Главная страница > Энциклопедический словарь Гранат, страница 263 > Красильное производство вообще распадается на следующие четыре отдела

Красильное производство вообще распадается на следующие четыре отдела

Красильное производство вообще распадается на следующие четыре отдела, которые иногда практикуются как самостоятельные отрасли: беление, крашение в гладкие цвета, узорчатое крашение или ситцепечатание и аппретура (еле.).

Все красящия вещества, применяемия для окрашивания тканей, могут быть разбиты на две больших группы и представляют по терминологии Банкрофта или субстантивные краски, окрашивающия волокна без содействия какой бы то ни было протравы, и адъективные, или такия, которые могут быть закреплены на волокнах только при помощи какого-нибудь посредствующого вещества, протравы или мордана. Такого рода посредствующими веществами, способствующими закреплению красок на волокне, являются как органические, так и минеральные вещества. Из первых наибольшее значение имеют: таннин и ализариновое масло, которое приготовляется воздействием на касторовое масло сперва крепкой серной кислоты на холоду в количестве до 30%.

затем промывкой водой и нейтрализацией осульфировап-пой массы ам .ииаком. Минеральными протравами сл> жат по преимуществу различные металлические окислы: гидраты глинозема, окиси железа, олова, хрома и др., причем на волокно ткани опп наносятся в виде сернокислых, солянокислых или уксуснокислых солей, а затем поглощенные волокном соли разлагаются пропуском через растворы едких или углекислых щелочей, обусловливающих выделение па волокно окислов. Понятно, что приемы крашения адъективными пигментами требуют больше времени, больше хлопот, большого расхода материалов и, в зависимости от этого, далеко уже не имеют теперь того значения, какое имели еще сравнительно недавно.

Из субстантивных пигментов наибольшее значение в красильной практике имеют; ипдиго и его производные, черный анилин, серные красители и азокраекп. Из адъективных, закрепляемых при содействии протрав: кашу, кампеш, ализарин и анилиновия краски.

Индиго в огромных количествах приготовляется искуствепно; естественное—представляет сгущеппый перебродивший сок разводимых в тропическом климате растений—индигоносок. Непосредственно ипдиго в воде нерастворимо, но после воздействия па пего водорода в момент выделения, в присутствии свободной едкой щелочи оно переходит в раствор и дает, как это называется на язьцее красильщиков, куб. Самое окрашивание в синий кубовый цвет или „кублете“ достигается повторным погружением в щелочной раствор восстановленного белого индиго и последующим окислением, при вывешивании на воздух пропитанной белым индиго ткани, за счет кислорода воздуха. Куба бывают или горячие, или холодные; в первых восстановление индиго происходит за счет водорода, выделяющагося при брожении, для чего куб приготовляется из смеси ипдиго, щелочи и настоев различных легко ферментирующих органических веществ. В холодных кубах восстановление происходит за счет водорода, выделяющагося при различных химических реакциях. В виду выдающейся прочности цвета кубовых тканей, этот прием окрашивания пользуется большим распространением и практикуется очень часто, как совершенно самостоятельная отрасль производства, на отдельных кубовых фабриках. Наряду с ипдиго огромное практическое значение получили различного рода производные и аналоги индиго—„индигоиды“; тио— или красное индиго, индиготреповые красители и др. Подобно обыкновенному индиго окрашивание ведется кубовапием, причем восстановление красителей производится при помощи щелочпого раствора гидросульфита. Черный анилин представляет второй пример субстантивного окрашивания. Тогда как индиго—краска, уже давно известная человечеству (ввоз ипдиго в Европу после открытия Америки послужил основанием к значительным беспорядкам, так называемым индиговым бунтам), черный анилин представляет сравнительно новую краску и получил очень широкое распространение за сравнительно короткий период времепи в 50—55 лет. Черный анилин, кроме того, не представляет готовой краски, а образуется непосредственно на волокне из анилинового масла, в главной массе представляющого смесь амидобензола и амидитолуолов, окислением его за счет каких-нибудь окислителей или хромпика, или азотнокислого железа, или бертолетовой соли и желтой синильной соли. По своему химическому составу черный анилин представляет обезво-дороженное анилиновое масло; он отличается выдающеюся прочностью по отношению к мылу, свету, кислотам и щелочам; даже такие энергично действующия вещества, как белильная известь или серная кислота не разрушают его. Окрашивание тканей в черноанплпновый цвет производится выхаживанием их в ванне, содержащей анилиновую соль, хромпик, соляную или серную кислоту, при медленном и непрерывном повышении температуры до 50°С. Единственным недостатком черного анилина, впрочем обнаруживающимся только при неправильной работе, является тот факт, что ткань пачкает, со временем иногда зеленеет, а иногда также и ослабляется. Черный анилин применяется, главным образом, для окрашивания хлопчатобумажных изделий. Из всех субстантивных красок, однако, не подлежит сомнению, наибольшее значение имеет группа сравнительно недавно открытых азокрасок (смотрите), находящих применение для окрашивания как хлопка, так и шерстн и шелка. Эти краски были открыты всего лет 20 тому назад химиком пивоваренного завода около Лондона Петером Грисом и за этот краткий период времени получили такое значепие, что, с одной стороны, представляются наиболее распространенными, а с другой—представляют, пожалуй, наиболее значительную, по количеству входящих в пее отдельных индивидов, группу красок (смотрите азокраски). Вместе с тем азокраски выгодно отличаются тем, что окрашипание ими производится очень легко в водном растворе, содержащем или мыло, или какую-нибудь нейтральную соль, например: глауберовую, поваренную, фосфорнонатровую и тому подобное. Смешением отдельных красок получаются различного рода неопределенные,модные оттенки цвета .Вместе с тем, азокраски дают окрашивапие очень яркое, хотя в большинстве случаев и не достаточно прочное по отношению к свету. Однако, выцветшая па солнце краска при мытье мылом иногда способна регенерировать свой первоначальный цвет (например, конго).

Большим распространением пользуется прием образования азокрасок па ткани непосредственно из безцветных веществ, входящих в состав их. Для этой цели ткань плюсуется или пропитывается щелочным раствором бетанафтола, затем высушивается ц в высушенном состоянии пропускается через раствор диазосоеднпепия. Для получения красного цвета приготовляют раствор хлористоводородного или сернокислого диазонаранитроапилнпа, для каковой цели к охлажденной смеси хлористоводородного или сернокислого парапитроапилина и азотистонатровой соли прибавляется соляная кислота, в количестве, достаточном для разложения пнтрпта. Краспая „азо“ из паранпт-роанилипа и бетанафтола пользуется теперь большим спросом, и это окрашивание имеет большое практическое значение. Главным достоинством тоже очень многочисленной группы серных красителей является их прочность по отношению к мылу, свету и кислотам. Почти все серные красители нерастворимы в воде, но легко растворяются в сернистых щелочах; в виду этого нельзя употреблять медных красильных барок. В больших количествах расходуются для окрашивания в черный, коричневый, темносиний, темнозеленый и желтый цвета. Разсмотренные краски: индиго, черный анилин и азокраски представляют типические примеры субстантивного окрашивания. На ряду с нпми все таки в значительных количествах в практике употребляются и адъективные краски, из которых некоторыя, как, например, ализарин, отличаются выдающеюся прочностью и красотою оттенка цвета. Из естественных красок этой группы до этих пор имеют практическое значение две краски: кашу и кампеш. Кашу представляет сгущенный сок тропических акаций и употребляется для воспроизведения различных коричневых, так называемых „кашовыхъ“, оттенков цвета. Окрашивание кашу производится последовательным пропитыванием окрашиваемой ткани растворами сперва кашу, а затем какой-нибудь минеральной протравы, но преимуществу, железн. или хром. Беря совместно несколько протрав, получают самые разнообразные оттенки ко-рнчнев. цвета (песочного, олнвков., шеколадного и тому подобное.)

Кампеш или синий сандал представляет древесину дерева Haematoxylon campechiannm и как самый кампеш, так и приготовленные из него экстракты находят применение как при гладком крашении, так и в ситцепечатании. При помощи кампеша воспроизводятся или черные, или серые (т. п. дикие) цвета, причем протравой служит окись железа. В особенности много кампеша идет для окрашивания шелковых тканей в черный цвет с большим привесом (до 400% от веса шелка); при этом, кроме кампеша и железной протравы, для отяжеления шелка употребляется мыло, желтая синильная соль и другия вещества. Кампеша много расходуется также и для окрашивания шерсти; в этом случае протравой служат хромовия соли. Кроме черного цвета, кампеш, в особенности в смеси с другими экстрактами и при употреблении нескольких минеральных протрав, дает самые разнообразные оттенки темных цветов.

Из искусственных протравных красителей наибольшее практическое значение имеют ализариновые, обладающие кислотным характером и анилиновые— щелочпого характера.

Ализарнп в истории крашения занимает совершенно особое место (смотрите ализарин). Пунцовое крашениеили крашение ализарином, подобно кубовому крашению, практикуется, как самостоятельная отрасль производства, на очень многих фабриках. Это окрашивание по значительному числу операций и по количеству употребляемых при крашепии веществ представляется одним из наиболее сложных, если только не самым сложным; вместе с тем, и получающийся цвет выгодно отличается яркостью и красотою оттенка. При крашепии ализарином употребляются две органические протравы и несколько минеральных; органическими протравами служат: ализариновое масло и ташшп, а минеральными: глинозем, окись олова и известь. Таким образом, пунцовый лак или красное соединение, образующееся при этом окрашивании в порах волокпа, представляет сложное соединение жирных и дубильных кислот с указанными выше окислами и ализарином.

Подобно азокраскам, и анплиповые красители представляют обширную гамму самых разнообразных цветов и оттенков. В главной массе анилиновые красители имеют щелочной характер и в продажу поступают в виде солей. Из этих красителей наибольшее значение имеют красные пигменты: фуксин, сафранин, родамин и ирнзамип; голубые: голубая индаминовая виктория и метиленовая синь; фиолетовые: метил фиолет, гелиотропт, фиолет Гофмана; зфлепые: метиленовая зелень, малахитовая зелень и брнлльянтовая зелень и желтые: япусовая желтая и аурамнп. Характерною особенностью этих пигментов является то, что без содействия протрав они не окрашивают растительных волокоп, но легко и прочно— шерсть и шелк. Протравой при окрашивании хлопчатобумажных изделий служит танпии, который закрепляется на ткани при помощи окиси сурьмы, образующей с ним нерастворимую в воде дубильносурьмяпую соль, способную прочно соединяться с пигментами. Таким образом, способ окрашивапия анилиновыми пигмеитами хлопка для всех красок один и тот же и состоит в пропуске ткани на танпии, закреплении танннна окисью сурьмы и выкрашивании таким образом подготовленной ткани при слабом пагреванип в растворе той или другой краски. Шелк в шерсть окрашиваются апилиновымп пигментами непосредственно при слабом нагревапии из слегка подкисленного раствора, без содействия какой бы то ни было протравы. Арматура красильных фабрик состоит из ряда промывных, красильных, солильных и фиксировальных барок. В основе своей, все эти барки представляют больших или меньших размеров четырехугольные или трапецеидальные ящики, внутри которых располагаются направляющие ролики, по которым движется обрабатываемая ткань. Внизу барки, по дну ея, иногда помещается змеевик, по которому направляется для обогревания жидкости пар. Ткань проходит по этом баркам или в расправку, или жгутом.

Высушивание пропитанных протравами или окрашеп-ных тканей производится или на барабанах, представляющих полые металлические цилиндры, внутри которых циркулирует пар и по поверхности которых движется ткапь, или же в сушилках, где ткани развешиваются, а иногда тоже медленно продвигаются по роликам, причем внутрь сушилок вдувается вентилятором непрерывная струя нагретого до 50°—60° Ц. воздуха. Перед высушиванием, от избытка воды ткани освобождаются или пропуском их через отжим, или на центрофугах.

Теория окрашивания до этих пор не может считаться вполне решенным вопросом. Ни одна из многих предложенных гипотез для объяснения процесса крашения с полной достоверностью не объясняет всех явлевий, имеющих при этом место. Попытки, обосновать ее па основании химического сродства так же грешат недомолвками и противоречивыми фактами, как и попытки обосновать теорию крашения на основании чисто механических или физических данных. Среднее между ними положение занимает гипотеза проф. Витта, которая рассматривает волокна, как твердый растворитель, в котором растворяются те или другия красящия вещества, причем, следовательно, самый процесс крашения может быть уподоблен извлечению какого ни будь легко растворимого вещества из водного раствора серным эфиром.

А. Лидов.

ний; она может лишь мстить и разрушать, но не создавать новую жизнь. Сам Панкрат в момент победы теряет веру в свое дело и умирает со словами: „Ты победил, Гали-леянинъ“. Но не верит в свое дело и вождь аристократов, граф Генрих, мечтатель, влюбленный в прошлое, и, побежденный, он кончает жизнь самоубийством. Лагерь аристократов, во главе которых он стоит, своими нравственными качествами вовсе не выше черни, предводительствуемой Панкратом. Среди них нет тех вождей народа, которые, по мнению поэта, должены вести к будущему. Изображая столкновение двух миров в „Небожественной комедии“, К. разделял довольно распространенные в -30-х и 40-х годах взгляды, что человечество переживает эпоху такого же перелома, каким был конец языческого мира. К современности, к „царству угнетателей и банкировъ“, он относился отрицательно, но и в социализме и в новом христианстве Сен-Симона он не видел будущого. Будущее должно родиться под знаменем Христа. Впоследствии под влиянием идей Шеллинга К. приходит к убеждению, что христианство, на началах которого должно быть устроено обновленное человечество, есть не историческое христианство, не царство Сына, а царство Духа св. Этой теории еще нет у него в момент писания „Небожественной комедии“, но уже здесь провозглашается основная мысль К., что без религиозного возрождения, путем насилия и внешнего строительства, человечество не осуществит на земле идеала счастья и справедливости. Уже здесь высшим законом провозглашается любовь, и граф Генрих при всем своем героизме гибнет, потому что „никогда никого и ничего не любил, кроме себя, мыслей своих и грезъ“. Следующее крупное произведение К., фантастическая драма „Иридионъ“ (1837 г.), дальше развивает эту идею. Она переносит читателя в эпоху падения языческого Рима. Иридион, грек, хочет отомстить Риму за порабощение родины и пытается с этой целью вовлечь в открытую и вооруженную борьбу с Римом гонимых христиан. Путь, по которому он хочет увлечь последователей Христа,—путь Антихриста: цель не может оправдывать средства, и христианство не может побеждать насилием. Иридион терпит поражение, а дух его по прошествии веков должен снова воплотиться в человекапорабощенной родины, но уже не в Греции, а в современной Польше. И памятуя о своей первой ошибке, он должен идти к освобождению путем не обмана, мести и насилия, а терпения и любви. Посылая Иридиона в Польшу, Бог обещает после долгих мучений дать то, что обещал людям с высоты Голгофы,— свободу.

Вскоре после Иридиона, в 1839 г., происходит сближение К. с польским философом-гегелианцем Цеш-ковским, в сотрудничестве с которым поэт и создает религиозно-философское учение, изложенное им в „Трактате о Троице“. Учение поэта о троичности в Боге и человеке сводится к следующему. Трем лицам Божества отвечает троичность в природе человека и в истории человечества. Бог-Отец, это—всебытие, Бог-Сын— всемысль Логос, Дух святой—вселюбовь, объединяющая мысль и бытие. В человеке те же три начала: бытие—тело, мысль—душа, и индивидуальность—дух, объединяющая бытие и мысль. „Душа и тело—лишь два крыла, которыми дух рассекает сети пространства и времени“. Высшее проявление духа—воля, действие, действенная любовь. Те же три начала в истории человечества. Древний мир—царство Бога-Отца, эпоха быта, христианство—царство Сына, мысли, идеала любви, не воплощенного в жизни; царство Духа св., которое сменит царство Сына, будет примирением бытия и мысли, воплощением Христовой любви во внешних формах жизни, это будет эпоха христианской общественности, царство Божие на земле. Идеал этот может быть осуществлен лишь трудом вековым и страданиями коллективных личностей—народов, причем именно на славянские народы возложена миссия осуществить этот идеал Христовойобщественности, а впереди всех славянских народов на атом пути окажется распятый польский народ. В Поэме „Przedswit“ и в „Псалмахъ“ К. в поэтические видения облечена идея воскресения Польши, с которым связано обновление жизни человечества вообще. Проповедуя „преобразование области политики в область религии“, поэт-мыслитель не мог, однако, остаться совсем в стороне от политики и выступил в защиту консервативных идей против демократических течений. Аристократический консервативный дух поэта сказался особенно ярко в одном из псалмов („Psalm litosci“), в котором К., осуждая тех, кто возбу-зкдает народ против высшого сословия, выступает с пламенной защитой польского дворянства, восхваляет историческую роль и проводит мысль, что только в тесном союзе народа польского с польским дворянством (,Z Szlacht, polsk, polski Lud“) залог спасения Польши. Христианская философия истории, национальный мессианизм, политический консерватизм и, наконец, гегелевская философия, как источник многих идей, очень сближают К. с русскими славянофилами. Та система идей, проповеди которой К отдал свой поэтический гений,-в наше время представляет лишь исторический интерес, но вдохновившая его огромная сила неподдельной любви к родине и скорбь о ней, красота образов, в которые он облекал свои мысли, и полный мощи язык наложили печать безсмертия на его творения.—Ум. К. 23 февр. 1859 г. Самое лучшее из изданий сочинений К. — под ред. проф. Пини в 6 томах (Львов, 1904 г.). Л. Козловский.