> Энциклопедический словарь Гранат, страница 262 > Кочевые инородцы

Кочевые инородцы

Кочевые инородцы. Наше законодательство („Положение об инородцахъ“) разделяет сибирских и отчасти европейских инородцев на три разряда: оседлых, кочевых и бродячих, различающихся по своим правам и общественному устройству. Деление на эти три разряда основано-на очень неопределенных признаках. Статья 3-я „Положения об инородцахъ“ относить к К. и. тех, „кои имеют оседлость хотя постоянную, но по временам года переменяемую, и не живут деревнями“, а по статье 136-й того же Положения „состояние инородцев, кочующих и бродячих, отличается: 1) непостоянством их жительства,- 2) степенью их образования, 3) простотою нравов, 4) особыми обычаями, 5) образом пропитания, 6) трудностью взаимных сообщений, 7) недостатком монеты в обращении, 8) недостатком способов-к сбыванию на месте лова и произведений“. Эти признаки могли бы годиться для этнографа, но устанавливать в законе различие права сообразно таким определениям, как „простота нравовъ“, очень трудно. Во всяком случае такие названия, как-

„оседлые“, „кочевые“ и „бродячие“, для разных категорий инородцев избраны в законе очень неудачно, так как ст. 5-я Положения определенно запрещает „включать в разряд оседлых тех инородцев, кои, хотя и живут в постоянных шалашах и землянках, но по образу жизни и промыслам суть более кочевые“. Так что народ, фактически ведущий оседлый образ жизни, юридически может считаться кочевым. К. и. по закону „составляют особенное сословие в равной степени с крестьянским, но отличное от него в образе управления“. К. и. пользуются льготами по воинской повинности, имеют свой суд, свое собственное управление, и долгое время отношение к ним нашего законодательства было как бы не к полноподданным. Они долгое время находились в заведывании министерства иностранных дел и лишь впоследствии были переданы в ведение министерства государственных имуществ, а потом министерства внутр. дел. Почти до средины прошлого века русская администрация совершенно не вмешивалась во внутреннюю жизнь инородцев и ограничивалась взиманием с них кибнточной или иного рода подати. Доступ русским купцам к инородцам формально был ограничен, а запрещение продавать им спиртные напитки и по этой час сохраняет (разумеется, только на бумаге) свою силу. Инородцы долгое время считались не правоспособными и нуждающимися в попечительстве. Поэтому на русскую администрацию, когда она стала ближе к инородцам, возлагались поручения, характерные для системы бюрократической опеки. Улусные. попечители калмыков должны „всевозможно внушать им пользу трудолюбия“, „стараться вообще искоренять наклонность к порокамъ“ и так далее На практике это попечительство превращалось в полное бесправие инородцев по отношению к русской администрации. В наст. время большинство сибирских инородцев все еще состоит в разряде кочев. или бродячих инородцёв. В Европейской России самоеды числятся бродячими инородцами, астраханские киргизы и калмыки—К. п. Недавно министерство внутр. дел внесло, впрочем, в Думу законопроект об изменении администрат. устройства киргизов и калмыков и о выключении их из разряда К. и. А. Мкс.