> Энциклопедический словарь Гранат, страница 304 > Медикет-эль-Фант

Медикет-эль-Фант

Медикет-эль-Фант (Medinet-el-Payum), город в Верхнем Египте; 37.820 жителей Крупн. земледелья, центр.

Гв.единский струнец, см. XV, 167.

Медисон (Madison), главный гор. северо-американского штата Уискон-с ин; университет; машиностр.пронзв., фабрнк. обуви, землед. орудий; 25.531 ж.

Г .едицина въеясовременном состоянии представляет отрасль знаний, все больше и больше приобретающую право занять место в ряду наук биологических, а с другой стороны, все более связывающуюся с науками социальными и ставящую себе двоякую цель-лечение уже развившихся болезней и предупреждение заболеваний. По существу предупреждение и лечение заболеваний не могут быть рассматриваемы иначе, как звенья одной и той и же цепи, и успехи в развитии той и другой стороны врачебной деятельности логически должны были бы быть теснейшим образом связаны между собой. На деле, однако же, во все времена и во всех странах возможно проследить, если не открыто признанное, то, во всяком случае, неуклонно проводимое обособление этих двух задач М. в самостоятельные отрасли— собственно М. и гигиену (смотрите санитария).

Древнейшая, доисторическая М., о которой мы можем, в сущности, делать лишь более или менее смелия догадки на основании неясных, полустершихся знаков на ископаемых костяках, не могла, конечно, идти дальше самого первобытного эмпиризма. При этом, сообразно с общим характером древнейшей цивилизации, и для М. этого периода характерным является сосредоточение дела медицинской помощи в руках истолкователей воли божества, жрецов, как в Индии, так и в древней Греции; М. носит теургический характер. Из этих-то двух стран, по преимуществу, ведет свое началои современная так называемая рациональная М. Древнейшие жрецы, невидимому, сознавали свои обязанности не только к божеству, но и к населению. Во исполнение воли божества верующие обязывались прибегать к целому ряду гигиенических мероприятий. Таковы: чистота одежды и стрижка ногтей в Индии, ритуал обрезания у целого ряда восточных народов, меры против распространения заразы среди приходящих больных в храмах Асклепия в древней Греции и так далее; особенной высоты в этом смысле достигло законодательство Моисея.

Заслуга обновления и оживления медицинских знаний принадлежит греч. философам, прежде всего натурфилософам досократовской эпохи. Эмпирические данные, относящияся к заболеванию человеческого организма, стали подвергаться пересмотру уже с новой точки зрения,—в связи с более точным уяснением сущности всей окружающей человека природы. В VI веке до Р. X. Пифагор своим учением о мистическом значении и чисел привлек внимание к закономерности в явлениях природы, а его последователь Алкмеон впервые высказал уже мысль, что мозг является средоточием умственной деятельности. Натурфилософские воззрения, если не общим объёмом вновь добытых данных, то, во всяком случае, тем оживлением, которое они внесли в человеческое мышление, подготовили почву для стройного учения, на этот раз чисто-медицинского характера, с кот. выступил Гиппократ. Хотя от времени жизни его (460—357 гг. до Р. X.) отделяют нас уже тысячелетия, но некоторые основы, провозглашенные им, почти в нетронутом первоначальном виде своем остаются в силе и поныне. Какие бы теории ни сменялись за последние годы касательно значения отдельных слагаемых жидких составных частей организма, но и теперь учение Г. о правильном смешении жидкостей организма, которое он называл „кразомъ“, имеет много точек соприкосновения с учением о „дискразияхъ“ (худосочии) современных авторов, гл. обр. франц. школы. А его принцип, выдвитающий „vis naturae medicatrix“ (лечебную силу природы), опять-таки, несмотря на громадный научный прогресс во всех областях естествознания, может считаться все еще недооцененным вплоть до настоящого времени. После Гиппократа, с падением Греции, намечается известный перелом в развитии М. Правда, в Александрии, которая стала тут играть роль культурного центра, весьма важная основа М.—анатомия—обогатилась новыми очень ценными данными (смотрите анатомия, П, 595/97). Но все же М. в узком смысле слова—лечение заболевших индивидуумов — начинает приходить в упадок. Из двух медицинских школ, относящихся к этому времени,—догматиков и эмпириков—первая хранила еще заветы Гиппократа, хотя наиболее характерной для него пытливости, неудовлетворенности раз добытыми данными представители этой школы, поводимому, не проявляли. Что же касается до эмпириков, то все учение их носит отпечаток грубого торжества реме-сленности („врачу надо знать не то, что вызывает болезнь, а то, что устраняет ее“). Лишь в следующем, „римскомъ“ периоде намечается новое возрождение М. Достигнувшая к этому времени зенита своей военной мощи римская империя в отношении культуры своей стала клониться к полному упадку. Развращенность нравов привилегированных слоев на ряду с полным бесправием безчисленной армии рабов, с разнузданностью городской черни не могла не поразить сравнительно высококультурных греков, в особенности же воспитанных на учениях родных философов греческих врачей. Возникшая в это время школа методистов (основанная на учении Асклепиада Прузского) в основу сохранения здоровья ставила воздержание от излишеств, гимнастику и то, что теперь мы назвали бы водолечением. Философские доктрины удачно сочетались здесь с опытом предшествующих поколений, вынесенным из наблюдения больных, хотя самая регистрация этих наблюдений (сжатие нор, расслабление пор больного), а в связи с этим и способы применениялечебных мероприятий оставляли еще желать многого. Важно тут, однако, не самое учение методистов, подобно тому, как большого значения нельзя приписать существовавшим одновременно школам эклектиков, пневма-тиков и др., как таковым. Важна отмеченная выше почва, которая про будила к жизни эти учения. Несомненно, что тот же толчок, та же неудовлетворенность ремесленностью, в которую стала-было вырождаться практическая М., создали подходящия условия и для тех коренных преобразований, которые внесены в М. во И в знаменитым Галеном (смотрите). На значительную высоту поставлены им прежде всего анатомия и физиология, и особенно замечательны труды его, относящиеся к кровообращению. С нашей теперешней точки зрения ценно то вечное, чем проникнуты многочисленные труды Галена, — то стремление систематически разобраться, подойти к истинной сути явлений, которым проникнуты даже и ошибочные с фактической стороны заключения Галена. Его наблюдательность, его способность к обобщениям давали ему возможность в некоторых случаях идти в своих заключениях далеко впереди тех скромных пока еще данных, которыми располагала наука того времени. Заключение его об активной, направляющей роли нервной ткани по отношению к мышцам формулировано им еще очень наивно на наш теперешний взгляд. „Животные духи“, которыми он хотел одарить двигательные нервы, стали именоваться позднее (в эпоху Возрождения) нервным соком, еще позднее (Галлером, ХВИП ст.)—нервной силой; нынче они именуются нервным импульсом, но во всяком случае громадный фактич. материал, накопившийся на протяжении свыше 17 веков, не поколебал основной идеи гениального наблюдателя. Чрезвычайно важно также, что Гален первый высказал взгляд на болезни, как на нарушение правильных взаимоотношений между отправлениями различных органов. Мы это теперь называем нарушением корреляций (Крель). Такая точка зрения хотя и не пре-

Слово „медаль служит для обозначения металлического внака, битого в память известного события, государственного или общественного характера, или в честь ча-сти&го лида. Есть также М., присуждаемия в награду ©к-снонентам на всевозможных выставках или раздаваемия правительством в виде премии за ученые заслуги, за успехи в науках и в виде награды для ношения на груди и на шее. М. малого размера, предназначенная для массовой раздачи народу, носит название жетона. Лучшим примером такой медальки служат жетоны коронационные. Изучение М. входит вместе с монетами в область нумизматики. Но от мопет М. отличаются главным образом своим размером и своей художественной отделкой. Монета может бить произведением выдающагося артиста, но в ней эта сторона имеет второстепенное значение, ибо она должна служить исключительно меновым знаком, предназначенным для того, чтобы быстро переходить из рук в руки. Назначение же М. совсем иное: она должна закрепить память об известном событии или лиде. Поэтому в ией преобладает художественная сторона. Форма и формат ея значительно содействуют этой цели. Она гораздо крупнее монеты. В большинстве случаев М. имеет круглую форму, по в последнее время четырехугольная пластинка (plaquette) все более приобретает право гражданства. М. выделываются из золота, серебра, бронзы, меди, свинца, алюминия и даже из чугупа (произведения уральских заводов). В эпоху Возрождения большинство М. отливались из серебра, бронзы или свинца, а в вастоящее время чеканятся главным образом из серебра и бронзы Из XVI в дошли до нас золотия М. высоко художественной отделки, украшенные эмалью и драгоценными камнями. М. подобного рода носились на груди ва золотых цепочках и заменяли собою ордена нашего времени. Теперь подобные вещи считаются наиболее ценным украшением любой коллекции. В Имп. Эрмитаже находится подобная М.в богатой оправе, пожалованная Петром Великим, как предполагают, кн. Меншикову, за битву при К&лнше. В мипцкабннете харьковского унив. имеется золотая М. 1593 г. курфюрста бранденбургского Иоанна Георгия, украшенная эмалью, жемчугами рубинами. Там же хранится М. 1557 г., Филиппа II Иснанск&го, на оборотной стороне которой по черной эмали написано: „Филипп Король Испании и Англии“. Сказанного нами достаточно, чтобы доказать с нолною ясностью, что М. представляют собою важный исторический материал. Но, конечно, им надо пользоваться с осторожностью, ибо каждый материал требует критического разбора. Есть, например, русская М. на взятие Константинополя (в 1774 г.), французские „Наполеон I в Лондоне“ и „французский орел на Волге“. Здесь труды медальера несколько опередили успехи русских х французских войск. Если мы теперь перейдем к истории медальерного искусства, то придется сказать, что оно сравнительно недавнего происхождения. Древний мир сохранил нам монеты, исполненные с величайшим мастерством, а М. возникла лишь в самом конце XIV века. Первия М. были исполнены неизвестным художником в 1390 г. для карарского герцога франца в память занятия Падуи. Но отцом медальерного искусства по справедливости считается живописец Витторио Пвзано, из Вероны, известный под именем Пиза-велло (1380—1455). Им были изготовлены М. с портретами византийского императора Иоанна Гиалеолога, приехавшего в Италию на собор в Ферраре, короля Неаполя Альфонса, членов владетельных семейств Мал&теста, Эсте, Сфорца, Гонзага, их жен и состоявших при них ученых. Почти все созданные им М. отличаются остроумием замысла и красотой исполнения. После В. Пизано, который подарил миру ряд шедевров, появился в Италии целый ряд выдающихся медальеров. Назовем лишь главнейших из них: Маттео дё Пасти из Вероны, Гвидицами из Венеции (М. в честь известного венецианского полководца Коллеонн), Лука де-ла-Роббиа (Савонаролла), Бенедетто да-Маяно (Филипп Строццн), Гуацалотти (папы Николай V, Пий II, Сикст II), Бенвенуто Челлини (1500—1571; папа Климент VII, король франции Франциск I), Леоне Леони (император Карл V и члены его семьи), Жакобо Трьццо (Испанский), Нпсморино из Сиены (1508—1592; черезвычайно продуктивный медальер, создавший ряд прелестных женских портретов). Произведения всех этих мастеров представляют дивную галлерей выдающихся лиц XV и XVI века. В заключение необходимо-заметить, что лицевая сторона итальянской М. всегда-занята портретом, а оборотная посвящена характеристике изображаемого лица путем аллегорических сцен и фигур. Успех медальеров этого времени объясняется в значительной степени спросом на их труд. Вь. XVI веке была мода на М. Их носили на груди и на. шляпе; хорошая М. считалась принадлежностью элегантного мужского костюма. Но вскоре мода прошла, и медальерное искусство стало падать. М. энохи Возрождения все литый; каждый экземпляр Ы. носит на себе печать руки художника, который ее ретушировал, т. ф. проходил резцом. Но со 2-ой половины XVI в медальеры упростили свою работу ц стали заводить стальные формы (матрицы), при помощи которых можно было бить М. в желаемом количестве. Это изобретение значительно упростило работу, но, к сожалению, понизило общий ея уровень. К началу XVII в работы итальянских мастеров потеряли всякую оригинальность. Если мь от Италии перейдем к другим странам, то придется остановиться главным образом на Германии и франции. В эпоху Возрождения, под влиянием Италии, медальерное искусство Германии сильно развилось и дало хорошие результаты. Произведения немецких художников, сохранившиеся до иаших дней, имеют свой особый характер. Типы, встречающиеся на немецких М.г отличаются большим реализмом, но не блещут красотою. Из немецких медальеров первенствующия места занимают Альбрехт Д.юрер, Ганс Шварц, Генрих Рейц (имп. Карл V) и Фравц Гагенауер (имп. Фердинанд I). К сожалению, в XVII в., благодаря 30-летней войне, медальерное искусство Германии погибло совершенно. Если мы теперь перейдем к франции, то должны будем отметить большое и плодотворное влияние итальянских мастеров Кандида, Прнмаверы и Бенвенуто Челлини. Под влиянием этих художников вырос и окреп талант таких выдающихся мастеров, как Вильгельм Дюпре (Генрих IV и королева Мария Медичи) в Баррен (король Людовик XIII). В течение XVIII в во франции замечается полный упадок медальерного искусства; но оно свова ожило в эпоху Великой революции, и большие медальоны, работы Давида дАнже, доныне высоко ценятся любителями. Наполеон нашел ряд хороших медальеров в лице Андрге, Дроза и др., которые создали „металлическую историю“ его времени. В продолжение первой половины XIX в медальерное искусство франции держалось на среднемуровне. Но в конце XIX в истории художественной М. наступил переворот, который немецкие ученые называют эпохой возрождения медальерного искусства. Современные французские художники отказались от условности, царившей в течение последнего века, и обратились к изучению живой натуры. В техническом отношении произошла целая революция. Прежде медальеру приходилось самому резать свою М. на стали, чтобы приготовить форму для чеканки. Теперь главная работа художника сводится к изготовлению модели, которую ои лепит из воска, а все остальное делает машина. Из числа французских медальеров мы назовем только-главнейших; Шаплен, Роти, Дюпюи, Вернон, Пате+ Цок создали М., которые смело можно назвать шедеврами. Своои работой этн художники оказали крайне плодотворное влияние на медальерное искусство всего мира. После французов нельзя не упомянуть о выдающихся трудах австрийских медальеров. Произведения венских художников ПИарфа, Маршалла, Таутенхайна Таиланда и ПИирмай заслуживают полной похвалы но красоте замысла и по художественной работе.—Если мы, наконец, перейдем к России, то придется сказать, что две старейшия М. по истории нашей родины—польского происхождения; одна из них бита в честь Лжедимитрия, другая в память избрания Владислава царем-московским. Есть немногие золотия М. эпохи царевны Софьи, но начало медальерного дела было положено Петром Великим. Из его эпохи сохранилась серия М. на события Северной войпы, работы Ф. Г. Мюллера из Аугсбурга. В течение XVIII в России работали медальеры-иностранцы, как-то: Гуин (наградная М. за Полтавскую битву), Вермут, Гедлин- ер (лучший портрет имп. Анны Иоанновны), Гасс Вехтер, Леберехт. Первым профессором медальерного искусства в Академии художеств был Пьер-Луи Вгрнъе. Из русских медальеров следует упомянуть Самойлу Юоииа и Тимофея Иванова (эпоха Ели-

заветы Петровны и Екатерины II), а также императрицу Марию Федоровну, которая резала коронационную М. своего супруга Павла I и М. в честь своего сына Александра 1 с надписью „избавитель народовъ4, изготовленную в 1814 г. но случаю Парижского мира. Среди наших художников XIX в выделяются граф b. П. Толстой, создавший серию М. в память войн с Наполеоном в 1812 — 1814 гг. и турецкой кампании 1828—1829 гг. Последней его работой была М. на освобождение крестьян. Затем идут семья Ляминых, Аленсемг, 11 П. Уткин, Грилихес отец и сын и Шшейнман. В последнее время в работах Монети&-го двора замечается сильное влияние французских медальеров; вто вполне понятно, так как молодые художники стекаются в Париж со всей Европы, чтобы учиться у великах мастеров. Работы Васютинскиго, Разумною, Синай-Бернштейна и Марии Диллон носят явные следы близости к французскому искусству.—Особое положение занимают финляндские медальеры, которые, находясь под влиянием частью французских, частью шведских художников, сумели усвоить хорошую технику французов и сохранить в то же время свою самостоятельность. Благодаря фтому, им удалось обогатить свою родину рядом выдающихся произведении Из финляндских художников необходимо упомянуть В на, Аренбирш, Викстрима, Валырена и В. РунеОериа.

А и т е р а т у р а: „Собрание русских М., изд. Археограф. комиссиею“, 1840; Ф. Ф. Шуберт, „Описание русских монет и М.“, ч. I, 1843; Ю. Б. Иверсен, „Medail-len gepragt auf d. Thaten Peter d. Grossen“, 1872s eto же, „М., выбития в царствование нмп. Алекиан-драии“, 1880; ей же, „М. в честь русских государственных и частных лицъ“, Зт., 1877/96; его же, „Неизданныя“ и редкие русские М.“, 1874/5; ело же, „Словарь медальеровъ“, 1874; А А- Ильин, М. в честь А. С. Пушкина“, 1901; В. П. Смирнов, „Описание русских МЛ 190S-(Каталог штемпелей, находящихся в медальной части иетроград. Монетного двора); М. HaUberg, „Minnespen-ningar ofver euskilda personer fodda eller verksamma i Finlaud-, Helsingfors, 1906; многочисленные статьи о-русских М. (Иверсеиа, Чижова, Орешникова и др) напеч. в изданиях Моск. Нумизматич. Общества („Труды Общества“ и „Нумизматический Сборникъ““; Friedlun-der, „Italienische Sobaumunzen“; Annand, „Les medailleurs-italiens; Erman, „Deutsche Medailleure“; MenadUr, „Scbaumunzen des Hauses Hohenzollern“; Millin, „H stoirede Napoleon I“, 1819; „Tr4sor numismatique etglyptique“, 1834—50; Fr. Lenormant, „Monnaies et m6dailies“; fi. Marx, „Les medailleurs fran9ais“, 1897: Dompierre dt Chaufepie, „Medailles et plaquettes“; J. Lichtiwarn, „Die-Wiederbelebung d. Medaille“, 1897; Ricaud de Tiregale, „Medailles sur les principaux evenemens de lempire de-Russie“, 1772; „Die KeicbePsche Munzsamlung in St. Petersburg“, 1842.

А. Левенстим.

17

ОБbЯСНЕНИЯ Кb РИСУНКАМb.

Медальер:		Сюжет:		Медальер:
1. Иасторино.		Hieroniroa Sacruta.		10. Гагенауер.
2. А. Абовдио.		Граф Кевенгюллсрь.		11. А. Абоыдио.
3. Дяс. Треццо.		Нуppolita Gonsaga.		12. А. Дюрер.
4. Леове Леони.		Кардинал Гранвелла.
5. Пизанелло.		Леовель д‘Эсте.		13. Г. Шварц.
6. Д. Романо.		Лукреция Борджиа.		14. Неизвестные не-
7. Г. Рейц.		Имп. Карл V.		15. ( мецк. медальеры.
8. В. Дюпре.		Имн. Рудольф 11.		16. Рогти.
9. П. Биаисн.		Гсврих IV и Мария Медичи.		17. Синаи-Бернштейи.

Сюжет:

Меланхтон.

Вильгельм V, герц. Бавар’К-Агнесса Дюрер, жена художника.

Альбрехт Дюрер.

Абр. Завгнер.

Георг Гингер из Ульма“ франц. выставка в Москзе-Гр. Л. П. Толстой.

„усматривает обязательного ныне требования причинно характеризовать болезненные состояния, но, будучи основана на критическом разборе конкретных фактов, представляет собою громадный шаг вперед по сравнению с прежними умозрительными, а то и теософическими взглядами. К сожалению, ближайшие последователи и комментаторы Галена (Орибаз, Аэций, Павел Эвтинский) не сумели усвоить основы мышления своего учителя; при всей их добросовестности, ими сделано то самое злое, самое обидное, что может быть сделано для памяти великого человека: они все рвение положили на то, чтобы представить его непререкаемым пророком на вечные времена. Ближайшая следующая эпоха средних веков и не располагала к тому же дух человека к развитью положительного знания и к проявлению свободной критики. Опровергать Галена равносильно было оскорблению святыни (смотрите II, 597/8). Неудивительно, что на всем протяжении средних веков в воззрениях на сущность болезненных состояний ничего нового отметить не удается. В деле лечения больных эмпиризм расцветает пышным цветом, но на ряду с этим начинают сказываться и новия тенденции, находящия свое отражение и в общей постановке лечебного цела. Арабы, явившиеся в Европу в качестве завоевателей, охотно шли навстречу упрочению и распространению медицинских знаний; они вскоре же признали за высшие авторитеты великих учителей, Аристотеля и Галена,—все это, однако же, в тех пределах, которые не противоречили бы велениям Корана. Соответственно этому вскрытия трупов, занятия анатомией нормальной и патологической не могли иметь места. Между тем достигнуты были некоторые успехи в деле изучения химических соединений, и вот мы видим, что те врачи, которые сосредоточили свое внимание на изучении химии, которые все рвение обратили на то, чтобы найти пресловутый „жизненный алексинъ“, окружены в средние века особым почетом, тогда как другие, посвятившие себя делу помощи при болезнях „наружныхъ“, главн. образ. хирургических, постепенно вырождаются в бродячих специалистов, в цырюлыгаков - операторов, не внушающих народу никакого уважения. Теологические доктрины первых веков христианства даже тормозили развитие М. Мысль человека билась в тисках, пока, наконец, не одержало верх стремление к изучению природы, которым по существу и знаменуется начало эпохи Возрождения. Однако, слишком скудны пока еще данные положительных наук, слишком сильно еще влияние средневековой схоластики, чтобы новия по существу идеи могли быстро проложить себе путь в миросозерцании врача. Возникшия к этому времени школы иатрохи-миков, иатрофизиков, иатромеханн-ков не имеют еще прочного основания ни химического, ни физического. Но уже в самом начале эпохи Возрождения, в младенческие годы естествознания, намечаются первые проблески сознательного отношения к болезненным состояниям. ИИарацельс (смотрите), живший в XVI в., рассматривает уже выздоровление, как результат победы жизненных сил над проникшим извне болезнетворным началом. Пусть это начало, как учил ИИарацельс, проникает в человека из звезд, все же в этом новом учении нет уже речи ни о злых духах, ни о демонах. Окончательное освобождение естествознания от пут метафизики и теологии, быстро совершавшееся на рубеже XVI и XVII стол. (ср. II, 598/99) под влиянием провозглашенного Бэконом индуктивного метода, сразу же открывает необозримия дали перед М. К XVII стол. относятся: и открытие Гарвеем кровообращения, и формулирование им великого начала—„все живое из !яйца“, и первия откровения, добытия при помощи увеличительных стекол, открытия Мальпигия из области тончайшого строения тканей, открытие мельчайших живых существ в капле воды, сделанное голландским купцом Левенгуком. Каждое такое открытие порождало ряд новых, каждая победа положительного знания привлекала ряды новых работшиков; пи телеологические доктрины, ни витализм (смотрите) ужо не могли вернуть мысль человека вспять (ср. M, 600/003). Так или иначе М., как и другия отрасли естествознаиия, испытала на себе влияние означенных тор-мазов не только на всем протяжении XVIII стоя., но и в XIX в В XVIII стол. на ряду с открытием электрической энергии, обогатившим нас затем целой сокровищницей новых данных из области физиологии, нарождается учение Ганемаина (смотрите гомеопатия), стремящееся свести М. с ея естественно-научного пути на путь чистого умозрения. Далее, хотя уже в давния времена обращено было внимание на существование заразных болезней (Цельзом—в III в.), несмотря на то, что в позднейшее время (Сайден-гамом—в XVII стол.) особому рассмотрению подвергнуты были болезни эпидемические, — открытия Левенгуком мельчайшия живия существа в течение более чем 150 лет рассматривались лишь как любопытная находка любителя-натуралиста. Лишь в 1840 г. анатом Генле вслед за французским деревенским врачом Гамо решается высказать взгляд, что мельчайшия живия существа и являются возбудителями заразных болезней (смотрите бактерии). Открытие сибиреязвенной палочки Давэном, безсмертные труды Пастера (смотрите), доказавшого, что брожения, маслянокислое, молочнокислое, вызываются также мельчайшими живыми существами, знаменуют собою целый переворот в воззрениях на сущность тех болезней, этиология которых раньше была покрыта мраком, борьба с которыми была невозможна (смотрите иммунитет). К тому же времени—к средине прошлого столетия — относятся первые труды ИЗпрхова, создателя „целлюлярной патологии“; систематическое изучение болезненных изменений в мельчайших клетках, из которых построен организм, дало ряд новых черезвычайно ценных сведений для суждения об истинном характере болезненного процесса и завершило начатый Морганьи еще в XVIII в переворот, заключавшийся во введении в М. анатомической мысли (всочинении De sedibus et cansis mor-borum). Появившиеся вслед за тем блестящия открытия Конгейма, Мечникова, Ру, Беринга, Эрлиха осветили перед нами картину борьбы живого организма с проникшим в него микроскопически - малым живым врагом—патогенным микроорганизмом (cat. V, 698/702). Каждое такое обще-медицннское научное открытие требует коренных пересмотров в тех отдельных дисциплинах, которые по необходимости обособились как в связи с развитием наших знаний, так и в связи с усложнениями в общих условиях жизни человечества. Обособились в настоящее время следующия ответвления от единой отрасли естествознания, именуемой М.: I—основные предметы: анатомияописательная, анатомия топографическая, анатомия микроскопическая, или гистология, физиология, физиологическая химия, патологическая анатомия, бактериология, патология. Предметами переходными к следующей группе являются: гигиена, ближайшим образом стоящая в связи с общественной М., и учение о лекарственных веществах и ядах в широком смысле слова, распадающееся на: фармакогнозию, фармацию, фармакологию, рецеп- туру, токсикологию. II группа предметов прикладных включает: общую и частную терапию, неврологию, психиатрию, хирургию, гинекологию, акушерство, педиатрию, офтальмологию, отиатрию, дентиатрию, наконец, судебную М. Несколько особняком стоит ветеринарная М., выделившаяся в особую отрасль знания, разрабатываемая в особых ветеринарных институтах, но в связи с новыми накопляющимися данными в области бактериологии, гигиены и общественной М. долженствующая, несомненно, в ближайшем будущем теснее слиться с общим руслом научной М. Успехи М. породили ответвление отдельных специальных дисциплин; такие ответвления, поскольку дело идет об отмежевании отдельных прикладных дисциплин, обусловливаемом сложностью предмета,ограниченностью времени и способностей человека, имеют свое оправдание в необходимости создания кадров опытных специалистов, но при том непременном условии, чтобы связь с целым, основательная общебиологическая и физикохимическая подготовка не нарушались, — иначе неизбежно вырождение специалистов в ремесленников.

Сообразно с выше очерченными периодами в развитии М. и с эволюцией воззрения на сущность болезней (смотрите патология) менялись также способы и приемы медицинского воздействия, направление и характер терапии, которая является одновременно исходной точкой возникновения М. и ея венцом и завершением. В продолжение тысячелетий, со времен Гиппократа и до средины XIX в., терапия оставалась по существу симптоматической, т. е. стремилась бороться с наиболее беспокоившими больного, наиболее бросавшимися в глаза и угрожавшими признаками болезней, не восходя к их причинам, и только с успехами физиологии и особенно после создания Пастером бактериологии терапия становится этиологической, причинной, что ведет к быстрому и широкому прогрессу как в области лечения, так и особенно предупреждения болезней.

Среди методов терапии наибольшей известностью пользуется лекарственный способ лечения путем введения в организм различными путями всякого рода веществ, обладающих в действительности или по предположению целебными свойствами. Открытие таких средств носило раньше случайный, эмпирический характер, многими из них наука обязана народной М.; в последния десятилетия, с успехами фармакологии (смотрите), экспериментальной М. и синтетической химии, изыскание и усовершенствование лечебных средств совершается систематически и планомерно (смотрите химиотерапия), и терапия обогатилась многими черезвычайно могущественными деятелями; таковы многочисленные и столь ценные обезболивающия средства, наркотические, антисептические вещества, обусловившия в значительной мере расцвет современной хирургии (смотрите), лечебные сыворотки (смотрите иммунитет), средства, которые дает нам органотерапия (смотрите внутренняя секреция) и так далее

Лекарственный и хирургический способы лечения далеко однако не исчерпывают современного медиц. арсенала; в дополнение у нас имеются такие методы, нередко более могущественные и действительные, нежели лекарственный, как диететическое лечение (смотрите диета), особ. подробно разработанное школою Лейдена, лечение климатическое (смотрите XXVI, 241/45), применение так называемым физических способов, гидротерапии, механотерапии, электротерапии, фототерапии (с.н. соотв. ст.), наконец, важная в смысле облегчения страданий больного психотерапия.

Огромные успехи естествознания и М. в последния десятилетия много содействовали значительному уменьшению заболеваемости и смертности и удлинению средней продолжительности жизни (смотрите долговечность). Эти практические успехи достигнуты главн. образом благодаря проведению предупредительных мероприятий; в этом смысле успехи велики и несомненны. Что касается лечения уже развившихся болезней, то в этой области, невзирая на несомненный прогресс, мы далеки не только от идеала, но даже от того, что достигнуто в области гигиены. Результаты носят большей частью лишь частичный характер; многие заболевания и теперь плохо поддаются лечению; другия, останавливаясь даже, оставляют последствия, нередко неизгладимыя, и в этой сравнительной слабости М. лечебной заключается лишний стимул в пользу проведения принципов М. предупредительной. Присоединив к ней ортобиоз (смотрите Мечников) и евгенику (смотрите), мы можем надеяться не только на сохранение, но и на улучшение, усовершенствование человеческой расы, которое является высшей целью М.

Литература. Ковнер, „Очерки истории М.“; Л. Мороховец, „История и соотношение медицинских знаний“ (1903); Скориченко-Амбодок, „Доисторическая М.“ (Спб., 1896); его же, „Гигиена в доисторические времена“ (Спб. 1891); Л. Тарасевич, „Естествознание и М.“ („История России XIX в.“, т. YI, изд. Гранат); его же, „Здоровье и болезни“ („Итоги науки“, т. Y, изд. „Миръ“); А. Деишн, „Краткий очеркразвития медиц. доктринъ“ („Природа“, 1915, II—Ш); Haeser, „Handbuch der Geschichte d. .Mcdizin“ (1875/82, 3 t.); Ribbert, „Die Lehren vom Wesen der Krankheiten in ilirer geschichtlichen Gntwicklung“ (1899); Neuburger u. Pagel, „Handbuch d. Geschichte d. Medizin“ (1903/5, 3 t.); Л Magnus, „Die Entwic-klung d. Heilkunde in ihren Hauptziigen“ (1907); v.Hovorkn u. Krohfeld, „Verglei-chende Volksmedizin“ (1909); Eulenburg, „Real Enzyklopadie der gesamten Heilkunde“ (26 тт.; русс. изд.: Eulenburg— Афанасьев, „Реальная энциклопедия медицинских наукъ“), с „Enzyklopadi-sehc Jahrbiicher“ (с 1891 г.). Из библиогр. лит. можно указать: Н. Albert, „Medizinisches Literatur-Lexicon“ (Hmb., 1908); „Bibliographia medica“, изд. с 1899 г. Bureau bibliographique de Paris.

Л. Дьяконов u JI. Тарасевич.