> Энциклопедический словарь Гранат, страница 240 > Кашубы

Кашубы

Кашубы (по местному произношению кашебы), одна из уцелевших доныне ветвей поморского славянства, населяющая несколько округов в зап. Пруссии и Померании, из которых лишь в трех (Putzig, Karthaus, .Neustadt) К. составляют большинствонаселения (от 67 до 77°/о) и живут сплошной массой; К. окружены со всех сторон, кроме своей юго-восточной границы, немцами, и лишь на юго-востоке примыкают к полякам. Они занимают левый берег нижней Вислы, и затем вдоль морского берега их поселения простираются на северо-запад от Данцига до озера Лебского. Происхождение названия кашубы неизвестно. Во всяком случае, оно является племенным названием, рядом с которым существует много местных (карватки, поморенцы, боровяцы, кабатцы, лесацы и др.). В ближайшем родстве и соседстве с кашубами находится быстро вымирающее племя словинцев (смотрите). К. едва ли более 135 — 140 тыс. на родине, а всего с эмигрировавшими в Америку до 200 тыс. Определить их численность весьма трудно, т. к. прусская статистика имеет одну графу: „Поляки и Кашубы“. На К. распространяются ограничения, которым подвергаются поляки в Пруссии, и кроме того, К. евангелического вероисповедания испытывают еще усиленный гнет германизации; из церковной проповеди изгоняется польский язык и заменяется немецким. Другая часть К.—католики. В истории К. роковое значение имеет борьба с немецкими рыцарями, кот. уже в конце XII в нанесли окончательное поражение независимости Поморья, а в 1308 г., взяв Данциг, истребили вееь высший класс народа. Затем область К. была присоединена к Польше, и по первому разделу фя в 1772 г. досталась Пруссии, В ту пору земля находилась еще в славянском владении, теперь она находится почти целиком в немецких руках (ср. статистические данные, собранные Косцинским в брошюре „Kaszubi gin“, 1905). Вопрос о племенном происхождении К. разрешался на основании их языка. Часть польских исследователей склонна видеть в нем лишь один из диалектов польского языка, другие признают кашубский язык потомком поморского, и лишь степень отдаленности этого последнего от польского составляет предмет разноречия. Гильфердинг („О наречии померанских словинцев и К.“, 1862) полагал, что „язык К. и померанских словинцев есть последний живой остаток прибалтийского наречия, объём которого в средние века был, по крайней мере, равен объёму наречия польского“. Разбирая исследования Ра-мулта („Slownik jzyka pomorskiego czyli kaszubskiego“, 1893 is „Statystyka Judnoci kaszubskiej“ изд. 1899), и Бодуэн де Куртенэ (в статье „Кашубский язык, кашубский народ, кашубский вопросъ“, Жури. Мин. Нар. Просв., 1897) приходит к выводу, что „нет никаких оснований для того, чтобы подгонять кашубские говоры под одну из диалектических групп польской языковой области“. Однако, самостоятельной кашубской литературы почти нет, потому что население состоит, главным образом, из бедных земледельцев и рыбаков. Несколько популярных книг на кашубском языке издал в 60—70-х годах XIXв. д-р Цейнова (сторонник самостоятельного кашубского национального движения) и его продолжатель, Иероним Дердовский (Jarosz Dyrda), стремившийся к ассимиляции К. с поляками, в чем видит исход национальной борьбы и спасение для К. и современная кашубская молодежь, которой удалось уже сделать много в смысле национального пробуждения народа. Русской науке (Прейсу, Гильфердиыгу, Академии наук) принадлежат большия заслуги в деле изучения К. В последнее время, в связи с упорной борьбой познанскнх поляков против германизации, началась деятельная работа над национальным просвещением К. в польском духе, польское языкознание также деятельно занялось кашубским яз. О. К. см. прекрасное исследование А. Н. Сиротинина (в книге „Россия и славяне“, 1913) и кн. Б. Хржаиовского,Na Kaszubskim brzegu“, 1910. А. Погодин.