> Энциклопедический словарь Гранат, страница 297 > Македонский вопрос

Македонский вопрос

Македонский вопрос, как одна из жгучих проблем европейской политики, возник лишь с того времени, когда стало необходимо выяснить отношения Европы к владениям Оттоманской империи па Балканском полуострове. После оккупации Боснии-Герцоговины Австро-Венгрией, создания вассального Болгарского княжества и автономной Восточной Руме-лии в результате войн 1876/8 гг., оставалось неясным только положение христианского населения в ближайших к Константинополю македонских владениях Турции. Сан-Стефанский предварительный договор (19 февр. 1878 г.) по статье 6-й включал в состав самоуправляющагося Болгарского княжества большую часть Македонии, но Берлинский конгресс с этим не согласился, и М. была оставлена во владении Оттоманской империи, причем конгресс ограничился в устройстве ея внутренних отношений глухим упоминанием в статье 23-й, гласившей: „Блистательпая Порта обязуется «вести добросовестно па острове Крите органический устав 1808 г. с изменениями, кот. будут признаны справедливыми. Подобные же уставы, примененные к местным потребностям, будут также введены и в других частях Европейской Турции, для которых особое административное устройство не было предусмотрено настоящим трактатомъ“. Такое глухое определение, конечно, пи в чем не обязывало Порты, которая была защищена от России новыми европейскими влияниями, и органический устав М. не был дан до войны 1912 г. Правда, 11 авг. 1880 г. европейская смешанная комиссия представила Порте проект „закона о вилайетах Европейской Турции“, но и этот закон остался без всякого движения и был вытащен Портой из архива лишь накануне балканской войны, когда члены балканского союза требовали для М. автономии. После того, как Болгария присоединила в 1885 г. Вост. Румелию, она естественно стала стремиться к объединению с М., тогда как Сербия, страдая от отсутствия выхода в море, стремилась проложить себе дорогу к нему через М. Эта последняя привлекала и также и Австро-Венгрию, как путь из Вены в Салоники (Солунь), и таким образом М. превратилась в арену острого соперничества держав. Европа деятельно (с 1902 г., когда произошло первое значительное восстание) принимается за проведение здесь „реформъ“ (Мюрцштегскоо соглашение России с Австрией 1903 г., договор об европейском „контроле“ 1907 и др.). Но порядок не восстанавливался, христианское население все более страдало от внутренних раснрь и турецких насилий, еще увеличившихся после 1909 и’., со времени попыток „албанских реформъ“. Наконец, христианские государства Балканского полуострова заключили (10 февр. 1912 г.) союз между собой и, пользуясь ослаблением Турции(после ея войны с Италией), предъявили Порте ультиматум о введении в М. автономного строя. Отказ Турции повел за собою войну, которая окончилась Лондонским миром (17 мая

1913 г.), признавшим отторжение от Оттоманской империи всей М., Старой Сербии и Албании. Однако, македонский вопрос но был и теперь разрешен: на почве раздела завоеваний между Сербией и Болгарией вспыхнула новая война (16 июня 1913 г.). Эта война доставила Сербии владения в западной части М., тогда как южная (с Солунью) отошла к Греции, а восточная досталась Болгарии. Ненависть между балканскими державами из-за раздела М. стала еще острее, и оне осыпали друг друга обвинениями в жестокостях по отношению к македонскому населению („Documents sur les atrocites grecques“, 1913; „Atrocites bulgares en Macedonie“, 1913, и т. и.). Так. обр., македонский вопрос доныне остается открытым, и его разрешение будет связано с общей ликвидацией европейских отношений после войны 1914—1915 гг. Подробности и литер. см. в статье А. Погодина, „Македонский вопросъ“ („История Нашего Времени“, т. III) и в его же книге „Славянский миръ“, 1915. А. Погодин.