> Военный энциклопедический лексикон, страница 50 > Красной

Красной

Красной, уездный город Смоленской губернии, на почтовой дороге из Орши в Смоленск, с которою соединяются здесь большия проселочные дороги : через Романово в Копыс и Могилев, через Кадино в Мстиславль и черезъ Свершково в Ельню. Красной лежитъ в 10 верстах от Днепра, на соединении двух ручейков, составляющихъ речку Свиную, в местности открытой и возвышенной. При входе и выходе из города находятся довольно значительные дефиле по греблям, а две версты далее, к стороне Смоленска, протекает речка Лосмина в глубоком и крутом овраге, представляющем весьма затруднительное место для прохода войск. Город Красной ознаменован был в Отечественную войну 1812 года (смотрите это) двумя славными для российского оружия событиями: арриергардным делом /,< августа при наступлении французов къ Смоленску и сражениями с ⁵/и» ^{110 6}/ив ноября, во время их отступления къ Днепру.

Дело при Красном /_м августа 1812 года. Наполеон, сосредоточив между Оршей и Лядами главные силы своихъ войск (190,000 человек), двинулся къ′ Красному. Впереди шел король Неаполитанский с кавалерийскими корпусами Нансути, Монбрена и Груши: за ним 3-й корпус маршала Нея и другия войска. Со стороны Русских,

1-я Западная армия, генерала Барклая-де-Тодди, стояла на правом берегу р. Выдры, у Волоковой и Гавриков; 2-я Западная армия, князя Багратиона, подходила из-под Смоленска к Надое; корпус Раевского доляген был следовать за ней одним днем позже; в Красном стоял генерал Неве-ровский с 27 пехотною дивизиею, Харьковским драгунским и тремя казачьими полками (всего до 7000 войскъ и 14 орудий). Он имел повеление наблюдать дороги Оршепскую и Мстиславскую, держась в Красном, сколько можно долее, и

/_н августа, в полдень, донесли Не-веровскому, что сильные массы неприятельской конницы наступают со стороны Ляд. Неверовский, оставив в Красном батальон 49 егерского полка и два орудия, отступил за город и плотины, выстроил полки в боевой порядок за оврагом, а баттарею—несколько неосторожно —поставил на левом крыле, под прикрытием Харьковского драгунского полка; казаки расположились на правом крыле; 50-й егерский полк и два орудия были отправлены 12 верст назад, для составления репли у переправы через небольшую речку.

Едва построилась дивизия на новой позиции, как французы атаковали Красной, открытый со всех сторон, вытеснили из него батальон 49 егерского полка и овладели двумя орудиями. Мюрат, с 15,000 конницы и одною дивизией пехоты, стал обходить Неве-ровского, особенно с левого фланга. Харьковские драгуны пошли в атаку, но были опрокинуты; французы ударили на батарей и захватили пять пушекъ′, остальные ушли по Смоленской дороге; казаки то же не выдержали нападение; и так Неверовский, с самого начала сражения, остался без артиллерии и конницы, с одною пехотою. французская пехота подходила атаковать с Фронта; конница неслась на наши фланги. Неверовскийсвернул батальоны в каре и сказал им: «Ребята! помните же чему васъ учили; поступайте так, и никакая кавалерия не победить вас; не торопитесь в пальбе, стреляйте метко въ фронт неприятеля; третья шеренга передавай ружья без суеты, и никто нс смей начинать без моей команды!» Приказание было исполнено с точностию. Неприятель, с двух сторонъ мчавшийся за опрокинутыми драгунами и казаками, подпущен на ближайший ружейный выстрел. Неподвижное, как-будто окаменелое каре, не внимая происходившему вокруг его бурному смятению, стояло безмолвно, стройно как стена. Загремело начальническое : «Тревога!» Барабаны подхватили, батальонвый прицельный огонь показался частою дробью и в миг французские всадники и лошади устлали землю, линии атакующих быстро повернули назад и ускакали с большою потерею. Громогласное «ура 1» раздалось в рядах храброй нашей пехоты.

Отбив нападение, Неверовский начал отступать. Неприятель удвоил кавалерийские аттаки с флангов и тыла. Наш отряд, идя в кареях и / заслоняясь деревьями, которыми обсажена была дорога, отбивался удачно. французы находились так близко, что могли переговариваться с нашими солдатами и вызывать их положить оружие, но получили единодушный ответ: «Умрем, а не сдадимся!» На пятой версте отступления был самый большой натиск; но деревья и рвы цре-пятствовали французам врезаться въ колонны. Мюрат беспрестанно вводил и свежия войска в дело и все они были отбиты. Наши, без различия полков, смешались наконец в одну массу, и отстреливаясь, отражая аттаки, отошли еще семь верст. В одном месте, где прекращались березы и рвы на дороге, обнесенная плетнем деревня едва не расстроила отступление. Неприятель захватывал тыл колонныи шел вместе с нею. ИИеперовский приблизился наконец к речке, и когда был за версту от нея, то из двухъ орудий, посланных вперед, наши открыли огонь. Неприятель вообразил, что тут ожидало Русских сильное подкрепление, очистил тыл, и наши благополучно переправились- за речку, где держались до вечера. Мюрат уже не аттаковал, а только бросил в насъ несколько ядер. Дав вздохнуть войскам, ИИеперовский отошел ночью до оврага, в шести верстах от Смоленска. Так кончился достославный и примечательный бой, в котором 6000 человек пехоты, без артиллерии и конницы, отразили, в продолжение нескольких часов и на пространстве 12 верст, более сорока аттак 15,000 человек кавалерии, подкрепленных пехотною дивизиею. Потеря геройского нашего отряда не превышала 800 человек; неприятельская, но самому свойству битвы, была несравненно значительнее. ′

французы приписали безуспешность своих действий дурным распоряжениям Мюрата. По своему обыкновению, он прискакал, при первых пушечных выстрелах, на место сражение, с небольшим прикрытием. Став на возвышении но ту сторону плотины, он показывал каждому изъ проходивших мимо его эскадронов, отступающую русскую пехоту и приказал немедленно аттаковать ее. Отъ этого утратилось всякое согласие и совокупность в нападениях. Эскадронные командиры, желая отличиться и предупредить товарищей, полетели вперед и стали действовать но своему усМотрению, не слыша голоса начальников. Вскоре вся громада сражавшейся французской конницы раздробилась на отдельные эскадроны, взводы и кучки наездников, бросавшимся въ беспорядке на пехоту, которая, стройно отступая, охлаждала их пылкость правильным и метким ружейнымъ огнем. Наконец подоспело и восемьбатарей французской конпой артиллерии; действие их во фланги русской колонны повело бы к неизбежному ея истреблению; но артиллерия не нашла простора развернуться и начать пальбу. Тщетно маршал Ней старался склонить короля к правильному, совокупному действию; пылкий Мюратъ не слышал его представлений, беспрерывно повторял приказание аттаковать и наконец сам бросился вперед съ несколькими эскадронами, но также был отбит, ясно доказывая споимъ примером, что ни мужество, ни превосходство сил, не могут вознаградить утрату порядка и повиновения.

Сражения поде, Красным, 3—6 ноября 1812 года В бегстве своем из России, французская армия достигла 29 октября (10 ноября) Смоленска. Силы ея простирались тогда до 42,000 человек под ружьем (в том числе

5,000 конницы, в самом жалкомъ положении) и столько же обезоружеп-пой сволочи, шатавшейся за колоннами и затруднявшей их движение. Наполеон надеялся в Смоленске дать утомленным войскам несколько дней отдыха, снабдить их продовольствием, в котором они уже давно нуждались, и восстановить утраченное устройство. Но дошедшия до французовъ одновременно известия о взятии Витебска графом Витгенштейном и о прибытии главной российской армии Фельдмаршала князя Кутузова в Щел-капово, на Мстиславской дороге, -заставили Наполеона продолжать немедленно отступление.

1-го (13) ноября тронулись из Смоленска на Красной корпус ИКюио,. гвардейская артиллерия, парки и обозы; на следующий день вышел Наполеонъ с гвардиею, намереваясь ночевать въ Корытне. Левою стороною дороги следовал польский корпус, за болезнию Понятовского, порученный Заиончеку. Прочим корпусам назначено было выступать из Смоленска в следующем порядке: сперва вице-королю Италийскому, потом Дану, а наконец Нею, в расстоянии между собою одного перехода.

В один и тот же депь с выступлением Наполеона из Смоленска к Красному, двинулась туда же и наша главная армия. Сам князь Кутузовъ направился к Волкову и Юрову: Ми-лорадовпч, с корпусами: пехотнымъ князя Долгорукого и кавалерийскимъ Мпллера-Закомельского, пошел черезъ Княгинино к Рогаиилову, где долженъ был присоединиться к нему корпусъ Раевского; граф Остерман, с своим корпусом и кавалерийским Васильчикова, направлен правее, на Ко-бызево, откуда велено ему было послать разъезды к Смоленску и иметь посты на дорогах Мстиславской, Рос-лавс-кой и Елыиенской; летучий отрядъ графа Ожаровского стоял в Кутько-ве, откуда в тот день сделалъ удачный набег на Красной; Платовъ был в виду Смоленска на Покровской горе.

В Юрове князь Кутузов имел дневку. Мнлорадовичу велел он идти через Ржавку на Красненскую дорогу и отрезать отступающаю но ней неприятеля.

3-го (15) ноября, в 4 часа по полудни приблизился Милорадович к столбовой дороге и увидел шедшее по ней войско. Это была, как после узнали, французская гвардия, веденная Наполеоном, не мало удивленнымъ появлением русской пеиоты и регулярной конницы. Милорадович выдвинул баттареи; стрелял по неприятелю и, напав с кавалерией на арриер-гард, нанес ему довольно значительный урон, в особенности пленными. С боя взято 6 пушек и найдено несколько брошенных неприятелем. Наполеон остановился в Красном ждать из Смоленска вице-короля, Даву и Нея. Узнав, что Кутьково занято отрядом графа Ожаровского, онъ послал туда часть молодой гвардии. Нападение произведено ночыо. Граф

Ожаровский был разбит и прогнан с потерей многих людей. Милорадо-впч оставил у столбовой дороги наблюдательный отряд, а прочия войска отвел за 4 версты в сторону и расположился с ними на ночлег при У грюмове.

4-го ноября князь Кутузов выступил из Волкова к Краспому, приказав накануне Мнлорадовичу перейти боковым маршем к Мерлину, для сближения с армиею. Все утро не показывалось ни одного француза на дороге из Смоленска, но в три часа по полудни казаки донесли, что вице-король тянется густыми колоннами к Ржавке. Милорадович поставил пехотный корпус князя Долгорукого и 1-й кавалерийский иоперег дороги, а параллельно с ней дивизию генерала Оаскевича (ныне Фельдмаршала князя Варшавского). Видя себя отрезанным отъ Красного, вице-король построил корпус в три колонны. Он имел тогда при себе окодо 7000 человек пехоты и столько же больных и усталых. Одна колонна атгаковала правый флангъ Иаскевича, другая пошла на проломъ по большой дороге, третья, сильнейе шая₃ осталась в резерве. Неравный бой не мог долго продолжаться. Неприятель был всюду опрокинут, но успел, при наступлении ночи, пробраться к Красному проселками и полями, обогнув наш левый фланг. Потеря его состояла в 1,500 человек пленных и 17 пушек, то есть всей, находившейся при нем, артиллерии.

Между-тем князь Кутузов был на марше из Волкова и, не доходя до Красного 5-тп версг, расположился лагерем между Новоселками и Шило-вою; корпус графа Строгонова и 2-я кирасирская дивизия стали, впереди у Новоселок; за ними корпуса Дохтурова и Бороздина; в резерве гвардия и 1-я кирасирская дивизия. Ртряд Бороздина 2-го содержал сообщение съ Милорадовичем, стоявшим между Никулиным и Мерлипым. Неприятельская армия (гвардия, корпусаЖюно, Заиончека и остатки корпуса вице-короля) стояла впереди Красного, лицемъ в деревне Уваровой. Даву долженъ был соединиться с ней на следующий день, а ИИей 6 ноября. Видя, что этих маршалов нельзя примкнуть къ себй, доколе Милорадович находился у Мерлина и Никулина, Наполеон решился атаковать утром 5-го ноября, нашу главную армию, в том предположении, что, заметив готовящееся на него нападение, князь Кутузов притянет къ себе Милорадовича. Вечером, 4-го числа, сделаны были. распоряжения къ атаке, в которой Наполеон мог полагаться преимущественно на гвардию, нотому-что прочия войска были в большом расстройстве.

II князь Кутузов готовился атаковать неприятеля, таким образом, чтобы, по утру 5-го ноября, большую часть войск завесть в тыл его, къ с. Доброму и отрезать ему дорогу въ Л яды. Для этого армия разделена была на дйе части: бблыпал, под начальством генерала Тормасова (корпуса Дохтурова, Бородина, гвардейский, и 1 кирасирская дивизия), должна была идти через Сидоровнчп и Сорокино къ Доброму; другая, под начальствомъ князя Голицына (корпус графа Строгонова и 2-я кирасирская дивизия), следовать к с. Уварову. Графу Остер-ману приказано было двинуться изъ Кобызева влйво на Кормтню.

Рано поутру 5-го (17-го ноября) Наполеон, осмотрев позицию князя Голицына между Новосельками и Есько-вою, (ген. Тормасов уже начал свое движение к Сидоровичам), приказалъ маршалу Мортье с молодою гвардиею атаковать деревню Уварову, занятую Черниговским пехотным полком. Дивизия Клапареда оставлена была въ Красном, для обороны города; старая гвардия и конница пошли вперед по столбовой дороге к Смоленску, для открытия сообщений с Даву; остальные войска продолжали отступление в

Ляды. Князь Голицын двинул корпус графа Строгонова вперед к оврагу, послал подкрепление в Уварову, в правую сторону ея отрядилъ кирасирскую дивизию, а на высоты правого берега р. Лосминки поставилъ орудия. Огонь их был обращен—и на неприятельскую позицию— и на столбовую дорогу. Для начатия решительнаго движения, князь Голицын ожидалъ содействия Милорадовича, долженствовавшего подкрепить его с правой стороны. В то время баттареи Милорадовича действовали по корпусу Даву, который всеми силами ускорял маршъ и почти бегом старался соединиться с Наполеоном. Иные из его колонн, уклоняясь от наших выстрелов, принимали вправо, и лесами, и нолем, пробирались до места своего назначения. Когда Даву поравнялся съ деревней Еськовою, Милорадович вышел на дорогу и теснил его с тыла, причем взял в плен более 1000 человек, одно знамя и 13 орудий. Видя свое правое крыло обеспеченным, князь Голицын начал переводить войска за Лосминский овраг. Наполеон хотел остановить его наступательным движением и послал гвардейский волтижерный полк противъ нашей баттареи, бывшей впереди Уваровой; но волтнжеры были расстроены огнем ея и атаками кирасир; князь Шаховской ударил на них в штыки с двумя полками и истребил совершенно.

Наполеон велел повсеместно отступать, потому-что завязал дело только в намерении соединиться съ Даву и Неем. Убедясь в невозможности дождаться обоих, он удовольствовался появлением первого, темъ более, что ему донесли из Доброго о приближении туда Русских. То былъ авангард Тормасова, под начальством барона .Розена, составленный из гвардейских полков: Егерского и Финляндского, Кирасирского Его и Ея Величества, одного казачьяго и ротылегкой гвардейской артиллерии Приказав Даву распоряжаться у Красного, Наполеон поскакал через Доброе к Лядам, куда предварительно послана была часть гвардии. Между-темъ Милорадович и княаь Голицын .продолжали сильно напирать на неприятеля. Храбрый полковник Никитин, командовавший конною артиллериею, не давал ему времени остановиться, поражал картечью и бросился в атаку с капонерами, причем отбил 3 пушки.

Обратимся к Тормасову, долженствовавшему, с больрией частью армии зайти в тыл неприятеля у Доброго. Эгого не случилось. Кутузов, узнав, что в Красном находится сам Наполеон, и не желая случайностям боя предоставить то, до чего надеялся достигнуть вернейшим образом, повременив немного, то есть истребление неприятеля частными нападениями, морозом и голодом, велел Тормасову остановиться. Это повеление не порадовало войск, горевших желаниемъ сразиться. Заметив на лицах неудовольствие, князь сказал : «За десятерых французов не дам ни одного Русского. Неприятели все погибнут; а если мы потеряем много людей, то с чем придем на границуе»

В 11 часов, когда Милорадович обогнул тыл Даву, послано Тормасову повеление продолжать остановленное движение. В 3-м часу пополудни барон Розен приблизился к столбовой дороге, когда почти вся французская армия уже миновала Доброе и только арриергард ея, под начальствомъ ген. Фрпдрнхса, подходил к этому селению, загроможденному пушками и обозом и с одного конца объятому пламенем. Под прикрытием стрелков и артиллерии, приближались наши с барабанным боем. Неприятель сомкнул колонны и двинулся им на встречу, сражался храбро, однако не устоял против натиска кирасир и егерей. Повернув назад в деревню,

французы рассыпались по домам и за заборами, продолжая перестрелку; но, окруженные со всех сторон пламенем и нашими войсками, бросили оружие; другие побежали вправо къ Днепру, рассеялись в лесах и но одиначке искали спасения. Вскоре но прекращении дела в авангарде, пришел- Тормасов и поставил корпуса на большой дороге, лицем к Орши. Милорадович и князь Голицын стали между оврагом и Красным, фронтом к Смоленску; князь Кутузовъ расиоложился на ночь в Добром, а Наполеон в Лядах. французы потеряли с этот день, кроме убитыхъ и раненных, пленными 2-х генералов, 52 офицера, более 9000 нижнихъ чипов, 70 орудии, 3 знамени, 3 штандарта и множество обоза, в коемъ найден маршальский жезл Даву. Съ нашей стороны убито и ранено до 800 человек.

Поспешным отступлением из-под Красного, Наполеон предавал на жертву корпус Нея, долженствовавший составлять арриергард и последнимъ выступить из Смоленска. Ней остался там до 4 ноября, наблюдаемый Платовым; ночыо же на 5-е число, предавъ огню дома, в которых хранилось казенное французское имущество и 800 ящиков с порохом, взорвав минами Королевскую крепость, восемь Годуновых башень и часть городской стены (смотрите Смоленсня), маршал оставил город и потянулся с 7000 пехоты, 500 конницы, 12 орудиями и до 8000 челов. безоружных и слабых, к Корытне. Платов, заняв Смоленск отрядомъ маиора Горихвостова, пошел правымъ берегом Днепра на Катань, в намерении продолжать оттуда движение на Оршу.

Приближение Нея было известно князю Кутузову по отбитым у неприятеля бумагам и объявлениям пленных. В следствие того, Милорадович, 6-го ноября, подвинут был к самому Лосминскому оврагу и стал понерегьдороги с корпусами князя Долгорукова и ген. Раевского; за ними в резерве находились корпус графа Строгонова и 2 кирасирская дивизия. Кавалерия генерала Корфа расположилась между Никулиным и Ларионовой), параллельно Смоленской дороге; сильный отряд конницы был послан вправо к дер. Уваровой.

Утро прошло в совершенной тишине; неприятель не показывался. Тучи заволокли небо и пал такой густой туман, что в нескольких шагахъ трудно было различать предметы. Въ 3 часа по полудни казаки донесли о приближении неприятеля. Войска Мнло-радовича едва успели стать в ружье, как Ней уже был в несколькихъ саженях; головы колонн его входили в Лосминский овраг, не видя за сгустившимся воздухом стоявших перед ними русских батарей. Мгно венно загремело против французовъ 40 орудий; но как неприятели были слишком близки к пушкам, почти касаясь до них руками, то стоявший на правом крыле Паскевич ударилъ в шгыки и опрокинул французов. Гвардейский уланский полк пошел въ атаку и отбил орла; такую же участь претерпели войска Нея, посланные имъ вправо, на наш левый фланг, где были встречены князем Долгоруковым. Подскакав к стоявшему тамъ Павловскому гренадерскому полку, и указав па французов, Милорадовичъ сказал: «Дарю вам эти колонны» и оне легли под штыками Марловцев. Отбитый на всех пунктах, Ней собрал корпус и опять пошел напролом Громимые картечами и осыпаемые пулями, французы лезли умирать на те же места, на которых за часъ перед тем, были поражаемы. Усилия их остались тщетны; смерть носилась по рядам неприятеля и они обратились назад в нестройных толпах. Тогда Ней, видя совершенную невозможность пробиться к Красному, и отвергая также постыдную мысль сдаться, какпредлагал ему Милорадович, решился искать спасения обходом нашей позиции. Покровительствуемый наступавшей темнотою, он собрал тысячъ до 3-х самых надежных людей и пошел с ними к Днепру, намереваясь переправиться через него у деревни Сырокоренья, куда не поспели еще Платов и посланные Милорадо-впчем партии. Г)очыо с 6-го на 7-го ноября, французы положили бревна съ берега на лед, за оттепелью державшийся только на средине реки. ИИо полыньям клали они доски и с величайшим трудом перебирались на противолежащий берег, побросав пушки, лошадей и часть самого отряда. На разсвете 7-го ноября, Неии пришел къ Гусиному, где уже находились разъезды Платова. Началась новая за нимъ погоня и новая потеря пленных. Съ остатками своего отряда Ней успел,

8-го числа, достигнуть с. Якубова и прибыть 9-го ноября в Оршу, где находился Наполеон. Оставленные имъ под Красным войска и толпы безоружных людей, до 10,600 рядовых и более 100 офицеров, сдались военнопленными.

Поражением Нея заключились че-тырехдневные дела под Красным. Трофеи наши состояли в 26,(К)0 пленных, (в том числе 6 генералов) 116 пушках и несметном обозе. Убитым французам счета свести было невозможно; их трупы валялись везде, по полям, по дорогам, по лесам, на Днепре. С нашей стороны выбыло из строя до 2,000 человек. Никогда с такою малочисленною потерей не приобретались столь огромные успехи-описание Отечественной войны генерала Михайловского-Данилевского; Шамбре; Сегюр; Жомпни, и др ).