> Энциклопедический словарь Гранат, страница 295 > Мабли

Мабли

Мабли (de Mably), Габриэль Бонно (1709—1785), аббат, брат Кондильяка и двоюродный брат д’Аламбера, знаменитый французский государствовед,

занимающий в идейном отношении срединное место между Монтескье и Руссо. Получив не только богословскую подготовку, молодой священник был правителем канцелярии у кардинала Тансена, руководившего внешней политикой франции, и написал несколько монографий по дипломатической истории своего отечества. Личный нравственный облик М. предвосхищает суровия черты щепетильно чистого, безтрепетно - прямолинейного революционера Якобинской эпохи. Он отказался от чтения лекций наследному принцу и отклонил свою кандидатуру в Академию, чтобы не быть поставленным в необходимость произносить хвалебную речь кардиналу Ришелье. В политическом прошлом великих народов М. всегда интересовался прежде всего общественной совестью и рассматривал государственные вопросы под идеалистическим углом зрения. В качестве политического противовеса популярным материалистическим взглядам своих современников—Гельвеция и Гольбаха, М. в 1765 г. выпустил два тома своей „Observation sur l’histoire de Prance“. Одушевленный самыми смелыми идеями Ж.-Ж. Руссо и заражаясь его задорным энтузиазмом, М. пытается доказать, что исконным хозяином франкской державы был законодатель-народ. Королевское единодержавие и чиновничья олигархия представляются ему насильственным искажением светлого государственного первообраза франции. Философия всемирной истории, обосновываемая М. в сочинениях об античных народах и в „Entretiens de Phoeion“, предрешена у него его нравственным ригоризмом. С нелицемерным негодованием громит М. тех общественных руководителей, которые преследовали призрак народного благоденствия и мишурных успехов материальной культуры, вместо того, чтобы заботиться о коренном нравственном перерождении общественно-хозяйственного уклада. В резкое отличие от физиократов, готовых примириться с просвещенным абсолютизмом, как с временным служебным орудием, М. настаивает нанеуклонном разделении властей. Экономическим планам физиократов, способных выгораживать землевладельческую буржуазию, М. решительно противопоставил идеал безусловного равенства всех, в коммунистическом обладании землей. Однако он относится с недоверием к непосредственному народовластию, ищет гарантий против превращения самодержавия в несвободную республику и фактически стремится к установлению диктатуры законодательного собрания. В полном единомыслии с Ж.-Ж. Руссо, М. считает религиозную идей необходимой для нравственности и требует строгих наказаний атеистам. „Святое насилие“ он признает допустимым для законодателей, отрывающих граждан от их пороков. Король, по убеждению М., должен иметь лишь тень власти. Самой надежной гарантией политической свободы и прочного прогресса „в духе разума и справедливости“ М. считает: предоставление законодательной власти достойнейшим выборным людям. В трактате о правах и обязанностях гражданина (1759 г.) М. является первым провозвестником идеи безотлагательного созыва генеральных штатов. Некоторая пессимистическая дымка обволакивает все политические построения М. Диким легче дать хорошие законы, чем культурным народам XVIII в Благодаря многим столетиям добровольного и недобровольного рабства, европейское человечество устало, развратилось и измельчало. Все счастье народа зависит от девственной чистоты нравов, от аскетической несложности хозяйственных потребностей. „Торговля—нечто чудовищное, разрушающее само себя собственными руками“. Купцы не имеют отечества, в древности их справедливо презирали. Государству не подобает быть богатым. Скороспелый рост государственного изобилия, лихорадочный пульс городской жизни, развитие стяжательных привычек у граждан-эгоистов приносят непоправимый вред. Бедные народы оказывались всегда победителями богатых. Упрямая экономическая энергия грядущагонародовластия внушает М. серьезную тревогу. Экономический мотив северо-американского восстания, невидимому, претит его нравственному чувству. Положительный политико-экономический идеал М. имеет аскетическую основу, так отвечающую его личному характеру. Он с увлечением рисует сельскую непритязательную идиллию будущого, обвеянную каким-то спартанско-швейцарским ригористическим духом. Историк мог бы признать в М. одно из важнейших посредствующих звеньев между физиократами и Львом Толстым. Идейные внуки М. часто не помнили своего духовного родства, тем не менее влияние М. на революционную Францию было очень значительно.—Полное собрание сочинений М. вышло еще во время Конвента. На русском языке имеются только немногие, но очень характерные отрывки в сборнике Ф. Арьбера и А. Бейе, „Политические писатели XVIII в.“. Монографии о М. принадлежат перу В. И. Терье, „Б’аЬЬё de М.“. (Paris, 1886).

В. Сперанский.