> Энциклопедический словарь Гранат, страница 299 > Мальтус сам не довольствовался теоретическим обоснованием „закона народонаселения"

Мальтус сам не довольствовался теоретическим обоснованием „закона народонаселения"

Мальтус сам не довольствовался теоретическим обоснованием „закона народонаселения“. Он спешил сделать из него все практические выводы и убедить общественное мнение в бесполезности и даже вредности всех частных, общественных и государственных мероприятий, имеющих целью улучшение быта неимущих слоев населения. С особенной горячностью он требовал отмены так называется „законов о бедныхъ“, предписывающих приходам содержать своих бедных на средства, собранные путем обложения земельных собственников. Противодействуя законам природы, государство в конце концов должно пасть жертвой своей легкомысленной доброжелательности и ложно понятого человеколюбия. В интересах самосохранения общество должно стремиться к устранению всех тех условий, которые позволяют низшим слоям населения размножаться в пропорции, совершенно несоответствующей тем средствам пропитания, которыми они обладают или которые они в состоянии выработать. Точно такие же аргу

Менты Мальтус приводит против повышения заработной платы. Все стремления в этом направлении он считает весьма вредными. Профессиональные союзы, имеющие целью добиться улучшения условий труда, являются, по его мнению, преступными организациями. На уплату рабочим общество посвящает определенную часть своего производственного капитала, который распределяется среди рабочих сообразно их наличному количеству. Если число рабочих велико, то на долю каждого, естественно, приходится небольшая часть этого капитала. И так как, благодаря закону народонаселения, размножение рабочих всегда проявляет тенденцию выходить за границы имеющагося на их содержание запаса средств, то уровень заработной платы неминуемо должен находиться на такой высоте, которая лишь позволяет рабочему влачить жалкое существование, полное лишений и страданий. Всякое искусственное повышение заработной платы влечет за собой уменьшение прибыли на капитал, что в свою очередь побуждает обладателя капитала соответственно уменьшить фонд, назначенный на заработную плату, и этим еще больше сузить средства существования рабочого населения.

Но вместо того, чтобы действовать успокаивающим образом на низшие слои населения, как этого, несомненно, желал Мальтус, книга его, напротив, их еще больше возбуждала, являясь для них доказательством безысходности их положения и приводя их к отчаянию. Брожение среди рабочих не только не улеглось, но еще больше усилилось. Конец XVIII стоя, ознаменовался в Англии угрожающими революционными вспышками, вызвавшими драконовские меры со стороны правительства. Многия фабрики приняли вид вооруженного лагеря. Дома крупных фабрикантов охранялись военной стражей. Повсюду расхаживали патрули. Всякие сборища были запрещены. По мнению знатоков тогдашней английской жизни, многие в то время ждали насильственного переворота.

Под впечатлением этих событий, повидимому, и Мальтус нашел необхолимым несколько смягчить свои выводы. В 1803 г. он выпускает свой труд вторым изданием и уже в предисловии заявляет; что он нашел возможным видоизменить некоторые более резкие заключения из своих основных положений; он находит, что на ряду с пороком и бедствиями имеется еще одно препятствие, удерживающее размножение населения в определенных границах. Этому вновь найденному им обстоятельству Мальтус далее приписывает черезвычайно важное значение, важное до того, что от него одного он ждет спасения человечества от тех зол, которые являются естественными последствиями закона народонаселения. В чем же заключается это спасительное средствое Дело в том,— рассуждает Мальтус,—что растения и животные при своем размножении следуют исключительно вложенному в них природой инстинкту, не будучи в состоянии каким - либо способом избегнуть его влияния. Человек же, как существо разумное, обладающее возможностью взвешивать результаты своего поведения, может подавлять в себе свои инстинкты, если он находит их для себя почему-либо нежелательными или вредными. Прежде, чем производить на свет потомство, человек может поставить себе вопрос. в состоянии ли он будет потомство содержать, не подвергает ли он его тяжелой участи, не будет ли оно терпеть нужду и лишения. Поставив себе этот вопрос, разумный человек только в том случае решится иметь потомство, если он убежден, что оно будет обеспечено необходимыми для существования средствами. Возможность подавления инстинкта размножения Мальтус называет нравственным самообузданием. В то время, как порок и несчастье имеют характер разрушительный, нравственное самообуздание действует предупредительно. Первыми уничтожается излишек населения, так сказать, насильственно устраняются все те человеческие индивидуумы, для которых не уготовлено места на жизненном пиру; последним прирост населения произвольно удерживаетсяв тех рамках, которые соответствуют наличности средств существования. При этом соотношение между этими двумя родами препятствий естественному размножению народонаселения таково, что усиление одного из них влечет за собою ослабление другого: их действие обратно пропорционально.

Естественный закон размножения остается таким образом, в глазах Мальтуса, и после открытия нового препятствия в полной силе. Точно так же он не перестает настаивать на том, что нищета и все другия общественные бедствия имеют своим единственным источником тенденцию народонаселения увеличиваться быстрее, нежели средства существования. Единственно, в чем его воззрения изменились, это то, что человечество имеет, по его мнению, возможность, так сказать, не давать волю инстинкту размножения и этим сократить число несчастных и обездоленных.Во всем остальном Мальтус остается верен своим основным взглядам. Еще более: теперь он вполне убежден, что его аргументы против возможности и необходимости реформ общественного строя совершенно неотразимы. Раз каждый человек имеет возможность путем отказа от деторождения способствовать уменьшению народонаселения, то, очевидно, социальный вопрос решается сам собою. Единственное общественное мероприятие, которое, пожалуй, окажется нужным, это устранение всех тех учреждений, на поддержку которых мота бы рассчитывать неимущий в случае острой нужды. Всякая поддержка такого рода, ослабляя энергию неимущого, делает его легкомысленным и помогает ему забывать требования разума не производить на свет потомства, для прокормления которого у него не хватит средств. Неимущий должен знать, что он ни на кого рассчитывать не может. Он должен знать, что он сам несет вину за свое несчастье, что он не имеет права требовать от общества помощи в своей беде, которая является единственно результатом его необузданности и нравственного несовершенства.

Дети платятся за грехи своих отцов. Увеличение заработной платы зависит от самих рабочих; им стоит только сократить свое количество, и каждый из них получит из фонда, назначенного на покупку рабочей силы, соответственно большую долю. Низкий уровень заработной платы показывает только, что общество не нуждается в том количестве рабочих, которое имеется налицо. Воздержание от брака—вот единственная возможность улучшения положения рабочого класса. Это убеждение надо вселить в умы рабочого люда. Рабочие должны сознавать, что, вступая в брак без достаточных средств к существованию, они тяжко грешат против требований нравственности, налагают на общество ненужную обузу, а себя самих ввергают в беду, в которой им никто помочь не обязан; общество же совершенно лишено возможности прийти им на помощь, так как оно этим подорвало бы основы своего дальнейшого преуспеяния. „Если эти истины,—говорит Мальтус, —всюду распространятся, то низшие классы населения станут более миролюбивы и послушны; они не так легко будут готовы к возмущениям их труднее будет волновать соблазнительными и поджигательными книжками “.

Учение Мальтуса о народонаселении имеет в экономической литературе очень много приверженцев, но и не меньшее количество противников. В классической школе после-мальтусовского периода учение Мальтуса не вызывало никаких сомнений. Установленные им положения считались истинами, не требующими доказательств. В построениях этой школы теория Мальтуса занимает центральное место. Учения о капитале, земельной ренте и заработной плате тесно связаны с этой теорией, являющейся для них как бы исходной точкой.

Что касается приверженцев теории Мальтуса иных политико-экономических школ, то можно установить, что большинство из них, признавая незыблемость формулированного Мальтусом закона народонаселения, уте

шает себя мыслью, что печальные последствия этого закона для человеческого общежития могут проявиться лишь в отдаленном будущем, когда истощатся имеющиеся в настоящее время огромные запасы еще не захваченной культурной земли. Не лишне при этом заметить, что эти ученые, признавая правильность рассуждений Мальтуса, очевидно, упускают из виду то обстоятельство, что, по учению последняго, народонаселение имеет тенденцию в каждый данный момент размножаться скорее, нежели средства к его существованию, и что вследствие этого перенаселение представляет постоянное явление общественной жизни, с которым можно бороться разве только путем нравственного самообуздания. То же самое приходится сказать и о тех довольно многочисленных последователях Мальтуса, которые, как, например, известный немецкий экономист Адольф Вагнер, признают, что „Мальтус в конце концов все-таки в общем совершенно прав “, и которые в то же время ставят существование перенаселения в зависимость от известных исторических условий, с изменением которых перенаселение может замениться даже недостатком населения. Известный историк теории народонаселения, Роберт фон-Моль, принадлежащий к этой категории ученых, считает даже возможным, оставаясь на почве учения Мальтуса, установить три формы состояния народонаселения: перенаселение, равновесие и недостаток населения. Другие говорили об относительном перенаселении вытротивоположность абсолютному, и так далее Нельзя поэтому не согласиться с Оппенгеймером, книга котораго: „Закон народонаселения Т. Р. Мальтуса в новейшей политической экономии“, появившаяся в 1901 г., заставила многих иолитико-экономов пересмотреть свое отношение к мальтузианству,—что многие ученые, считая себя приверженцами учения Мальтуса, с одной стороны, подсовывают последнему мысли, которых он вовсе не разделял, а с другой, говоря о законе народонаселения, вкладывают в это понятие содержание, совершенно не соответствующее тому,

как представлял себе это дело М. И действительно, стоит только вспомнить о том, что реформы общественного строя, по мнению М., ни в каком случае не в состоянии изменить действия законанародонаселения, имеющого характер закона природы, чтобы убедиться в том, что взгляды упомянутой категории ученых, согласно которым соотношение между народонаселением и средствами существования зависит прежде всего от условий экономической жизни в каждой стране, имеют мало общого с тем, чему учил Мальтус.

Обращаясь к противникам учения М„ мы встречаемся прежде всего с рядом таких, которые противопоставляют кроющемуся в этом учении пессимизму почти безграничный оптимизм. По их мнению, во всей природе господствует полная гармония, и нет никакого основания предполагать, что как раз в жизни человека, являющагося венцом творения, могли бы иметь место такие противоречия, которые нарушили бы целостность мироздания. Раз природа дала человеку возможность размножаться в известной пропорции, то она, без сомнения, позаботилась и о том, чтобы он, следуя ея велениям, не платился за это страданием. Размножение человека не идет быстрее размножения уготовленных для него природой средств существования. Человек питается продуктами животного и растительного царства. Так как громадное большинство видов этих двух имеющих значение для существования человека царств природы размножается с неимоверной быстротой, далеко опережающей размножение человека, то нечего опасаться,что последний мог бы когда-либо терпеть недостаток в средствах прокормления. Далее следует группа ученых, которые заимствуют свои аргументы против учения М. из области естественных наук: биологии, физиологии или психологии. Указывается на тот факт, что высшие организмы, обладающие более развитой нервной системой, в значительно меньшей степени плодовиты, нежели низшие; откуда выводится заключение, что с течением времени,когда, благодаря культуреи цивилизации, нервная система человека примет еще более утонченный характер, размножение человеческого рода пойдет все более уменьшенным темпом. С этой точки зрения убеждение, высказанное М., будто человечество при отсутствии каких - либо внешних препятствии может безконечно увеличиваться, лишено, очевидно, всякого основания. Некоторые полагают, что с улучшением жизненной обстановки, с увеличением и распространением материального достатка человек получает возможность развить все стороны своей индивидуальности в одинаковых размерах, его духовные и нравственные потребности становятся интенсивнее и шире, его внимание обращено на большее количество предметов, способных отвечать его разнообразным запросам. Инстинкт размножения, сильный в человеке, бедном внутренними переживаниями,—в человеке со всесторонне развитой душой, естественно, отступает на задний план. Не подлежит сомнению, что эти суждения противников М. содержат известную и, может быть, даже не малую долю истины. Но также очевидно и то,что естественно-научный опыт в данном направлении еще настолько незначителен, что строить на нем теорию размножения народонаселения надо считать пока довольно рискованным.

Гораздо большого внимания заслуживают те противники М., которые исходят из математических вычислений и статистических данных. К ним принадлежит, между прочим, и Н. Г. Чернышевский. Не входя в разбор употребляемых при этом методов исследования, имеющих значение для разрешения данного вопроса явлений, методов, подчас сильно отличающихся друг от друга, укажем только на то, что, по мнению этих ученых, опыт показал, что, с одной стороны, население совершенно не в состоянии увеличиваться в такой степени и с такой скоростью, как это полагал М., и что, с другой, добывание средств к существованию с увеличением населения не только затрудняется, но скорее значительно облегчается. Из новейших работ этой группы противников М. следует отметить названную выше книгу Оппенгеймера, основанную на обильном статистическом материале, использованном с большим знанием дела.

Самыми резкими противниками учения М. являются, наконец, как и следовало ожидать, социалисты. Однако, и среди представителей социализма можно встретить таких, которые согласны с М. в том, что при беспрепятственном размножении народонаселения со временем могут возникнуть затруднения в добывании нужных для существования средств. Некоторые социалисты готовы даже допустить, что закон народонаселения М. выражает собою действительное соотношение между естественным размножением населения и производством пищевых продуктов. Но все без исключения социалистические мыслители резко расходятся с М. в том, что современная нужда низших слоев населения является якобы неизбежным результатом закона природы, с которым никакими государственными или общественными мероприятиями бороться невозможно. А это как раз и является, как мы знаем, центральным пунктом учения М. Чтобы доказать эту мысль, М. и начал свои изыскания в области народонаселения, и его знаменитая книга представляет собою скорее трактат о бедности, нежели социологическое исследование условий размножения человеческого рода, скорее защитительную речь в пользу существующих привилегий, нежели беспристрастное изложение результатов научной критики.

Среди учений социалистических мыслителей о народонаселении особенного внимания заслуживает отношение знаменитого основателя научного социализма К. Маркса к поднятому Мальтусом вопросу, причем необходимо, однако, заметить, что Маркс, считая труд Мальтуса несамостоятельным, легкомысленным и не заслуживающим серьезной научной критики, разбором теории М. специально не занимался. По мнению Маркса, можно говорить о существовании абстрактного, т. е. естественного, закона населения только лишь по отношению к растительному и животному царствам, поскольку они не подвергаются воздействию человека. Что же касается человеческого общества, то каждому определенному способу производства материальных благ соответствует особый закон народонаселения, имеющий лишь историческое значение. Закон народонаселения современного капиталистического хозяйства, вытекающий из своеобразного отношения между трудом и капиталом, приводит к перенаселению рабочих слоев, не находящемуся ни в какой связи с действительным размножением населения (смотрите марксизм). Замена человеческого труда более дешевым механическим процессом имеет своим последствием сужение поля деятельности рабочих.Излишек рабочого населения терпит таким образом нужду не потому, что в обществе не оказываетсядостаточного количества продовольственных средств или что оно не нуждается в труде этой части населения. Этот излишек рабочого населения обречен на бедственное существование только благодаря тому, что спрос на рабочия руки со стороны обладателей капитала уменьшается вследствие замены человеческого труда более дешевым механическим процессом, вследствие свойственной процессу накопления капитала основной тенденции к непрерывному расширению постоянной части капитала на счет переменной его части. Закон накопления капитала имеет однако еще и другия последствия. Рабочие, устраненные от производства введением тех или иных машин, по истечении некоторого времени целиком или частью опять к нему привлекаются, если реализованная между тем прибавочная ценность позволяет капиталисту увеличить вложенный им в предприятие капитал и расширить рамки своего производства. Это привлечение рабочих продолжается до тех пор, пока у капиталиста снова не появится потребность увеличить постоянный ка-йитал на счет переменного, т. е. пока конкуренция не заставит его опять ввести в свое производство новые еще более сберегающие труд механические способы. И так далее,

без конца. Периодически известное количество оставшихся за бортом рабочих то поглощается, то опять отталкивается процессом производства, без всякого отношения к тому, увеличивается ли или уменьшается в это время количество населения абсолютно. При этом нельзя, по мнению Маркса, упустить из виду, что перенаселенность рабочого класса указанного выше характера является весьма важным фактором в развитии капитализма и черезвычайно выгодным для капиталистов. Без этой „резервной“ армии рабочих невозможно было бы как ведение производства на все расширяющемся базисе, так и быстрое использование представляющихся подчас совершенно внезапно особенно благоприятных конъюнктур. Но если наличность резервной армии соответствует интересам обладателей капитала, то на положении рабочого класса это явление отражается самым пагубным образом. Чем больше резервная рабочая армия, тем больше она, конкурируя с действующей частью рабочого населения, понижает заработную плату и ухудшает условия жизни и труда.

Разбирая учение Мальтуса, нельзя не указать и на то обстоятельство, что это учение имело сильное влияние и на отношение государства к вопросу о народонаселении. Боязнь перенаселения охватывает правящие классы. Законодательство начинает ставить препятствия бракосочетанию неимущих. Внебрачное сожительство повсюду преследуется. Незаконнорожденные дети подвергаются всякого рода правовым ограничениям. Эмиграция находит поддержку в государственной власти. В Англии же, где учение Мальтуса нашло много приверженцев среди членов парламента, это учение празднует полную победу еще в том отношении, что там в 1834 г. упомянутый выше закон о бедных был отменен почти во всех своих более или менее благоприятных для неимущих частях.

В заключение укажем еще на одно явление, имеющее свои корни в учении Мальтуса. В течение последних десятилетий в различных странах

Европы замечается сравнительно большое сокращение количества детей, приходящихся на каждую семью. Несомненно, что среди причин, обусловливающих это явление, видную роль играет сознательное отношение супругов к вопросу о деторождении и вытекающее отсюда стремление ограничить свою семью определенным количеством голов. Что этот образ действия вызывается главным образом соображениями экономического характера, об этом двух мнений быть не может. То невозможность содержать большую семью, то боязнь за детей, которым, может быть, придется терпеть лишения, то, наконец, стремление удержаться на раз достигнутом уровне материальной зажиточности—вот те мотивы, которыми руководствуются в общем супруги, производящие на свет детей не больше установленного ими заранее количества. Не без влияния на это обстоятельство остается также освободительное женское движение. Стремясь к развитью своей индивидуальности, добиваясь активного участия в общественной и государственной жизни и во многих случаях вынужденная на ряду со своим супругом заботиться о материальном благополучии своей семьи, современная женщина не может и не желает отдавать большую часть своей жизни на рождение и кормление переходящого известную норму числа детей. Семья, насчитывающая не больше двух детей,—число, считающееся в таких случаях нормальным,—стала поэтому вполне обычным явлением во многих культурных странах.

Теоретической основой охарактеризованного здесь явления во многих случаях приходится считать учение так называется неомальтузианства, имеющого, по мнению его приверженцев, социально -реформаторский характер. Считая вместе с Мальтусом причиной нищеты и всякого рода иных бедствий народных масс перенаселение, неомальтузианцы находят необходимым вести пропаганду в пользу сознательного сокращения потомства, которое является, по их мнению, единственным путем, ведущим кподнятью уровня общого благосостояния. Неомальтузианцы однако отличаются от Мальтуса тем, что, не веря в силу нравственного самообуздания и признавая целомудрие по физиологическим и психологическим причинам вредным, они не проповедуют воздержания от брака, а, напротив, предлагают возможно раннее вступление в брак, как средство против распространения известного рода болезней и проституции. Против черезмерного же размножения населения единственно действительным мероприятием, по их мнению, является сознательное предупреждение зачатия, поведение, признанное Мальтусом порочным, а потому и совершенно нежелательным. Интересно заметить, что уже в 1822 г. известный английский экономист Франсис Плэс, признавая основные положения учения Мальтуса, указал на практикующееся во франции искусственное ограничение потомства и рекомендовал своим соотечественникам последовать этому примеру. В 30-х годах мы уже имеем дело с целым рядом литературных произведений, поставивших себе подобную же задачу. Назовем здесь два из них, сыгравших впоследствии видную роль в так называется неомальтузианском движении; это брошюра Нол-тона: „Fruits of philosophy11 и книжка сына знаменитого Роберта Оуэна, Р. Д. Оуэна: „Moral physiology11. Издатели этих двух произведении, выдержавших большое количество изданий, в начале 70-х годов прошл. стол. но жалобе частных лиц были привлечены к суду по обвинению в распространении книг безнравственного содержания. Суд вынес издателям обвинительный приговор, и названные книги были изъяты из обращения. Хотя этот приговор впоследствии высшей судебной инстанцией по формальным соображениям и был отменен, самый факт привлечения к суду за распространение подобных литературных произведений вызвал сильный протест со стороны некоторой части английской интеллигенции. Как часто бывает в таких случаях, неутдачное полицейское преследование, вместо того, чтобы искоренить воображаемое зло, возбудило только к нему еще больший интерес широких слоев населения. Результатом этого явилось, между прочим, образование особого общества под названием „The Malthusian League“, поставившего себе задачей: во-первых, агитировать за отмену наказуемости публичного обсуждения вопросов о народонаселении и, во-вторых, всеми подходящими средствами заботиться о распространении в народе сведений о законе народонаселения, его последствиях и его значении для общежития и нравственности. По примеру этого общества, и в других странах образовались аналогичные организации; и где пропаганда средств, предотвращающих зачатие, законами не запрещается, эти лиги развивают широкую деятельность и постоянно увеличивают число своих членов.— Библиография: Мальтус, „Опыт о законе народонас.11, пер. П. Бибикова (1868); то же, сокращ. пер. Вернера („Библиот. экономистовъ“, Ла 9); „Народонаселение и учение о народонас. „(Сборн. из Handwort. d. Staatswiss. Конрада, пер. п. р. Булгакова“, 1897); Гельд, „Развитие крупной промышл. в Англии“ (1881, русск. пер. 1899); Ortes, „Riflessioni sulla populazione delle na-zioni“ (1791; переизд. в „Scritt. class. Ital. di ec. polit.11, т. XXIV); J. Stewart, „Inquiry into the principles of pol. econ.“ (1767); Townsend, „Dissertation on the poor laws“ (1786); James Bonar, „Malthus and his work“ (1885); Franz Oppenlieimer, „Das Bovolkerungsgesetz des T. R. Malthus und der neueren Na-tionalokonomie“ (1901); Каутский, „Размножение и развитие в природе и обществе“, пер. Рязанова (1910); Siegfried Budge, „Das Bevolkerungsgesetz und die theoretische Xationalokouomie der letztcn Jahrzehnte“ (1912).

H. Райхесоерг.