> Энциклопедический словарь Гранат, страница 245 > Кистяковский

Кистяковский

Кистяковский, Александр Федорович, криминалист, родился в 1833 г., сын сельского священника; получил духовное воспитание; по выходе из семинарии поступил на юрид. фак. киевск. унив.; после долгих трудов и тяжких лишений добился звания кандидата прав и в 1864 г. в качестве прив.-доцента по каф. уголовн. пр. начал читать лекции в киевск. унив.; спустя 4 года сделался ордин. проф. того же унив. и оставался на этом посту до конца дней своих (1885 г.).—Зрелые годы и научная жизнедеятельность К. совпадают с началом 60-х годов. Это определило склад личности К. и направление его научной мысли, интересов, характера работ.—Магистерская диссертация К. посвящена „Изследованию о смертной казни“ (1867 г.). В ней К. выступает аболиционистом на почве позитивного метода, привлекая в качестве аргументов против смертной казни громадный историч.и статист. материал и устанавливая прямую зависимость между„бытовьтм явлениемъ“ и социально-политической структурой общества. Ужасы русской действительности сохраняют злободневный интерес и значение за книгой К. и по сие время. В других—менее значительных—своих диссертациях pro вепиа legendi и докторской (1864 и 1868 гг.) К. выступает в защиту прав личности в условиях уголовного следствия. Гуманное отношение к личности преступника соединено у К. с пересмотром теоретич. основ для такого отношения. К. резко порывает с метафизикой и, соответственно с общим веянием времени, обращается к историзму, позитивизму и сравнит.-историч. методу. Изложение свонх взглядов на этот метод и применение его на практике Е. дал в статьях, помещенных в ряде повременных изданий (перечень см. „Жури. Гражд. и Угол, Права“ за 1885 г. № 2), в ево-ем „Элементарном учебнике общ, угол. права“, выдержавшем два изд. еще при жизни автора (З-ье изда,н.

1891 г.) и составившем для своего времени событие в науке, и в книге „Молодые преступники и учреждения для их исправления11 (1878 г.). В атих работах К. удалось подметить социально-историческое происхождение преступности и установить взаимозависимость между обществ.-экономич. укладом жизни и тем, что в опред. время у данного народа именуется преступлением и подлежит наказанию. Вместо злой воли, „этого средневекового диавола, только принявшего другую личину“, К. искал „действительную природу преступления“ в „почве“, на которой „сорная трава“ произрастает только при наличности „условий для произрастания“. Но будучи систематиком или догматиком права, К. не ограничивался пределами действующого права. Широта метода и живость интересов влекли К. к обсуждению уголовно-правовыхъиироблем de lege ferenda и к восполнению действующ. права—историей права, писанного права—непиеанным, обычным. В этих целях К. выработал „Программу для собирания юридич. обычаев и народи, воззр. по угол. праву“ (переработана в 1878 г.). Кроме того, занимаясь вопросом о происх. креп. права в Малоросссии еще с начала 60-х годов, К. натолкнулся в 1874 г. на совершенно неизвестную до того времени рукопись „Права, по которым судится малороссийский народъ“. Посвятив несколько лет детальному изучению этого историко-юрйд. памятника, К. опубликовал его в 1879 г., предпослав тексту пространн. введение, в котором поделился своими взглядами на мотивы, источники и влияние памятника на правов. жизнь Малороссии. В этом своем исследовании К. внервые отметил факт рецепции в Малороссии магдебургекого права, изобразив самый процесс борьбы местного права и права реципируемого. М. В.