> Энциклопедический словарь Гранат, страница 303 > Мах

Мах

Мах, из которых слагается душа и движением которых вызывается жизнь. Эпикур разработал учение Демокрита и придал ему антитеологическую тенденцию. Римский поэт Лукреций Кар, изложивший натурфилософию Эпикура в научной поэме,De rerum natura“, ценит его, гл. обр., за освобождение человечества от суеверия. М. в приданной ему Лукрецием форме оказал сильное влияние на философию XYII и ХВПИ вв. Отцом нового М. считается католический священник Пьер Гассенди (с.«.). Строго материалистическую систему построил самостоятельно Томас Гоббс (смотрите). И Гассенди и Гоббс внешним образом согласовали свои воззрения с учением господствующей церкви. В дальнейшем М. выступает против положительных религий и становится орудием борьбы с ними в эпоху Просвещения. В XVIII в французский врач Ламетри, основываясь на фактах зависимости душевных явлений от физических, защищает крайний М. в своей книге „L’homme — machine“. Барон Гольбах в своей „Systeme de la nature“ подробно обосновывает этот М. и борется при помощи его с религиозными предразсудками. Особенно ярко М. этого времени выразился в утверждении Кабаниса (ель), что мысль— такой же продукт мозга, как желчь— печени. Расцвет М. относится к концу первой половины XIX в., ко времени крушения идеалистической системы философии. Фохт, Молешотт и Бюхнер выступают энергичными сторонниками этого учения. Насколько велик был успех М. в обществе, показывают 16 изданий книги Бюхнера „Сила и материя“, разошедшиеся в течение тридцати лет. На рубеже XX в не менее крупный успех имела книга Э. Геккеля (отличающаяся, впрочем, теоретической неясностью) „Мировия загадки“ (есть русск. пер.). Для современного М. главным вопросом является проблема отношения психического и физического. То, что мы называем психическими явлениями, и переживаем, как таковыя, в нашем сознании, М. признает функциями наших органов, особенно

Мозга. Психические процессы могут быть познаны полностью лишь тогда, когда познаны соответствующие физиологические процессы, именно мозговые. Научная психология возможна лишь, как физиология мозга. Свои утверждения М. обосновывает следующими доводами. Методологические соображения: допущение нематериальной, самостоятельной, отличной от тела сущности—души (смотрите)—Эонаучно и ненаучно. В опыте дано только тело и его органы. Поэтому наука должна всф происходящее в организме рассматривать, как функции его органов, 1/е-ханический аргумент исходит из того, что естественно-научное понимание вселенной возможно лишь при допущении, что количество силы, или энергии, находящейся в мире, не может увеличиваться или уменьшаться, но остается неизменным. Допустить же отличную от тела душу, которая не механически воздействует на мускулы и вызывает движения, — это значит допустить увеличение существующей энергии, т. е. нарушить принцип сохранения энергии. Биологические соображения опираются на факты сравнительной анатомии: они показывают постоянный параллелизм между развитием душевной жизни и нервной системы. Мозг и сознательность у животных развиваются соотносительно. Всякое повреждение или расстройство мозга влечет за собой расстройство душевной жизни; можно отметить зависимость между определенными частями мозга и особыми психическими функциями (cat.V, 669/673). К подобным же выводам приводят и космологические соображения. Органическая жизнь на земле может существовать лишь при определенных условиях. Ея не могло быть, когда земля представляла собой раскаленную туманность; в примитивном виде она появилась лишь после охлаждения земли. Духовная жизнь возникла вместе с органической и связана с физиологическими условиями. Их начало и конец есть начало и конец для нея. Она, говорит Бюхнер,—„короткая игра однодневной мухи над морем вечности и безкогеч-ности“. О положении М. в ряду других философских учений см. философия,; ср. также дуализм, XIX, 120/121.

И. Малинин.

шатерия (физич. строение). Нередко бывает, что тело, представляющееся нам однородным и сплошным, после ближайшого рассмотрения оказывается состоящим из отдельных, различных друг от друга частей. Так, смотря издали на гранитный пьедестал памятника, мы получим от него впечатление однородности; но рассматривая кусок гранита ближе, мы замечаем, что он имеет зернистое строение и состоит из трех родов зерен: из красных зерен полевого шпата, серовато-белых зерен кварца и блестящих черных зерен слюды. Огромное множество наблюдений и опытов привело к заключению, что всякая М. на самом деле состоит из отдельных мельчайших, как бы твердых зернышек, разделенных друг от друга пустыми промежутками. Эти зернышки наз. молекулами. Укажем некоторые наблюдения, доказывающия правильность такого взгляда. Если бы М. была сплошною и непрерывною, то можно было бы по произволу утончать слой любого вещества без того, чтобы нарушилась цельность слоя, и без изменения тех свойств, какие обнаруживаются веществом в толстом слое. На практике можно осуществить весьма тонкие слои М., например, давая очень маленькой капельке масла распространиться по большой водной поверхности или покрывая чистую металлическую поверхность, посредством электролиза в весьма слабом электрическом токе, черезвычайно тонкою пленкой другого металла. Известными экспериментальными приемами можно решить, имеют ли подобные тончайшие слои М. связное строение; и вот опыты Обербека и Рёнтгена показали, что эта связность, действительно, имеет место, пока толщина пленки превышает 1 миллимикрон (1 №= =1 миллионной доле миллиметра). Но если толщина пленки значительно менее 1 цу., то пленка уже обнаруживает явные признаки прерывного строения. Из опытов с такими пленками вытекает, что молекулы

Многих сортов вещества имеют линейные размеры в несколько десятых долей миллимикрона. Другое свидетельство в пользу „молекулярной теории“ дается оптическими свойствами вещества. Если бы какое-нибудь тело, пропускающее лучи света, было вполне непрерывно, то оно должно было бы обладать полной прозрачностью; напротив, тело, состоящее из отдельных зерен, непременно должно представляться до известной степени мутным, так как свет отражается от поверхности зерен. Таким обр., если молекулярная теория верна, то всякая прозрачная М. должна быть более или менее мутной. Однако, весьма трудно решить этот вопрос посредством лабораторных опытов как потому, что осуществление какой-нибудь среды в совершенно чистом виде, без подмешанных посторонних частиц, является весьма трудным делом, та кт, и потому, что рассеяние света молекулами должно быть весьма слабо. Однако, по счастью, природа сама дает нам образец такого тела, которое, занимая огромное пространство, наполнено светом огромной напряженности. Это — земная атмосфера; она, даже будучи совершенно чистою, дает всегда диффузно-разсеянный свет,— свет голубого неба. Если вспомнить, как равномерен всегда и везде этот свет, то нельзя не признать маловероятным, чтобы его диффуз-ность происходила от каких-нибудь посторонних подмесей, в роде пыли, бактерий и тому подобное., потому что наличность подобных подмесей должна бы быть обстоятельством, весьма изменчивым в зависимости от места и времени. Но в таком случае необходимо заключить, что здесь мы имеем как раз проявление той мутности, которая свойственна атмосферному воздуху благодаря его молекулярному строению. Лорду Рэли удалось высчитать из наблюдений над яркостью неба, как велико число молекул в кубическом сантиметре воздуха, и найденный им результат близок к результатам, найденным другими способами.—Изучение химических явлений заставило признать, что

Молекулы, вообще говоря, еще не представляют собою мельчайших частиц, на которые дробится вещество, но что почти при всякой химической реакции молекулы реагирующого вещества раздробляются па еще более мелкие зерна, которыя, соединяясь в иных комбинациях, могут образовать .иные химические индивидуумы. Таким образом, химия принимает, что существует около сотни видов материальных зерен, комбинациями которых создаются все виды вещества. Эти зерна, еще более мелкия, чем молекулы, наз. атомами, (смотрите). Молекула всякого индивидуального вещества, по принятому у химиков воззрению, представляет собою вполне определенную группировку атомов, определенных по роду и количеству. В редких случаях молекула вещества может содержать только один атом; такие вещества наз. одноатомными; сюда принадлежат, например, газы: гелий, аргон, криптон, также пары ртути. В большинстве случаев молекула содержит несколько — иногда очень много — атомов.—Наконец, в конце XIX и начале XX в физики пришли к познанию частиц, еще более мелких, чем атомы,—т. наз. электронов (смотрите). Электроны представляют собою мельчайшие заряды отрицательного электричества; они в том или ином числе содержатся в каждом атоме; причем, если данный атом является нам электрически-нейтральным, то это—потому, что в нем, кроме электронов, содержится еще положительное электрическое ядро. По всей вероятности, это ядро и электроны соединены в одну систему приблизительно так, как тела нашей солнечной системы: положительное ядро образует центральное тело, электроны же описывают свои орбиты кругом него, повинуясь силе электрического притяжения. Как прочность отдельного атома, так и прочность молекулы и взаимное сцепление молекул в телах объясняются силами электрического взаимодействия. Однако,при известных условиях атом (а также какая-нибудь группа атомов или целая молекула) может терять один или несколько из своих электронов или же, наоборот, привлекать в свою систему новые электроны; получившаяся таким образом система уже не будет электрически-нейтраль-на, но бвдет заряжена: в первом случае—положительно, во втором— отрицательно: такая система называется гоном (смотрите). Блестящее подтверждение этих воззрений дают опыты англ, физика Уильсона и американского — Милликена. Идея опытов Уильсона состоит в следующем. Если подвергнуть воздух или другой газ действию лучей радия или т. гк, то газ делается проводником электричества: это объясняется тем, что молекулы его ионизируются, т. е. получают электрический заряд: одне—положительный, другия—отрицательный. Уильсон примешивает к такому газу насыщенный водяной пар и подвергает газ расширению. При этом происходит охлаждение, а как следствие его—конденсация водяного пара, причем именно ионы служат центрами. около которых сгущается пар. Образовавшийся вследствие конденсации туман стремится падать под действием тяжести; но если поместить вверху заключающого его сосуда тело, наэлектризованное противоположно его частицам, то можно его удержать от падения. По скорости падения тумана можно определить радиус капли, а следовательно, и вес ея; затем, зная силу электрического поля, удерживающого капли в равновесии, легко высчитать заряд капли: наименьшая величина этого заряда соответствует одному электрону. Милликен вместо водяных капелек брал капельки распыленного масла; за такой капелькой, помещенной в электрическое поле, ему удавалось следить в микроскоп в течение 4—5 часов. Измеряя постоянно при этом заряд капельки, Милликен нашел, что этот заряд время от времени увеличивается; это увеличение происходит скачками и выражается совершенно определенной цифрой, которая совпадает с цифрой, найденной Уильсоном для электронного заряда. (Дело объясняется тем, что к масляной капельке присоединяется то тот, то другой ион из окружающаго

Датерия.

334

333

газа). В последнее время Уильсону (однофамильцу вышеупомянутаго) удалось даже сфотографировать пути отдельных мельчайших частиц М. Известно, что радий испускает из себя летящия с огромною скоростью „частицы а“ (заряженные положительным электричеством атомы гелия); когда такие частицы пролетают в обыкновенном воздухе, оне сильно ионизируют его; на каждом миллиметре своего пути одна частица а может образовать несколько тысяч ионов. Понятно, что если это происходит в среде пересыщенного водяного пара, то путь летящей частицы а должен быть отмечен образованием водяных капелек, которые конденсируются около образующихся ионов. Эти водяные следы, оставляемые частицами о, и получил Уильсон на своих снимках.—Вот несколько цифр, характеризующих мельчайшие элементы М.:

1) число молекул в 1 куб. см. какого-нибудь газа при 0° и 760 миллиметров. давления=2,76.1019;

2) вес атомаводорода=1,63.10_24 гр.

3) заряд электронα= 1,56.10—19 кулона, или 4,69.10—10 электростатической единицы С. G. S.

Подобно тому, как в атоме его электрические составные части не находятся в покое, но в движении, так и атомы в молекуле и молекулы в любом теле непрестанно движутся. Движение атомов—колебательное. Движение молекул имеет различный характер в телах газообразных, жидких и твердых. В газах каждая молекула движется по прямолинейному пути, изменяя направление движения только при столкновении с другой молекулой или с оболочкой, заключающей газ (смотрите газы). В твердых телах молекулы колеблются около некоторых средних положений. Движение молекул в жидких телах представляет, по всей вероятности, нечто среднее между тем, как оне движутся в телах твердых и как в газообразных. Ясным доказательством молекулярных движений служит т. наз. Брауново движение (смотрите).

Литература. Лодж, „Современные взгляды на М.“ (М., 1904); Новия идеи в физике, сборник ИМ» 1: „Строение вещества“ (Петроград, 1911); Том-соп,„Корпускулярная теория вещества“ (Одесса, 1910), а в особенности: „Les iddes modernes sur la constitution de la matiere“. Conferences faites en 1912 par M-me P. Curie, P. Langevin, J. Perrin, H. Poincare etc. (Paris, 1913). Интересные сведения касательно прежних воззрений на М. можно найти в книге: Тэт, „Свойства М.“ (Петроград, 1887), а также в речи И. Каблукова на акте моск. унив.: „Очерк развития наших сведений о строении М.“ (Ы. 1915). А. Бачинский.

В философском смысле М.—то, что лежит в основе эмпирических явлений, „носитель“ чувственно воспринимаемых качеств; то, что остается неизменным при всех изменениях мира. М. не есть предмет опыта: она только гипотетическое понятие, полагаемое естествознанием в основу объяснения опыта; поэтому и свойства М. имеют лишь гипотетическое значение. Развитие этого понятия привело к построению различных теорий о М. Сначала боролись за господство качественная теория элементов, ведущая начало от Эмпедокла (<ьн.) и разработанная Аристотелем, и количественная теория—атомистика Демокрита (cat.). В новейшем естествознании победа досталась на долю последнего мировоззрения. Однако, оно не осталось вполне неизменным в том виде, как его создали древние мыслители. Из сочетания де-мокритовского учения с платоновским понятием М., согласно которому последняя рассматривалась, как безформенное, тождественное с пространством вещество, возникла корпускулярная гипотеза Декарта (смотрите атом), отвергавшая пустое промежуточное пространство, допускаемое атомистикой, но признававшая вместе с последней имеющие определенную форму элементы. Намечается, т. обр., новая борьба—между атомистикой и гипотезой непрерывности. Обе эти теории признают качественно однородное пребывающее вещество; но взгляды их на отношение М. к пространству различны. Согласно гипотезе непрерывности, М. обладает существенными признаками самого пространства: его непрерывной протяженностью, его безграничной делимостью; согласно же атомистической теории, она и в том и другом отношении отличается от пространства. На дальнейшее развитие этих взглядов оказали влияние философские учения. Так, в ХВШ в под влиянием метафизики Лейбница (смотрите) зародилась динамическая атомистика, мыслившая атомы, как простия физические точки приложения сил. В дальнейшем за решение спора берется естествознание. В нем доводами в пользу допущения материального субстрата, постоянного и в существенном соответствующого по своему характеру математическим свойствам тел, служили два эмпирических основания. Во-первых, необходимость постоянной М. вытекает из признания субъективной изменчивости чувственных ощущений; во-вторых, ея требует необходимость единообразного объяснения всех процессов физического мира. И. Малинин.

Ийатессон, Иоганн (1681 -- 1764), немецкий музык. писатель. Композиции его имели несравненно меньшее значение, чем многочисленные (свыше 30) теоретические труды, способствовавшие установлению современной музыкальной системы и в свое время считавшиеся руководящими. Ю. Э.