> Энциклопедический словарь Гранат, страница 252 > Коллегии

Коллегии

Коллегии, органы центрального государственного управления в России,

учрежденные Петром В. и явившиеся, с одной стороны, преемниками московских „приказовъ“, е другой— предшественниками „министерствъ“ нач. XIX в Хаотическое состояние ..приказной“ системы управления мо-сков. государства, почти совсем разрушенной к нач. ХВШ в., в связи е неотложными потребностями госу-дарств. хозяйства, выдвинуло при Петре на первую очередь вопрос о реформе цеитр. государетв. управления. Внимание Петра к этому вопросу было привлечено, по инициативе иностранцев, еще при первом заграничном путешествии царя, но лишь с 1715 г. Петр серьезно принялся за подготовку коллежской реформы. Ближайшими сотрудниками императора в этом деле явились Генрих Фик, командированный им в конце 1715 г. в Швецию для собирания необходимых материалов, Христиан Дюбе-рас, впоследствии вице-президент мануфактур - К., знаменитый Яков Брюе (сж.) и др. Не без влияния на реформу оказалась и переписка Петра с Лейбницем. Отдельные поручения, особенно „достать ученых и в пра-востях искусных людей для отправления дел в К.“, в разное время возлагались Петром также на Ягужипского, Веселовского, Басоевича, русских дипдоматич. агентов при иностранных дворах, ген. ВеЙде, Гюии-еена и др. При выработке проектов реформы за образец были приняты шведские учреждения, о чем положительно было заявлено в имен, указе 1718 г.: „всем К, на основании шведского устава, сочинить во всех делах по пунктам регламенты“. Однако, заимствуя иностранные образцы, правительство подвергало их известной переработке, приспособляя к местным условиям и установлениям (сенату). Некоторые из регламентов были готовы уже в 1719 г., но общее положение о них появилось лишь с опубликованием Генеральн. регламента 28 февр. 1720 г, согласно которому учреждалось 10 К.: 1) К. иностранных дгьл (с.«.). 2) Адмиралтейская, которой была поручена „верхняя дирекция“ морскими силами империи, а также и заведывание лесами, через особого обер-вальдмейстфра. так как на постройку флота правительству необходим был корабельный лес. При Екатерине II К. была разделена на 6 экспедиций и в таком виде дожила до учреждения министерств. Что касается членов К, то по указу Петра „оные члены К. обыкновенно (должны были) выбираться из старых или увечных, котор. мало удобны уже к службе воинской“.

3) Воинская, заведывавшая военно-сухопутными силами государства. Разделялась она на 3 экспедиции (армейск., гарнизон. и артилл. и фортификац.), число котор. было увеличено в 1798 г. до 10. При Александре I преобразована в военное ыин-во. 4) Вамер-В., которой было поручено „надзирание и правление над окладными и неокладными приходы“, а также рассмотрение росписи расходов по штатам, „дабы могла видеть, все ли расходы основание имеютъ“. На эту же К. была возложена забота о дорогах, заселении свободных земель („предотвращении всякой пустоты“), хлебопашестве, скотоводстве и рыболовстве. К. делилась на 6 контор, из которых 3 „эко-номствеппыя“ ведали сборы по губерниям. К-ии этой была подчинена почти вся областная администрация, призванная, гл. обр., обслуживать фискальные интересы государства (зем. комиссары, камернры, рецтмейстеры, зем. фискалы). Постепенно однако ведомство К. было ограничено в пользу военной, берг- и мануфакт.- К. В 1726 г. последовало присоединение к ней интатс-к,-К., а затем и упразднение областных агентов К. В 1731 г. К. получила новый регламент е разделением на 4 эксп. и была вполне подчинена сенату. Окончательно значение К. было подорвано губерн. реформой Екатерины, а в 1801 г. она была и совсем упразднена. 6) Штатс-контор-В., которой было поручено „надзирать за всеми государ, расходами“. К. рассматривала провинциальные сметы и составляла „штаты госуд. расходовъ“. Остающияся суммы К. отчисляла на содержание двора и цептр. учреждений согласно росписям, кои „в государственной окладной книге обретаются“. В 1780 г. последовало ея упразднение. 6) Ревизион-К., учрежденная в 1719 г. для ревизии и контроля финансового управления, уже в 1722 г. была присоединена к сенату, „понеже—как гласил ук. 12 янв.— едино дело есть, что сенат делает, и не рассмотри тогда учинено было“. 7) Коммерц-К. (смотрите), созданная в целях покровительства российской торговле, не раз меняла свою компетенцию в зависимости от закрытия и восстановления тесно связанных с нейберг- и мануфактур-К. Упразднение К. последовало окончательно в 1823 г. 8) Мануфактур-К., первоначально соединенная с берг-К,должна была ведать „рудокопными заводами, всеми прочими ремеслами и рукоделиями и артиллерией“. После отделения берг-К., в 1723 г. К. получила новый регламент, ей были подчинены все фабрики и заводы, а также суд и расправа по соответствующим делам. В 1731 г. последовало вновь соединение мануф.-и берг-К-иЙ. В 1742 г. мануф.- К. была восстановлена на прежнем основании и просуществ. до 1779 г., когда последовало за ненадобностью ея закрытие. Воскреснув при ими. Павле I на короткий срок, она окончила свое существование в 1804 г. с передачей ея дел в экономию госу-дарств. хозяйства. 9) Берг-К. (cat.). 10) ИОстиц-К., являвшаяся, с одной стороны, учреждением, надзирающим за судебными установлениями и представлявшим в сенат кандидатов па судебные должности, с другой— апелляционной и ревизионной инстанцией для низших судов. При юстиц-К. состоял одно время поместный приказ, преобразованный в 1722 г., 18 янв., в самостоятельную вотчинную К. (смотрите). С учреждением губерний в 1775 г. юст. К. была упразднена.

В разное время число К. колебалось, доходя иногда до 12. Главн. достоинство К. Петр видел в их коллегиальной, „товарищеской11 или „соборной“ организации, преимущества которой им были обстоятельно выяснены подданным в знаменитом „Духовном регламенте“ (смотрите). Вторым преимуществом К. должно было явиться более правильное и систематичное распределение основных отраслей госуд. управления между ограниченным числом правительств. учреждений („приказов было более 40) и иерархическое расположение их между сенатом и губернск. установлениями. Наконец, не малое значение придавалось и бюрократической организации К. с их строго регламентированным коллежским обрядом и канцелярским аппаратом. Каждая К. разделялась на присутствие и канцелярию. Присутствие составлялось из президента, назначенного государем, вицепрезидента, утверждавшагося государем по представлению сената, 4 советников и 4 ассессоров, определявшихся сенатом по представлению самих К. В состав канцолярии входили секретарь и целый штат чиновников (нотариус, актуариус, регистратор, копиисты и так далее). Сверх того, для наблюдения за К. при них состояли особые „прокуроры“, в помощь же К. для наблюдения за выполнением их распоряжений, к ним были прикомандированы так называемым „фискалы“. Связь К. с местными учреждениями поддерживалась при посредстве земских комиссаров, ка-мериров и тому подобное. должностных лиц.

Несомненно, К., сравнительно с „приказами“, являлись крупн. шагом вперед, значительно упростив и упорядочив центр. управление и придав ему известную планомерность и стройность. Однако, К. далеко не оправдали возлагаемых на них надежд, и уже самому преобразователю вскоре пришлось сознаться, что многое им „сначала не о смотря учинено“ было. Прежде всего но выдерживающим критики оказался коллегиальный принцип, технически поставленный совершенно не на месте. „Соборное“ начало, закрепленное еще Уложением 1649 г. для „вершения“ приказных дел, уже в ХВП ет. успело выродиться в систему единоличного управления. Возстановленное Петром в К., оно также быстро стало эволюционировать в сторону „министерского“ начала, так что уже современники Петра могли констатировать, что президенты К. превратились в полновластных их начальников, которым члены К. „не осмеливаются противоречить и пляшут по их дудке“ (Берхгольц)..

Уже в тексте Гл. регламента были налицо все данные, чтобы убить кол-лег. начало в К. Согласно Регламенту, президенты К. имеют в них „генеральную и верховную дирекцию“ и „высшие главы суть, и в лице Его Царск, Величества сидят, ради управления всех дел в К.“ Поэтому все члены К. обязаны им „всякое достойное почтение и респект и послушание чинить“. Понятно, что при таких условиях „советники“ К. превращались в послужное орудие в руках президентов, кот. к тому же могли устранять „мало разумныхъ“ членов К., представляя на их места „искуснейшихъ“. Наконец, право президентов К. входить с личными докладами к государю, „ежели что усмотрят к произведению какой государственной пользы“, и по жалобам на сенат превращало их de facto в доверенных министров, кот. свободно управляли К. и легко могли не только ускользнуть из-под контроля сената, стоявшего над К., но и стать наравне с ним и даже выше его. Такова была, наприм., судьба трех К. — иностранных дел, военной и морской,—которые очень рано стали независимы от сената (президенты их сами были сенаторами), находясь в непосредственном подчинении государю. Так. обр., коллег. начало, как и иерархич. подчинение К сенату, было побеждено уже при Петре началом единоличным в управлении, нашедшим для себя твердую опору в лице самого монарха, предпочитавшего действовать через „сильных персонъ“ как в самом сенате (ген.-прокурор), так и в К. Далеко не выдержанною оказалась и система ведомственного разделения в К, в кот., подобно „приказамъ“, мы видим смешение административных функций с судебными. Вместе с тем на ряду с К., как в сфере финансовой, так и прочих областях управления, мы видим целый ряд конкурирующих с ними ведомств и учреждений. Упрощение системы центр. управления так. обр. носило скорее количественный, чем качественный характер. Но зато пышным цветом в сфере коллежскогоуправления расцвели бюрократизм и канцелярщина с „бумажнымъ“ делопроизводством. Доморощенная бюрократия, слегка инструированная иностранцами, сумела быстро восстановить и московскую „волокиту“ и московскую „ябеду“, изощрив ее в школе канцелярского формализма на иноземный лад. Засилие канцеляризма уже во втор. пол. ХВПИ в., по свидетельству современников (ф.-м. Миниха), привело к тому положению, что Российской империей начали управлять „столоначальники“, на поводу кот. пошли их вельможные начальники, люди „в случае“, на всф готовые, но мало к чему подготовленные. Процесс постепенного разрушения К. „сверху“ сопровождался их разрушением снизу, особенно при Екатерине II, когда на судьбе их особенно чувствительно отразилась губернская реформа 1775 г., создавшая целый ряд финансовых и судных учреждений в провинции, на местах (судеб. палаты, казен. палаты и так далее). К концу XVIII в с К. произошло то же, что и с „приказами“ конца XVII ст.: оне стали закрываться одна за другой в период времени с 1777 г. до 1796 г., когда уцелело всего лишь 3 главн.К. (воен., иностран. и морек.). М. М. Сперанскому, творцу наших министерств, первому пришлось дать обстоятельную критику „существа коллежского обряда“, неудовлетворительного как с административно-технической, так и правовой точки зрения (медленность, формализм, недостаток ответственности). Частичная реставрация К. при имп. Павле не могла изменить исторического хода событий. Кратковременным оказалось и незаконное временное сочетание коллегиальл. и министерского начал в первом учреждении мнн-ств 1S03 г. Новый принцип окончательно восторжествовал со вторичной министерской реформой 1811 г. См. А. Л. Градовский, „Высшая администрация XVIII в и ген.-проку-роры“; П. 2Г. Милюков, „Государственное хозяйство России в перв. четв. ХВПИ в и реформа Петра В.“; Э. Г. Берендс, „Опыт системы административного права“, т. I.; В. М-

ГриоовскИй, „Памятники законодательства XVIII столетия“, в 1.

Б. Сыромятников.