> Энциклопедический словарь Гранат, страница 249 > Княжнин

Княжнин

Княжнин, Яков Борисович, драматург екатерининской эпохи, роц. 3 окт. 1742 г. в Пскове; сначала (до 15 л.) учился дома, под руководством отца, а потом в Петербурге у проф. акад. наук Модераха. Зная языки французский, немецкий и итальянский, К. поступил переводчиком в иностранную коллегию, откуда перешел в военную службу; здесь он совершил растрату и был приговорен судом к разжалованию, но Екатерина II простила его. Позднее он сделался секретарем И. И. Бецкого и преподавателем русской словесности в кадетском корпусе. За литературные заслуги К. российская академия выбрала его своим членом. Ум. К. 14 янв. 1791 г. — Литературная деятельность К, разнообразна: кроме драматических произведений (трагедий, комедий и комических опер), он писал оды, басни, послания и друг. стихотворения; но современники увлекались преимущественно его трагедиями. Их семь: „Дидона“, „Росславъ“, „Титово милосердие“, „Вадим Новгородский“, „Владимир и Ярополкъ“, „Софонисба“, „Владисанъ“ (кроме того переведенные из Корнеля и Расина—„Сидъ“, „Смерть Помпея“ и „Цинна“). Трагедии К. мало оригинальны, представляя или подражание иностранным образцам, или их переделку: Корнель, Расин, Вольтер, Метастааио являются главными возбудителями и источниками его творчества. Строго следуя теории французского классицизма (т,

н. псевдоклассицизма), К. своими трагедиями как бы подчеркнул недостатки этой теории; искусственность, формы и риторичность содержания. Герои К. не реальные образы, не художественные обобщения явлений окружающей действительности, а олицетворения абстрактных идей, отдельных страстей, добродетелей и пороков. Темы для некоторых трагедий К. взял из исторического мира России, но в них в сущности очень мало исторической правды и подлинных национальных элементов—почти одни имена („Росславъ“, „Владимир и Ярополкъ“, „Вадим Новгородский“). К. не вывел русскую трагедию из того подражательного „французско-классического“ русла, которое проложил для нея его старший современник и учитель Сумароков. Ученик писал свои пьесы более-легким и правильным языком, чем его учитель,—только в этом и выразилась его роль в эволюции русской драмы. Но культурное значение трагедий К. было велико; оне несли в общество екатерининской эпохи идеи и идеалы, выработанные к этому времени западными философами, поэтами и политическими деятелями; длинные рассуждения, напыщенные тирады не казались публике антихудожественными, а, наоборот, встречали восторженный прием. В своих трагедиях К. откликался, насколько мог, на события современной жизни, и его „Вадим Новгоуродский“ даже был конфискован по приказанию Екатерины П, которая .увидела в этом произведении опасность для власти и порядка.—Больше живых струй современности найдется в комедиях К. („Хвастунъ”, „Чудаки”, „Неудачный примиритель”, „Трауръ”) и комических операх („Несчастие от кареты”, „Сбитенщикъ”, „Притворно сумасшедшая”, „Мужья, женихи своих женъ”, „Мелодрама Орфей”). Хотя и здесь достаточно ярко сказалась „переимчивость” К. (так, „Хвастунъ” написан по образцу комедии де-Бргойэ: „L’important deCour“,a „Чудаки” очень напоминают комедию Де-туша: „L’homme singulier”), но все же в них живо и порой остроумно осмеиваются такие явления современной фму русской жизни, как галломания и злоупотребления крепостным правом. Впадая нередко в карикатуру и грубый шарж, К. однако обладает уменьем рисовать правдиво и с истинным комизмом отдельные картины действительности; к тому же герои его комических произведений часто говорят довольно простым и естественным языком. С. Шувалов.