> Энциклопедический словарь Гранат, страница 315 > Мордвинов

Мордвинов

Мордвинов, Николай Семенович, граф, выдающийся государственный деятель (1754—1845). Воспитанный в духе „преобразовательных идей“ Екатерины II и преклонения перед реформой Петра Вел., М. в бытность свою в Англии проникся идеалами политического и экономического либерализма: моральная философия Иеремии Бентама, с которым М. позднее вошел в личные сношения, и экономическая система Ад. Смита стали краеугольными камнями его миросозерцания. Имп. Павел держал М. в немилости, но, с воцарением Александра, он быстро начинает выдвигаться. Не без его влияния прошел указ о „свободных хлебопашцахъ“ (20 февр. 1803 г.); но особенное внимание к М. было привлечено его мнением по делу гр. Ииутайсова (о т. н., „Эмбенских водахъ“), где он настаивал на соблюдении законности. По свидетельству современников, М., в первую половину царствования Ал. I, „кипел проектами“, „был нашим Сократом, Катоном и Сенекой“. Большую роль в жизни М. сыграл Сперанский, высоко ценивший таланты и познания своего друга (между прочим, М. был ближайшим советником по составлению Сперанским „Плана финансовъ“). При учреждении Гос. Совета М. был назначен председателем департаментагос. экономии. В своих мнениях он развивал и отстаивал идеи „Плана финансовъ“. В частности, перу М. принадлежит поистине классическая характеристика вредных сторон бумажной валюты (смотрите VII, 126/7). Для преуспеяния России М. считал необходимым устранение административного произвола (теория разделения властей), насаждение просвещения, ликвидацию неразменных ассигнаций, развитие сельского хозяйства при помощи кредита и постепенной (через выкуп) эмансипации крепостного труда. В 1816 г. М. издал известное в свое время (не только в России, но и за границей) сочинение: „Разсуждение о пользах, могущих последовать от учреждения частных по губерниям банковъ“, в котором он являлся горячим пропагандистом частного кредита, хотя организацию его мыслил несколько своеобразно: М. развивал идей эмиссионно-депозитных банков, скопленной прибылью которых за известное число лет можно будет выкупить все налоги (кроме небольшого подоходнаго). Несомненно, на него произвела большое впечатление английская (даже скорее шотландская) банковая система. Англия постоянно выставляется образцом, и успехи ея объясняются „благоуважением к частной собственности“, строгой законностью и заменой натурального хозяйства денежным. Насколько мог, М. боролся с произволом Аракчеева. Характерна выдержка из письма к последнему: „Мы не паши, заседающие в Диване, но члены законодательного сословия, где изречения законов строго должны быть соблюдаемы и где частной воле нашей нет места“. Как президент Вольно-Эконом. общества (1823—40), М. прилагал, главным образом, старание к распространению агрономических сведений, т. к. сельское хозяйство считал основой успешного развития России. До конца дней своих М. сохранил живой интерес к общественной жизни. Хотя выступление в роли судьи декабристов и омрачает несколько славу М., но, несомненно, он был одним из наиболее мягких судей. Популярность М. в высших слоях русского общества объясняется тем, что с политическим либерализмом он сумел сочетать умеренный социальный консерватизм (довольно снисходительное отношение к крепостному праву и рекомендация постепенного выкупа крестьян).—См. о М. монографию проф.

В. С. Иконникова, „Граф Н. С. М.“ (1873). Соч. М. о банках вышло 3-м изд. в 1829 г. (с дополн. стат.).

М. Бернацкий.

Жордка кунья, см. деньги, XVIII, 237/38.