> Энциклопедический словарь Гранат, страница 288 > Лобачевский

Лобачевский

Лобачевский, Николай Иванович, знаменитый геометр, профессор чистой математики в казанском университете и ректор того же университета. Родился 22 окт. 1793 г. в Нижегородской губернии; первоначальное образование получил в казанской гимназии и в 1807 г. зачислен студентом казанского университета. С 1809 г. Л. выдается между товарищами своим усердием в занятиях наукою; но поведение и образ мыслей Л. доставляют много хлопот инспекции университета, аттестующей его, как юношу „упрямаго“, „нераскаяннаго“, „весьма много о себе мечтательнаго“, проявляющого даже „признаки безбожия“. За свои проступки Л. неоднократно подвергался и взысканиям, как-то: лишению права быть камерным студентом, лишению денежного пособия на книги, аресту в карцере, занесению на черную доску. Удостоенный степени магистра 3 авг. 1811 г., после данного им совету университета покаяния в дурном поведении и обещания исправиться, Л. с еще большей энергией предался занятиям математикою под руководством профессора Бартельса. С 1812 г. начинается педагогическая деятельность

Л.—чтением лекций чиновникам, обязанным подвергнуться испытанию. 26 марта 1814 г. Л. возводится в звание адъюнкта физико-математических наук и с следующого учебного года открывает чтение лекций, избирая на первый раз предметом преподавания изложение теории чисел. С осени

1820 г., с переходом в Дерпт про-фесс. Бартельса, Л. становится самостоятельным представителем кафедры чистой математики. Возведенный 7 июля 1816 г. в звание экстраординарного профессора, он был 25 февраля 1822 г. избран и 24 мая утвержден ординарным професс. В тяжелую эпоху жизни казанского университета, известную под именем „эпохи Магницкаго“, Л. нес обязанности декана физико-математического отделения, исполнял и многие другия обязанности, но, видимо, сознавал несоответствие своих взглядов с тем направлением, которое давал всей университетской жизни попечитель-обскурант; этим, вероятно, и объясняется, что Л. уклонился в

1821 г. от произнесения актовой речи. Позже, когда с ревизией Желтухина и попечительством Мусина-Пушкина настала для казанского университета другая, более светлая эпоха, когда понадобились люди, преданные науке и любящие университет,—уважение товарищей выдвигает Л. на первое место в университете, и 3 мая 1827 г. он избирается в первый раз ректором. Молодой ректор пользуется первым удобным случаем, чтобы открыто развить свои взгляды на воспитание юношества и на цели университета, и в торжественном собрании 5 июля 1828 г. произносит свою замечательную речь: „О важнейших предметах воспитания“, проникнутую любовью к университету, уважением к человеческому разуму и человеческому достоинству. В этой речи Л., бросающей яркий свет на его философское мировоззрение, которое он принужден был скрывать по условиям русской жизни, ясно отразилось его увлечение просветительными идеями ХВ1П века. Прекрасным словам речи вполне соответствовала и прекрасная жизнь Л., вся полная труда напользу родного университета, на распространение просвещения, на развитие науки. Труды Л. на пользу университета, в период его ректорства, так велики, что излагать их—значило бы писать историю университета за это время. Л. шесть раз подвергался переизбранию на должность ректора и только в 1846 г. (14 авг.) оставил этот пост, получив назначение на должность помощника попечителя казанского учебного округа. На этом новом посту Л. оставался до 12 ноября 1855 г., когда был уволен от службы по болезни. Последние годы Л. были тяжелыми годами его жизни. Напряженная деятельность всей жизни, семейные неприятности отразились на здоровье, зрение ослабело, и в шестьдесят лет он производил уже впечатление дряхлого старца. Несмотря на это, Л. с интересом следил за университетскою жизнью и находил удовлетворение в научной деятельности. В 1855 г. он собрал последния силы, чтобы написать для сборника статей, изданного по случаю 50-тилетнего юбилея казанского университета, свою статью: „Pangeometrie ou precis de geometrie fondee sur une theorie generate et rigoureuse des pa-ralleles“. В 1856 г., как раз в тот самый день 12 февраля, в который, за тридцать лет перед тем, он излагал товарищам по физико-математическому отделению результаты своей напряженной умственной работы над вопросом об основаниях геометрии, Л. умер Его могила находится на казанском городском, так называемом „Куртинскомъ“ кладбище.

Научная деятельность Л., доставившая ему безсмертную славу „Коперника“, „Колумба“ геометрии, относится главным образом к вопросу о началах геометрии. Построение геометрии, независимой от аксиомы (или по-стулатума) Евклида о параллельных линиях, и данное этим построением первое доказательство логической независимости аксиомы о параллельных линиях от других аксиом, лежащих в основании геометрии, составляет главное научное дело его жизни. Из рукописи, заключающей в себе лекции, читанные Л. по геометрии иалгебре в 1814—17 гг., видно, что Л. в то время считал еще возможным дать доказательство аксиомы о параллельных линиях. В учебнике геометрии, составление которого относится к началу двадцатых годов, Л. выражается об аксиоме Евклида следующим образом: „Строгого доказательства этой истины до этих пор не могли сыскать. Какие были даны — могут назваться только пояснениями, но не заслуживают быть почтены в полном смысле математическими доказательствами“. Наконец, между 1823 и 1826 годами, Л. приходит к мысли о возможности построения той общей геометрической системы, которую он назвал „воображаемою геометриею“. Изложив ее в сжатом виде в первый раз в заседании отделения физико-математических наук 12 февраля 1826 г., Л. дал затем полное изложение ея в своих „Новых началах геометрии с полною теорией параллельныхъ“. С необыкновенною настойчивостью Л. затем в течение всей своей жизни возвращается к изложению с разных точек зрения своей геометрической системы и старается ознакомить с ней математиков не только в России, но и в Европе. Так, в 1840 г. он издает в Берлине на немецком языке „Geometrische Untersuchungen zur Theorie der Parallellinien“; ноиэто сочинение осталось незамеченным. Только Гаусс в 1846 г. в письме к Шумахеру охарактеризовал „Geometrische Untersuchungen“ Л., как сочинение, „мастерски написанное в чисто геометрическом духе, способное доставить особое наслаждение“. Л. сошел в могилу, непризнанный современниками, но вскоре после его смерти опубликование письма Гаусса, работы Риманна и Гельмгольца о гипотезах и фактах, лежащих в основании геометрии, Кэли об общей метрике, Бельтрами о псевдосферических поверхностях выяснили значение исследований Л. Доказанная Л. возможность неевклидовой геометрии, давшая первое доказательство независимости одной из аксиом геометрии от других ея аксиом, поставила на очередь важный вопрос о системе необходимых, т. е. независимых друг от друга и достаточных аксиом геометрии. С другой стороны, развитие геометрии пространств Л. и Ри-манна наравне с геометрией Евклида вело к пониманию геометрии, как частного случая общого учения о многообразиях и придало особый интерес изучению геометрии пространств многих измерений. В этом состоит громадное научное значение работы Л. Как велика литература по неевклидовой геометрии и тесно связанным с ней вопросам об основаниях геометрии и о геометрии и измерений, можно судить по изданной в 1911 году профессором университета в Сент-Андрью, Соммервилем, книге: „Bibliography of Non-Enclidean Geometry“. Число заглавий, входящих в эту библиографию, равно 4.016. Возможность построения неевклидовой геометрии представляет и большой философский интерес. И даже те мыслители, которые не стоят подобно Л. в вопросе о пространстве на эмпирической точке зрения, признают крупную философскую заслугу Л. Так, професс.

А. И. Введенский говорит: „Если сомневаются, в состоянии ли русская философия уплатить свой долг Западу и оказывать с своей стороны влияние на развитие его философии, то пусть припомнят Л. и взвесят, не началась ли уже эта расплата“. Слава Л. всегда будет основываться преимущественно на его геометрических трудах. Но его крупный математический талант, его желание „точности понятий“ проявились и в его работах по алгебре и по анализу. Отличительная черта его учебника „Алгебра, или вычисление конечныхъ“ (Казань, 1834) есть стремление к строгости. Первый Л. указал на необходимость отличать постепенность (по нашей современной терминологии — непрерывность) функции от ея непрерывности (теперь — дифференцируемость) и таким образом и в этом вопросе, как и в вопросе об основаниях геометрии, Л. опередил своих современников на несколько десятилетий.—Геометрические работы Л. изданы казанским университетом в 1883—1886 гг. под названием: „Полное собрание сочиненийпо геометрии Л.“. Физико-математический факультет казанского университета озабочен теперь вопросом о полном издании всех сочинений Л. Желающих более подробно ознакомиться с жизнью и трудами Л. отсылаем к нашему биографическому очерку, напечатанному в „Русском Биографическом Словаре“ (Л) 1914 г. Там приведен также и полный список сочинений Л. А. Васильев.