> Энциклопедический словарь Гранат, страница 309 > Миллер

Миллер

Миллер, Орест Федорович, ученый и публицист (1833—1889). Происходил из остзейских немцев; был воспитан родным дядею, в семье которого с детства М. был окружен религиозными впечатлениями, и 15-ти лет, по глубокому убеждению, перешел в православие. Образование М. закончил в петербургск. университете. Первым ученым трудом М. была его диссертация „О нравственной стихии в поэзии“. Общественная сторона этого труда вызвала целую бурю в журналистике. М. проводил свою излюбленную идей о самопожертвовании, как элементе нравственного начала. Статьи Добролюбова в „Современнике“ и А. Котляревского в „Ате-ное“ указывали на ложность и вредность идей М., и его учение было названо гасящим светлия идеи, свободный порыв, самостоятельное развитие. Общественное мнение было настолько возбуждено статьями Добролюбова и Котляревского, что для М. оказались закрытыми двери редакций и от него отвернулись все. Вторая диссертация М. — „Илья Муромец и богатырство киевское“ имеет теперь тоже лишь историческое значение, так как М. стоит здесь на покинутой в науке точке зрения мифологического истолкования былин. Но книга М. вызвала полемику и пробудила в читающей публике большой интерес к народному эпосу. Наиболее широко известен 4-томный труд М. „Русские писатели после Гоголя“, составившийся из публичных лекций по новой литературе. Здесь М. не обнаруживает большого критического таланта и очень субъективен в своих оценках. Он характеризует всю новую литературу, как попытку освободиться от западного влияния и стать на самобытную почву. С нравственной оценкой он подходит к изображенным писателями типам, всюду отмечая нравственную высоту и величие простой народной души. Уже в письмах из-за границы („День“, 1862 г.), где М. побывал в 60-х гг., очень ясно были выражены славянофильские идеи, почва для которых была подготовлена воспитанием. Сообразно с этими идеями в труде М. об Илье Муромце была развита мысль о своеобразности нашего народного эпоса, как выразителя русской народной души, заветных ея идеалов. М. постоянно возвращается к идее об особой миссии этого богатого нравственными достоинствами русского народа в славянской семье. По славянскому вопросу в 60-х—70-х гг. М. читает публичные лекции, пишет статьи, принимает участие в сла-вянскихь съездах и славянских обществах. Но по многим своим взглядам М. стоял одиноко в славянофильской среде и, как выразился о нем В. Д. Спасович, „видимо, затевал расколъ“. Уже по вопросу о чуждых влияниях на русскую жизнь и литературу он пошел дальше славянофилов и последовательно указывал на отрицательное значение византийского влияния, чуждого славянскому миру. М. предостерегал от навязывания русской гегемонии славянству, в частности полякам. Вообще, стоя на нравственной точке зрения, по всякому вопросу М. проявлял и себя большим и последовательным гуманистом и всегда был чужд реакционерства. Естественно, что он был очень далек от программы Каткова и „Моск. Ведомостей“. За свою ун-тетскую лекцию, посвящ. скончавшемуся тогда Каткову, М. был уволен из универс., в кот. он оставил по себе хорошую память, как талантливый лектор и отзывчивый руководитель молодежи. В. Мияковскгй.