> Энциклопедический словарь Гранат, страница 282 > Л

Л

Л .—блестящее воплощение идеи Ренессанса о совершенной личности. Оп владел выдающимся дарованием, редкой полнотой сил и уменья, был поразительно разносторонен. Главная движущая сила всех знаний и умений Л. было искание. Он вечно добивался путем упорства и терпения разрешения непреодолимых по трудности задач. В нем горела неугасимо любовь к природе. Он стремился постигнуть ея тайны и использовать ея силы для человека, делал открытия и много работал научно. Можно сказать, что Л. соединил в себе в чудной гармонии и совершенстве почти все знания и дели XV века. В его сложной духовной жизни с наукой тесно было связано и искусство. Он в интересах искусства изучал анатомию человека и лошади, исследовал перспективу, линейную, воздушную и цветовую. Он со вниманием следил за внутренней и внешней жизнью и в одинаковой мере интересовался наружностью и душой, изучал на живых людях отражения психической жизни, наблюдая за преступниками перед казнью, за собеседниками во время разговора. И в искусстве, как в науке, у Л. преобладало искание и любовь к эксперименту. Поэтому после того, как опыт был сделан, вопрос решен, у Л. падал интерес, и произведение часто оставалось незавершенным. Иногда Л. не кончал работы, „чувствуя величие искусства и видя ошибки в том, что другим казалось совершенствомъ“. Шире всего Л. развил деятельность рисовальщика. Часть его рисунков органически связана с текстом, часть отдана физиономическим задачам. В последней группе удивительны карикатуры Л., дающия выразительные человеческие лица и оригинальные сочетания человеческих форм с животными. Наконец, часть рисунков заключает композиции поэтические, пейзажи, характерные портреты (между прочим, автопортрет в старости, Турин, Библиотека). Эти живописные рисунки сделаны то углем, то красным каран-дашем, то нежным свинцовым и серебряным карандаипем, то полным вдохновения пером. Они ярко показывают сложность его исканий и принадлежат к шедеврам Возрождения. В живописи Л. оставил крупный след. Он захватил все художественные задачи, поставленные временем, и дал блестящее их разрешение. Л. был пионером живописи зрелого Ренессанса (смотрите Италия—искусство, XXII, 539/41).

Рисунки Л. хранятся в библиотеке Виндзора, в Лувре, в венецианской Академии, в миланской Амброзиане, во флорентийской Уффици и в туринской библиотеке. Оставшиеся после Л. более 5.000 листов с заметками и рисунками в 1796 г. были взяты из Амброзианской библиотеки. Один том теперь хранится в Национальной библиотеке в Париже и 13 томов во французск. Институте. В Амброзиане только кодекс Атлантиды. Есть листы и в Виндзоре. Трактат о живописи (Trattato della pittura di L. da V.) издан был первый раз в 1651 г. Лучшия издания: Ludwig, „Leonardo da Vinci. DasBuch von der Malerei“ (1885); Peladan, „Traite de peinture“ (1910). Собиранием разрозненных листов, рассмотрением, сопоставлением и изданием их были заняты: Bavaisson Mol-lien, „Les manuscrits deL.daV.“ (1881— 1889); Richter, „The Literary works of L. da V.“ (1883); Beltrami, „II codice de L. da V.“ (1891); Piumati, „II codice de vo-lo degli uccelli ed altre materie“ (1893); Bouveyer, „L. da V. Peuillets inedits“ (1901). Биографию Л. см. Вазари (переводы в Библиотеке для чтения 1841г.,

т. 45); Amoretti, „Memorie storiche sulla vita, gli studi et le opere di L. da V.“ (1804); Gourajod,L. da V. et sa statue equestre de Fr. Sforza“ (1879); Франтц, „Тайная вечеря. Л.“ (Вести. Изящн. Искусств, 1886, в 2, 3, 5, 6); Мйииег-Walde, „L. da В.“ (1889—1890); Rosenberg, „L. da V.“ (1898, 1913); Сейаль, „Л. да В., как художник и ученый“ (1898); Muntz, „L. da В.“ (1899); СумииОв, „Л. да В.“ (Сборник харьков. истор.-фнлолог. общ., 1900); Salmi, „L. da V.“ (1903); Herzfeld, „L. da V., der Denker, Forscher und Poet“ (1903); Mac Curdy,L. da V.“ (1904); Carotti, „he opere di L. da V., Bruneleschi et Raffa-ello“ (1905); Muther,L. da V.“ (1907); Hirschberg,L. da V.“ (1908); Seidlitz,L. da V.“ (1909); Волынский, „Л. да В.“ (1909); Броквейль, „Л. да В.“ (1910); Фрейд, „Л. да В.“(1912);Среда, „Новый подлинник Л. да В.“ („Старые годы“, 1913, № 10); Флорентийские чтения, „Л. да В.“ (1914). П. Тарасов.

Л. да В., как ученый, представляет единственный в истории науки пример универсального гения. Он занимался математикой, механикой, инженерным делом, баллистикой, гидравликой, физикой, химией, астрономией, географией, топографией, геологией, палеонтологией, анатомией, зоологией, ботаникой, физиологией. В области чистой науки он пришел к взглядам, далеко опережавшим взгляды его современников. Он держался мнения о беспредельности пространства и о безчисленности миров; землю он считал одним из небесных светил. Он правильно истолковал явление „пепельного света“ луны. В основу физического объяснения явлений природы Л. кладет движение, особенно движение волнообразное: звук, свет, теплота, по его мнению, распространяются в форме волн. Можно сказать, что Л. положил первую основу учения о волнах. Он изобретал различные динамометры; определил положение центра тяжести пирамиды; произвел первые точные опыты относительно трения (с помощью прибора, похожого на прибор Кулона), причем сделал почти те же выводы, какие в конце ХВИП в сделал Кулон. Размышляя о действии рычага, Л. провидел закон сохранения энергии: рычаг не дает возможности создать силу из ничего, он позволяет только преобразовать действие той силы, которою мы располагаем; а так как, по мнению Л., к рычагу сводятся все машины, то и вообще сила не создаваема, и „вечное движение“ невозможно. Л. дал первое научное описание капиллярныхявлений, придумал первый пригодный к употреблению гигрометр; изобрел фотометр; улучшил камеру-обскуру; нашел, что вода обладает большою звукопроводностью. Ему принадлежит первое упоминание о явлениях диф-фракции. Обнаруживая необыкновенную силу ума в глубоких теоретических вопросах, он в то же время проявлял необычайную техническую изобретательность. Он изобрел особого рода циркуль с передвижным центром; прибор для измерения скорости ветра; овальный патрон, служащий для вытачивания эллипсов произвольного эксцентрицитета на токарном станке; инструменты для бурения колодцев; различные гидравлические машины; блоки и лебедки; машины для буравления и пиления дерева, металла и камня; подводную лодку; придумал способ изготовления выпуклых и вогнутых зеркал и мн. др. Но особенно его занимала мысль о возможности механического летания. Он внимательно изучал летание птиц (плодом этого изучения явился трактат О полете птиц), отрывочные замечания о возможном полете чело- века во множестве встречаются в его рукописях. Завершением этих занятий был разработанный проект летательной машины, несколько похожей на современные аэропланы. Л. сделал также первое описание парашюта. Чрезвычайно ценны геологические идеи Л. Он изучал слои земли и погребенные в них раковины (ср. ХПИ, 298) и сделал отсюда, строго научный вывод о непостоянстве границ моря и суши, о медленных изменениях земного лика и о невозможности объяснить наблюдаемые факты какой-нибудь катастрофой (в роде потопа). Л. всеми признается основателем научной анатомии. Он усердно анатомировал трупы животных и людей, причем анатомические наблюдения у него всегда бывали тесно связаны, с физиологическими; в особенности тщательно изучал он строение и работу костей и мышц. В области анатомии и физиологии растений он открыл закон расположения листьев на стебле, наблюдал явления геотропизма и гелиотропизма, движение соков, изучал функции листьев и корней и так далее Общие научнофилософские взгляды представляют собою образец правильного мышления. „Практика должна всегда строиться на верной теории“; „никакое человеческое исследование не может считаться истинною наукой, пока оно не проверено математическим путемъ“— вот афоризмы, характерные для Л.