> Энциклопедический словарь Гранат, страница 256 > Константин Павлович

Константин Павлович

Константин Павлович, вел. князь, второй сын имп. Павла, родился в 1779 г. Екатерина II взяла тотчас внука на свое попечение и скоро придумала для него соответственную его рождению карьеру: по осуществлении „Греческого проекта“ он должен был стать византийским императором, в залог чего ему дали излюбленное в Византии имя, кормилицу— гречанку Елену и дядьку—грека Дмитрия Куруту. Соблазнительные перспективы остались мечтой, но пока - что бабушка была в восторге от того, как ея внук говорит по - гречески и читает в подлиннике Плутарха. Лагарп, которому пришлось воспитывать вместе с Александром и К., приходил в отчаяние от характера будущого византийского императора. Неспособность сосредоточиться, нетерпение и злое упрямство, „вспышки самого необузданного гнева, шПорый терпеть нет никакой возможности“, ограниченный ум и наклонность к жестокости, „подлый sanculotisme“, по выражению Екатерины, и на ряду с ним грубая заносчивость, жесткое сердце и фальшивый язык,—вот те черты, с кот. тщетно боролся Дагарп. К 15 годам, с увольнением Лагар-па, образование К. и „опознание России во всех ея частяхъ“ было закончено. Началось сближение с отцом и увлечение фрунтовой выправкой и вахтпарадами—единственное увлечение, действительно захватившее неглубокую душу К. и отравившее ее на всю жизнь. В 1796 г. Екатерина женила своего внука на кобургской принцессе ИОлиане-Гецриете, получившей имя Анны Феодоровны, и вскоре затем умерла. Первым же приказом Павла К. был назначен шефом Измайловского полка, а в след. году ген.-инспектором всей кавалерии. В 1799 г. вел. князь принял участие в походе Суворова в Италию и, благодаря своему вмешательству в распоряжения ген. Розенберга, явился виновником поражения русского отряда при Бас-синьяно. Великий полководец сумел однако поставить на место заносчивого юношу и тем обезвредить его дальнейшее пребывание в армии. За участие в Швейцарском походе император пожаловал вел. князю титул Цесаревича и был в восторге от подвигов своего сына. Со вступлением на престол Александра I К. сохранил занимаемое им положение и в течение всего царствования старшего брата свидетельствовал величайшую преданность и безграничную любовь своему „благодетелю“. Все его письма к Александру полны уверений в этих высоких чувствах к государю. В наполеоновских войнах вел. кн. принимал участие, командуя в кампанию 1805 г. гвардией, но с годами он приобретал все большее отвращение к походной жизни, нарушавшей „строевую чистоту“, стал трусливее и еще несноснее по своему характеру. В 1812 г. его поведение стало совершенно невозможным: гр. Растоп-чин настоял на его удалении из

Москвы; Барклай де-Толли счел неудобным его пребываниевъармищвъсамом Петербурге вид потерявшего голову цесаревича произвел, по словам гр. Эделинк, такое тегостное впечатление, что ему посоветовали удалиться на время в Тверь к вел. княг. Екатерине Павловне. Тем пе менее в походах 1813—15 гг. несколько поуспокоившийся вел. князь принял снова участие, на этот раз без особых приключений. С конца 1814 г. К. поселяется в Варшаве и после образования Царства Польского делается его фактическим диктатором. Официальный наместник Царства ген. Заиончек не играл в сущности -никакой ролии, когда он умер в 1826 г., этот пост остался даже незамещенным. В 1819 г. вел. кн. был, кроме того, назначен главнокомандующим Литовским корпусом, с подчинением ему губ. Виленской, Гродненской, Минской, Волынской и др. Трудно было бы придумать менее удачное назначение. Правда, польские женщины ему нравились. После юношеского романа с княг. Любомирской, он собирался развестись с женой, которая уехала из России еще в 1801 г., чтобы жениться на княжне Четвертинской и, наконец, в 1820 г. действительно развелся и женился на гр. Жанете Грудзинской, получившей титул княгини Лович. Но оп ненавидел от души Царство Польское. Конституция ему представлялась, по словам Чарторижского, просто „кодексом анархии“. К. и здесь сосредоточил весь свой интерес на обучении и вооружении армии. Но, создав 80-тысячное польское войско, оп восстановил против себя грубым обращением и жестокостью все офицерство, и когда восстание 1830 г. вспыхнуло, он остался без друзей и без поддержки во главе немногочисленного отряда русских войск, стоявших в Варшаве. Растерявшись после нападения на него во дворце 17 ноября и избежав смерти лишь благодаря счастливой случайности, вел. кн. не нашел в себе мужества ни сознаться в совершенных ошибках, ни отважиться на решительные действия. Когда подавление восстания было поручено Дибичу, а затем Паскевичу,

вел. князь оправился от своего малодушия и несколько раз порывался вернуться к армии, но ими. Николай I решительно воспротивился этому безтактному намерению и настоял на том, чтобы тот остался в Белостоке, где он временно поселился после бегства из Варшавы. — Большой интерес возбудило к себе в свое время отречение К. от престола. К. не имел законных детей. Его сын „Поль“, прижитый от актрисы Фридрихс, не имел, конечно, права на престол.Княг. Лович и дети ея, если бы они были, по манифесту 20 марта 1820 г. устранялись бы от наследования престола. Повиднмому, впервые мысль об обеспечении престола за вел. кн. Николаем Павловичем, у которого к тому времени уже родился сын, явилась у ими. Александра I в 1819 г. Насколько искренно было решение К., безусловно наталкиваемаго-на него сообщениями Александра о желании „абдикировать“,—трудно судить. Но несомненно, что Александр считал более надежным облечь отречение брата в письменную форму и скрепить его законодательным актом.. 14 янв. 1822 г. К. подписал официальное заявление о принятом решении на имя государя. 2 февр. последовал ответ на это заявление, а 16 авг. следующого года был дан секретный манифест, составленный моск.. митроп. Филаретом и определявший „свободному отречению“ цесаревича-„быть твердым и неизменнымъ“, а наследником престола „быть второму брату Нашему, Вел. Кн. Николаю Павловичу“. О составлении манифеста вел. кн. К., повндимому, не был поставлен в известность. Все эти документы подлежали обнародованию лишь после смерти Александра и „ради достоверной известности“ были положены на сохранение в Успенском соборе, копии же с них переданы в-синод, сенат и госуд. совет. Сам Николай Павлович, по крайней мере официально, ничего не знал о существовании упомянутых документов.. Вот почему, узнав 27 ноября 1825 г. в Петербурге о кончине государя, Николай присягнул К., о чем тотчас-и -послал ему извещение. Последний.

узнал о смерти Александра еще 25 ноября в Варшаве и, объявив властям о своем отречении в пользу брата, написал об этом тотчас матери и Николаю в Петербург. Письма братьев разошлись, и им пришлось еще раз обменяться однородными заявлениями, прежде чем дело окончательно выяснилось. Только 12 декабря было получено последнее письмо К. в Петербурге, 13-гб состоялось заседание госуд. совета, а 14-го принесение присяги войсками, сопровождавшееся известными событиями. Трудно поверить в искренность доведения цес. К. в эти дни. Во всяком случае, впоследствии он, видимо, не раз горько раскаивался в сделанном, особенно когда, сидя в Белостоке, он пытался дать себе отчет в том неловком положении, в которое его поставило бегство из Варшавы после вспыхнувшей там 17 ноября 1830 г. польской революции. Впрочем, Николай старался щадить его самолюбие. Позднее отношения стали портиться. В 1831 г., отклонив просьбу брата о возвращении к армии, Николай звал цесаревича в Петербург, но К. не принял приглашения и, когда разраставшееся восстание заставило его покинуть Белосток, он переехал в Витебск. Здесь 15 июня 1831 г. цесаревич умер от холеры. См.: Карпович, „Цесаревич К. П.“ (1899); бар. Корф, „Восш. на престол Имп. Николая 1“ (1857); „Сборн. Русск. Ист. Общ.“ т. 47 и „Русск. Стар.“ 1870 г., где напеч. отчеты Лагарпа; „Переписка вел. кн. К. П. с Опочининымъ“—„Русск. Стар.“ т. 7 и 8; там же, т. 39—„Междуцарствие в России 1825 г.“; „Письма в к. К. П. к маркизе де-Кюбьеръ“ („Русск. Арх.“ 1870 г.); „Переписка в к. К. П. с имп. Николаем 1“ в тт. 131 и 132 „Сборн. Р|усск. Ист. Общ.“.

Я. Галяшкин.