> Энциклопедический словарь Гранат, страница 245 > Киреевский

Киреевский

Киреевский, Петр Васильевич, брат предыдущого, славянофил, родился 11 февр. 1808 г. в Долбине белевск. у, получил тщательное воспитание дома, а с 1821 г., по переезде семьи в

Москву, ему и брату давали уроки на дому лучшие профессора моск. ун-та; Снегирев, Мерзляков и др. Интерес к литературе пробудился в нем рано; уже в 1828 г. он напечатал отдельной книжкой свой перевод „Вампира“ Байрона, тогда же перевел прозою одну комедию Кальдерона и две или три драмы Шекспира. В июле 1829 г. он уехал в Германию, где в течение двух семестров слушал (в Мюнхене) лекции Шеллинга, а также Окена, Тиргпа, Герреса, учился итальянскому яз. и много читал по философии и истории. Шеллинг ввел его в свой дом; часто бывал он также в семье Ф. И. Тютчева, состоявшего тогда при рус. посольстве в Мюнхене. В октябре 1830 г. К. уехал назад в Россию. В конце 1831 г. он поступил на службу в моск. архив мин. иностр. д. и прослужил здесь три года; летом 1835 г. ездил с матерью на воды за границу, в 1838 г. возил туда же больного Н. М. Языкова, а по возвращении из этой поездки поселился в доставшейся ему по семейному разделу усадьбе под Орлом, где и прожил оетальную часть жизни, впрочем часто отлучаясь то в Дол-бино к брату, то по зимам в Москву. Он умер 25 окт. 1856 г. Кавелин справедливо называет К. первым по времени славянофилом. Еще задолго до того, как начала слагаться теория славянофильства, ея основные идеи уже ясно наметились в его симпатиях, умозрении и деятельности. Он с отрочества горячо любил русскую народность, с юности поставил своей целью служение родине, а когда начал мыслить самостоятельно, ему уяснилась и очередная задача этого служения. Русский народ, по его мысли, превосходит все другие горячностью нравственного чувства, и в этом залог его высокой будущности; но он лишен активности, которою так богат Запад, и потому насущно-необходимо привить ему умственное движение Запада. Этим мыслям К. остался верен до конца; он всегда был другом европейского просвещения и еще перед смертью мечтал об издании систематической сериипереводных книг по истории зап.-европ. стран. Но с годами к этой формуле прибавилась другая: отдельным человеком истина не может быть добыта, она—продукт коллективной жизни народа и, значит, неотъемлемо присуща общенародной традиции; отсюда следует, что тради-тивное развитие нации должно совершаться неприкосновенно, и что всякое бытие, отщепленное от общенародной жизни, по необходимости немощно; до Петра Россия развивалась последовательно в едином составе нации, с Петра же, прервавшего традицию и расколовшего народ надвое, Россия по-ражфна тяжелым недугом; для исцеления ея необходимо восстановить единство состава народного и последовательность традиции. Так. обр., до-пе-тровекий быт для К. — не идеал, а только образец,—образец нормального народного развития.—Собирание рус. нар. песен, ставшее с 1831 г. жизненным делом К., являлось как бы частью этой задачи: он хотел, во-первых, сохранить, во-вторых, показать обществу живой и прекрасный остаток той нормальной народной жизни. 25 лет он без устали работал лад своим собранием песен,—сам ездил по деревням и записывал из уст народа, побуждал других к тому же, в том числе Пушкина и Гоголя, и годы целые тратил на установление чистого текста с подведением всех вариантов. Современная наука признает его метод реконструкции ошибочным, но виною его ошибки было, по крайней мере, столько же тогдашнее состояние фольклора, сколько его пропагандистский замысел. Количество собранных им песен было очень велико, но сам он успел напечатать, отчасти вследствие строгости николаевской цензуры, только 71. После его смерти часть собрания пропала; в 1860—79 гг. было издано, под редакцией П. Безсонова, 10 выпусков „Песен, собранных П. В. К-ыъ“, но значительная часть собрания сюда не вошла (до 5 тыс. номеров); в 1908 году моск. 0-во Люб. Рос. Слов. приступило к изданию Песен К в полном составе, под ред. акад.

В. Ф. Миллера и проф. М. Н. Сперанского; 1-й вып. (Песни обрядовыя) вышел в 1911 году М. Гершензон.