> Энциклопедический словарь Гранат, страница 265 > Крепостники запугивали государя возможностью крестьянских бунтов
Крепостники запугивали государя возможностью крестьянских бунтов
Крепостники запугивали государя возможностью крестьянских бунтов. В первые четыре месяца 1858 г. было 70 крестьянских волнений в 26 губерниях, в том числе в Оренбургской было 7 и в Костромской 13 случаев. В некоторых случаях пришлось назначить формальные следствия с преданием военному суду.
Со времени обнародования рескрипта (по циркуляру 3 марта 1858 г.) в губернских ведомостях прекратились донесения о слухах, что помещики скрывают указ о свободе. Замечено было, что надежды К. на близкое освобождение более возбуждались и проявлялись во время действий губернских комитетов; когда же комитеты кончали свою работу, и дело переходило в Петербург, то надежды К. слабели, потому что до них доходило менее слухов. В конце 1859 г. были случаи, что К. с озлоблением говорили: „Лучше бы государь не сулил нам свободы, коли не может заставить помещиковъ“. Волнения К. в 1858 г. на некоторых горных заводах Оренбургской губернии вызывались жестокостью владельцев: тяжелыми истязаниями, работами даже в праздничные и воскресные дни, ссылкою людей в Сибирь (например, на заводах г-жи Сухозанет, урожденной кн. Белосельской - Белозерской, г.-л. Пашкова и др.).
В виду того, что губернские комитеты проектировали громадные платежи за выкуп крестьянских усадеб и притом стремились или отобрать у К. остальную землю по окончании срочно-обязанного периода, или, по крайней мере, сильно урезать наделы, определяя за них притом обременительный оброк, Чернышевский в статье „Критика философских предубеждений против общинного землевладения“ („Современникъ“ 1858 г., № 12) выразил глубокое разочарование относительно того, как идет крестьянское дело, и с едкой иронией бранил себя за попытку защищать сохранение К. земли, которую, как оказывалось, предполагают обложить непосильными платежами. Когда разрешено было писать и о выкупе полевых наделов, он в статье „Труден ли выкуп землие“ („Совр.“ 1859 г., № 1) высказал пожелание, чтобы К. была отдана „половина помещичьих земель, для чего нужно в весьма многих поместьях очень сильно увеличить крестьянский наделъ“. Считая необходимым произвести освобождение личности К. без выкупа, что в теории признавало и правительство, Черны
шевский предлагал определить размер выкупа за землю в 49 р. с души, но несколько позднее („Совр.“ 1859 г., № 10) он вынужден был повысить эту цифру до 70—90 р., причем настаивал, чтобы по крайней мере был сохранен без урезки существующий надел. Но вместе с тем он высказывает здесь мысль, что в земледельческих имениях, состоящих на барщине, помещики выиграли бы, если бы отказались без всякого вознаграждения не только от самих крепостных, но и от их нынешних наделов. Автор утверждает, что помещики „по справедливости“ могли бы требовать вознаграждения (по существующим продажным ценам за землю) только в тех случаях, когда при освобождении К. их надел будет увеличен. Для правильного решения вопроса об уничтожении крепостного права полезно было бы выслушать мнения и самих К. 1), а они возбуждают вопрос, не отойдут ли К. и помещичьи поля и луга без всякого выкупа. Но Чернышевский понимал неосуществимость этого желания и отстаивал в печати лишь обязательный для помещиков выкуп К. земли в определенном размере, так как при вполне добровольных соглашениях К. могли бы совершенно лишиться земельных наделов, вследствие того, что помещики стали бы запрашивать за них невозможные цены.—Все статьи по крестьянскому вопросу, на основании повеления государя 17 января 1859 г., прежде пропуска к печати, рассматривались чиновниками не одного министерства внутренних дел, но всех тех министерств, ведомства которых оне касались,так что Кошелев вынужден был прекратить (со второго номера 1859 г.) издание своего журнала „Сельское Благоустройство“, главными сотрудниками которого были Ю. Ф. Самарин, кн. В. А. Черкасский, И. С. Аксаков и другие. Не сочувствуя ходу подготовки крестьянской реформы и не имея возможности высказаться с полною откровенностью, Чернышевский перестал печатать статьи о крестьян-
4) В редакционных комиссиях над этим надумывался и Ростовцев.
ском вопросе вт „Современнике“ и молчал о нем более двух лет х). Герцен и Огарев зорко следили за крестьянским делом в России. Огарев (в 14-м номере „Колокола“, 1 мая 1858 г.) писал: „Иной меры быть не можетъ“, как общий выкуп крепостных с землею. „Колоколъ“ допускал и выкуп личности крепостных, но, по проекту Огарева, выкуп вместе с землей должен был равняться 70 р. с души. 1 февраля 1859 г. (№ 35) он высказался за единовременный выкуп со всей землею, находящеюся в пользовании К., без переходного состояния. Выкуп до лжен быть обязательный (№ 51, 1 сент. 1859 г.). „Колоколъ“ предлагал еще прибавку к существующим наделам земли для батраков и дворовых. Освобождение должно совершиться с сохранением общинного землевладения (№ 44), если того пожелают К.
В июле 1858 г. при Главном Комитете по крестьянскому делу была образована комиссия из 4-х членов: кн. Гагарина, Ланского, гр. Панина и Ростовцева. В виду полного их разногласия, им было бы очень мудрено приходить к соглашению. Поэтому решено было в феврале 1859 г., для составления систематических сводов из всех проектов губернских комитетов и проекта общого положения о К., выходящих из крепостной зависимости, учредить две редакционные комиссии под председательством и начальством Ростовцева: одну для составления общих положений, другую—положений местных. Открыты оне были 4 марта 1859 г. Очень благоприятным условием для более энергичной подготовки крестьянской реформы было увольнение в отставку товарища министра внутренних дел Левшина и назначение временным испра
) В „Колоколе“ было напечатано (в № 64,
1 марта 1860 г.) письмо, автор которого утверждал, что „только те права прочны, которые завоеваны, и что то, что дается, то легко и отнимается““, что либералы „все еще надеются мирного и безобидного для К. решения вопроса“, а К., которых помещики теперь тиранят с каким-то особенным ожесточением, готовы с отчаяния взяться за тонеры“. Только на это последнее средство автор письма и возлагал надежду. Есть свидетельство современника, что письмо это написано Чернышевским. См. „Первое полное собрание сочинений Н. А. Добролюбова“, под ред. М. К. Лемке, II, 85—36.
вляющим эту должность Ник. Алекс. Милютина, энергичного и талантливого противника олигархических притязаний дворянства. Несмотря на то, что Милютин был сторонником просвещенного абсолютизма, Александр II был предубежден против него и в конце 1858 г. сказал в комитете министров, что Милютин „уже давно имеет репутацию „краснаго“ и „вредного человека“. Но Ланской поручился за Милютина, „как за самого себя“; его усердно поддерживала и вел. кн. Елена Павловна.
В состав редакционных комиссий вошли, с одной стороны, представители разных ведомств (в том числе от министерства внутренних дел Милютин, Я. Соловьев и А. Гирс), с другой—члены-эксперты, в числе которых были, между прочим, предводители дворянства: орловский — Апраксин и петербургский — гр. П. П. Шувалов; члены губернских комитетов: тульского—кн. В. А. Черкасский, самарского—Ю. Ф. Самарин, черниговского—Тарновский и Галаган, полтавского—Позен, минского—Бронислав Залесский; помещики: Желтухин (редактор защищавшего дворянские интересы „Журнала для Землевладельцевъ“), кн. Ф. И. Паскевич-Варшавский (сын фельдмаршала), П.П. Семенов (брат его Н. П. Семенов, напечатавший позднее составленную им хронику редакционных комиссий, был назначен от министерстваюсти-ции) и другие. В число экспертов не были приглашены А. М. Унковский и А. И. Кошелев. Поводом для неприглашения второго было то, что он разбогател откупами (на это ссылался Ростовцев, покровительствовавший, однако, Позену, который нажил состояние всякими правдами и неправдами), а также дошедшие до Ростовцева слухи о жестоком обращении с К. управляющого имениями Кошелева, которого последний защищал, но, вероятно, главною причиною было то, что и Унковский и Кошелев стояли за выкуп, обязательный не только для К., но и для дворян. Не приглашен был и Кавелин, попавший после удаления от звания преподавателя на следника в число неблагонадежных.
При самом открытии комиссий Ростовцев соединил их в одну, но зато подразделил ее на три отделения: юридическое, административное и хозяйственное. Учрежденная затем финансовая комиссия для разработки вопроса о выкупе была присоединена к редакционной комиссии: в ней, между прочим, участвовали Рейтерн, Е. И. Даманский, в числе экспертов проф. Н. X. Бунге, А. П. Заблопкий-Десятов-ский, Позен и другие. Нужно заметить, что губернские комитеты вырабатывали свои проекты, имея в виду срочно-обязанный период, а редакционные комиссии—преимущественно совершенное прекращение крепостных отношений посредством выкупа.
Члены редакционной комиссии, открытой 4 марта 1859 г., должны были руководствоваться указаниями журнала Главного Комитета 4 декабря 1858 г., в котором установлены были следующия положения: 1) права свободных сельских сословий—личные и по имуществу—и право жалобы предоставляются помещичьим К. при самом обнародовании положения; 2) К. распределяются на сельские общества, которые должны иметь свое (независимое от помещика) мирское управление; 3) необходимо стараться, чтобы К. постепенно делались поземельными собственниками при содействии правительства выкупу земли и 4) следует определить условия прекращения срочно-обязанного положения К. Журнал этот, прочитанный в первом заседании комиссии, имел характер именного повеления для направления ея работ. В этом же и следующем заседании Ростовцев, после предварительного совещания с государем, с своей стороны предложил: 1) что К. при освобождении от помещичьей власти должны получить полную возможность приобрести в собственность количество земли, обеспечивающее их существование; 2) одне усадьбы такого обеспечения не представляют;
3) правительство должно оказать содействие выкупу наделов К. своим посредничеством, кредитом, гарантиями или финансовыми операциями;
4) срочно-обязанные отношения следует по возможности сохранить, илидаже и совсем их обойти. Предложение Ростовцева было встречено очень сочувственно. В заседании 6 мая Ростовцев предложил, чтобы срочнообязанный период (в течение которого К. остаются в обязательных отношениях с помещиком) продолжался до тех пор, пока целое общество не выкупит достаточного количества земли для обеспечения своего быта без содействия правительства, или не приступит к выкупу с его содействием, или не обратится в городское сословие. Он считал необходимым определить,чтобы по истечении 12 лет правительство приняло меры для окончания этого периода. Решительным противником выкупа крестьянских наделов явился гр.П. П. Шувалов (к которому присоединился и кн. Паскевич). Он признавал землю полною собственностью помещика, а К. предоставлял только право безсрочного пользования отводимыми им угодьями за повинности, определяемия добровольными соглашениями или установленные законом, но подлежащия периодической переработке. Выкуп же земли, кроме усадебной, может быть только добровольною сделкою. Шувалов отстаивал и сохранение за дворянами права быть вотчинными начальниками в их имениях. Не встретив в редакционной комиссии сочувствия своим идеямъ1), Шувалов и Паскевич просили об увольнении их от звания членов комиссии. Государь пожелал лично выслушать их и потребовал письменного изложения их мнения, которое они представили, и которое было передано на обсуждение комиссии. В записке этой они несколько изменили свое мнение и предлагали предоставить К. земельные угодья в безсрочное пользование „за справедливую повинность“, раз навсегда установленную; при этом за К., как за людьми свободными, должно
) Орловский губернский предводитель дворянства Апраксин вовсе не желал наделения К. землей по окончании 12-летнего срочно-обязанного периода и требовал, чтобы но истечении его вся земля была обращена в полное распоряжение помещиков; он стоял и за сохранение их вотчинной власти. Его поддерживал только Позен. За обязательный выкуп в редакционных комиссиях высказывался один Н. П. Семенов, помещик промышленной Ярославской губернии.
оставаться право принять землю или отказаться от нея. Паскевич и Шувалов перестали посещать заседания комиссии. Государь утвердил мнение большинства комиссии, но выразил желание, чтобы Паскевич и Шувалов остались ея членами, что и было ими исполнено.
Доклад об основаниях и размере надела для К. был составлен по поручению хозяйственного отделения кн. Черкасским. Исходною точкою его была мысль, что „главная цель правительства состоит в создании обеспеченного сословия сельских обывателей“. Имея это в виду, хозяйственное отделение полагало, что за К. должно быть по возможности сохранено право пользования, за определенные повинности, тем же самым наделом, которым их существование обеспечивалось до тех пор. Но имея в виду, что были, с одной стороны, такие имения, где помещики „по своему великодушию“ предоставляли К. черезмерно большие земельные наделы, и что в оброчных имениях „вся принадлежащая помещику земля оставлялась в безотчетном, неограниченном пользовании К.“, а, с другой, что были и такие помещики, которые отобрали все, или почти все, надельные крестьянские земли, хозяйственное отделение предложило определить для каждой местности известный наибольший и наименьший размер земли на каждую ревизскую душу. В тех имениях, где крестьянский надел превышает наибольший размер, помещику предоставлялось право отрезать излишек в свое непосредственное владение, а К. отказаться от него, если бы он был предложен помещиком за определенную добавочную повинность. Вели же у К. окажется земли менее наименьшого надела, то производится прирезка к нему, но с тем, чтобы у помещика оставалось не менее 11з общого количества земли в его имении. Вообще, если бы у помещиков было менее Вз земли имения, то от крестьянских земель производится отрезка с тем только, чтобы у К. осталось во владении не менее наименьшого надела на душу. Эти заключения хозяйственного отделения были утверждены общим собранием редакционной комиссии в заседаниях 17, 18 и 20 июня. При этом кн. Черкасский высказал, что, по его личному убеждению, не следует допускать уменьшения у К. земли, но что „отрезка у них земли будет популярна у дворянства“, и „если ее отвергнуть, то произойдет общее неудовольствие“. Несмотря на возражение Самарина, Ростовцева и других, отрезка была принята. По вопросу об общинном землевладении в заседании редакционной комиссии 12 августа было принято предложение хозяйственного отделения, что „везде, где ныне существует совокупное пользование всего крестьянского общества мирскою землею, там оно сохраняется. При этом право разверстки земли и повинностей, или так называемой раскладки тягл, между К. принадлежит исключительно обществу“. Но вместе с тем мирскому обществу дозволялось приговором 2/з голосов отменять эт.от способ пользования земельным наделом (а вместе с тем и круговую поруку) и заменять его наследственным и семейным пользованием; впрочем, в течение 9 лет для этого требовалось согласие помещика.
В первом периоде занятий редакционной комиссии хозяйственное отделение ея предложило разделить нечерноземную полосу на 6 местностей с высшими наделами в ЗВг, 4, 472, 5, 6 и 8 дес. на душу; черноземную полосу на 3 местности с наделами в 3, ЗВ2 и 47г дес., и степную полосу на 4 местности с наделами в б7г, 872, 107г и 127г дес. Кроме того, особия нормы предложены были для малороссийских губерний — Полтавской, Черниговской и части Харьковской, а также для губерний Западного края. Хотя все эти нормы значительно пре-нышали определенные губернскими комитетами, однако, результатом их постановления являлась отрезка из существовавших наделов, в некоторых губерниях даже в значительной части селений, по 74, по 7г, а иногда и по 1 дес. надушу; прирезки же приходилось бы делать лишь в исключительных случаях. При определении размера повинностей редакционная комиссия проектировала разделить великорусские, белорусские и малороссийские губернии на 4 полосы (без подразделения их на местности): нечерноземную, где более 7з К. состоит на оброке, нечерноземную, где более 2/з К. состоит на барщине, черноземную и степную. При этом комиссия приняла для распределения оброка по десятинам систему градации, изобретенную в тверском комитете. Впоследствии нормы наделов перерабатывались, величина повинностей также была изменена, но система градации удержалась и вместе с принятою системою выкупа, при которой выкупная сумма исчислялась не по стоимости земли, а по капитализации повинностей, дала возможность помещикам нечерноземных губерний получить вознаграждение не только за землю, но и за уничтожение личного крепостного права. Особенно несправедливо было применение этой системы к малоземельным крестьянским обществам земледельческих черноземных губерний. При обсуждении вопроса об устройстве волостных судов в числе налагаемых ими наказаний были сохранены розги; от них были изъяты только женщины и К., получившие известную степень образования.
25 августа 1859 г. состоялся прием 32 депутатов первого призыва от 21 губернии в общем присутствии редакционной комиссии, в котором Ростовцев прочел инструкцию, сообщенную ему 11 августа и определяющую действия депутатов. Их роль сводилась к тому, чтобы сообщить редакционной комиссии „местные сведения“, местные данные и соображения, какие понадобятся для дальнейшого хода работ. Замечания свои члены должны были представлять отдельно по каждой губернии. Перед составлением этой инструкции Ланской представил государю записку с суровою критикою действий губернских комитетов и с указанием на необходимость помешать образованию сплоченной оппозиции. Ланской напирал на то, что депутаты вызываются „для представления правительству тех сведений и объяснений“, которые оно пожелает иметь относительно применения общих начал к особым условиям каждой местности, а не для „разрешения какнх-либо законодательных вопросов, или изменения в государственном устройстве“. Государь нашел „взгляд этот совершенно правильнымъ“, и в этом духе и составлена была вышеупомянутая инструкция. Она вызвала неудовольствие депутатов, так как прежде государем был обещан дворянству вызов депутатов „для присутствия и общого суждения при рассмотрении проектов положений в Главном Комитете“. 26 августа депутаты собрались на частное совещание у петербургского губернского предводителя дворянства гр. Петра Пав. Шувалова и в проекте адреса государю просили разрешения собраться в Главном Комитете и приступить к исправлению положения губернских комитетов. Адрес этот через Ростовцева был неофициально представлен государю, и официальное представление его не было дозволено. Во втором собрании депутаты ходатайствовали о разрешении собираться на общия совещания с тем, чтобы все их соображения, „и по существу крестьянского Положения, поступили на суд высшого правительства“, но государь решил, что это не должно быть допущено. Ростовцев шутя сказал Александру II, что „одержал над ним верхъ“, т. е. побудил его отказаться от прежних обещаний дворянам, на что государь отвечал, что он этому радуется. 4 сентября депутаты были представлены государю. Упомянув о том, что он „считал себя первым дворянином, когда был еще наследникомъ“, „гордился этим, горжусь этим и теперь,—прибавил Александр II,—и не перестаю считать себя“ в дворянском сословии, государь обещал, еднако, депутатам только то, что их мнения будут ему известны: „Те, которые будут согласны с мнением редакционной комиссии, войдут в ея положение; все остальные, хотя бы и несогласные с ея мнением, будут представлены в Главный Комитет и дойдут до моего сведения“. 5 сентября окончился первый период трудов редакционной комиссии. Большинство депутатов первого призыва (они были вызваны от 19 губернских комитетов) стояло за единовременный, обязательный выкуп при помощи кредитной операции, но они стремились понизить наибольшие размеры назначенных нормаль: ных наделов и возможно дороже оценить землю. Отдача помещичьих земель в безсрочное пользование К. за неизменные повинности казалась депутатам нарушением прав собственности дворян, а меньшинство, соглашавшееся на такое пользование ей К., требовало переоценки земли или денежных повинностей. Были и защитники освобождения К. „с правом свободных переходовъ“, т. е. попросту освобождения безземельного. В октябре месяце депутаты решили посредством подачи адресов еще раз попытаться повлиять на государя. В адресе, подписанном большинством депутатов, они высказали, что „предположения редакционных комиссий, в настоящем их виде, не соответствуют общим потребностямъ“, и просили, чтобы им было дозволено представить соображения на труды редакционных комиссий до поступления их в Главный Комитет по крестьянскому делу. Симбирский депутат Шидловский в письме к государю утверждал, что необходимо „слияние самодержавия с дворянствомъ“ и предлагал для решения крестьянского вопроса созвать „нарочито избранных уполномоченных от дворянства“ (от одного дворянства). Государь написал: „Вот какие мысли бродят в головах этих господъ“. Пять депутатов: тверской— Унковский, харьковские —Хрущев и Шретер и ярославские—Дубровин и Васильев в поданном ими сообща адресе заявляли свое убеждение, что „с увеличением надела К. землей и крайним понижением повинностей в большей части губерний помещики будут разорены, а быт К. вообще не будет улучшен, по той причине, что хотя К. и предоставляется самоуправление, но оно будет подавлено и уничтожено-влиянием чиновниковъ“. Этот протест против увеличения наделов К. и понижения повинностей (совершенно притом несправедливый) Унковский считал впоследствии, в конце своей жизни, шагом ошибочным, но эти черты адреса хорошо рисуют, какими эгоистическими побуждениями руководились даясе столь либеральные и просвещенные дворяне, как этот представитель тверского дворянства. Пять депутатов, подписавших адрес, ходатайствовали перед государем о даровании К. „полной свободы с наделением их землей в собственность посредством немедленного выкупа11, впрочем, — спешат оговориться составители адреса,—„по цене и на условиях, не разорительных для помещиковъ11. Вместе с тем они считали необходимым связать крестьянскую реформу с рядом других реформ и ходатайствовали о создании „хозяйственно-распорядительного управления, общого для всех сословий, основанного на выборном начале11 (т. е. земского самоуправления), гласного судопроизводства с судом присяжных и большей свободы „печатной гласности“. Одновременно с этими дворянскими адресами, камергер Мих. Александр. Безобразов, племянник кн. А. Ф. Орлова, через шефа жандармов кн. Долгорукова представил государю записку, в которой указывал на то, что депутаты прежде предназначались „к поступлению в состав Главного Комитета“, а теперь распорядительницей их судьбы сделалась редакционная комиссия, на то, что вызваны были депутаты и от большинства и от меньшинства комитетов, причем депутатов от (более либеральнаго) меньшинства назначали „в большей части случаев губернаторы“. Он обвинял главных деятелей по крестьянскому делу в стремлении ввести конституцию в России, советовал обуздать министерство внутренних дел и редакционную комиссию и созвать выборных от дворянства, присоединив к ним „настоящих выборных от (губернских) комитетов, а не подставных партиями“. „Собрание выборныхъ“, говорит Безобразов (т. е. выборных от одного дворянства), „есть природный элемент самодержавия“ (против этого места государь написал: „хорош софизмъ“). „Дворянство горячо сочувствует государю, оно доказало готовность свою исполнить волю его“. („Хорошо доказало!11, написал государь против этого места). Указав на то, что „на страже вокруг престола стоит бюрократия в сообществе (сознательно и безсознательно) с так называемыми красными“, Безобразов продолжает: „Отняв у дворян возможность дать труду, на него возложенному, правильное развитие, стиснув этот труд в форму совершенно непрактической программы, спеленав губернские комитеты влиянием членов от правительства и вмешательством власти административной, велемудрые преобразователи порицают теперь труд дворянства, обвиняют его в недобросовестности и в намерении уклониться от исполнения желаний государя и клеймят людей, противуставляющих какую - либо препону революционным направлениям, пошлыми прозвищами крепостников и плантаторовъ“. В конце записки Безобразова государь написал: „Он меня вполне убедил в желании подобных ему учредить у нас олигархическое правление“. Безобразов был уволен от службы без прошения и временно удален из Петербурга (в свои имения на заводы Пермской губернии) с воспрещением въезда в столицы.
Вслед за отъездом депутатов, Ланской заручился повелением государя, воспретившим дворянам на своих очередных собраниях вообще рассуждать о предметах, касающихся крестьянского вопроса. Это запрещение вызвало манифестации на нескольких дворянских собраниях и отправку адресов государю. Наиболее настойчиво реагировало на правительственные репрессии тверское дворянство, губернским предводителем которого был Унковский, и дело окончилось отправлением в административную ссылку его, а также и его ближайших сотрудников, Европеуса и Головачева (Унковского — в Вятку, откуда он скоро был возвращен).
С начала декабря 1859 г. Ростовцев уже не мог, по болезни, пред-
1S25
седательствовать в общих собраниях редакционной комиссии, а 6 февраля 1860 г. он умер, сказав перед смертью навещавшему его императору: „Государь, не бойтесь“. П. II. Семенов представил на другой день Александру II посмертную записку Ростовцева о крестьянском деле, и при этом передал ему мнения покойного по вопросу о возможных его заместителях 1). Государь поручил Семенову передать его товарищам, чтобы они спокойно продолжали свою работу в прежнем духе. 8 февраля Александр II принял гр. В. Н. Панина в продолжительной аудиенции и употребил три совещания на установление тех условий, на которых он пожелал назначить Панина председателем редакционных комиссий, а именно: 1) чтобы не было допущено никаких отступлений от начал, выработанных редакционными комиссиями и выраженных в посмертной записке Ростовцева, 2) чтобы до окончания действия редакционной комиссии состав ея остался неизменным, 3) чтобы все заключения, выработанные комиссией в ея отделениях, утверждались в общем присутствии под председатель) Всл. кн. Константина Николаевича Ростовцев но хотел подвергать ненависти противников крестьянской реформы, Ланской, по слабости характера, но мог быть руководителем редакционных комиссий, М. Н. Муравьев очень враждебно относился к делу освобождения К. Государь заметил при этом, что никогда и не думал о назначении Муравьева преемником Ростовцева. Ростовцев не видел также ни малейшей возможности назначить Панина, такь как он „вообще не особенно сочувствует делу освобождения К.“, и всего более в виду полного незнания им народного быта и России вообще, его „крайней необщительности“ и „странностей характера“. Но вместе с тем Ростовцев был убежден в том, что Панина напрасно считают „принципиальным противником освобождения.“; в Главном Комитете он будет действовать согласно воле государя и готов будет „пробить стену для исполнения этой воли“. С II. П. Гагариным, страстным противником освобождф-ния К. с землею, Ростовцев считал невозможным войти в какое бы то ни было соглашение. Чевкин сочувствует освобождению К., но слишком упрям и мелочеп. Милютина, кн. Черкасского, Самарипа, Жуковского Ростовцев не считал возможным назначить председателем редакционной комиссии, так как огш не заппмают высших должностей в государственной иерархии и не состоят в непосредственных отношениях к государю. П. П. Семенов, с своей стороны, высказал убеждение, что кто бы ни был преемником Ростовцева. „весь успех дела будет зависеть не от его личности, а от отношения к делу“ государя. „Если вы, Государь, покроете нас (т. е. редакционную комиссию; своим щитом,—сказал оп,—то мы спокойно окончим нашу задачу в том же духе, в каком опа велась под руко водствомъ“ Ростовцева.
ством гр. Панина не иначе, как по большинству голосов, а председателю предоставлялось представлять государю свои соображения лишь в том случае, если он не согласится с решением большинства комиссии. При этих условиях Панину очень не хотелось принимать предложенную ему должность, но он подчинился воле государя, и 11 февраля 1860 г. был назначен председателем редакционных комиссий. Это произвело самое подавляющее впечатление и вызвало следующий отзыв „Колокола“: „Глава самой дикой, самой тупой реакции поставлен во главе освобождения К.“.
Во втором периоде своих занятий (от 16 сентября 1859 г. по 15 марта 1860 г.) редакционные комиссии разделили черноземные губернии вместо трех полос на шесть с максимальными наделами в 23/4, 3, ЗВ2, 4, 4В2 и 6 де с. на душу (последняя полоса была переходною к степным губерниям). Минимальный надел был принят в В8 максимального. Вследствие этого прежние крестьянские наделы должны были подвергнуться весьма большим отрезкам. В третий период занятий редакционных комиссий явились в Петербург „депутаты второго приглашения“ (45 человек от 20 губернских комитетов и двух общих комиссий,—виленской и киевской). Между депутатами второго призыва была особенно популярна идея „добровольных соглашений“ помещиков с К., которая легла в основание проекта, выработанного дворянством Петербургской губернии и представленного государю через министра внутренних дел. Согласно этому проекту, для добровольных соглашений относительно земли назначался maximum 3-хгодичиый срок: по окончании его в тех имениях, где соглашение не состоялось, вводился нормальный надел в безсрочное пользование по ЗВ2 дес. на душу, или 9 дес. на тягло. Если вследствие неисправности К. в исполнении повинностей, или их отказа от земли, будет возвращено помещику до В4 тягловых участков одного селения, то он может потребовать отвода их к одному месту. Большинство депутатов „второго приглашения“ обратилось к Панину с письмом, где требовало, по истечении известного переходного срока, полной свободы соглашений. По предлолсенному ими проекту, после трехлетнего подготовительного периода, помещикам предоставлялось заключать добровольные договоры па срок не менее 6 лет относительно количества земли, отводимой им в пользование, и следуемых за то платежей; могут заключать они с К. договоры и о выкупе. Им разрешалось изъявлять согласие и на общия условия выкупа правительством определенной части помещичьих земель для К. на основании действительной стоимости земельной собственности. Если к концу подготовительного периода не состоится добровольных договоров с К., и помещики не заявят желания предоставить землю на выкуп правительством, К. получают право немедленно переселиться на земли казенные и тех помещиков, с которыми они войдут в соглашение по этому предмету. Проект этот не получил осуществления, но редакционной комиссии пришлось сделать дальнейшия уступки относительно размера наделов и ввести более дробное разделение полос на „местности“, причем путем мелких отрезок был еще более понижен наибольший надел в той или другой „местности“.
10 октября I860 г. редакционная комиссия была закрыта, и началось обсуждение проекта положения в Главном Комитете по крестьянскому делу. Государь потребовал от членов его соблюдения полной тайны, но некото- рые члены Главного Комитета нуждались в помощи участников редакционных комиссий: так, например, Н. Милютин был приглашен вел. кн. Константином Николаевичем (назначенным вследствие болезни А. Ф. Орлова председателем комитета) для постоянных с ним совещаний. Одним из наиболее энергичных противников проекта редакционной комиссии был министр государственных имуществ М. Н. Муравьев, стоявший за отсрочку окончательной ликвидации поземельных отношений
„впредь до обмежевания икадастриро-вания всех владельческих дачъ“, т. е. на весьма долгое время. Панин требовал дальнейшого уменьшения наивысшого надела. Без его голоса большинства за проект редакционной комиссии не составлялось. Чтобы склонить Панина на сторону защитников проекта, устроено было особое совещание его с секретарем редакционной комиссии П. П. Семеновым и его братом Н. П. Семеновым в присутствии некоторых чиновников. При этом крестьянские наделы подверглись дальнейшей урезке. По словам Н. П. Семенова, в черноземной полосе местности с 8 дес. высшого надела были совсем отброшены из проверки, и 8-дес. наделы заменены 7-десятин-ными. Панин настаивал на том, чтобы низший размер максимума наделов установить для черноземной полосы в 2В2 дес.; но от этого ему пришлось отказаться; в местностях степной полосы с 7-десят. наделом Панин урезал В2 дес. Только столь дорогою ценою составилось в Главном Комитете большинство за проект редакционных комиссий; Муравьеву пришлось остаться в меньшинстве, и шефу жандармов Долгорукову не удалось запугать членов комитета угрозою, что, в виду общого неудовольствия дворян, он не ручается за общественное спокойствие, если предположения редакционных комиссий будут утверждены. Занятия Главного Комитета продолжались с 10 окт. 1860 г. по 14 янв. 1861 г., и 18 янв. проекты Положения были представлены государю. В соединенном заседании Главного Комитета с комитетом министров (26 января) под председательством государя, Александр П благодарил большинство членов Главного Комитета, подавших голос за проект Положения, и в особенности в к. Константина Николаевича, сказал, что на редакционную комиссию сильно нападали, но по большей части совершенно несправедливо по незнанию дела, и выразил свою непременную волю, чтобы рассмотрение проекта Положения было окончено к 15 февраля. „Этого,—сказал он,—я желаю, требую и повелеваю“, и при-»
бавил: „вы должны помнить, что в России издает законы самодержавная власть“. Из Главного Комитета в общее собрание государственного совета поступили два проекта общого положения о К. и местных положений об их повемельном устройстве: большинства шести членов — в к. Константина Николаевича, гр. Блудова, гр. Адлерберга 1), гр. Панина, Ланского и Чевкина, и меньшинства— двух членов,кн. Долгорукова и Муравьева, с которыми соглашался и Княжевич, а в отдельном мнении кн. Гагарина поземельные отношения К. к помещикам основывались на добровольных соглашениях. Открывая 28 янв. 1861 г. первое заседание общого собрания государственного совета по рассмотрению проектов положений о К, государь произнес речь, в которой, повторив свое требование, чтобы дело было кончено в первой половине февраля, сказал: „Я не могу не удивляться и не радоваться тому доверию и спокойствию, какое выказал наш добрый народ в этом деле. Желал би то же сказать и о дворянстве 2), хотя опасения его до некоторой степени понятны, ибо они каюаются до самых близких и материальных интересов каждого Если вы найдете нулсным в чем-либо изменить или добавить представляемую работу, то я готов принять ваши замечания; но прошу только не забывать, что основанием всего дела должно быть улучшение быта К., и улучшение не на словах только и не на бумаге, а на самом деле“. Сделав краткий исторический обзор подготовки уничтожения крепостного права со времени ими. Павла, государь продолжал: „Мы желали, давая личную свободу К. и признавая землю собственностью помещиков, не сделать из К. людей бездомных и потому вредных как для помещика, так и для государства Мы хотели избегнуть того, что происходило за границею, где преобразование соверша
!) Примкнувшего к большинству по личному настоянию государя.
2) Слова, набранные курсивом, собственноручно внесены государем в записанный текст его речи, когда она была представлена ему для просмотра.
лось почти везде насильственным образом; пример этому, весьма дурной, мы видели в Австрии, и именно в Галиции; безземельное освобождение К. в остзейских губерниях сделало из тамошних К. население весьма жалкое, и только теперь, после 40 лет, нам едва удалось улучшить-их быт, определив правильные их отношения к помещикам. То же было-и в Царстве Польском, где свобода была дана Наполеоном без определения поземельных отношений, и где-безземельное освобождение К. имело последствием, что власть помещиков сделалась для К. тяжелее, чем прежнее крепостное право1. Это резкое порицание имп. Александром II обезземеления К. является вместе с тем порицанием нынешней аграрной политики, которая, разрушая общинное землевладение, приводит к обезземелению значительной части земледельческого населения. К сожалению, хорошия слова государя не совсем соответствовали постепенной урезке наделов во время окончательной подготовки крестьянской реформы и, наконец, допущению нищенского надела.. В заключение своей речи государь потребовал от членов государственного совета, чтобы, „отложив все личные интересы“, они „действовали как государственные сановники“.
Добровольные соглашения К. с помещиками были отвергнуты большинством -29 членов государственного совета против 16, и государь утвердил мнение большинства. Наоборот, когда 19 членов против 17 высказались за проверку цифр наделов и повинностей на местах, что вызвало бы замедление крестьянской реформы, государь утвердил мнение меньшинства. Точно так же утвердил он мнение меньшинства (16 членов против 27), предложившего утвердить расписание цифр наделов для губерний великороссийских, новороссийских и белорусских с теми частными исправлениями, которые могут быть признаны нужными по замечаниям, представленным некоторыми членами государственного совета (высшие размеры наделов были понижены в нескольких уездах)-
К сожалению, было утверждено государем единогласное постановление государственного совета о том, что если помещик, по добровольному соглашению с К., подарит их обществу не менее Чи высшого, а в степной полосе указного размера надела {со включением усадебной оседлости), то К могут отказаться от обязательного пользования остальною частью своего надела, которая и поступает затем в полное распоряжение помещика. Таково происхождение „сиротского“, или „нищенского“ надела. Кн. Гагарин предлагал дозволить дарить К. „не менее Вб высшого или указного надела“ 1), а общее собрание государственного совета повысило эту норму до В4 2). Это правило было признано неудобным только для губерний киевского генерал-губернаторства, а также Виленской, Ковенской, Минской и части Витебской. 17 февраля было последнее заседание государственного совета по делу крестьянской реформы, и 19 февраля государь подписал все представленные на его утверждение положения, а 5 марта был опубликован манифест об освобождении К.
В состав Положения 19 февраля 1861 г. входят, во-первых, общия положения, содержащия постановления, действие которых распространяется на все местности, где были поселены крепостные, а именно: общее положение о К., вышедших из крепостной зависимости, положения об устройстве дворовых людей, о выкупе К. усадебной оседлости и содействии правительством выкупу земли, о губернских и уездных по крестьянским делам учреждениях, правила о порядке приведения в действие положений; во-вторых, местные положения в губерниях: 1) великороссийских, новороссийских и бело
) Он мотивировал своф предложение требованиями „высшей политики-, а именно считал „крайне необходимым всфмерпо облегчить желаемый большинством просвещенной части дворянства выход из обязательных отношений, который по обнародовании Положения составит всеобщее желание и будет, может быть, единственным средством предотвратить столкновение сословий, опасное для общественного порядка и спокойствия государства“.
2) Такие дарственные наделы приняли 461.000 ревизских душ.
русских, 2) малороссийских—Черниговской, Полтавской и части Харьковской, 3) Киевской, Подольской и Волынской, 4) Виленской, Гродненской, Ковенской, Минской и части Витебской. Последния два местные положения получили применение только отчасти, так как в губерниях северо-западного края был установлен обязательный выкуп уже указом 1 марта, а в юго-западном крае указом 13 июля 1863 г. Кроме того, в состав Положения 19 февраля вошли 8 дополнительных правил, определяющих отступление от общих начал относительно: 1) К. мелкопоместных владельцев, 2) приписанных к частным горным заводам, работающих на пермских частных заводах и соляных промыслах и на помещичьих фабриках, 3) К. и дворовых в Земле Войска Донского, Ставропольской губернии, Сибири и Бессарабской области.
Немедленно по обнародовании Положения должны были быть открыты губернские по крестьянским делам присутствия, назначены мировые посредники 1), образованы волости, и К. приобретали некоторые личные права: помещикам запрещалось перекреплять, переселять и отдавать их в услужение посторонним лицам и отдавать в исправительные заведения; К. разрешалось вступать в браки, приобретать имущество, заниматься торговлею, искать на суде, женская барщина уменьшалась, отменялись все добавочные работы сверх трехдневной барщины, добавочные сборы с К. и дани сельскими произведениями, ограничивалась подводная повинность. В течение года со дня получения Положений помещик должен был составить уставную грамоту с указанием количества земли, состоявшей в пользовании К., тех изменений, которые должны были произойти в их зег) По проекту редакционной комиссии, мировой посредник хотя и был непременно дворянин-помещик, хотя и выбирался из списка кандидатов, одобренного местными дворянами, по выбирался все же К. через особых уполномоченных. Главным Комитетом это было изменено, и по Положению 19 февраля мировой посредник назначался губернатором из среды дворян по совещанию с уездными и губернскими предводителями дворянства.
млепользованип на основании Местного Положения, и т.ого обозначения оброка и барщины, следующих с К. по этому Положению. Если в течение года помещик не представит уставной грамоты, то ее составлял мировой посредник. Он проверяет ее при участии уполномоченных от „мирского“ общества, разрешает споры и утверждает грамоту; но при отрезке части прежнего надела и при перенесении усадеб, он должен был представить ее на утверждение мирового съезда, а при изменении повинностей—губернскому по крестьянским делам присутствию. Уставные грамоты должны были быть введены к 19 февраля 1863 г., и ими определялись отношения между помещиками и их временно-обязанными К. С тех пор, как К. приступят к выкупу своего надела, и им будет назначена выкупная ссуда, они переходят в разряд К.-собственников. Общее присутствие редакционной комиссии не успело обсудить Положения о выкупе, и оно было выработано существовавшей при ней финансовою комиссиею. Еще указом 2 марта 1858 г. запрещено было перечисление К. в дворовые со времени подачи ревизских сказок по 10 ревизии 1). Через два года со времени утверждения Положений, дворовые получали такие же личные права, что и К., но земельный надел был дан только тем, которые до того им пользовались или работали на барщине. К. мелкопоместных владельцев (т. е. таких, у которых было менее 21 д. м. п.), если они не имели определенного количества земли, дозволялось переселяться с согласия владельца на казенные земли. К. по освобождении предоставлялись только права свободных сельских обывателей, так что они подлежали круговой поруке, не могли отлучаться с места жительства без разрешения властей своего общества, в случае недоимок по податям и повинностям могли быть определены обществом на работу, сданы не в очередь в рекруты, даже
) Но с промежутке между 9 и 10 ревизией (1851—1859 г.)пх численность увеличилась на 41,7%
сосланы обществом на поселение. Относительно них было сохранено телесное наказание розгами до 20 ударов по приговору волостного суда и по постановлению мирового посредника. До введения уставных грамот, в течение первых двух лет, помещик сам наблюдает за исправным исполнением К. всех повинностей, выдает им паспорты, судит и наказывает их (телесному наказанию-подвергает через полицию). Дворовые в течение двух лет остаются в полном повиновении владельцу.. Пока К. остаются временно-обязанными, помещику предоставляется в некотором размере вотчинная полиция, и сельский староста обязан исполнять ряд его требований; помещик мог приостанавливать всякий приговор общества. В течение первых 9 лет, К. обязаны держать в своем пользовании отведенную им мирскую землю за установленные повинности, а потому и не могли выйти из общества, так как условием для увольнения был отказ от надела. Да истечении 9 лет, и:ак временная отлучка, так и увольнение из общества были поставлены в зависимость от исправности К. во взносе повинностей или выкупных платежей. Для увольнения из общества в течение первых 9 лет требовалось еще согласие помещика.
Усадебная оседлость, полевия и другия угодья отводились К. в постоянное пользование (термин этот заменил прежнее выражение в проекте редакционной комиссии—„безсрочное пользование“—по настоянию гр. Панина). При общинном пользовании, землю получало в надел сельское общество, а при подворном, участковом или наследственном — отдельные крестьянские семейства. Великороссийские, новороссийские и белорусские губернии были разделены относительно размера надела на три полосы: 1) нечерноземную, 2) черноземную (губ. Воронежская, Курская, Симбирская и Харьковская и черноземные уезды или части их 12 средних и поволжских губерний) и 3) степную. Каждая из полос делилась по ценности надела на „местности“. Для первыхдвух полос было установлено два размера наделов: высший и в Вз его—низший. Высший размер надела в нечерноземной полосе (9 „местностей“) 3 — 7 дес., в черноземной полосе (8 „местностей“) 2%—6 дес. В случае добровольного соглашения, К. могли получить „даровой наделъ“ в размере В4 высшого. Помещик имел право удержать до Вз общей совокупности удобных земель. В степной полосе, где преобладало залежное или переложное хозяйство, и где К. не отводилось прежде в пользование определенных участков, установлен был указной размер на душу. В малороссийских губ. низший размер надела определен был в Вг высшого и установлены были еще особые пешие полевые участки. Лес не включался в надел, кроме кустарников.
С введением в действие Полозке-ний, с помещика слагались обязанности: 1) ходатайствовать за К. по делам гражданским и уголовным,
2) продовольствовать и призревать К.,
3) отвечать за исправное отбывание ими государственных податей и повинностей. В Австрии было признано законом, что целая треть крестьянских повинностей шла на вознагра-зкдение помещиков за исполнение этих обязанностей; составители же Подозкеиия не нашли нужным с этим считаться.
Размер повинностей за землю устанавливался добровольным соглашением между помещиком и К., а если оно не состоится, то местным иоло-зкением. Повинности могли быть денежные или издельные, но допускалась и „смешанная“ повинность; запрещалось переводить К. на барщину без их согласия. По истечении двух лет, К. дозволялось переходить с барщины на оброк и без согласия помещика. Выкупная операция могла применяться только там, где существовал денезкный оброк. Несоразмерно большая доля оброчных пла-тезкей отнесена была на усадьбы, но К. почти нигде не воспользовались правом отдельного выкупа усадеб, так как он был для них явно невыгоден. Относительно размера оброка „местности“ в Великороссиибыли соединены в 4 группы, для которых был установлен высший душевой оброк в 12, 10, 9 и 8 руб., причем принимались во внимание и заработки К. от неземледельческих промыслов. Выше уже было упомянуто о градации оброка в Великороссии по десятинам. Для нечерноземной полосы за первую десятину, включая усадьбу, уплачивалось Ва высшого полного оброка, за вторую — Ви, а на всю остальную часть надела распределяется остальная Ви полного оброка. Для черноземной и степной полос устанавливалось две ступени. На первую десятину из полного 9-тирубле-вого оброка относится 4 руб., а 5 руб. раскладываются равномерно на остальную часть надела. Вследствие этого платежи К. не только превышали ценность полученной ими земли, но размер их был обратно пропорциона-лен размерам надела: они платили относительно тем больше, чем меньше получали земли. Особенно несправедливою и непосильною оказалась эта система для К черноземной полосы. Денезкный оброк, определенный в уставной грамоте, оставался неизменным в продолжение 20 лет, до 19 февраля 1881 г. Эта переоброчка не состоялась: она была отсрочена в 1879 г., а затем для всех невыкупившихся К. установлен был обязательный выкуп. При издельной повинности, барщина за высший или указной надел отбывалась в размере 40 мужских и 30 женских дней в год.
При определении размера выкупной ссуды клали в основание денежный оброк, определенный в уставной грамоте. Отвечали за платезк К. не столько землею, сколько лично, и могли за недоимку подвергаться принудительной отработке долга и телесному наказанию. При выкупе по требованию помещика (для которого он был необязателен), помещик получал выкупную ссуду—в случае приобретения К. всего надела 80% капитализированного оброка, а при наделе неполном 75%, при добровольном же соглашении с К., он мог выговорить дополнительное вознагразкдение за землю. Срок погашения ссудыустанавливался 49-летний. В течение первых 9 лет К. не могли отчуждать надел, а затем для этого требовалось только разрешение губернского присутствия (хотя бы и до уплаты выкупной ссуды). Что касается общинного землевладения, то, по Положению 19 февраля, условием действительности приговора о переделе являлось постановление о нем 2/з голосов. Таким же большинством могло быть постановлено превращение общинного владения землей в участковое или подворное.
Насколько К. переплатили помещикам по выкупной операции, видно из следующого исчисления, произведенного г. Лосицким.
Площадь наделов Ценность наделов (тыс. дфс.). (в миллионов руб.).
|
По про-даж- По | |||||
|
Губернии |
ным выкупу, ценам | ||||
|
1854/58 г. 1863/72 г. | |||||
|
Нечерноземные Черноземные . |
12.286 9.841 |
155 180 342 219 284 342 | |||