> Энциклопедический словарь Гранат, страница 245 > Кирилл Туровский епископ святой

Кирилл Туровский епископ святой

Кирилл Туровский, епископ, святой, один из немногих замечательных писателей второй половины XII в киевского периода русской литературы. Сочинения К., по счастью, дошли до нас в столь значительном количестве, как ни от какого другого писателя XII в., почему мы можем довольно ясно и определенно судить о нем; дошла до нас и его биография (хотя в довольно поздних. списках и краткая—в Прологах,

под 23 апреля). Родился и воспитался К. в г, Турове, где потом подвизался в монастыре (св. ИИиколы), занимался литературной деятельностью, был даже столпником, по настоянию князя и жителей был поставлен до 1164 г. епископом Туровской епархии, еще жив был в 1182 г., но жил, вероятно, уже на покое, умер в последнем десятилетии ХП века. Из „множайшихъ“ (по словам биографа) писаний К. сохранились восемь его праздничных поучений; сверх того ему принадлежат жесть поучений и притч общого характера, в числе их послания (два) к печерскому игумену Василию, наконец, до 30 лирических произведений: молитв на каждый день недели, канон молеб-ныии и др. Произведения эти показывают, что К. был по образованию (разумеется, в духе современной византийской школы) выдающимся человеком своего времени, обладал незаурядным талантом не только оратора, но и поэта. Последователь риторико-ораторской школы, К. в большинстве случаев не имеет в виду непосредственного наставления своим слушателям, а доставление им наслаждения путем искусно, красиво, по правилам тогдашней риторики, построенной речи, стремление передать им свое возвышенное и искреннее настроение по поводу того или другого церковного события; поэтому произведения его проникнуты высоким лиризмом, особенно в молитвах, изобилуют образами, l иимволикой, аллегориями и тому подобное. изобразительными средствами. В этом случае К. примыкает к своим предшественникам: Илариону (cut.) и Клименту Смолятичу (tut.), превосходя их своей близостью и зависимостью от греко-византийской ораторской проповеди X—XII вв., отразивши и ея отрицательные черты: подмену учительного элемента риторической формой и пафосом (правда, более искренним, чем у византийцев). Поэтому его проповеди едва ли были доступны для широких масс, а скорее были назначены для небольшого круга образованных по-византийски же лиц из духовенства и правящей аристо

Кратии, и только впоследствии, когда среди русских грамотных людей укрепились начала византийской риторики, Слова К. получили доступ в такие собрания поучений, как „Злато-устники“ (смотрите Изборники, XXI, 461), к которым они примыкали отчасти и по плану; это произошло не ранее XIV— XV в и дало ему тогда почетное название русского „Златоуста“. Молитвы же фго, как наиболее искреннее, поэтическое выражение глубоко-религиозного настроения, получили и надолго сохранили свою популярность, охотно переписываемия даже в XVII в Издания сочин. К. Т.: К. Калайдович, „Памятники российск. слов. ХП в.“ (М. 1821); М. И. Сухомлинов, „Рукописи гр. А. Уварова“, П, вып. I (Спб. 1858); Евгений, архиеп. минский, „Творения св. отца нашего К. Т., с предварительным очерком истории Турова и туровской епархии до XIII в.“ (1880)— перевод на соврем. русский язык, самое полное собрание сочинений К. Т.; А, Пономарев, „ИИам. древне-русской учительной литературы“, вып. I. (Спб. 1894, прилож. к „Страннику“). О Кирилле Тур. см,: Макарий, митр., „История рус. церкви“; Голубинский, Е. Е., „Ист. рус. церкви“; Сухомлинов, М. И., у. с.; Антоний, архиеп. (Вадковский), „Из истории христианской проповеди“; Порфирьев, И. Я., „ТИет. рус. слов.“

М. Сперанский.