> Энциклопедический словарь Гранат, страница 271 > Куприн

Куприн

Куприн, Александр Иванович, родился 26 авг. 1870 г., в городке Наровчате Пензенской губернии Отец его, Иван Иванович К., был мелким чиновником. Повидимому, был талантливым человеком: он рисовал масляными красками и хорошо играл на скрипке. Он умер, когда А. И. К. минул год. Мать К., урожденная княжна Куланчакова, происходила из богатого рода татарских князей. От матери он унаследовал страстную любовь к животным (его любимый рассказ—„Изумрудъ“). От матери жеон унаследовал и ея редкую наблюдательность. Мальчик любил свою мать, но ему пришлось с 6 лет попасть в закрытое учебное заведение с серой казарменной жизнью, муштрой и дисциплиной. Пансион, а затем 2-ой кадетск. корпус в Москве, юнкерское училище отняли у него детство свободное и радостное. Возвращение после каникул в пансион всеида глубоко огорчало ребенка, в особенности он страдал по вечерам, когда прекращалась дневная возня. Уже тогда, в пансионе, К. часто протестовал против правил и не поддавался муштре. Бунтарство стало характерной его чертой. На ряду с этим, у будущого писателя уже в школе развилась жадность на впечатления. По окончании юнкерского училища К. поступил в полк. Его переживания и настроения описаны им в „Поединке“, причем в фигуре Ромашова, романтика-мечтателя, влюбившагося в Шурочку, много черт автобиографического характера. Одно время К. мечтал об академии, но мечта его не осуществилась. После одного резкаговыговора со стороны начальства он порвал с военной службой. Наступил период большой нужды и даже голода. Молодой, сильный человек остался в Киеве и оказался без всяких средств, с 13 коп. в кармане. После 1894 г., прежде чем стать заправским литератором, К. перепробовал много профессий. Он писал и фельетоны в стихах и прозе в газетах „Киевское Слово“. „Искусство и Жизнь“ и даже в „Киевлянине“; он был грузчиком, таскал тяжести, грузил арбузы и до этих нор вспоминает о напряженности этой работы; одно время он пел в хоре, заменял псаломщика, подвизался на сцене в качестве актера, служил на заводе русско-бельгийского общества, был землемером, изучал врачебное ремесло, охотился в Полесье, ловил рыбу с рыбаками в Балаклаве. Первое его белле-тристич. произв. „Последний дебютъ“ напечатано в 1889 г. в „Русском Сатирическом Листке“ в Москве, в-ноябре или декабре месяце. Тогдаюный восемнадцатилетн. автор учился еще в юнкерск. учил. Позднее он послалразсказ в „Русск. Богатство“, где его особенно тепло встретил Н. К. Михайловский. Во второй половине 90-х гг. К. появляется все чаще и чаще в больших журналах. После „Поединка“ начинается всероссийская известность К., хотя сам автор не любит этого произведения за то, что его герои без конца разговаривают. В 1901 г. К. стал постоянн. сотрудником Мира Божия“. Этот период связан с женитьбой К.на Марии Карловне Давыдовой, близко стоявшей к журналу „Мир Божий“ и к широким литературным кругам. Позднее брак этот был расторгнут, и К. женился на племяннице Мамина-Сибиряка. Литературные связи К. носили случайный характер. Он стоял в стороне от борьбы партий. Он—человек не миросозерцания, а мироощущения. Литературные симпатии писателя—по настроению романтика, а по приемам реалиста—стали определяться рано. В детстве он любил слушать рассказы бабушки, которая вместо сказок знакомила его с историей Жанны д’Арк. Шести лет он с увлечением прочел Андерсена и Гримма. На литературное развитие его таланта оказал влияние А. П. Чехов: его случайно попавшийся молодому юнкеру рассказ „Страхъ“ привел в восторг К. Чехов был первым учителем К. На ряду с Чеховым началось увлечение Мопассаном. Вначале художник с жадностью набрасывался на изображение подробностей, позднее он все тоньше и строже относился к материалу. И.

A. Бунин, по его признанию, оказал па него серьезное влияние едкими нападками на банальность приемов. С большой теплотой говорит К. и о

B. С. Миролюбове, который всегда напоминал о строгом отношении к таланту и не раз говорил К., читая его рассказы: „гвоздя нетъ“.

В творчестве К. отразилась жизнь во всем ея безконечном разнообразии, и не столько жизнь в целом, сколько в подробностях, в мелких деталях. Перед вами проходят представители всех классов и всех профессий: солдаты, офицеры, актеры, атлеты, рабочие, фабриканты, воры, шпионы, проститутки, писатели, духовенство. По этой жадности все захватить, на все откликнуться, „вжиться в жизнь “ представителей разных слоев, К. не знает себе равного в русской литературе. Он постоянно испытывает наслаждение „подержать в руках живое горячее человеческое сердце и ощутить его биение“. Порой в этой пытливой работе он утрачивает совершенно свое „я“, до такой степени он начинает „думать и чувствовать думы другого человека, даже говорить его языком и характерными словечками“. Эта жадность коллекционера приводит к тому, что многие его очерки и рассказы слишком анекдотичны, слишком представляют „случайно случившийся случай“ („Штабс-капитан Рыбниковъ“, „Гранатовый браслетъ“, „Жидовка“, „Морская болезнь“, „Наталья Давыдовна“, „Первый встречный“ и так далее). Даже его большая неоконченная повесть „Яма“ построена на анекдоте. Мопассанов-ская-чеховская манера в творчестве К. огрублена. Благодаря необычайной жадности к новым и новым человеческим документам К. часто небрежен, он свои образы не вынашивает, и стиль произведений его пахнет сырьем. Он идет не вглубь, а вширь, часто отвлекается в сторону („Гранатовый браслетъ“), заканчивает на скорую руку, а порой и не заканчивает („Яма“). Наиболее цельной и законченной вещью является „Поединокъ“, произведение, напечатанное в 1905 г. в III сборнике „Знания“, после которого бывший офицер и знаток военного быта сразу становится известностью. — Автор „Поединка“ — обычно говорят о нем. Нежный, искренний, застенчивый Ромашов или „Ромочка“, армейский Заратустра На-занский и Шурочка Николаева, создающая карьеру мужа, и полковая дама Петерсон, которая кокетничает тем, что ее лишний раз скомпрометировали, целая галлерея типов (офицеров и солдат) дали свежий и богатый материал читателю. Все произведение было горячим протестом против армейских понятий, против деревянной муштры и убивающей душу дисциплины. По сравнению с этим романом, глубоко пережитым и прочувствованным, нашумевшая повесть лейтенанта Бильзе „В маленьком гарнизоне“ является жалкой прозой. К. недаром зовут „жизнелюбомъ“, „поэтом радостной случайности“, а его безчисленные клочки жизни „песнями земной радости“. Это художник, влюбленный в жизнь, в быт, в природу. Он неравнодушен к природе, и она у него неравнодушна. Во всем чувствуется полноправье сил, даже там, где К. явно подпадает влиянию Чехова („Мелюзга“). Недаром любимыми писателями его являются Л. Н. Толстой и Кнут Гамсун. Он так же, как и Л. Н. Толстой, способен „ошалевать“ от жизни. У каждого художника—своя тема, и эту любимую и основную тему своего творчества слишком, может быть, резко подчеркнул К. в рассказе „Гранатовый браслетъ“. Это—гема о большой любви, которая приходит раз в его лет и о которой так любят мечтать женщины и герои К., да и он сам в своих рассказах. „Какое, например, наслаждение, мечтать о женщине“,—говорит Назанский в „Поединке“ (II—63). Как и Ромашов, он привык „негрязно думать“ о любви, он говорит о ея вершинах, „доступных лишь единицам из миллионовъ“. О таинственной, невероятной, неразделенной, недосягаемой, большой любви говорят, может быть черезчур часто, герои его рассказов „Святая любовь“, „Гранатовый браслетъ“, „Телеграфистъ“, „Первый встречный“, „Нарциссъ“, „Странный случай“, „Жидовка“. Над всеми любимыми образами художника звучит „Песнь песней“ Соломона и гимны во славу любви Кнута Гамсуна. Художник любит показывать, как прекрасен „жалкий пария, полюбивший королеву“, как прекрасен человек, любовь которого сильнее смерти, как прекрасен жалкий чиновник, убивающий себя ради любимой женщины со словами: „Да святится имя твое“. Большой любви К. противопоставляет „обыденную любовь“, слепую, грязную. В рассказе „Погибшая сила“ он противопоставил двух художников: одного подняла на огромную высоту мечта о „русской богоматери“, другогоубила „реальная любовь“ к черствой, глубоко безнравственной женщине, „циничной душонке“. УК. нет цельного мировоззрения, его образы не озарены глубокой идеей, сознанием цели. Он рисует то, что есть; в его образах нет движения. Но зато творчество этого художника-реалиста овеяно лиризмом, когда он подходит к любимой теме. Это уже не просто реализм, а романтический реализм, здесь мечта о том, чего нет, но что гораздо лучше того, что есть. В 1914 г. К. выпустил новый том своих произведений, куда вошли „Анатэмы“, путевые очерки. В этом томе уже нет той силы и яркости, как в его чудесных „Листригонахъ“, „Изумруде“, „Конокрадахъ“ и др. рассказах. Библиографию см. XI, 653 54.

В. Львов-Рогачевский.