> Военный энциклопедический лексикон, страница 50 > Косцюшко Тадеуш

Косцюшко Тадеуш

Косцюшко, Тадеуш (Фаддей), польский генерал принадлежит к числу немногих пользующихся всеобщей известностью и необыкновенною воинскою славою. Воспитанный в республиканских правилах, он вооружался против России за мнимую свободу Польши; но когда на опыте удостоверился, что роскошь, дух партий и продажность вельмож, легкомыслие и своеволие народа, и общее развращение нравов, низведя ИИолыиу на последнюю степень политического ничтожества, противопоставляли ея возрождению непреодолимия преграды; когда убедился, что франция и мнимые польские патриоты, при возжигании новых смутъ я восстании, имели более в виду собственные свои выгоды, нежели пользу злополучного отечества, тогда навсегда отказался от Фантастическихъ грез вольности, и ничто уже не могло поколебать его решимости. Все это ставит Косцюшку в ряд необыкновенных мужей своего времени.

Тадеуш Косцюшчо родился в 1756 году в Гродненской губернии, близъ города Кобрина. Отец его был бедный шляхтич старинной Литовской Фамилии. Великий воевода Литовский граф Сосновский, по обыкновению польских вельмо;к, воспитывавший бедных дворян, своих соседей, взялъ молодого Косцюшку′под свое покровительство и поместил в военное училище, в Варшаве. Здесь он оказалъ такие успехи в рисовании и математике, что был предметом удивлепия. Покровительствовавший таланты, князь

Адам Чарторижский отправил его, на свой счет, по Францию, для изучения поенного искусства. В Париже Косцюшко провел несколько лет, потом путешествовал по Италии и Швейцарии, и наконец, обогащенный познаниями, возвратился в Польшу и вступил в военную службу. Любовь к дочери благодетеля его, графа Со-сновского, скоро заняла всю душу юноши. Пользуясь взаимностью молодой графини, но не надеясь, чтобы магнатъ выдал свою дочь за бедного ротмистра, Косцюшко явился прямо к королю и просил его покровительства. Король принял его надежды за сумазброд-сгво, и уведомил обо всем графа Сосновского.

Лишившись самой надежды па успех, пылкий Косцюшко вышел в отставку, сел в Данциге на корабль и отправился в Северную Америку, когда она сражалась с Англи′ей за свою свободу. Вашингтон отгадал в Косцюшюе великие военные дарования, видел его образованность, и сделал своим адъютантом. Мужество и усердие Косцющ-ки оправдали выбор и приобрели ему уважение товарищей, любовь Вашингтона и дружбу известного франклина. ИИо образцу польских улан, Косцюшко сформировал несколько конныхъ полков, и в боях всегда был съ ними впереди; особенно же отличился при осаде Нннети-Спр. Из всехъ Европейцев только он и Лач>анетъ получили американский орден Цпнцин-ната. По окончании Северо Американской войны, Косцюшко возвратился въ Польшу и, вступив опять в военную службу, скоро был произведен въ геверал-маиоры.

И гнатий Потоцкий и его приверженцы убедили короля Станислава Понятовского согласиться на составленную ими конституцию, по которой, 3 мая 1791 г., польский престол признан быль наследственным в Саксонско-Курфирст-ском доме, и уничтожено liberum velo. Скоро потом Феликс Потоцкий образовал Тарговпцкую конфедерацию (смотрите Конфедерация), которою уничтожалась конституция 3 мая 1791 г. Екатерина Великая приняла Тарговпцкую конфедерацию под свое покровительство; для подкрепления ея, русские войска, подъ командою генераль-аншефа Кречетнй-кова вступили в Польшу а отрядъ J гёнер. Коссаковского — в Литву; за-j пылала война. Косцюшко в эго время служил под командою племянника короля, известного князя Иосифа Понятовского (см эго имя), объявил себя приверженцем конституции 3 мая 1791 г., и участвовал во многих сражениях. Русские войска везде торжествовали: Косцюшко стоял упорнее всехъ польских генералов, но также не могъ выдержать натиска русских штыков, и успел только своей личною неустрашимостью и искусными распоряжениями, особенно во время отступлений, утвердить свою воинскую славу. При Дубепке, имея только 24 часа для укрепления своей позиции, он, с 4000 человек войска, около 6 часов защищался против 16,000, и отступил съ незначительным уроном, когда все думали, что из его отряда не спасется ни один человек.

Скоро Польша приняла другой вид. Король принужден был приступить к Тарговицкой конфедерации, и заключил с Россией) перемирие, а приверженцы конституции 3 мая 1791 г., въ том числе и Косцюшко, удалились въ Лейпциг. французское законодательное собрание дало Косцюшке титло французского граокданипа.

Постановлениями сеймов 22 июля и 15 сентября 1793 г. часть Польши уступлена России и Пруссии. Недовольные Поляки втайне приготовляли мятеж. Игнатий Потоцкий, Колонгап и генералъ Заиончек были главными распорядителями. Косцюшко, избранный ими въ предводители, находил, что еще рано вступать в борьбу с Русскими, но послал Заиончека в Варшаву приготовить все средства к мятежу; а междутем, чтобы усыпить подозрения русского главнокомандующого и посла в Варшаве, Игельстрома, сам отправился в Италию. Агенты революции действовали быстро и успешно.

Но договору с Россией), часть польских войск следовало реформировать. Бригадный польский генерал Ма-далпнский, находившийся в Познани, и имевший постоянные сношения съ Косцюшко, 13 марта 1794 г., воспротивился обезоружению своей бригады, поднял знамя бунта и провозгласилъ главнокомандующим Косцюшку (см. Польская война 1794 года). Косцюшко тотчас явился среди войска с клятвою восстановить Польшу, или умереть; главным пунктом собрания мятежниковъ назначен был Краков. Косцюшко обнародовал манифест, которым уничтожалась Тарговнцкая конфедерация, разлил дух мятежа между Мазурами и пошел против русских войск. 4 апреля 4000 человек полчищ Кос-цюшки и 5000 русских вступили въ рукопашный бой при Раславице; 4 часа лилась кровь, и отчаянный энтузиазмъ Мазуров превозмог холодное мужество русских. Эготь первый успехъ мятежников поднял польский народ.

В Варшаве уже совершились Сицилийские вечерни, б апреля в четверг страстной недели (смотрите Варшава); тоже было в Впльне, Хелме и Люблине.

Косцюшко, имея уже до 9000 войска, соединился с генералом Гроховскимъ и пошел к Варшаве. Провозглашенный Диктатором, он лишил власти короля, учредил верховный временный суд из 8-ми членов, и отправился против Пруссаков, соединившихся с корпусом Ферзена. Будучи гораздо слабее своих неприятелей, онъ решился напасть на них, в окрестностях Торна, при Щекоцишь, но, выдержав убийственный бой в продолжение целого дня (8 июня), к вечеру был совершенно разбит. Под цпмъ убиты две лошади, и только ночь, способствовавшая отступлению, спасла остатки его войска. Поручив старшему по себе начальство, Косцюшко самъ бросился в повозку и поскакал в Варшаву, чтобы успеть укрепить ее против союзников. Знатные и простолюдины сооружали вал; Косцюшко скакалъ′ в почтовой повозке, и делал распоряжения к обороне от союзников, а особенно против Русских, которые, под предводительством безсмертного Суворова, уже несли мятежной Варшаве месть за пролитую кровь своих братьев. Косцюшко питал глубокое уважение к Суворову и не мог спокойно помышлять о встрече с великим героем.

Между-гем Пруссаки взяли Краков. Варшавская чернь, узнав об этом, взбунтовалась и повесила несколькихъ пленных русских и приверженныхъ к ним Поляков. Косцюшко, наказав виновных, мощною рукою восстановил порядок. Достойны славы и удивления слова, произнесенные имъ пред вооруженной Колонтаем неистовой черныо- «я уважаю Русских, хотя они теперь неприятели наши. Всехъ пленных я принимаю под защиту моего меча, и если кто коснется хоть одного пленного, то не увидите больше Косцюшкн!».

Пруссаки приблизились к Варшаве, взяли Волю и приступили к осаде самого города. Косцюшко искусно и храбро защищал его (смотрите Варшава), и въ то же время приготовил мятеж въ провинциях, от Польши присоединенных к Пруссии. Мятеж действительно закипел в провинции Бромберг-скоии, и Пруссаки отступили к Радому и Гуре; а русский генерал Ферзенъ пошел вверх по левому берегу Вислы, чтобы переправиться на удобномъ к тому месте и соединиться с Суворовым, распустив слух, будтобм хочет уйти в Австрию.

Предусмотрительный Косцюшко дался в обман. Он послал сильное войско к Кракову, чтобы пресечь Ферзенв путь в Австрию, а для надзора заним послал незначительный отрад по правому берегу Вислы; сам же, со всеми своими войсками, усиленнымъ маршем, пошел к Бресту- итонскому, для подкрепления генерала (дираковского, которого Суворов сбивалъ с поля везде, где только настигал. Ферзем, узнав о ничтожности наблюдающих за ним войск, приступил к переправе через Вислу; Иосцюшко бросился с Брестской дороги к Мацеиовичам остановит Фер-зена, но, после упорнейшого дела, был побежден 10 октября (см Мацеио-вичи). Видя, что все потеряно, онъ вскричал: «Погибло отечество (finis

И′оиопиае), смерть и нам, или пленъ!» бросился на лошадь и поскакал къ лесу, в сопровождении 10 уланов. Корнет Харьковского гусарского полка, Федор Лысенко, с двумя казаками и двумя гусарами наблюдавший за движениями польского главнокомандующого, заскакал с боку, врубился въ конвой его и убил пять человек; остальные бежали. Косцюшко выстрелил в него из пистолета, но нуля пролетела мимо, а Лысенко, опасаясь потерять свою добычу, нанес Кос-цюшке две раны по голове саблей и, лишившагося чувств, привез к Фер-зену.

Обезсиленный от ран, Косцюшко едва через три дня пришел в чувство, и пожелал видеть своего пле-нптедя. Ему представили Лысенко —исполинского росту. Осмотрев его съ ног до головы, и как бы утешившись, что взят в плен богатырем, Кос-циошко пожал ему руку. Великий Суворов, получа известие о плене Кос-цюшки, воскликнул: «Слава Богу! Кос-июшко взять — и Польша наша !» Шту рм Праги (смотрите слово) положилъ конец — и войне — и политическому бытью Польши, в виде самостоятельного государства.

Оправившись от ран, Косцюшко привезен был в С. Петербург, где и находился до 1796 года. Император Павел I, вскоре по вступлении на престол, посетил пленного, удостоил его продолжительного разговора и, в заключение, объявил ему свободу и сам вручил ему шпагу. Со слезами на глазах, Косцюшко хотелъ упасть на колени; великодушный Государь не допустил того. «Вы можете избрать себе местопребывание по собственному произволу, — сказал Император — но вы должны обещать».. . «Понимаю, Государь, — отвечал Косцюшко— и ставя честь свою порукою, обещаю отныне навсегда—ни мечем, ни советом, не участвовать ни въ чем, что только может клониться ко вреду могущественной России и великодушного монарха ея.» Тотчас Косцюшко получил лучшее помещение и оставался некоторое время в Санктпетербурге. Император осыпал его новыми милостями: подарил 1500 душъ крестьян и снабдил деньгами, для проезда в Америку.

Из Санктпетербурга Косцюшко отправился прямо в Англию, а оттуда в Америку, где оставался около двухъ лет. В 1798 г. он прибыл во Францию, купил себе поместье близ Фоп-тенебло и жил спокойно в сельскомъ уединении до 1806„г. Наполеон, замыслив войну с Россиею, хотел воспользоваться именем Косцюшки, чтобы подействовать на умы Поляков, и приглашал еРо в службу; но Косцюшко, верный обещанию, данному имъ Императору Павлу, решительно отказался. Наполеон велел оставить его в покое, но 1 ноября 1803 г. напечатал в Монитере от его имени воззвание к Полякам. Косцюшко принужден был молчать; а когда Наполеон пал, в 1814 г. протестовалъ против воззвания, напечатанного отъ его имени, и объявил подлога. Когда Русские находились в Париже, Косцюшко любил беседовать с русскими генералами. Император Александръ удостоил его продолжительного разговора.

В 1815 г. Косцтошко путешествовал по Италии; в 1816 г. поселился в Швейцарии, в Солотурне. Сельское хозяйство было любимым его занятием. Однажды, проезжаясь, он упадъ вместе с лошадью в яму, после чего заболел, и 15 октября 1817 г. скончался, имея от-роду более 60 лет.

По просьбе Краковского сената, Император Александр позволил перевезти останки Косцюшки в Краков, где и положены они в кафедральной церкви, между гробами Иоанна Собесского и Иосифа Понятовского.

И. И. Б.