> Энциклопедический словарь Гранат, страница 245 > Кипренский

Кипренский

Кипренский, Орест Адамович, живописец, побочный сын бригадира

А. С. Дьяконова, р. в 1785 г. в ораниенбаумском у. в семье дворового человека Дьяконова—Адама Карловича Швальбе, крещен был в Конорье, почему получил прозвище Копорского, которое позднее было изменено в фамилию Кипренский. Когда в пятилетнем К. были замечены художественные способности, Дьяконов дал отпускную и определил мальчика в воспитательное отделение академии художеств. К. прошел академический ку р с—п од ру ковод ством проф.У грго-мова и преподававшего там французского художника Дойена—и приобрел серьезный рисунок и основы живописной техники. В 1803 г., окончив академию, К. остался при ней работать. Он писал картину на золотую медаль и изучал голландцев и фламандцев в Эрмитаже. В картине „Дмитрий Донской“ в позах, движении и колорите отразилось то, что К. вынес из академии, но к этому он от себя прибавил романтическую лотку. В портрете Адама Швальбе сказалась натура К., чуткая к колориту, и результаты его изучеиия старых мастеров Эрмитажа. Портрет был написан колоритно и такой широкой и мастерской кистью, что позднее даже знатоки были склонны приписывать исполнение его Рубенсу и Ван-Дейку. В 1805 г. К. получилзолотую медаль и право поездки за границу. ИИо тотчас воспользоваться фтнм правом К. не пришлось в виду военного времени. К. остался в России, жил в Москве, Твери, Петербурге и Царском Селе. Он много работал с натуры и продолжал совершенствоваться. Особенно пятилетие с 1809 по 1815 г. отмечено расцветом таланта К. В это время он написал ряд портретов, из которых черезвычайно хороши портрет принца Голыптейн-Ольденбургского, Дениса Давыдова, гр. Ф. Ростопчина, гр. Е. Ростопчиной, Хвостовых. Все они нашисаны красочно и сильно. На ряду с живописью К. увлекался рисунком и нарисовал превосходные портреты Гваренги, Дмитревского, Батюшкова, Краснова, Жуковского, Вяземского, целую галлерей портретов военных, изображал купцов, крестьян и крестьянок. Когда наступил мир, в 1816 г. К. уехал за границу. Эта поездка мало дала для дальнейшого развития К. В Италии К. подпал под влияние разнородных течений. Его восхищали Рафаэль и Леонардо, и отзвуки восторгов К. отразились на его „Цыганке с веткою мирты в руке“. В общении с Торвальдсеном и Камучини он проникся господствовавшим в их кругах увлечением античными сюжетами и скомпоновал „Анакреонову гробницу“ с вакханкой и сатиром, пляшущими под свирель молодого фавна. Под впечатлением окружавшей его действительности, он писал „Девочку с цветами“, „Цыганку в венке“, „Садовника“, трактуя в стиле безразличных болонцев, доводя тщательность письма до излишней сухости и вялости. Колорит у К. стал слащавым, композиция, движения и тоны стали мало интересны. Только в портретах по прежнему вспыхивал по временам талант К. Широкою сочною кистью он изобразил мечтательного кн. А. М.Голицыяа, смело набросалъсвой портрет для У ффици, сделал каранда-шем поэтичный нежный портрет кн. Щербатовой. Несмотря на зрелый возраст, К. как в искусстве, так и в жизни оказался неустойчивым. Жизнь его была беспорядочна, полнаувлечений, и дело дошло до того, что К. было небезопасно оставаться в Италии в виду возбуждения, поднявшагося против него среди населения. К. отправился в Париж и в 1823 г. вернулся в Петербург. В России К. снова был увлечен работой и снова стал тяготеть к натуре. Под влиянием исканий новой школы Венецианова, он начал вводить в портреты обстановку; молодого кавалергарда гр. Д. Н. Шереметева он изобразил на фоне длинного ряда комнат, старика Шишкова в кресле. В это время манера К. изменилась: краски он стал класть ровно, верно, контура проводить сухо и резко. Прежней сочности и силы но видно в портретах Рюминой, А. С. Пушкина, Н. С. Семеновой в виде Сивиллы Дельфийской. В 1828 г. К. снова покинул Россию. Его потянуло в Рим: маленькая Мариуча, девочка, к которой он привязался во время первого пребывания в Риме, и которую отдал на воспитание, теперь выросла, и К. женился на ней, перейдя в католичество.. Женитьба не изменила К. Попрежнему слабый и неустойчивый, он вел невоздержную жизнь, предавался страсти к вину. Через 3 месяца после свадьбы, К. умер от горячки в 1836 г. К. в душе был романтиком: его называют „русским Жерико “.Его пейзажи и портреты полны чувства. Он не любил спокойствия, тишины. Ему нравились мрачное облачное небо, пронизанное молнией, гнущий деревья ветер, плещущия волны. В лицах ему были дороги тихая грусть и вдохновение. Своей настроенностью он шел часто вразрез с основным академическим направлением и для большинства современников не казался значительной величиной. Ближайшими потомками К. был почти забыт, и только в начале XX века отдали ему должную дань. Вспомнили, что он „первый ввел в известность в Европе имя русского художника“, получив приглашение написать свой портрет для Уффици, признали в нем крупное дарование, увидели в нем пионера русского романтизма и живописца, давшего во время господства мертвенного надуманного академизма образцы горячих красоки непосредственного чувства. См.: „Художественная Газета“, J836, №9—10 и 1846, AS 13; барон Н. Врангель, „К.“ („Старые годы“, 1908, AS 7—9); его же, „0. А. К. в частных собранияхъ“ (1911). Н. Тарасов.