> Энциклопедический словарь Гранат, страница 304 > Медицинския школы в Европе отмечаются с IX в

Медицинския школы в Европе отмечаются с IX в

Медицинские школы в Европе отмечаются с IX в (в Салерно), а с XIII начинается учреждение университетов, сначала парижского, затем ряда итальянских, а затем, начиная с XIV стол., и немецких. Преподавание медицины носит в них до эпохи Возрождения по преимуществу схоластический характер, сводясь к толкованию старых авторов, Гиппократа, Галена и др. Лишь с конца XV и начала XVI в., с развитием анатомии (с.и.), характер изучения медицины начинает изменяться; медицина от книги подходит к самой природе и начинает изучать ее. В XVIII в создаются клиники и клиническое обучение, сначала в Голландии, а затем в Вене и в других местах; и с тех пор мало-по-малу система преподавания медицины приближается к тому, что мы имеем сейчас.

Россия до Петра I пользовалась выписпыми врачами. Самостоятельные школы для врачей учреждаются, начиная с 1703 г., когда Петр распорядился устроить в Москве „Гофшпиталь“ для „аптекарской науки“. После него открывались и другия „медические школы“, а с 1758 г. начинает функционировать и первый в России медицинский факультет при московском университете. В конце XVIII в учреждается Военно-Медицинская академия, а в XIX в целый ряд факультетов (дерптский, харьковский, киевский, казанский, варшавский, томский, одесский, саратовский, а такжо фннляндсвип — в Гельсингфорсе). К ним с конца XIX в начинают присоединяться и женские медицинские курсы и школы. Сначала, с 1872 по 1886 г., подготовка жен-щин-врачей сосредоточивается па Врачебных женских курсах при воепном министерстве, выпустивших в общем свыше 600 женщин-врачеи; затем с 1897 г. в петроградском Женском Медицинском институте. За последния десять лет дело женского ме“ дицапского образования все более и более развивается, так что в настоящее время мы имеем, помимо правительственного Женск. Медицин. ннст. в Петрограде, достигшого высокой степени процветания, частные женские медицинские курсы в целом ряде больших городов с Москвою во главе. Московские Высшие Жеаские курсы и по числу слушательниц и по оборудованию и но постановке дела (в отлнчие от других в них принят 6-летний курс с расширенной программой по естествознанию) должны быть поставлены на ряду с петроградским институтом на первое место. Креме того, имеются курсы в Киеве, Харькове, Одессе и Юрьеве.

Если пе входить в рассмотрение деталей и остановиться на строе наших русских университетов, то в общем и целом 5-летний курс медицинского обучения в ннх распадается на 2 цикла: первый— двухлетний, подготовительный, из лекций и лабораторных занятий по различным отделам естествознания, анатомии и физиологии; второй—трехлетний, медицинский, где, на ряду с лекциями и лабораториями, идет и клиническое обучение. Завершается все это так называемым государственными испытаниями, выдершзние которых д дает уже право на диплом и практику. Выработанная исторически система эта имеет за себя многое, но вместе с тем ярко выступает и ряд черезвычайно существенных недостатков, исправление которых сообразно с требованиями жизни представляется весьма необходимым. Сюда нужно отнести: отсталость программ и планов преподавания от требовании науки и жизни, их как бы окаменелость,—все новое вводится с черезвычайным трудом и трением, а все, однажды введенное, остается, хотя бы оно совершенно потеряло свое значение; меогопредметность (в программу факультета, кроме предметов общеобразовательных, входит, по крайней мере, 22 специально медицинских кафедры) и черезмерное обилие обязательных занятий, не оставляющее студентам времени для самостоятельных работ; отсутствие некоторых, черезвычайно важных кафедр и, наоборот, существование других, относительно излишних; распределение времени и средств между отдельными каоедрами, не соответствующее их относительному значению в общей системе медицинского образования; малочисленность учащого персонала, что кранаф неблагоприятно отражается па самой существенной части курса—на постановке практических работ и на клинических занятиях, страдающих еще и от недостатка иелипнческого материала; отсутствие свободы преподавания; отчасти также курсовая система и, наконец, совершенно нецелесообразная постановка контроля, т. е. экзаменов вообще и особенно государственных.

Приведем несколько примеров для иллюстрации этих положении. Всякому ясно, какое громадное значение имеют в настоящее время бактериология, учение о заразных болезнях и общественная медицина (социальная гигиена); между тем первия две науки имеют отдельные кафедры лишь в немногих университетах (В.-Мед. ак., Ж. Мед. инст. и вообще женские высшие курсы), а последняя—только на московск. В. Ж. К.

Жизнь пытается пополнить пробел: в целом ряде городов различные частные институты устраивают специальные практические курсы бактериологии для врачей,— курсы, привлекающие большое количество слушателей, а в факультетах остается status quo.

С другой стороны, на медицинских факультетах преподают, например, фармацию, черезвычайно важную для фармацевтов и излишнюю для врачей (то, что цужно врачу в этом отношении, прекрасно может быть сообщено при курсе фармакологии), судебпую медицину, представляющую интерес лишь для специалистов; существуют теоретические кафедры в роде хирургической патологии или частной патологии и терапии, которые можно было бы без ущерба для дела уничтожить или сделать необязательными, и так далее

В оценке значения некоторых отдельных предметов возможны, коночно, разногласия, по правильность основной мысли едва ли можно оспаривать. При огромном количестве отдельных предметов, лекций и занятий вннмапие рассеивается, основательных знаний приобрести невозможно, и получается нередко какая-то безсвязная и случайная смесь отрывочных сведений. Рутина здесь господствует во-всю.

Затем распределение предметов по времени и средствам таково, что получается болезненная гипертрофия одних и атрофия других. Так, наир., в некоторых университетах гистология читается два года; если предмету относительно простому, с ограниченным содержанием и легкой техникой, посвящается два года, то сколько надо, например, для более обширной по объёму патологической гистологиие—года 4; а для таких предметов, как химия и физиология, которые и важнее для врача, нежели гистология, несравненпо богаче по объёму и содержанию и труднее по методике, лет по 10; сколько же при таких условиях должен тянуться курс медицинского факультетае Несомненно также гипертрофирована и анатомия в ущерб другим предметам первых двух курсов—это как бы остаток старых времен, когда анатомия являлась чуть лино единственной основой медицины и представляла собою всю научно-теоретическую сторону ея. В настоящее время характер медицины таков, что настоятельно требует расширения физики и особенно химии, приобретающих все более и более важное значение и становящихся, сравнительно с морфологическими дисциплинами, на первое место, как в теоретическом отношении, так и в смысле медицинской практики. Неудовлетворительны часто практические занятия, где студент, являясь без соответственной подготовки и не находя руководителя (одно лицо приходится на десятки, если не па сотни студентов), сплошь и рядом не может заниматься с пользой. Еще хуже обстоит часто дело с клопиками, где в течение года студепт получает максимум двух больных —иначе и быть не может, если клиника в 30—40 кроватей должна обслуживать 150—200 студентов. Вполне понятны поэтому выражения недовольства и жалобы, ностояпно раздающияся со сторопы и врачей и студентов. Ряд специальных анкет, произведенных самими студентами последних исурсовь, для выяснения вопроса о постановке преподавания медицины на наших факультетах,— анкет, встретивших сочувствие и одобрение со сторопы медицинских съезюв (этим вопросом занимались особенно 11-й и 12-й Пироговские съезды), определенно говорить, что студепты выносят крайние мало, что клиники дают несравненно меньше, чем обыкновенные болышны, куда всякий занимающийся студент стремится всеми силами, и так далее

В завершение совершенно нецелесообразная система контроля в виде государственных экзаменов, где требуется в несколько недель сдать 23 предмета, обнаруживши такое количество и разнообразие snaniu, которое едва ли бы мог вместить энциклопедический ум Гумбольдта. В результате дело неизбежно сводится к комедии, унизительной и для экзаминаторов и для экзаменующихся и надолго оставляющей тяжелый осадок на душе. Изменение этой системы является настоятельно необходимым.

Устранение всех этих и других недостатков, постановка дела на уровень требований современности каких-либо особенных затруднений не представили бы и даже средств больших не потребовали бы, а только доброй воли и решимости. Исключить лишние предметы или перевести их в разряд необязательных, ввести несколько новых кафедр, увеличить учащий персонал, пересмотреть программы, расширить лаборатории и особенно клиники—все это задачи, сравнительно легко выполнимыя.

Весьма существенное значение имело бы уничтожение курсовой системы и введение свободы преподавания. Конечно, предметная система в смысле полной независимости отдельных днециилип с правом нзучепия каждого предмета в любое время и в любой последовательности невозможна на медицинском факультете, но ведь такая апархическая система невозможна нигде; везде необходимы известный порядок и последовательность. На медицинском факультете можно было бы, папр., разбить предметы на несколько циклов, распределивши их так, чтобы у студента была как возможность закончить все циклы в известный минимальный иериод времени (5 или 6 лет), так и эатянуть тот или нной цикл. В этом приблизительно роде организовано дело на французских факультетах. Для примера укажу на такой хотя бы порядок: цикл 1-й—естественные науки: химия, физика, зоология,

ботапика (минимум 1 год); 2-й—цикл нормального человека: анатомия с гистологией, физиология сфизиологической химией и топографическая апатомйя с оперативной хирургией; 3-й цикл — теоретическая патология: общая иатология и патологическая анатомия, бактериология, диагностика, фармакология. Эии трп частные цикла составляют один общий—теоретиче ский; затем следует 4-й клинический, минимум 2 года, посвященных клиникам и гигиене, причем .здесь было бы желательно уменьшить совершенно непроизводительную погоню за изучением всех без исключения специальностей и носвятить больше времени клиникам общим.

Только успешное завершение одного цикла, удостоверяемое факультетским контролем, позволяет приступить к следующему. По завершении всех циклон и представлении специальной работы выдается университетский диплом, дающий все университетские права, но без права практики, для получения которого можно учредить особый государственный экзамен, исключительно практического, клинического характера, или какую-либо другую форму контроля практической подготовки, как, папр., обязательный стаж в больнице в течение определенного времени,—нечто подобное имеется же у юристов (помощи, прис. повер. и кандидаты на судебн. должности).

Еще одна настоятельно необходимая реформа, это— введение свободы преподавания. Введение свободы преподавания, предоставление доцентам права объявлять курсы, параллельные профессорским, внесло бы, несомненно, некоторый корректив в создавшееся положение.

Параллельно с этим было бы в высшей степени желательно привлечение к клиническому преподаванию больниц и больничных врачей (по французскому образцу); студенты пользовались бы большим материалом, и вообще все дело только выиграло бы. Жизненная потребность в этом настоятельно чувствуется, и такие занятия организуются, но только неправильно и без системы.

Помимо обязательных курсов, приходится считаться еще с необязательными; там некоторая свобода преподавания и сейчас имеется, по дело должпо быть расширено. Если жемательно ограиичение числа обязательных лекции и занятий строго необходимым минимумом, то относительно необязательных можно смело сказать: „чем больше, тем лучше“, так как при этом оживляется вся паучная и учебная жизнь, и каждый получает возможность пополнять свои знания ad libitum. На ряду с этим—и эта потребность сейчас живо чувствуется всеми—необходимо широко организовать курсы усовершенствования для врачей, где они могли бы пополнять и освежать свои энапия. Но как бы пи реформировать дело преподавания на медицинских факультетах, оно не может идти сколько-нибудь успешно, если весь университетский строй не будет усовершенствован и исправлен. Такие дефекты нашей университетской системы и наших университетов, претерпевших за последние годы глубокий развал, как недостаток университетов и медицинских факультетов, с одной стороны, и различные ограничения в приеме—с другой, очень печально отражаются на деле врачебной помощи населению не только в исключительные моменты, но и в обыкновенное время (смотрите XI, 408/16), вызывая большой количественный недостаток во врачах и известные качественные недочеты в подготовке их, обусловленные в значительной степени вышеперечисленными недостатками в постановке и строе наших медицинских факультетов. Реформа их настоятельно выдвигается жизнью.

Л. Тарасевич.

большинстве городов Востока. Те, которые сохранились, служат средоточием основанной прсишущественно на Коране магометанской образованности.

Киедстон (Maidstone), главный город английского графства Кент; нар. Меддвей; центр английской торговли хмелем, 35.477 жнт.