История Настольный словарь
Главная страница > Военный энциклопедический словарь, страница 55 > Ливонский орден

Ливонский орден

Ливонский орден. Первым гросме& стером ордена быв Винно фон Рор-бах (1202 —1208); он основал .Вейден, который и сделался местопребыванием капитула. По договору между епископом и гросмейстером, две трети всей земли, которая будет покорена орденом, должны были принадлежать церкви, то есть епископу; а остальною третью будет владеть орден, иризнавая себя васм церкви. е Волквина (1208—1234), второго магистра, проникло, с одной стороны, в Курляндию, а с другой, в Эстонию. Мстислав Удалый остановил здесь успехи ордена (1214 г.), и с того времени начинается ряд столкновений рыцарей с русскими князьями. Неудача предприятия на Эстляндию побудила Альберта обратиться (1217) .к тогдашнему герою северй, к Вальде-мару II, королю датскому, который сделал высадку на эстонский берег, покорил и обратил часть жителей края в веру христианскую и основал крепость Ревель. (См. Эстляндия). По. договору (1238) с Вальдемаром, Эстония разделена была жежду ними; владычество Датчан не было однакож прочно: оно колебалось и от восстания природных жителей и от желаний ордена избавиться от неприятного соседства, так-что наконец король Вальдемар IV продал ордену (1347) эту область, столь отдаленную от его государства. Но междоусобие готово уже было вспыхнуть почти при самом основании ордена Ливонских Меченосцев. Епископ считал себя настоящим владыкою края и требовал от ордена покорности и податей. Орден рано понял свою силу и желал не только владеть предоставленною ему третью земли с иолною независимостью, но простирал свои виды и далее. Папа Инокентий III прекратил (1210) споры тем, что разрешил ордену владеть своей третью, не платя подати епископу, но действовать ао его повелению во всем том, чтб кась до защиты края и церкви. Семя раздора однако же не истреблено этим примирением; кроме того, много и других причин поддерживало смятенное состояние стра- бы. Распри с Датчанами за Эстонию, а с Русскими на востоке; схватки с Литовцами, вторгавшимися в южные владения ордена; недостаток устройства, а потому и недостаток спокойствия и покорности со стороны туземцев, наконец, споры с архиеииско-пом бременским, который, ио смерти Альберта, желал поставить епископа в Ригу: всё это привело Волквина к мысли слить свой орден с Тев-тоническим. Он открыл свое намерение знаменитому гросмейстеру, Герману 3альца (смотрите это имя), который однакож не вдруг решился принять предложение, хотя, казалось, власть его через это должна была еще более распространиться. Между-тем Во лк-вин погиб в бою с Литовцами, в сентябре 1236): это возбудило сомнения гросмейстёра Тёвтовического, и соединение обоих орденов утверждено буллою папы Григория IX (в мае 1237). С-тех-пор, под властью гросмейстера прусского, Ливонский. орден стал управляться местными магистратом вш.

ми, ланд щлигермейстерами, и первый был Герман Балк (1237—1243).

Гросмейстер прусский находился в различных отношениях.по управлению орденами : Тёвтонический орден в Пруссии, по своему происхождению и по уставам, был совершенно независим от власти епископа; Ливон ский, основанный духовною властию, находился в состоянии зависимости и вассальства от церкви : буллою папы, которою определено соединение обоих орденов, повелено, чтобы тевтониче-ские рыцари в Ливонии находились в такой же подчиненности епископам и прелатам, в какой доселе были Мечейосцы. Эта двойственность отношений гросмейстера и гермейстера к духовным властям подавала по- вод ко многим недоразумениям и притязаниям, особенно со стороны духовной власти, когда пятый епископ рижский, Альберт II, получил (1253) от папы Иннокентия IV достоинство архиепископа. Между этимидвумя властями, уже бывшими в борьбе друг с другом, возникла, с исхода VIII века, третья - власть городских советов. И гросмейстеры и епископы усердно приглашали единоземцев своих из Германии к поселению в здешней ь крае, привлекая, их к тому привилегиями. В распрях гермейстеров с архиепископом, города держались то одной стороны, то другой, и тем самым увеличивали свои привилегии; наконец, сами, с половины XIV века, почувствовав свои силы, начали стремиться к независимости и от власти ордена и от власти духовной.

XIV столетие и первая половина ХВ-го были временем самых сильных распрей и открытых войн между Архиепископом, орденом и городами. Эбер-гард Мангейм, двадцать седьмой гер-мейстер, в течение целого года осаждал Ригу, державшуюся стороны архиепископа, и по взятии города приступом (1330), принудил городской совет подписать акт подчиненности (Siihnebrief)

13

города ордену; а Иоанн Шенгдет, сорок первый гермейстфр ь, принудил Сильвестра, четырнадцатого архиепи-скоиа, подписать в Киигольме (1452) трактат, по которому архиепископ и духовенство, ему подчиненное, должны были войти в состав ордена и носить орденскую одежду; Рига же и другие города, состоявшие под его властию, обязались признавать власть ор-дева, Так решено было первенство гермейстера над архиепископом. Преемники Менгдеиа не останавливались на том; они желали освободиться и от зависимости гросмейстеров Тев-тоническйх, и Вальтер Плетепберг (смотрите это имя), сорок пятый гермейстер (1493 — 1535), один из величайших людей своего века, достиг эигой цели: ц 1520 г. Плеттенберг, возведен в достоинство князя империи. Он был союзником Александра литовского и достойным соперником Иоанна III. Два нанесенные ему сильные удара, близ Изборска (1501) и при Пскове (1502), ирославили гермейстера и орден, ро не принесли им пользы, ибо в следствие перемирия, заключенного 1503 г., епископ дернтский обязался, за ручательством магистрата, платить Иоанну поголовную подать (Юрьевская дань) со своей области, составлявшей в давния времена достояние России. Важность этого обстоятельства оказалась в царствование внука Иоаннова. С 1503 года, то есть со времени перемирия между йлеттенбергом и Иоанном Ш, Россия не имела войны с орденом, но Не была и в мире с ним, и во все это время обоюдные распри скоплялись от стремления и сына и внука Иоаннова утвердиться на берегах Балтийского моря. 1554 г. Иоанн Грозный начал называть себя в граи матах государем Ливонские земли и потребовал дани с Дерпта и его округа; не получив же удовлетворите лвного ответа, е огнем и мечем вступил В пределы Ливонии (в мае, 4558). С-сиь-йор началась 25-тилетняя Ливонская война. Старец Фюр-стенберг, предпоследний магистр ордена, был разбить Русскими у Валка и преследуем до Бендена. Он сложил (1559) с ссбя Достоинство магистра и передал его юному Кетле-ру% но еще продолжал биться с ’Русскими, и разбитый снова Курбским недалеко от ВейсенШтейна, заключился в Фелливе. Здесь совершилась последняя битва (1560). Феллиигь был взят; старец Фюрстенбери пленником увезен в Россию, и тихо скончался в Любиме, данном ему Иоанном во владение. Кетлер, последний (пятидесятый) гросмейстер, истощив усилия возбудить участие к судьбе погибавшего ордена в императоре германском, перестал думать о независимости, и Виленский договор, 28 ноября 1561-г., уничтожил бытие знаменитого ордена Меченосцев (смотрите Ливония). Н. В. С.

ЛИВОНСКИЯ ВОИНЫ. Основанный на зец-ле, принадлежавшей до конца XII века России (смотрите Ливония), Ливонский орден Меченосцев постоянно был врагом нашим : рыцари часто нападали на владения Псковские и Новгородские; Псковичи и Новгородцы илатили такими же набегами на владения ордена. Так продолжалось до тех пор, пока не окрепла Россия. Во второй половине XV века, соединенная в одно могущественное целое великим Иоанном ИИ, она торжественно наиомнила о своих правах, и с того времени начинается ряд Ливонских войн, которые привели в соприкосновение все государства северо-восточной Европы и заключались Северною войною Петра с Карлом ХИ и Ништадтским миром, возвратившим России ея древнее достояние. Цачатия Иоанном III, Ливонские войцы приняли особенно важный характер в царствование Иоавна IV, а нрй царе Алексие Михайловиче содействовали спасению Польши от шведского героя Карла Х-го. По этим причинам, здесь обращено будет внимание только на первия Ливонские войны; борьба же Петра Великого описана будет в статьях: Петри 1 и Сиь-верная война.

Ливонские войны при Иоанне III и Бернгарде. В 1478 году, покоряя Новгород. московские полки вошли в нарвские пределы и возвратилось оттуда с добычею. Скоро после того купцы псковские были задержаны в Риге и в Дерпте; у некоторых отняли товары, других заключили в темницу Псковитяне сделали то же и с купцами дерптскими; но, не хотЬли войны, и считая себя в мире р Немцами, удивились, как рыцари заняли Вышгоро-док. Известие о том пришло во Псков ночью: ударили в в’bчевой колокол, граждане собрались и наразсвете выступили против неприятеля. Оставив Вышгородок, Немцы явились в 1480 году под Гдовом; с помощию вели-каю князя и с его воеводою, князем Андреем Никитичем Ногтем, присланным из Новагорода, Псковитяне заставили их бежать, сожгли костер (замок) на р. Эмбахе, взяли там несколько иушек, осаждали Дерпт и возвратились, обремененные добычею. Магистр Ливонского ордена, Бернгард, готовил месть: сведав, что воевода московский, недовольный Псковитянами, ушел от них с своей дружиною, Исчто Иоанн занят войною с ом, он приступил к. Изборску : не мог взять его, но выжег окрестности, обратил в пепел городок Кобылий, умертвил до 4000 жителей, и наконец (20 августа 1480 года) осадил Псков. Войско ливонское, как пишут, состояло из 100,000 человек, большей частью крестьян, худо вооруженных и совсем неспособных к ратным действиям. Псковитяне ужаснулись; многие бежали, и сам наместник. князь Шуйский, уже садился на коня, чтобы следовать примеру малодушных. Граждане остановили его и стали готовиться к обороне. Бернгард, имея 13 дерптских судов с иушками, старался зажечь город; часть его войска пристала к берегу, но была опрокинута в реку. Ночью Ливонцы сняли осаду и ушли. Магистр, испытав неудачу, распустил войско; такая оплошность дорого, стоила бедной земле его. Сведав о неприятельских действиях ордена, и не имея уже других врагов, Иоанн послал воевод, князей Ивана Булгака и Ярослава Оболенского, с 20 тысячами человек, на Ливонию, кроме особенных полков новгородских, предводимых наместниками, князем Василием Федорови-, чем и боярином Иваном Зиновьевичем. Псков был местом соединения российских сил. В исходе Февраля 1481 года, они вступили в орденские владения и разделились на три части; одна пошла к Мариенбургу, другая к Дерпту, третья, к Валку. Неприятель нигде не смел явиться в поле; Россияне целый месяц делали чтб хотели : жгли, грабили; взяли Фел-лин, Тарваст, отправили несколько тысяч, пленных в Россию и тяжелые обозы с добычей Весенняя распутица освободила Ливонию; полки наши возвратились в Псков, а Бернгард, оплакивая судьбу ордена, винил во всем великого магистра прусского, не-давшего ему помощи. Наконец, в 1483 году, послы Иоанновы заключили в Нарве перемирие с Немцами на 20 лет.

Ливонская война Иоанна ИИИ-го сь Плеттенберюм. Магистр Ливонского ордена, Вальтер Фов-Плеттенбери (см., это имя) был муж необыкновенных достоинств, благоразумный правитель и военачальник искусный. Та- кие люди умеют с малыми средгтваг ми делать великое и бывают опасными неприятелями. Воспитанный в ненависти к Россиянам, беспокойным, неуступчивым соседям, досадуя на великого князя за бедствия, претерпенные немецкими купцами в Новегоро-де, и за другия новейшия обиды, Плет-1 тенберг требовал помощи от имперского сейма, в Ландау, в Вормсе, также от богатых городов ганзфйских, и думая, что война Литовская не позволит Иоанну действовать про-тав ордена большими силами, обязался быть верным сподвижником Александра литовского : этот договор в Вендене утвержден епископами и всеми сановникаши Ливонии; условились вместе ополчиться на Россию, делить между гобою завоевания и в течение десяти лет одному пе мириться без другаго

В 1501 иоду началась война, славная для рыцарей и магистра, но бесполезная для ордена, бедственная для несчастной Ливонии. Исполняя договор, и думая, что король Александр также исполнит его, то есть, всеми силами, с другой стороны нападет на Россию, Плеттенберг собрал 4,000 всадников, несколько тысяч пехоты и вооруженных земледельцев, вступил в область Псковскую, жег, истреблял все огнем и мечем. Воеводы, наместник князь Василий Шуйский с Новгородцами, и князь -Ярославский с Тверитянами и Московскою дружиною, пришли защитить Псков, но долго не хотели отважиться на бой, ожидая особенного указа государева; получили его и сразились с неприятелем, 27 августа, в 10 верстах от Изборска, где были разбиты наголову (см- Изборст).

Псков затрепетал. Все граждане волись; от двух третьему надлежало идти с копьем и мечем против магистра, который безжалостно опустошал села на берегу р. Великой, и 7-го сентября сжег г. Остров, мегж-ду-тем-как ваши воеводы стояли неподвижно в трех верстах. Литовцы, с своей стороны, приступили к Опоч-ке, в надежде взять сию крепость и вместе с Ливонцами осадить Псков. К счастью Россиян, открылась тогда жестокая болезнь в войске Плеттен-берга,.от худой пищи и недостатка соли. Не время было думать о завоеваниях : Ливонцы спешили восвояси; Литовцы также удалились.

Но Иоанн желал мести и поручил войско храброму князю Даниилу Щеня, победителю Константина Острожского. В глубокую осень, не смотря на дожди, черезвычайное разлитие вод и худия дороги, этой московский воевода, вместе с князем м опустошил все места вокруг Дерпта, Ней-гаузена, Мариенбурга, умертвив или взяв в плен около 40,000, человек. Рыцари долго сидели в крепостях; наконец, в темную ночь близ Гель-мета ударили на стан русский; стреляли из пушек, секлись мечами, во тме и беспорядке. Воевода нашей передовой дружины князь Александр Оболенский пал в кровопролитной битве; но рыцари не могли одолеть, и бежали. Полк епископа дерптского был истреблен совершенно. Щеня и Пень-ко доходили почти до Ревеля, и зимою возвратились, причинив неописанный вред Ливонии. В начале 1502 года Ливонцы отплатили нам разорением предместья Нвавьгородского, умертвив тамошнего воеводу, Лобана Колычева, и множество земледельцев в окрестностях Красного.

Плеттенберг снова хотел изведать счастия на поляхи российских, и с

15,000 войска приступил к Нзборску (1502), разбил пушками стены; но боясь потерять время, спешил осадить Псков. Он ждал короля, давшего ему слово встретить его на берегах р. Великой, и неисполнившего обещания : Литовцы остались в своих пределах; однакож- магистр с жаром начал осаду. К счастью жителей воеводы Иоанновы, Даниил Щеня и князь Василий Шуйский, уже были недалеко с полками очень сильными. Ливонцы отступили; воеводы от Из-борска зашли им в тыл. Произошло сражение на берегах озера Смолина. Плеттенберг и Ливонцы, оказав чудеса храбрости, наконец принуждены были устуиить превосходству сил и ушли ~в свои границы. ежегодно по немецкой марке с каждого человека в его области, но и выплатить дань за минувшия, после договора с Плеттенбергом 50 лет. Магистр клялся не быть в союзе с королем польским и восстановить древния паши церкви вместе с католическими, опустошенными Фанатиками нового Лютеранского исповедания, в Дерпте, Ревеле и Риге. Торговлю объявили свободною. Только в одном устоял )магистр: он не дал слова пропускать иноземцев в Россию — обстоятельство важное, которое делало мир весьма ненадежным.

Иоанн с того времени стал писаться в грамматах государем Ливонские земли.

В Феврале 1557 года снова явились в Москве послы магистровы и Дерптского епископа. Узнав, что они приехали не с деньгами, а с пустыми извинениями, Царь велел им ехать назад В то же время он запретил купцам новгородским и псковским ездить в Ливонию, послал окольничого князя Шастунова заложить город с пристанью в самом устье Маровы, и начал готовиться к войне, которая. по всем вероятностям, обещала нам быстрые успехи и легкие завоевания. В исходе 1557 года уже 40,000 чсл. стояли на границе, под начальством Шиг-Алея, бояр Глинского, Данила Романовича, Ивана Шереметева, князей Серебряных, Андрея Курбского и других знатных сановников. Кроме Россиян, в этом войске были Татары, Черемисы, Мордва, Пятигорские ы. Новые переговоры были не удачнее первых; Иоанн, указывая послам на договорную хартию, требовал дани. Согласились наконец, чтобы Дерпт, вместо поголовной платы, ежегодно присылал вам тысячу венгерских золотых, а Ливония заплатила 45,000 ефимков за военные издержки. Написали договор; оставалось исполнить его; но. послы объявили, что с ними- нет денег. Тогда государь,

Не смотря на ревностное содействие и славу Шеттснберга, король польский не имел надежды одолеть Россию, сильную многочисленностью войска и великим умом ея государя. Литва истощалась, слабела; Польша неохотно участвовала в этой разорительной- войне. Сам римский первосвященник, Александр VI, взялся быть посредником мира, и в 1503 году, приехали в Москву послы его. Они предлагали вечный мир, с условием, чтобы Иоанн возвратил королю всюего отчину, то есть все завоеванные Россиянами города в Литве, освободил пленников, примирился с Ливонским орденом и с правителем Швеции Стуром. Великий князь решительно отвергнул столь неумеренные требования, и согласившись тоиько на шестилетнее перемирие, возвратил Литве некоторые волости. велел наместникам ново-городскому и псковскому заключить такое же перемирие с орденом, .а с правителем шведским не хотел вести никаких переговоров.

Ливонские войны при Иоанне IP. Со времен Иоанна III Россия не имела с орденом ни войны, ни твердого мира; возобновляли только перемирия и довольствовались купеческими связями. Завистливая политика рыцарей навлекла на них грозу: видя стремление Иоанна }В утвердить постоянные сношения с западною Европою, орден заграждал путь в Москву не только художникам и ратным людям, но и всем.вообще иноземцам, требовал помощи у императора и предостерегал Польшу и Швецию о видах Иоанна на берега Балтики. Иоанн готовил месть. В 1554 году послы магистра Генриха фон Галена молили царя возобновить перемирие еще на 15 лет. Иоанн соглашался, но с условием, чтобы область Юрьевская или Дерптская платила ему ежегодно искони установленную дань. Рыцари уступили, и Дерпт обязался грамотою, с поручительством магистра, не только виредь~давать нам как пишут, пригласил их во дворец обедать и велел подать им только пустия блюда; а 22-го января 1558 г. войско наше, среди холодной, снежной зимы, с огнем и мечем вступило в Ливонию. Ливонские властители заперлись в укрепленные города и замки: а русские воеводы делали что хотели; князья Барбащин, Реп-еин, Данило федорович Адашев, громили южную Ливонию на пространстве 200 верст. Были только в 50 верстах от Риги, р 30 от Ревеля, и в конце февраля возвратились к Ивавь-городу с толпами пленников, с обозами добычи.,

Воспоследовало новое перемирие ’де 24 апреля Ио великим постом, когда Русские говели, ливонские Лютеране нарушили перемирие и начали стрелять йзъНарвы в Ивань-город, отделенный только рекою. Всиеводы также открыли сильную пальбу; ядра огненные (бомбы) и каменные осыпали Нарву в течение недели. Бургомистры и ратманы выехали к воеводам, объявили, что ни в чем не противятся воле Иоанновой, у рю-дали их прекратить стрельбу, дали заложников и дослали в Москву депутатов. Тм они присягнули России за србя и за всех сограждан были представлены горудцрю и подучали от вегр жалованную грамоту.

Но между-тем все переменилось в Нарве: ея легкомысленные граждане, узнав, что магистр шлет к ним 1000 воинов с командором ревель-скпм, ободрились, объявили, что депутаты их не имели власти предать отечество царю Московскому, и возобновили военные действия. Весть об этом вероломстве дошла до Москвы почти в одно время с другою радостною, совершенно неожиданною вестию, что Нарва уже покорена Россиянами, которыр воспользовались пожаров (11 мая) и взяли ее внезапным приступом (смотрите Нарва). Это важное завоевание, дав России знаменитую купеческую пристань, обрадррало и обо дрило Иоанна: когда ливонское посольство прибыло в Москву и молило царя уступить дань земле разоренной, Иоанн потребовал, чтобы магистр, архиепископ рижский и епископ Дерптский, лично ударили ему челом, заплатили дань со всей Ливонии, и впредь повиновались, как цари Казанские, Астраханские и другие знаменитые владетели. Магистр и епископ Дерптский, пораженные судьбою Нарвы, уже готовы были заплатить нам 60,000 ефимков; хотя не без усилия, собрали и деньги, но время прошлд : Государь уже требовал не дани Юрьевской, а подданства всей земли.

25 мая, князь Федор Троеруков и Давило Адашев осадили Нейшлосс, а 6-го июня взяла на договор; Жители города и всего уезда, -Латыши и самые Ливонцы, признали себя подданными России, так что берега озера Чудска-го и река Нарова, от ея верховья до моря, заключились в, наших владениях. х

Главные силы, под начальством многих знатных воевод, — князей Петра Шуйского, Насилья Серебряного, Андрея Курбского, — шли к Дерпту. Прежденадлежало взять Нейгауз, город весьма крепкий, где не было и 200 воинов, но был витязь орденский, Укскиль фон Паденорм, который, вов и граждан, и земледельцев, около месяца мужественно противился многочисленному войску. Сбив стены и башни, Россияне вошли в го-ррд. Укскиль отступил в замок с горстью людей и хотел умереть в последней его развалине; но сподвижники объявили ему, что не имеют более сил — и воеводы, из уважения к храбрости; дозволили им выйти с честию. Сей пример доказывал, что Ливония, ограждаемая многими крепостями и богатая огнестрельным сна рядом, могла бы весьма затруднить успехи, Иоаннова я, если бы другие защитники ея имели дух Укски-лев.

Магистр Фюрстенберг, командоры и епископ Деритский, которые стояли с 8000 воинов, в 30 верстах от Нейгауза, за Двиноо, узвав о сдаче этой крепости, зажгли стан свой и бежали, магистр к Валку, а епископ к Дерпту. Наши воеводы погнались за ними, настигли и разбили епископа, истребили весь арриергард Фирстен-бергов, взяли его обоз и обратились потом к Дерпту.

В таких для ордена ужасных обстоятельствах, старец Фюрстенберг сложил с себя достоинство магистра, и юный Кетлер, повинуясь чинам, иринял его со слезами. Новый магистр славился отличным умом и твердостью характера; он вселял надежду в других, собирал деньги и людей, требовал защиты от императора, королей Датского, Шведского, Польского, писал и к царю, моля его о мире, во не имел желаемого успеха:, помощи внешней не было, а царь ответствовал Кетлеру: Жду тебя в, Москве и, смотря по твоему челобитью, изъявлю милость.

Воеводы Иоанновы не теряли времени: взяв Киремпе, Курслав и крепкий замок Вербек, на Эмбахе, всеми силами приступили к Дерпту славному богатством жителей. Кроме вооруженных граждан, готовых стоять за честь и вольность, 2000 наемных немецких воинов были защитниками этого важного места, под главным начальством воинственного епископа Германа Вейланда. Шесть дней продолжались битвы, достойные мужей рыцарских, пишет воевода Курбский, очевидец и правдивый судия дел ратных. Но превосходная сила одолевала : Дерпт 18-го июля 1558 г. сдался на капитуляцию (смотрите Дерпт). Желая сделать все возможное в пользу несчастных жителей, главнЬий воевода русский, князь Шуйский, поставил стражу у ворот и не велел пускать Россиян в город, чтобы жители спокойно укладывались и выезжали, оберегал их .в пути, давал им проводников до мест безопасных. Ёии-скопа отпустили в Фалькенау с 290 человек отборного московского войска.

Когда все затихло в городе, депутаты Магистрата вручили Шуйскому ключи от крепости. Россияне взялц в ней 552 пушки, также не мало богатства казенного и частного.

Из Дерпта Шуйский писал ко всем градоначальствам ливонским, требо-, вал подданства, обещал, грозил — и крепости Везенберг,Пиркель, Ланс, Оберпалев, Ринген или Тушин, Ацель, сдались нашим воеводам, ко/-торые везде мирно выпускали орденских властителей, довольствовались присягою жителей и не касались их собственности, по все предавали огню и мечу в областях непокорных. Взяли всего двадцать городов, и в каждом оставив нужные запасы и охранное войско, в конце сентября приехали к государю, который осыпал их наградами.

Новые начальники посланные в Ливонию, князья Дмитрий Курлятев и Михайло Репнин, были менее счастливы : хотя завоевали еще городов, Кавелехт, сожгли Верполь и побили Ливонцев в самом предместий Ревеля, но магистр и воевода архиепископа рижского, Фелькерзам, собрав более 10,000 ратников, осадили Рин-ген в виду наших полков и взяли сию крепость, не смотря на мужество ея защитника, стрелецкого головы, Русина Игнатьева, который с 400 или 300 воинов держался в ней около пяти недель, отразил два приступа и не имел уже наконец ни Фунта у. Зная, что полководцы московские ждут вспоможения и любят воевать зимою, магистр в исходе октября ушел назад, безчеловечно умертвив всех Россиян, взятыхе им в Рингене, а мы снова заняли этой город. В то же время неприятель от Лужи, Режицы и Валка тревожил набегами Псковскую область.

Недовольный Курлятевым и Реп-ниным, государь в декабре послал в Ливонию сильное войско под начальством воевод: князей Симеона Микулинского, Васплья и Петра Серебряных, Ивана Шереметева, Михаила Морозова, царевича Тохтамыта, князей Черкасских; привязав им идти ирлмо к Рие, опустошить землю, истребить неприятеля в роде. 17гр января 1558 г. Русские вступили в Ливонию, от городка Красного, захватив пространство 100 верст или более, шли на Мариенбург, и близ Тирсина разбили Ливонцев, коими предводительствовал Фелькерзам. Князь Серебряный открыл войску безопасный иуть до самого моря. Зима была жестокая. Не занимаясь осадою больших, крепостей, Русские истребили 11 городов; три дня стояли они под Ригою, сожгли множество, кораблей в устье Двины, опустошили ея берега, приморскую землю, Курляндию до Пруссии и Литвы, обогатились добычей и с несметным числом пленников вышли, 17 Февраля, к Опочке, известив Иоанна, что рать его цела, а Ливония в пепле !

Тогда только явились ходатаи за несчастную Ливонию, польский король Сигйзмунд II Август, шведский король Густав Ваза, и датский Фриде-рик II; но не столько их заступничество, сколько желание унять Крымцев (смотрите Вищневецкий, Димитрий).было причиною, что Иоанн согласился дать перемирие ордену от мая до ноября 1559 года.

Пользуясь тем, Кетлер и архиепископ рижский отправились в Краков, чтобы склонить Сигизмунда Августа к деятельному участью в этой войне. Подписали договор; отдали королю в залог крепости Мариенгаузен, Лубан, Атерат, Дюннебург, Рози-тен, Лучен, обещали заплатить 700 тыс. гульденов up окончании войны; а король обязался стоять всеми силами за ЛивоАию (смотрите это слово). Между-тем герцоК Мекленбургский, ХристоФ, коадъютор рижского архиепископа, привел из Германии новую дружину наемников. Сейм имперский обещал Кетлеру 100 тыс. золотых; герцог Прусский, Ревельский магистрат я не-которые усердные граждане ссудили его знатною суммою денег; магистр удвоил число воинов, и зная, что Россиян мало в Ливонии, выступил из Вевдена, за месяц до назначенного в перемирной грамоте срока, нечаянно явился близ Дерптаи и наголову разбил неосторожного воеводу Захарию Плещеева, положив на месте более 1000 Россиян. Нападение Кетлера справедливо казалось Иоанну новым вероломством- Он поручил месть своим знаменитейшим воеводам, — князьям Ивану Мстиславскому, Петру Шуйскому, Василию Серебряному, — которые с лучшими детьми боярскими Московскими и Новгородскими, спешили спастп завоеванную нами часть Ливонии. Худия дороги препятствовали скорому походу; но ум и мужество двух наших сановников обратили в ничто победу магистрову.

Кетлер немедленно приступил к Дерпту, Тамошний воевода, боярин князь Андрей Бавтырев-Ростовский успел взять меры: заключил опасных граждан в ратуше, встретил Ливонцев сильною пальбою и сделал удачную вылазку. Магистр 10-ть дней стоял в версте от города, стреляя из пушек без всякого вреда для осажденных. Морозы, вырги, худая пища произвели ропот в его стане. Принужденный удалиться от Дерпта, он хотел по крайней - мере взять Лаис. где находилось 400 воинов с неустрашимым главою стрелецким, Кошкаровым. Ливонцы поставили туры, разбили стену, но не могли вломиться в крепость. Россияне изумили их своим отчаянным сопротивлением, так-что Кетлер, два дня приступав с жаром, ушел назад к Бендену.

Вероятно, что магистр, с таким усилием возобновив кровопролитие, ждал от Сиг. Августа, по уговору с ним, какого-нибудь движения против России. Король действительно готовил войско, но только готовил и прислал, (1560) в Москву секретаря своего, Во-лодковича, с грамотою; но Иоанн твердо стоял, что Ливония есть древнее достояние России; так же безуспешно было ходатайство императора Фердинанда. Ливония пылала. В след за. бегущим Кетлером Русские устремились из Дерпта, с огнем и мечем, казнить вероломство, подступили к Тарвасту, где находился старый ма гистр Фюрстенберг, стоптали его в сделанной им вылазке, разгромили всю землю от Псковского озера до Рижского залива и подступили к Алы-сту или Мариенбургу. Сей городок стоял на острове среди большого озера и казался недоступным в летнее время; зима проложила к нему путь, и Русский боярин Михайло Морозов, славный Казанскою осадой, подкатив тяжелый снаряд огнестрельный, в несколько часов, разбил до основания стену. Ливонцы сдались. Воеводы, исправив укрепления, оставили в Мариенбурге сильную дружину, возвратились во Псков и получили от государя золотия медали. Весною Россияне опять ходили из Дерпта в Эстонию, выманили Ливонцев из Вер-пеля, и засадою истребили всех до одного человека; а так называемые сторонщики Псковские, или вольница, уже не находя ничего в Ливонских селах, искали земледельцев в лесах, и толпами гнали их для продажи в Россию.

Но Иоанн, предвидя неминуемую войну Литовскую, хотел как можно скорее управиться с орденом; зимою, в начале 1560 года, послал новую рать к Дерпту с князем Андреем Курбским (смотрите это имя). Новый воевода, сведав от пленников, что бывший магистр Фюрстенберг с $-юполками, конными и пехотными, стоит в восьми милях от гброда, за вязкими болотами; решился идти на него с 5000 легких, отборных воинов. Целый день Россияне вязли в болотах, наконец, выбрались из нихг; солнце садилось. Дав отдохнуть коням, Русские двинулись тихо в лунную, ясную ночь, и увидели Ливонцев готовых к бою. Около 2-х часов продолжалась сильная пальба; наши имели ту выгоду, что стояли ли-цем к огням неприятельским и лучше могли целить. Курбский подвинул резервы, устремился вперед, сломил и гнал Ливонцев верст шесть до глубокой реки, где многие утонули. Фюрстенберг спасся с немногими. Русский воевода в.два месяца одер жал еще шесть или семь иобед; важнейшей была Феллинская. Фюрстенберг охранял сию крепость: видя несколько сот татарских всадников перед стенами, он выехал с дружиною, поиался в забаду, и едва ускакал на борзом .коне, оставив многих рыцарей на месте побоища.

Успехи наши в войне Ливонской заключились ударом сильным, решительным. В том же. 1560 году, Иоанн послал в Дерпт еще новую рать, 60,000 конницы и-пехоты, 40 осадных пушек и 50 полевых, с знатнейшими воеводами, князьями Иваном, Мстиславским и Петром Шуйским, приказав им взять Феллив — главную защиту Ливонии, где заключился бывший магистр Фюрстенберг. На пути туда Русские были нечаянно атакованы отрядом Ливонцев, под начальством храброго ландмаршала Филиппа Веля, но успели устроиться, напали дружно на противников и всех до единого истребили, взяв в плен 11 коммандоров, 120 рыцарей и самого ландмаршала, называемого последним, ревностным защитником, последней надеждою Ливонии. Скоро потом сдался Феллин (смотрите это слово), а вслед за ним города Тарваст,

Руя, Bepnojb и многие укрепленные замки. Князь Андрей Курбский разбил нового орденского ландмаршала близ Кольмара, и сведав, что отряды литовские приближаются к Бендену, встретил их как неприятелей, обратил в бегство и выгнал их из пределов Ливонии. Воевода Яковлев, опустошив приморскую часть Эстонии, захватил множество скота и богатства. Он шел мимо Ревеля; смелые граждане, числом менее тысячи, сделали вылазку и были разбиты нашей передовою стражею. Россияне могли бы овладеть тогда и Ревелем, но главный воевода, князь Мсти-, славский, на пути к нему хотел без государева повеления, взять крепкий, окруженный вязкими ржавцэми Вейсенштейн, стоял под ним шесгь недель, не отважилсги на приступ, издержал все запасы и должен был осенью возвратиться в Россию.

В это время заключен был Виленский договор (смотрите Ливония); в следствие которого Сигизмунд II Август, а потом Стефан Баторий, приняли деятельное участие в Ливонской войне.

Шведы тотчас явились противниками Сигизмунда Августа: Польша и Дания соединились, в намерении общими силами укротить Эрика, ибо Шведы уже отняли у Сигизмунда Пернау и Вейсенштейн, у Датчан Леаль и Гап-саль. Король датский Фридрих Желал союза Иоаннова: царь утвердил с ним мир, оставил Эзель и Вик за принцем Магнусом, Но гордо отвергнул всякое посредничество в наших делах с Литвою. Шведы также старались улестить опасного царя: Эрик извинялся в неучтивостях, оказанных нашим послам, и прислал шесть знатных сановников в Москву, чтобы заключить договор о Ливонии с самим царем, а не с ого воеводами. Заключено было пере-мцрие на семь лет. Эрик продолжал владеть Ревелем и всемц занятыми им городами в Эстонии, но Иоанн оставил себе рраво на эту страну.

Падение Полоцка, 15 Февраля 1563, было последним нашим успехом в Ливонской войне, которая с этого времени сливается с Литовскими войнами. (смотрите это). Измена Андрея Курбского и принца Магнуса Датского (смотрите эти имена), избрание Седмиградского героя на польский престол (смотрите Стефан Баторий) и упадок духа в самом Иоанне, были причиною несчастного для вас окончания военных дей ствий. Запольский мир (смотрите это слово) утвердил власть Польши ‘над Ливонией.

После того Ливония стала яблоком раздора между Шведами и Поляками, потому-что сюда примешалась война за наследство шведского престола. Участие, принятое в вей Россией (смотрите Алексей Михайлович), — неважное само по себе, ибо за неудачною осадою Риги последовал мир в Кардисе,— отвлекло однакож Шведов от Польши. Наконец Северная война, в которой Польша и Дания явились союзницами России против Карла XII, окончила эту вековую войну Ништадтским миром. Я. Я. С.

JWrA fLigue), союз государств и частных лиц для достижения какой-либо общей цели. В истории известны под этим именем ниже-следующие союзы:

1) Лига, для защиты общественного блага (La ligoe da bien public, 1465), составленная некоторыми первостепенными вассалами франции против Людовика XI (смотрите это имя).

2) Лига Камбреская (СатЬгау, 1508), первый большой союз нескольких Европейских держав против Венеции, служивший началом системы политического равновесия в Европе (смотрите Кйм-бре).

3 и 4) Святая лига, заключенная в 1509 и 1510, в Камбре же, папою Иннокентием 11 с францией), Австрией) и Испанией против Венеции, но обратившаяся при его преемнике, ЮлиеИИ,

дрих решился задержать их маневрами и воспрепятствовать покушению против принца Генриха. В намерении сохранить сообщение с Швейдницом, король двинулся 11 августа через Го-гендорф и у Кочица переправился через Кацбах, чтЬ понудило Ласси поспешно отступить через Яуер. Терпя недостаток в продовольствии, Фридрих, 13 числа, снова перешел Кацбах, в виду неприятеля, у Рехлица, и расположился лагерем близ Лигница, прислонив левый свой фланг к городу. Даун стал лагерем у Гохкир-ха, генерал Ласси между Гольдбергом и Нидерграйвою, генерал Лау-дои у ИенкендорФа, генерал Науфв-дорФ у Пархвица. Во время этих передвижений, принц Генрих находился на левом берегу Одера у Бреславля; русская армия Салтыкова у Оберинга, а корпус Чернышева у Грос Брези. Таким образом Фридрих II окружен был со всех сторон превосходным в силах неприятелем, который однако не отваживался сделать на короля нападение.4 13 же числа, король получил известие, что генерал Чернышев перешел Одер, и потому не сомневался, что фельдмаршал Даун ищет сражения. Лигницский лагерь не представлял удобств для боя; Фридрих решился перейти обратно Шварцвассер и Кацбах, и открыть оебе связь с нринцем Генрихом. Ве вечеру 14-го числа, резервный отряд полковника Буцке. имея впереди 4 батальона и 4 кавалерийские полка, пошел к высотам, находящимся позади ПфаФеадорФа: эти войска расположились Фронтом к Кацбаху, чтобы прикрыть движение армии. В 8 часов кавалерия левого крыла прошла через Лигвиц, а в след эа ней и кавалерия правого фланга; первая расположилась на высоте позади ИИФаФендорФа, другая, стала между этим селением и Гумельном. За кавалерией последЬ-вал обоз; а в 10 часов пехота двинулась за резервом к высотам Пфэпротив франции (bм. Карл VIII и Людовик XII)·

5) Третья Святая, иди Католическая лига 1576) во франции, основанная Гизами, для уничтоженияГугенотов (смотрите это слоро).

6) Лига Шестнадцати (des Seize, 1585). продолжение предыдущей, но обращенная преимущественно против Генриха Ш и Генриха IV.

7) Святая лига (Die Heilige Ligue), учрежденная в Нпрнберге (1538), несколькими католическими княяьями в Германии противу союза (Унии) протег стантских гивязей, и распространенная в Вирцбурге (1610), под предводительством. Баварии. Главною эпохою ея деятельности было начало Тридцати-летией войны. (См. это). Б. J. И. 3.