> Энциклопедический словарь Гранат, страница 311 > Михайлов

Михайлов

Михайлов, А., псевдоним писателя Александра Константиновича Шеллера (биограф. и библиограф. сведения см. XI, 732/3). В эпоху 60-х и начала 70-х годов имя М. пользовалось широкой популярностью. Вго романами и повестями зачитывалась молодежь; в приключениях его героев видели жизнь, самую настоящую действительность, самое художественное ея изображение. Главным же образом молодежь видела в произведениях М. отражение своих взглядов и своего настроепия. Начав писать в пору великих реформ и связанных с ними общественных надежд, М. понимал художественную деятельность, как борьбу против старого за новое и молодое. В своем отрицании старых форм общежития, в своих надеждах на осуществление новых, более совершенных отношений между людьми, так же как в своих,поуче-ниях, он выражал мысли и чувства очень большой аудитории. Лучшия, т. е. имевшия наибольший успех у читателей, произведения М. непременно заключали в себе критику старых форм общежития и призыв к новым основаниям человеческих отношений. Критика его касалась семьи, брака, школы, влияния сословных предразсудков, т. н. приличий. Нападая на постановку этих учреждений, М. выступал прежде всего защитником молодежи, ея адвокатом и рыцарем. Страдания детства и юности проходят непременно через все его произведения, имевшия наибольший успех среди читателей. Первый же роман, которым началась его известность, „Гнилия болота“, был посвящен описанию детских впечатлений, вынесенных из семьи, и детских страданий, испытанных в школе, среди глупых и сознательно-злых педагогов, среди безсознательно-жестоких товарищей, среди вынужденного одиночества. Печали детства, чувствительные удары самолюбию юноши, несправедливое отношение воспитателей, душевное одиночество ребенка среди лиц, равнодушных к его страданиям, сотни неразрешенных вопросов, терзающих ум одинокого мальчика, сотни тяжелых впечатлений, разрывающих его сердце,—вот содержание лучших страниц в „Гнилых болотахъ“, в „Жизни Шупова“, в „Господах 06-носковыхъ“, в романе „В разбродъ“ и в друг. произведениях М. Дети и юноши были главными героями романов, вначале приниженными, страдающими, проходящими через ряд тяжелых испытаний для того, чтобы выступить затем в жизнь или закаленными от дальнейших дурных влияний, или изломанными и негодными к жизни. Дидактическая сторона резко выступала в этой критике старого, в этих изображениях детских страданий. По требованиям того времени, это служило не к уменьшению, а к увеличению достоинств произведений М. Но вместе с критикой старого излагались и основы будущого. Вместе с „мыслящими реалистами“ М. указывал два основания, на которых могут быть построены правильные человеческие отношения в будущем: „практический, трезвый взгляд на все“ и „трудъ“. Теория „разумного эгоизма“ нашла в М. одного из самых горячих пропагандистов. „Всякая подлость непрактична“, говорили его практичные герои, настаивая на выгодах честных человеческих отношений. Идея труда, воли, сознательного стремления, находившая свое выражение в тенденциях лучших из разночинцев и противопоставляемая барскому незнанию действительности, барской беззащитности и беспомощности, — вот как представляется М. основа настоящих отношений между людьми. Герои, которым сочувствует М., побеждают в жизни, не вредя другим, именно вследствие высокого развития сознательности, веры в благое значение личного труда и в возможность самосовершенствования. В этой положительной части М. не удавалось достигать того эффекта, которого он, несомненно, достигал в критике старого, в изображении мелких ежедневных страданий детства и юности, в обрисовке лиц, успешно руководствовавшихся, в противоположность основному учению М., не сознанием, а добротой сердца. Не удавалось главным образом потому, что и образец, которым он пользовался, Диккенс, всего более был силен и велик в описании недостатков существующого, в изображении терзаний молодости, в обрисовке характеров, руководящихся не столько сознанием, сколько добрыми инстинктами. И. Игнатов.