Кочубей Виктор Павлович князь

Кочубей, Виктор Павлович, князь, государственный канцлер (1768 — 1834). Дядя К., А. А. Безбородко, заботясь об его воспитании, готовил его к государственной деятельности. Сначала, причисленный к нашему посольству в Швеции в 1784 г., К. слушал лекции в Упсальском ун-те, а в 1788 г. был отправлен Безбо-родкой в Англию с широким планом дальнейшого образования. Результатом двухгодичного (1789—1791) пребывания здесь явилось убеждение, что Англия—„образец хорошого управления и мудрых учреждений“. Жизнь в Швейцарии и франции (1791—1792), влияние лекций тогда еще поклонника „просветителей“ Ж. Ф. Лагарпа и фактов революции оставили равн. обр. свой прочный след. В 1792 г. закончились годы учения К. и произошло знаменательное в его жизни знакомство с вел. кн. Александром Павловичем. К. был для Александра первым из его „молодых друзей“, и их общение, недолгое, ибо в том же году К. отправился посланником в Константинополь, установило между ними, по признанию самого Александра, „беспредельную дружбу“. О близости их можно судить по тому письму 1796 г., в котором Александр доверял К. свои мысли об отречении от предстоящого ему „трудного поприща“ и о стремлении „поселиться с женою на берегах Рейна“. Годы службы в коллегии инострап. дел и в звании вицеканцлера (1798—99) прошли все в тех же близких с Александром отношениях, но ревнивая подозрительность Павла пала на К., и К. был вынужден уйти. После катастрофы 11 марта 1801 г. Александр нервно звал своих разогнанных Павлом друзей, и когда они собрались, начались заседания неофициального комитета, той „якобинской шайки“, в состав которой, кроме К., входил „триумвиратъ“ из гр. П. А. Строганова, кн. А. А. Чарторижского и Н. Н. Новосильцова. С этих „якобинцевъ“, кроме разве Строганова, уже смыта теперь не то что радикальная, но и либеральная окраска. Однако и в их среде К. оказался „самым осторожнымъ“. Его „якобинизмъ“ уживался с чертами неприкрашенной дворянско-бюрократической психологии. Он был абсолютистом, но с самодержавием думал сочетать идей тройственного разделения властей. В основном социальном—крестьянском — вопросе он утверждал, ссылаясь в том на Запад, необходимость изменения в положении крепостных крестьян, предпочитал даже „общую“ относительно них „перемену“, и однако противился отдельным мероприятиям в этомнаправлении, опасаясь изменять существующия междусословные отношения. Но в вопросах внешней политики он (и в неофициальном комитете и в звании управляющого коллегией иностран. дел в 1801—2 гг.) проводил взгляд, что России надо стоять в стороне от авантюристской международной политики, дабы обратить все свои жизненные силы на работу во „внутреннем департаменте1.С 1802г. К. был министром внутр. дел. Александр, как известно, скоро охладел к беседам с этими друзьями, а затем и к ним самим; в 1807 г. К. уходил в отставку, не надеясь на скорое возвращение к делам. Однако скоро он вновь был привлечен к ним, в Государственный Совет, в отдельные комиссии, в 1819—23 гг. опять к управлению мин. внутр. дел. Эта полоса его жизни— без увлечений, полоса повседневной служебной деятельности, которая ведет разве к верхам бюрократической карьеры; их К. достиг уже при Николае I: назначенный председателем комитета 6 дек. 1826 г., председателем Государственного Совета и комитета министров, он был затем возведен в княлсеское достоинство и, наконец, получил звание канцлера внутренних дел. С. В.