> Энциклопедический словарь Гранат, страница 294 > ЛXI

ЛXI

Л.XI, сын Карла VII, родился в 1423 г., ребенком пережил самую тяжелую пору английского завоевания и взрыв национального одушевления, связанный с выступлением Жанны д’Арк. Его беспокойный характер и сидевший в нем дух интриги обнаружились уже в ранней юности, когда он несколько раз восставал против отца и в конце концов должен был бежать во Фландрию к герцогу Бургундскому, Филиппу Доброму. Там он оставался, пока смерть Карла VII не открыла ему путь к престолу. Теперь он мог обнаружиться, не боясь ничего, и до конца жизни (1483) вел свою жестоко-последовательную, хотя и полную ловких извилин, политику. Уже управляя Дофине, Л. пришел к убеждению, что главное зло франции—неукротимое своеволие баронов. И он всячески старался их обуздывать. Наоборот, городские классы он всеми способами привлекал к себе: осыпал их привилегиями, открывал новые рынки, прокладывал новия дороги и чинил старыя, покровительствовал евреям-банкирам. Сделавшись королем, он повел эту политику шире. Цель ея была простая, но очень трудная: с помощью городов покончить раз навсегда с феодальной смутой и незыблемо утвердить королевский абсолютизм. Цель эта не была достигнута вполне, но, быть может, никто из французских королей не сделал так много для ея осуществления, как Л. XI. И никто ни из его прямых предшественников, ни из преемников не обладал в такой мере необходимыми данными. Л. был совершенно лишен предразсудков своего сословия. Рыцарственность, которой в такой мере был наделен его противник Карл Смелый, была ему совсем чужда. Он никогда не руководствовался идеалами. Он оценивал все с точки зрения целесообразности. Он не заботился о том, чтобы окружить свой сан театральным величием; ему было достаточно сознания, что он фактически укрепляет престол. Он был не поэтом королевской власти, а ея бухгалтером.

Совершенно беззаботный насчет моральных критериев, черствый и холодный, он всегда был неистощимо изобретателен на интригу, обман, вероломство. Только религиозность, выродившаяся в суеверие, служила ему иногда сдержкой. Окружал он себя людьми без традиций, темного происхождения, всем обязанными ему одному, по-собачьи ему преданными, неспособными взбунтоваться против его патриархального административного деспотизма. Л. был политик-реалист, каких до него было много в Италии, каких после него появилось много и по сю сторону Альп. Филипп де Комин, учившийся политике на его примере, писал одновременно с Макиавелли, подведшим итог итальянскому политич. развитию.

Л. XIII, сын Генриха IV и Марии Медичи, родился в 1601 г. и вступил на престол в 1610 г. Первия 14 лет его царствования страною правила его мать со своими любимцами, а все остальное время настоящим монархом был кардинал Ришелье. Ришелье умер в дек. 1642, а Л. в мае 1643 г. Скрытный, робкий, склонный к одиночеству и меланхолии, Л. редко бывал способен проявить свою индивидуальность. Лицом к лицу с деспотической волей Ришелье он уступал всегда, даже в такой момент, когда вопросы ставились очень остро для него самого или для его близких. На него нельзя было положиться. Много раз он отрекался от брата, Гастона Орлеанского, неутомимого противника железного кардинала, в 1642 г. выдал последнему головой Сен-Марса, не мог настоять на возвращении из изгнания матери. Единственный раз он обнаружил твердость в 1617 г., когда Люин почти по прямому его приказанию застрелил совершенно обнаглевшего Кон-чини, любовника королевы-матери. Царствование его—одно из самых плодотворных в истории франции, но весь его блеск—дело Ришелье.

Л. XIV, сын Людовика XIII, родился в 1638 г., вступил на престол в 1643 г. Его малолетство было наполнено смутами Фронды, которые заставили короля-ребенка много пережить и много передумать. Именно события Фронды породили в нем ненависть к народу и страх перед аристократией, два чувства, укреплявшия в нем абсолютистские стремления. После смерти Мазарини, Л., которому было 23 года, отказался заместить пост первого министра и стал править сам. Он обнаружил необыкновенную работоспособность, умение входить во все детали и заниматься мелочами, но ему всегда недоставало широкой государственной точки зрения, понимания интересов нации, умения забывать свои личные интересы и побуждения из-за интересов страны. Он требовал беспрекословного подчинения от всех и в своем „Завещании“ изложил свою уродливо-утрированную политическую точку зрения, которую потом более остроумные, чем он, люди свели к формуле „l’Etatc’est шои“, и серьезно был убежден, что все то, что он предпринимает, служит ко благу франции. Эти политические взгляды привели к тому, что франция лишилась своего господствующого положения в Европе, созданного усилиями Ришелье и Мазарини, и была разорена экономически—Абсолютизм, не признававший компромиссов, отдал судьбы государства в руки иезуитов, действовавших через г-жу Ментенон. Отмена Нантского эдикта сделалась проклятием франции: она разорила ее экономически и разрушила ея внешнюю непоколебимую позицию, основанную на союзе с протестантскими государствами. Это был свадебный подарок Л. старой ханже, на которой он женился в 1685 г. Женитьба на Ментенон изменила и внешний облик французского двора. Весь блеск, который создал Л. славу „короля-солнца“ при Лавальер и особенно при Монтеспан, мало-по-малу погас. Король, любивший прежде пышные празднества, поощрявший поэтов и художников, стал с большим удовольствием гнусить церковные напевы в спальне-часовне своей богобоязненной супруги. Конец царствования Л. был ознаменован, кроме внешних неудач, еще семейными несчастьями. У него один за другим умерли: сын, старший внук и старший правнук. Когда умер он сам (1715), после непревзойденного еще по продолжительности царствования, франция вздохнула свободнее.