> Энциклопедический словарь Гранат, страница 239 > Каховский

Каховский

Каховский, Петр Григорьевич, декабрист, происходил из семьи небогатых дворян Смоленск. губ., родился в 1797 г., учился в моск. уни-версит. пансионе, вступил в 1816 г. юнкером в л.-г. Егерский полк, был вскоре разжалован в рядовые с переводом в армию („за какую-то шалость“), служил в Астраханск. кирасирск. полку, где дослужился до чина поручика, и вышел в 1821 г. в отставку, путешествовал по Европе, откуда возвратился в Петербург только в 1825 г., примкнул тогда к „Северному“ тайному обществу и состоял, таким образом, в его рядах всего лишь несколько месяцев. К. занимает в истории декабристов (ези.) одно из выдающихся мест. Он выделяется не только своим характером и резко выраженным политическим „настроениемъ“, но и своими глубоко продуманными убеждениями. Недочеты своего образования К. так старательно пополнил разнообразным чтением и непосредственными наблюдениями над русской и европейской действительностью, что сделался, несомненно, одним из замечательных людей своего времени, Рылеев оценил эти качества, но, опасаясь „необузданности“ темперамента К. и боясь, чтобы совершением единоличного, направленного на имп. Александра I, акта он не повредил действиям тайного общества, держал его „на привязи“ вплоть до декабрьских событий 1825 г., когда настроению „русского Брута“ был предоставлен полный простор. В день 14 декабря К. был на Сенатской площади, присоединившись к прибывшему туда Московскому полку. Вскоре туда же явились и лейб-гренадеры под предводительством незадолго привлеченных К. к обществу офицеров. Командир этого полка Стюр-лер уговаривал солдат возвратиться в казармы. Увидя это, К. нанес Стюрлеру смертельную рану из пистолета. К восставшим подъехал, чтобы уговаривать их, петербургский генерал-губернатор Милорадовнч, но и его постигла от руки К. та же участь. Во время следствия К. написал ряд писем из Петропавловской крепости имп. Николаю, в которых мужественно и с полной искренностью говорил о своих убежденияхъ» Эти письма являются наиболее важным и почти единственным источником для познания личности К. „Не о себе хочу говорить я,—писал императору К.,—но о моем отечестве, которое, пока не остановится биение моего сердца, будет мне дороже всех благ мира и самого неба Я за первое блого считал не только жизнью—честью жертвовать пользе моего отечества..» Человек, исполненный чистотой, жертвует собою не с тем, чтобы заслужить славу, строчку в истории, но творит добро для добра без возмездия. Так думал я, так и поступал. Увлеченный пламенною любовью к родине, страстью к свободе, я не видел преступления для блага общого. Для блага отечества я готов был бы и отца моего принести в жертву Я прихожу в раздражение, когда воображаю себе все беды, терзающия мое отечество“. Указав на ряд событий в Европе, когда короли нарушали данные ими с клятвою обещания народам, К. писал: „противно рассудку винить нации перед правительством. Правительство, несогласное с желанием народа, всегда виновато, ибо в здравом смысле закон есть воля народная Пусть дадут свободу законную, чтобы народы не стремились буйно к ней“. В этом же духе К» высказывается и по многим другим вопросам (настаивает на гласности судопроизводства, отмене смертной, казни и так далее). Рассказывает К. и о своих непосредственных наблюдениях над народом русским, отзываясь о нем восторженно и приписывая все его недостатки условиям, в которых он живет, и прежде всего рабству. Говоря о местностях, где крестьяне управляются „мирскими сходками“, К. продолжает: „я был-на многих из этих совещаний маленьких республик. Сердце цвело во мне, видя ум и простое убедительное красноречие доброго народа, русского. Пусть, обуянные своекорыстием, враги родной страны, враги добра смеются с неправильного выговора. или с неловких оборотовв обращении наших добрых землепашцев; но я без пристрастия говорю: зная народ франции и народ России, отдаю преимущество и в нравах и в образовании натпмъ“. Суд отнес К. к первой категории виновных („вне разрядовъ11) и вместе с четырьмя другими декабристами (Пестель, Рылеев, Бестужев-Рюмин и Муравьев-Апостол) приговорил его к четвертованию. Квалифицированная казнь была заменена всем пятерым „внеразряднымъ“ повешением. Приговор исполнен на валу Петропавловской крепости 13 июля 1826 г.—Большия извлечения из инеем К. приведены в статье II. Е. Щеголева, „II. Г. Каховский“ („Былое“, 1906 I, II) и книге В. И. Семевсхого, „Полити- ческие и общественные идеи декабристовъ“ (1909). В. Богучарский.