> Энциклопедический словарь Гранат, страница 318 > Мышление имеет два значения: 1) широкое

Мышление имеет два значения: 1) широкое

Мышление имеет два значения: 1) широкое, при котором им охватываются все процессы, явления или факты сознания (в таком смысле особенно cogitatio у Декарта и его школы, я также в популярном словоупотреблении); 2) тесное: М. есть сознательно и произвольно выполняемая, „апперцептивная“ деятельность ума, руководимая тем или иным представлением о цели, которой нужно достигнуть, и состоящая в разложении представлений и понятий на элементы, в их сопоставлении, сравнивании, связывании или отождествлении в некоторые высшия систематические единства (понятия, суждения, умозаключения, — их цепи и системы). Это основное значение термина М. детализируется с нескольких точек зрения—соответственно тем областям знания, в каких он изучается.

С биологической точки зрения М. есть жизненное приспособление для наилучшого сохранения, развития и усовершенствования всех сторон жизнедеятельности организма: в М. живое существо приспособляется к тому, что существует и чего можно ожидать либо вообще везде и всегда, либо везде и всегда, когд& есть какия-либо определенные условия. На низших ступенях животной лестницы отношение организма к среде крайне просто (ср. инстинкт): элементарное животное (или растение) существует в известной определенной по химическому составу, температуре и так далее среде, не будучи приспособлено к ея изменениям; пока среда соответствует его жизненным потребностям и силам, оно живет и размножается; когда среда изменилась, оно погибает. Г. Спенсер, давший общую (гипотетическую) схему развития такого „соответствия жизни и духа“, называет это простейшее соответствие „прямым и однороднымъ“. Существа, стоящия несколько выше на этой лестнице, приспособлены уже к некоторым, более простым переменам в среде, например, к колебаниям освещения и теплоты („соответствие прямое, но разнородное“). У еще более высоко развитых существ это соответствие расширяется „в пространстве“, причем постепенно развиваются внешния чувства с их органами: осязание, бывшее до того единственным посредником между организмом и средой, дифференцируется в чувства вкуса, обоняния, слуха и зрения; вместе с тем соответствие, ранее „простиравшееся только на ту часть среды, которая непосредственно омывает организмъ“, теперь расширяется до тех пределов, до каких хватает наиболее высокое из внешних чувств—чувство зрения. Следующую ступень составляет развитие „соответствия во времени“. Оно имеет два типа: 1) приспособление организма к механическим последовательностям (например, к движениям его врагов или его добычи,—преду-смотрение и парирование этих движений) и 2) более высокий тип: приспособление к не - механическим последовательностям (например, разложению мертвого животного, созреванию плода, высыханию лужи, высиживанию яиц). Эти последния соответствия предполагают уже высокое развитие деятелькостей наблюдения, обобщения, предвосхищения или предусмотрения и так далее,— словом, М. Предсказания астрономии могут охватывать огромные промежутки времени. Параллельно „расширению соответствий во времени“ идет их „специализация“, т. е. все более точное (количественное) установление воздействий на организм каждого отдельного предмета, завершающееся в „точных наукахъ“, а также их „обобщение“ (установление классов, законов, общих отношений), „увеличение их сложности“,их „координирование“ и „интегрирование“, т. е. слияние в одно целое координированных элементов сложного соответствия. II соответственно этим ступеням биологического соответствия между организмом и средою растет и М. данного индивидуума, охватывающее прстепенно все более и более обширные участки пространства и времени, все точнее специфицирующее входящие в „соответствия“ предметы и процессы, все шире их обобщающее, все более сложным образом, все более слаженно и слитно их охватывающее. В этом смысле М. человека есть „удаление его представляющей деятельности от чувственно данного одновременно и ввысь, и вширь, и вдаль“ (Эббингауз). Параллельно с этим „расширениемъ“ изменяется и психологический состав М. и его логическая, социальная и этическая ценность. „В сфере психической жизни, обусловленной функциями мозга, наблюдаются градации способности пред-видения. Во вс е времена человек, который в своих поступках руководится наиболее отдаленными целями, считался наиболее умнымъ“ (Джемс).

С психологической точки зрения М. совершается не при помощи простого механического связывания и соединения образов, а имеет целестремительный характер: самия разнообразные операции, входящия в составь того или другого сложного мыслительного процесса, находятся постоянно под контролем основной цели или задачи, поставленной этому процессу. Конечно, эта цель, поставленная М., не составляет уже готового решения данной задачи; если бы это было так, оказалсябы ненужным сам мыслительный процесс. Задача эта в отдельных случаях бывает; 1) либо выбором между несколькими уже оформленными предположениями; 2) либо некоторым неопределенным представлением об искомом решении (составляемом оч. часто по аналогии с уже ранее добытым решением какого-либо сходного случая), причем самый ход М. все время подсказывает изменения в этом первом и несовершенном предположении (гипотезе), приводя рядом повторных попыток к более или менее адэкватному решению вопроса; 3) либо просто стремлением выйти из тяготящого недоумения и успокоиться, так или иначе решив егс себе; 4) либо подбором средств, ведущих к осуществлению той или иной ставимой нами себе—в соответствии с нашими желаниями, потребностями, запросами, идеалами—отдаленной цели. Постановка этих отдаленных целей относится к области человеческого творчества, и здесь отдельные индивидуальности в высшей степени не похожи одна на другую. Однако, эта свобода постановки целей отнюдь не равнозначна произволу, так как цели (даже самия отдаленныя: недостижимые, вечные идеалы), поскольку оне ценны, т. е. удовлетворяют потребностям, подчиняются законам жизни и духа. Однако, даже и в области „подбора средствъ“ творчество и самодеятельность психики играют весьма важную роль: чтобы подобрать наилучшия средства для достижения конкретной цели, положим, для воспитания данного человека,—мы должны возможно обстоятельно понять и оценить данную индивидуальность, ея задатки, наследственность, размеры сил и так далее, затем перебрать в уме все возможные рациональные методы воспитания и, наконец (после всесторонней их оценки), остановиться на тех, которые подходят к данному случаю. При этом необходимо еще так связать концы одних приемов с началами других, следующих за первыми, чтобы все целое представляло нечто единое, систематически и непрерывно развивающееся. „Широта кругозора и подвижность М. при одновременном удержании одной господствующей мысли или одной объединяющей дели составляют особенность ума Духовная переработка множества разъединенных данных в осмысленную связь физических или исторических явлений, философских или поэтических мыслей; возвышение над многочисленными пробелами и противоречиями чувственного опыта или показаний свидетелей; учитывание сразу многих руководящих факторов при выборе средств для достижения цели; искусное приспособление этих средств к изменяющимся обстоятельствам; внезапные повороты; новия приобретения,—словом, всестороннее применение многочисленных наблюдений на пользу одной, господствующей над всеми этими моментами (хотя иногда замечаемой лишь мимолетно) объединяющей цели составляют высшую деятельность познающого М.“ (Эббингауз).—М. не сводится всецело на естественные, самопроизвольные ассоциации представлений (смотрите ИУ, 150/152, 155); оно есть дело воли (смотрите XI, 212/13), внимания (смотрите), интереса, оно имеет критический и отбирающий, апперцептивный характер (смотрите апперцепция). Память дает лишь материал для М.; ассоциации—выбор готовых связей; затем остается живая деятельность самого М., руководимая чувствами, вниманием и поставленными М. задачами. — Различают „первичное11 М., непосредственно обрабатывающее то или иное содержание, и „вторичное“ (или „размышление“, „обдумывание“), т. е. повторное М. над воспроизведенным содержанием первичного М.; а также М. „конкретное“, содержанием которого служат наглядные представления и образы воспоминания, и М. „отвлеченное“, оперирующее понятиями. Надо иметь, впрочем, в виду, что, вероятно, ни один акт М. не может иметь содержанием только наглядный материал: в каждом присутствует тот или другой элемент общого, не-наглядного характера.— В последнее время Г. Майером разработано учение о М. „эмоциональномъ“. То, что обычно разумеют под М., есть мышление „познавательное“, или „судящее“; от него отлично

М. эмоциональное, приводящее к аффективным суждениям самовнушения, или веры. Виды эмоционального М.: М. аффективное (эстетическое и религиозное) и волевое (акты волевого М. в собственном смысле, акты пожелательного М. и акты императивного М.: приказания и запрещения).—Основною формой познавательного М. является суждение, т. е. такое связывание мыслительных элементов, которому придается объективный, общезначимый и общеобязательный смысл. Суждения состоят из представлений и понятий. Согласно наиболее распространенному взгляду, понятия суть всегда совокупности существенных и общих всем членам класса признаков тех или иных конкретно-чувственных представлений. Взгляд этот ошибочен: возможны понятия (а след., и М.) без всякой опоры в чувственном материале. Таково, во-первых, математическое М., исходящее из правила, устанавливаемого определением; таково, далее, и предметное М., поскольку оно оперирует не понятиями, отвлеченными от того или иного чувственного материала, а прямо мыслями, как таковыми. Действительно, такие понятия, как власть, добродетель, отношение и тому подобное., переживаются сознанием (как может убедиться каждый по самонаблюдению) прямо как таковыя, как мысли, а не как те или иные (отвлеченные) элементы чувственного опыта. Недавнее экспериментальное подтверждение этого положения составило заслугу так называемым „вюрцбургской школы“ психологов, основанной 0. Кюльпе. „К числу явлений, чувственно не созерцаемых, относится не только то, что мы сознаем, мыслим, или то-, о чем думаем, с их свойствами и отношениями, но также сама сущность актов суждения и многообразные проявления нашей деятельности, функции нашего активного отношения к данному содержанию созпания: группировка и определение, признание или отрицание“. Из этого положения Кюльпе делает следующие выводы: 1) трансцендентная „реальность“ предметов образуется не ощущениями, дающими лишь субъективные „содержания“, а М.; 2) М. же (мысли, а ые наглядное)

играет огромную роль и в искусстве, особенно в поэзии; 3) признание в переживаниях „мыслей, как таковыхъ“, позволяет понять, каким образом реализируются в психической действительности формы и методы логики; 4) индивидуальные различия этой способности М. составляют основу психологии типов личностей; 5) в педагогике надо заботиться не только о „наглядности“ усваиваемого материала, но и приучать к пониманию „мыслей, как таковыхъ“; 6) придание значения моменту „идей“ может оказать влияние и на перестройку общого мировоззрения.— Аналогичное значение имеют взгляды другого современного мыслителя—Гуссерля, возобновляющого в своей „эйдетической науке“ гносеологию платонизма (без его метафизики)—теорию непосредственного усмотрения „сущности“ каждого умственного образования, как таковой, как „эйдоса“ (типа, „идеи“).

М. с точки зрения логики ставит себе целью нахождение истины. На этом пути оно подчиняется известным нормативным требованиям, обычно называемым „формально - логическими“ законами (законы, или требования тождества., отсутствия противоречий, исключенного „третьяго“ и достаточного основания; см. логика, наука).

М. с точки зрения гносеологии, или теории знания. Эмпирическая теория знания основным процессом познания считает процесс чувственного восприятия; напротив, рационализм и критицизм приписывают важное значение М. Так, в учении Канта о познании М. (категориальное) играет конститутивную роль в процессе естественно-научного познания (смотрите Кант).Творческая роль М. и его значение в познании доведены до максимума в неокантианстве („марбургской школе“: Коген, Наторп и др.): это направление почти совершенно отрицает познавательное значение чувственного восприятия и все. познание объясняет процессами М., аналогичными М. математическому.

М. играет роль верховного принципа в некоторых теориях метафизики. Так, у Аристотеля божество есть „М., мыслящее само себя“ (могшие пр voijejecos), самосознание М. В новое время самопроизвольное, диалектическоесаморазвитие мирового бытия, тождественного с М., составляло сущность метафизической „Логики“ Гегеля.—См. (кроме классических трудов Аристотеля, Лейбница, Юма, Канта, Гегеля, Спенсера,Вундта и др.): Н. Cohen, „Logik der reinen Erkenntniss“ (1902); E. Cassirer, „Substanzbegriff u. Fnnktionsbe-griff“ (1910; русск. нер. „Познаниеидействительность“); труды „вюрцбургской школы“ (О. Кийре, N. Ach, К. Biililer и др.); Е. Husserl. „Logische Untersu-chungen“ (2 изд. 1914); A. Messer, „Emp-findung u. Denken“ (1908); H. Maier, „Psychologie des emotionalen Denkens“ (1908); A. II. Введенский, „Психология без всякой метафизики“ (2 изд. 1915); его же, „Логика“ (3-е изд. печатается); Д. Дыои,„Психология и педагогика мышления“ (1910; русск. перев. 1915); „Новия идеи в философии“, сборн. № 16: „Психология мышления“ (1914).

В. Ивановский.