> Энциклопедический словарь Гранат, страница 299 > Мамин Дмитрий Наркисович

Мамин Дмитрий Наркисович

Мамин, Дмитрий Наркисович, известный беллетрист (биограф. и би-блиограф. сведения см. XI, 661/2). Наибольшую известность М. получил благодаря своим рассказам, романам и повестям из уральской жизни. Своеобразные условия изображаемого края, оригинальные лица, далекие от обычной городской жизни обстановка и привычки,—все это имело уже само по себе большой интерес для читателя. Но не этнографическими только чертами своих произведений привлекал М. своих читателей. Большой художественный талант его не ограничивался воспроизведением внешних особенностей незнакомой нам и потому интересной жизни. М. обладал даром замечательного изображения как индивидуальных характеров, так в особенности движения масс. Среди всех русских писателей едва ли найдется много таких, которые превосходили бы М. в художественном изображении массовых движений. Не то, чтобы М. ставил себе целью представить читателю движение толпы, столкновения масс, в кот. лишь слабо очерчены отдельные индивиды. Напротив, он все внимание сосредоточивал на изображении душевных движений и внешних действий отдельных лиц. Но эти отдельные лица входили частью в какую - то общую массовую жизнь; они были солдатами или офицерами или полководцами какой - то

52®

большой армии, и в отдельных описаниях восставала жизнь целой армии, какого-то большого коллективного целого. Таковы его главные романы; таковы наиболее интересные его произведения из уральской жизни. Знаменитое „Горное гнездо“, доставившее М. первоначальную известность и рассказывающее о колебаниях, которые претерпела вследствие приезда заводовладельца власть управителя и главным образом его жены, на самом деле изображает как бы столкновение двух враждующих армий, в которых легко различить и главнокомандующих, и штаб, и рядовых, и заранее приготовленные „диспозиции“, и битвы. В романе „Золото“ вы видите опять-таки столкновение двух враждебных миров: старого, покоившагося когда-то на твердых, но теперь расшатавшихся устоях, и нового, не вносящого ничего, кроме духа разложения. В романе „Три конца“, может быть, более, чем в других, видна способность М. под видом индивидуальных характеристик изображать массовия движения, психологию коллективов. В этом романе как бы три армии: армия старообрядцев, коренных жителей Урала, вторая—армия ве-ликороссов-туляков, переведенных на Урал в сравнительно недавния времена, и, наконец, третья—армия малороссов, привезенных на Урал давно, в забытия времена особенно тяжелой крепостной зависимости. Эти „три конца“ обладают каждый своей психологией, движутся разными побуждениями; каждый конец слагается из массы индивидуальных и противоречивых побуждений и воль, соединяющихся по каким-то особым законам массовой психологии в единую неустранимую и неподдающуюся никаким убеждениям волю. Этот дар изображения массовых движений делает М. одним из самых сильных и оригинальных наших художников. Вместе с яркими индивидуальными характеристиками, в изображении которых М. сохраняет свои оригинальные особенности, он дает отражение жизни, как чего-то постоянно волнующагося, перестраиваемого и меняющагося. Он изображает малоизвестный нам быт Урала и Сибири; но его самого этот быт, эти сложившиеся формы интересуют только тогда, когда в беззаботную жизнь муравейника что-то внесло волнение и заставило всю массу, с разнообразными проявлениями надежд и желаний, двигаться, хлопотать, бороться. Объективный писатель, не допускающий вторжения личных чувств автора в художественное изображение, М. самой картиной рисует разрушение старого быта, для которого нс осталось места на жизненном пиру, и появление на его место чего-то неопределенного, неустойчивого, носящого в себе лишь элементы разрушения. В этом процессе замены отжившего чем-то неспособным к жизни чувствуется какая-то фатальность; нечто неизбежное проходит через всю эту борьбу,—и вывод, который не подсказывается, но к которому неизбежно должен прийти читатель,—вывод печальный. Последние годы своей жизни, когда в русском существовании стали заметны течения, которые могли бы дать возможность писателю приложить свой талант к изображению иных массовых движений, М. провел под гнетом тяжкого недуга. Он умер 2 ноября 1912 года. В детской литературе оп известен, как один из самых талантливых писателей.

И. Игнатов.