> Энциклопедический словарь Гранат, страница 257 > Контрасигнирование

Контрасигнирование

Контрасигнирование, скрепа министра или другого высшого должностного лица, придающая юридич. силу акту главы государства. Исторически К. в качестве института совр. конституц. права ведет свое происхождение с половины XIY в Оно родилось в борьбе сословий с королевской властью. Эта борьба привела к установлению правила: всякое королевское распоряжение, чтобы быть юридически действительным, нуждается для своего осуществления в скрепе подписью со стороны ближайших советников короля или—в случаях частой для того времени безграмотности—по крайней мере в скрепе государственной печатью. С течением времени выработался взгляд,

что для придания юридическ. силы королевскому акту необходимо не только механич. приложение печати, но и фактич. содействие со стороны держателя печати,канцлера, хранителя печати („Garde desSceaux11, „Lord keeper of the Great seal“). Таким соучастием в действиях главы гос-ства должностное лицо символически как бы перекладывало ответственность за данный акт,—а потом и за отсутствие нужного акта, за т. н. бездействие,— с безответственного носителя власти, который никогда не может быть неправ (ср. IX, 315), на себя, всегда так. образ. ответственного за и вместо своего господина. „Король,—гласит англ, доктрина (Блэкстон),—не только не способен делать зла, но даже и думать о зле; он никогда не может остановиться на мысли о совершении нечестного поступка; в нем нет ни безразсудства, ни слабодушия11; зато министры—„слуги короля11 (His Majestys servants), по той же доктрине, всегда повинны за „дурные советы11, даже тогда, когда фактически они их и не давали. Этим завершился процесс превращения К. из доказательства подлинности госуд. акта, каким К. было еще в эпоху римских императоров (ср., например, новеллу 114 имп. Юстиниана) и каким оно осталось до эпохи абсолютной монархии нового времени (например, при Петре Велик.), в доказат. правомерности госуд. акта, каким К. сделалось в соврем. конституц. праве, попрежнему исповедующем догмат непогрешимости главы государства и обосновывающем на этом догмате принцип ответственности министров (смотрите). Позднейшая эволюция К. заключается в установлении ответственности не только за закономерность, но и за целесообразность контрасигнируемых министрами актов (по выражению ан-глийск. юристов, за honesty, justice and utility) в управлении. Свое выражение в конституц. текстах К. получает впервые во франции в 1791 г. и оттуда распространяется по всему миру.—Русск. законодательство (ст. 24 Осн. законов, ст. 65 Учр. Гос. Сов. и 215 Учр. Министерств) предусматривает К. в качестве необходимого условия для действительности какзаконов, так и администр. актов монарха. Однако, несмотря на категорическое требование закона, К. не всегда встречается на означенных актах в настоящ. время так же, как и в эпоху самодерж.; так, например, указ. о роспуске первой Думы или знаменитый маниф. Зигоня 1907 г. никем скреплен не был. М. Вишняк.