> Энциклопедический словарь Гранат, страница 259 > Корнель Пьер вел франц драматург род 6 июня 16о6 г

Корнель Пьер вел франц драматург род 6 июня 16о6 г

Корнель, Пьер, вел. франц. драматург, родился 6 июня 1606 г., в Руане; принадлежал к судебному сословию. Изучив право, получил диплом и по обычаю того времени купил себе казенную должность. Но к профессии адвоката К. не чувствовал особого влечения. Он не умел красно говорить, приходил в смущение перед публикой, был крайне непрактичен. В 1029 г. К. дебютировал в литературе комедией „Мелита“, которая имела шумный успех. Он сформировал труппу актеров, которая ставила его пьесы. Написав еще несколько комедий, К. принялся за трагедии, вступил на путь, вполне отвечавший характеру его таланта. Первой его трагедией была „Медея“, в которой уже видна местами кисть великого мастера. Эпоха наивысшого расцвета гения К. обнимает собой период между 1636 и 1645 гг. Открывается этот период трагикомедией „Сидъ“, которая составила эпоху в истории европейского театра. Сюжет взят из драматической хроники испанского писателя Гильена де-Кастро. Следуя принципу, которого после него придерживался и Мольер, К. „берет свое добро там, где его находитъ“, переносит в свою пьесу 72 наиболее удачных стиха испанского писателя. Но этим ограничиваются заимствования К. Вместо безформенной, безсвязной драматической хроники, мы видим у К. стройную пьесу, в которой все поступки действующих лиц психологически мотивированы. Пьеса имела колоссальный успех. Кардинал Ришелье, сам занимавшийся писательством и завидовавший К., науськал на него критиков. Но ничто не могло омрачить успех „Сида“. Все французское общество стало на сторону К. Сложилась даже особая поговорка: „это прекрасно, как „Сидъ“. За этой пьесой следуют трагедии: „Гораций“, „Цинна“

(1640), „Полиэвктъ“ (1643), „Помпей“; комедии: „Лжецъ“ (1643—1644), „Продолжение Лжеца“ и трагедия „Родо-гюна“ (1644—1645).

В 1647 г. К. был выбран в члены академии. Он отказался от своей судебной должности, решив всецело посвятить себя литературе. Вскоре затем К. испытал первую крупную неудачу: его пьеса „Перта-ритъ“ была оивнстана (1652). К. на целых 7 лет отказался от писательства. В 1659 г. он поставил „Эдипа“, но публика встретила эту трагедию холодно. Не пользовалисьуспехом и последующия его трагедии. На смену того поколения, к которому принадлежал автор „Сида“, пришли новые люди. Их любимцем сделался счастливый соперник Корнеля—Жан Расин. С 1662 г. К. переехал из Руана в Париж. Король назначил ему пособие в 2.000 ливров в год. Но пособие это выдава- лось очень неаккуратно: К. умер в бедности и полном одиночестве 30 сент. 1684 г.

У К. французская классическая трагедия приняла свою окончательную форму. Пьесы его предшественников, Гарнье, Монкретьена и друг., по своей внешней, конструкции напоминают м гетерии. Психология в них крайне примитивна, и действие развивается, так сказать, скачками; различные части пьесы связаны чисто внешним образом. Напротив, в пьесах К. драматическое действие развивается, удивительно последовательно. К. принял единства Аристотеля, но сделал это не из рабского подчинения, авторитету великого мыслителя,а потому что единства вполне отвечали характеру его трагедий. К, в противоположность Шекспиру, изображает страсть не на всем ея протяжении, а в момент ея наивысшаго-напряжения, в момент кризиса. А так как и в жизни моральный кризис длится лишь несколько часов, то К. и ограничил действие своих пьес 24 часами. Стремясь прежде всего к правдоподобию, К исключил из своих трагедий внешнее действие; кроме того, он соблюдает-единство места. Это объясняется условиями тогдашней французской сцены. Так наз. „чистая публика“ находилась на самой сцене, рядом с актерами, и потому было очень трудно менять декорации и изображать на сцене битвы, заговоры, народные собрания и тому подобное. Поэтому К. выносит все это за кулисы: о том, что происходит, сообщают вестники. Трагедия построена преимущественно на внутреннем, моральном конфликте. — Сюжеты для своих пьес К. берет из истории, но своим персонажам придает черты излюбленного им драматического типа. Этот тип на

С бюста работы Валле.

С разрешения Фотографического Общества в Берлине. ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ Т-ва „Бр. А. и И. ГРАНАТb и К°.

ivfuu Вайик- >Aeu3tii“at£

поминает современников К., людей эпохи Фронды и Тридцатилетней войны, честолюбцев в роде кардинала Рэпа или Ришелье, рассудочных, упорных в преследовании намеченной цели. Герой К. это человек с могучей волей, управляющей всеми его поступками и обуздывающей его страсти. На последния К. смотрит так же, как Декарт (в, трактате „О страстяхъ1’, 1649). Страсти для К. это грубые импульсы инстинкта. Воля управляет ими, обуздывает их, противополагая одну страсть другой; воля всегда властна помешать их внешнему проявлению. Корнелевский герой может быть энтузиастом, даже фанатиком, но он всегда действует сознательно, всегда отдает себе полный отчет во всех своих поступках. Вот почему героини К. так мало женственны, за исключением, впрочем, Полины (в трагедии „Полиэвктъ11). Даже любовь подчинена у них рассудку и воле. Любовь в пьесах К. не слепая стихийная сила, а сознательное стремление к добру: мы любим то, что находим совершенным. Из такого одностороннего понимания психологии проистекают все главнейшие дефекты корнелевских пьес. Прежде всего в них слишком много рассудочности. Перед тем, как принять какое-либо решение, герои К. долго взвешивают все pro и contra (вспомним монолог Родриго в „Сиде“), а это расхолаживает зрителя и тормозит действие. Кроме того, в пьесах К. мало разнообразия; его герои похожи друг на друга: будь это римляне, испанцы, византийцы—они все точно вылиты из одного куска стали, все одинаково „героичны“ и монументальны. Но эти недостатки искупаются целым рядом блестящих достоинств. Ни один писатель не может сравниться с К. в умении изображать динамику человеческой души. С небывалым до этого мастерством К. показал в своих пьесах всю мощь человеческого духа, все величие его дерзаний и достижений. Свой стиль К. вырабатывал в течение многих лет. В лучших сценах „Сида“ и в своих „римскихъ“ трагедиях К. является великим художни

Ком слова. Многие его стихи стали поговорками, как стихи нашего Грибоедова. К. владеет диалогом в совершенстве; короткие сильные реплики скрещиваются, точно шпаги двух бойцов. Гр. Ф. де Ла-Барт.