Крестьянский Поземельный банк

Крестьянский Поземельный банк, по форме кредитное, а по существу землеустроительное учреждение, преследующее цель расширения крестьянского землевладения. Необходимость организованного правитель ств. содействия к устранению вредных последствий крестьянского малоземелья была отмечена еще в 1872 г. т. наз. Валуевскою комиссиею. В мае 1881 г. Гос. Сов., рассматривая вопрос о понижении.

Крестьяне различных наименований в XYIII и первой половине Ш в ’).

Крестьяне поссессиоишые, церковных учреждении, ДВОРЦОВЫЕ II ГОСУДАРСТВЕННЫЕ, ИЛИ КАЗЕННЫЕ, Вb XVIII В.

Для поддержания промышленности и создания достаточного количества постоянных рабочих на частных фабриках и заводах Петр В. предоставил право и лицам недворянского происхождения приобретать деревни, но только не иначе, как с заводами и фабриками, неотъемлемую принадлежность которых оне должны были составлять. Покупать деревни с заводами дозволялось не только «шляхетству», но и «купецким людямъ» с разрешения берг-и мануфактур-коллегии, и с тем, чтобы этих деревень отдельно, без заводов, никому не продавать и не закладывать и ни за кем не укреплять; с заводами же продают дозволялось, но лишь с разрешения берг-коллегин. В 1722 г. Петр В. не велел отдавать с фабрик учеников и работников, оказавшихся беглыми помещичьими людьми, так как от возвращения их происходит остановка фабричных работ. В следующем году повелено было, если кто из пришлых на заводы людей, обучившись какому-нибудь мастерству, будет пужен заводчику, то последний имел право заплатить за него помещику 60 р. и оставить его у себя. Купленные с заводами люди и деревни вошли потом в состав особого разряда К., получившего при имп. Павле и Александре I название поссессионных. В 1736 г. всем, находившимся в это время на фабриках и обучившимся на них какому-либо мастерству, велено было остаться при них вечно, а фабриканты должны были внести за них в сенат определенную плату, которая за крепостных отдавалась помещикам, а за дворцовых, монастырских и других зачиталась в уплату подушного оклада. Непомнящие родства должны были по прежнему остаться на фабриках.

При Петре 111 всем фабрикантам и заводчикам запрещено было покупать «деревни с землями и без земель» к их фабрикам и заводам, пока не будет конфирмовано новое Уложение. Екатерина II вскоре после вступлепия на престол подтвердила это запрещение. В состав группы К., составлявших неотъемлемую принадлежность фабрик и заводов, входили: 1)казенные мастеровые и К., отданные вместе с заводами при передаче их в частные руки или данные правительством при устроиистве фабрики или завода; 2) так называемые «отданные вечпо»: а) отданные за определенную законом плату и б) отданные с обязательством платить за них подушный оклад;3) купленные к фабрикам и заводам. ЭтиИИ., получившие позднее

) О К. крепостных и падении крепостного права см. в тексте.

название посессионных, отличались от крепостных тем, что: 1)их нельзя было продавать отдельно от фабрик и заводов, закладывать и отпускать на волю; 2) определен был maximum того, сколько можно было (до Петра III) покупать К. к разным фабрикам и заводам; 3) установлено было, какую часть из поссесионпых К. можно употреблять на работу; 4) их не дозволялось употреблять в пефабричпия и незаводские работы; 5) поссес-сиопные К. могли жаловаться правительственным властям на притеснения со стороны фабрикантов (тогда как крепостным это было запрещено); 6) поссессионных нельзя было отдавать в рекруты за крепостных; 7) дочери и вдовы поссессионных К. могли выходить замуж за посторонних без разрешения фабриканта или заводчика. Но в действительное™ фабриканты ц заводчики сплошь и рядом нарушали права поссессионных К., тем более, что они могли подвергать их телесным наказаниям. ГИо указу 1736 г. они, кроме того, могли, если мастеровые и рабочие не исправятся вследствие домашних наказаний, отправлять их в коммерц-коллегию (в которой сосредоточивалось тогда, до учреждения в этом году генерал-бергь-директориума, и заведывание мануфактурами) или ея контору, и таких людеии отправляли в ссылку в дальние города или в Камчатку «на работу». С 1763 г. фабриканты могли отправлять принадлежащих к фабрике людей в Сибирь с зачетом в рекруты, по для этого, в отличие от помещичьих, требовалось разрешение мануфактур-коллегии. Количество поссессионных К. и рабочих было не велико: в 1780 г. при всех поссессионных (фабриках и заводах было около 76.000 душ ы. п.

После помещичьих К. самую многочисленную группу сельского населения в Великороссии и Сибири составляли К., принадлежавшие церковным учреждениям-, они разделялись на синодальных, архиерейских, монастырских и церковных (61% монастырей владели населенными имениями). Всего К. церковных учреждений в указанной части России по третьей ревизии (в первой половине 1760-х гг.) было У91.761 д. м. п., то есть 13,8% сельского населения. Из числа монастырей самия огромные имения принадлежали Тронцко-Сергиевской лавре, а именно около 106.000 д. м. и., тогда как самый крупный землевладелец-дворянин, гр. П. Б. Шереметев, имел в 1767 г. — 44.561 д. м. п. В среднем на каждый монастырь, имевший К., приходилось по 1446 д. м. п., на каждый архиерейский дом по 7474 д., на церковь—56 д. м. п.

Петр В., учредив в 1701 г. монастырский приказ, лишил духовенство права непосредственного управления патриаршими, архиерейскими и монастырскими вотчинами; на содержание черного духовенства велено было отиусжать определенное количество денег и хлеба, а остальное употреблять на нужды благотворительности и просвещения. В 1720 г. церковные вотчины были попрежнему переданы в заведывание духовенства. В 1726 г. велено было учредить при синоде департамент из б лиц светского звания под названием: коллегия экономии синодального правления, которая в 1738 г. была передана в ведение сената, и в заведывание ея отданы и синодальные вотчины. Но под влиянием духовенства императрица Елизавета в 1744 г. уничтожила коллегию экономии и вновь поручила синоду управление церковными вотчинами. Скоро обнаружились печальные последствия нового порядка. В барщинных монастырских вотчинах К., сверх обязательных работ, делали разные взпосы, натурою или деньгами. Господская запашка в помещичьих вотчинах была значительнее, чем в имениях церковных учреждений. Были среди принадлежащих последним имений и оброчные. Наиболее обычный доход в имениях церковных учреждений в половине XVIII в равнялся 1 р. с ревизской души. Из К. для монастырей и архиерейских домов брались слуяштели. Духовные власти имели право наказывать К. и нередко подвергали их тяжелым истязаниям, ссылать же их в Сибирь они могли только на основании письменного приговора самихъК. При выходе крестьянок замуж в вотчины других церковных учреждений или другого ведомства за них брали, как и в помещичьих имениях, выводные деньги (в половине XVIII в от 1 р. до 10 р.). Церковные власти не могли продавать, дарить, вообще отчуждать К. с землей и без земли, не могли отпускать их на волю; К. могли на них жаловаться. В 1750-х гг. в вотчинах церковных учреждений происходит целый ряд волнений, усмиренных военною силою; в одном месте в К. стреляли даже из пушки и небольших мортир и бросали в них ручные гранаты. При Петре III в 1762 г. учреждена была в Москве коллегия экономии, и велено было в церковных вотчинах ввести светское управление, с К. собирать сверх подушной подати рублевый оброк, а все запашки отдать К. Екатерина II, для привлечения на свою. сторону духовенства, передала было в его управление церковные имения, но возобновление волнений, в которых приняли участие более 100.000 душ м. п., повело в 1764 г. к секуляризации, то есть к отобранию в казну принадлежавших церковным учреждениям вотчин, с передачей К. в ведение коллегии экономии, почему их и начали называть экономическими. Мера эта имела черезвычайно благоприятное значение для К., так как громадное большинство земель было передано тогда в их постоянное пользование; только земли, находившиеся от селений в расстоянии более

20 верст, были отобраны в казну. Дворяне усиленно добивались отдачи им в аренду или продажи по сходным ценам экономических селении, но Екатерина II противилась этим требованиям и только в последний год царствования готова была уступить настояниям дворянства, но смерть ея спасла экономических К. от грозившей им участи. В 1786 г. секуляризация имений, принадлежавших церковным учреждениям, была распространена па губернии: Киевскую, Черниговскую и Ииовгород-Северскую, а через два года были отобраны имения от тех монастырей в губерниях Харьковской, Екатеринославской, Курской и Воронежской, которые, не имея еще штатов, были в одинаковом положении с малороссийскими монастырями.

Дворцовых К. по 3-еии ревизии было около 463.000 душ м. и. (въВеликороссии и Сибири). В начале XVIII в они исполняли преимущественно натуральные повинности: ходили на барщину и поставляли самые разнообразные припасы; но постепенно то и другое стали замепять денежным оброком, так что в 1780-х гг. дворцовой запашки уже нигде не существовало, а в денежных платежах они были сравнены с государственными К. Дворцовые К. пользовались весьма значительными наделами; во время генерального межевания при Екатерине II, в дворцовых волостях великороссийских губерний одной пахотной земли приходилось на ревизскую душу от 2 до 7 дес. В 1766 г. этим К. было разрешено покупать от помещиков к дворцовым волостям небольшия деревни. Такие приобретения делались не только на деньги К., а также и на счет дворцового ведомства; в последнем случае К. за купленную землю вносили оброк. В 1788 г. право покупки, деревень было распространено на всех государственных К. Сдача в солдаты в виде наказания и ссылка в Сибирь с залогом за рекрута предоставлялась при Екатерине II самим дворцовым К. К. этц не продавались ни с землею,ни без земли, но зато из дворцовых волостеии производились значительные пожалования имений. Благоприятное же положение тех из К., которые оставались дворцовыми (во второй половине XVIII в.), видно из совершенного почти отсутствия среди них волнений.

Менее выгодно было положение К. государевых, которые выделились при Петре В. из общей массы дворцовых имений и принадлежали членам царскоии фамилии. При вступлении на престол имп. Екатерины II в этих вотчинах числилось 62.052 д. м. п. Повинности государевых К. в пользу владельцев были неодинаковы; особенно обременительны они были в новгородских имениях царицы Прасковьи Федоровны и ея дочери Прасковьи Ивановны; высоко обложены были и К. села Барского (Царского), принадлежавшего сначала имп. Екатерине I, затем

Елизавете Петровне и,наконец, Екатерине 1] (в 1760-х гг. оброк доходил здесь до 7 р. 50 к. с взрослого работника). Среди государевых К. были и барщинные, и оброчные, иногда в одном и том же имении; в некоторых вотчинах были и дворовые. В одном государевом имении Тульской губернии К. исполняли трехдневную барщину в неделю. Государевы К. не продавались ни целыми имениями,ни поодиночке, по иногда их отдавали в пожалование. Власть управителей в государевых имениях была сильнее, чем в дворцовых, где с 1774 г. они были заменены старостами и выборными. Население государевых вотчин составляло как бы переход от государственных К. к помещичьим, и худшее положение их сравнительно с дворцовыми видно из того, что среди них бывали волнения.

В средней России (губерниях Московской, Владимирской и др.) встречаем еще К. конюшенных (в начале 1760-х гг. более 40.000 д. м. п.), из числа которых 4/5 исполняли значительную барщину на дворцовия конюшни, а V, была причислена к конному полку.