> Энциклопедический словарь Гранат, страница 319 > Мясоедов

Мясоедов

Мясоедов, Григорий Григорьевич, живописец (1835—1911), р. в родовом поместье в новосильск. у. Тульской губернии, в 1859 г. поступил в Академию художеств. Картина „Деревенский знахарь“, написанная через год, доставила ему серебряную медаль, а картины „Поздравление молодых в помещичьем доме“ и „Бегство Отрепьева“, скомпонованная выразительно, окончательно упрочили его известность и предоставили право на заграничное пенсионерство. Пробыв за гранидей шесть лет, М. по возвращении в Россию выдвинул вопрос об устройстве передвижных выставок, чтобы дать возможность провинции знакомиться с произведениями искусства, так как художественные выставки были только в столице. М. энергично принялся за осуществление этой мысли. В 1871 г. ему удалось объединить московских и петербург. художников, и первая передвижная выставка была организована. Предприятие имело большой успех. В течение сорока лет М. был деятельным работником по устройству этих выставок. Много отдавая времени и сил делу товарищества, М. не покидал кисти и работал и в области пейзажа, и в области исторической живописи („Франческа да-Римини и Паоло да Поленто“), и особенно в области жанра. Больше всего его привлекало изображение крестьянского быта. Сливая человека с природою, он изображал то и другое правдиво и с чувством („Косарь“, „Засуха11, „Сумерки“), вводя без подчеркиваний в сюжет. В других картинах, какъ„Чтение положения“, в „Самосожигателяхъ“, где он изобразил толпу сектантов, решившихся сжечь себя спасения ради, и в „Завтраке во время земского собрания“, где он подчеркивает различие между верхним и нижним слоем земства, М. выступал, как убежденный исповедник теории, отрицавшей искусство для искусства, и, говоря горячо и от живого сердца, умел затронуть зрителя. Кроме живописи, М. занимался гравированием на меди крепкой водкой и создал не мало интересных гравюр. II. Тарасов.

Йята, Mentha, род из сем. губоцветных, многолетния ароматические травы; зубчатые или почти цельнокрайние листья, цветы сидят мутовками или образуют колосовидные соцветия, отгиб венчика почти равно

Мерно 4-лопастный, растут главн. обр. в умеренном климате. М. перечная, М. piperita, стебли 90—100 сант. выш., зубчатые, голые листья, голубовато-лиловые цветки; разводится преимущественно в Англии; листья имеют сильный летучий ароматический запах, приятный, вначале жгучий, потом прохлаждающий вкус, зависящий от присутствия эфирного мятного масла; из этого масла получают ментол. М. водяная, М. aquatica, разновидность предыдущей, с розовыми или белыми цветами; дико растет почти по всей Евр. России. Курчаволистные формы ч различных видов М. обладают совершенно другим запахом. Такова, например, кудрявая И., crispata, дает масло, похожее более на тминное; листья применяются в медицине.

йДятлев, Иван Петрович, поэт (1796—1844). Принадлежа к высшему обществу, М. получил домашнее, чисто светское образование, что в связи с природным направлением его ума определило самый характер его поэзии, относящейся к легкой, шуточной сатире. Первый сборник довольно плохих стихов, под загл. „Друзья уговорили“, вышел в 1833 г. но остался совершенно незамеченным. Зато следующая книжка (1840 г.) „Сенсации и замечания госпожи Курдюковой за границей, дан-л’этранже“ (юмористич. рассказ о заграничном путешествии, пересыпанный французскими словами и выражениями) доставила автору громкую известность, несмотря на весьма сдержанные отзывы серьезной печати. Отдельные его произведения („Коме-ражи“, „Петергофский праздникъ“ и др.), из кот. лучшим надо признать популярное стихотв. „Фонарики“, издавались несколько раз; поли, собрание соч. М. изд. в 1857 г., 2 изд. 1894 г.

Глятлмк, см. луговодство, ХХВии, 442.

РЛвро, см. миро.

Для огромного большинства людей главной пищей служит пища растительная, значительно меньший процент питается пищей животной, но в наше время, вероятно, нет уже ни одной народности, которая исключительно питалась бы растительной пищей {см. XXXII, 245/6 и потребление). Потребление животной пищи постепенно расширялось и достигло, наконец, такого распространения, что явилась необходимость запасать и убивать скот для обеспечения себя мясом.

Уже с древних времен, с развитием потребления М., стал возникать вопрос о доброкачественности его, н, вероятно, в связи с этим убой скота на М. часто был тесно связан с религиозными обрядами: скот убивался при храмах, убой и разделка туши находились в заведывании особых жрецов-специали-етов. Этот пережиток старины до некоторой степени дошел и до наших дней: евреи и магометане едят м. только от животных, зарезанных по их обряду и особыми лицами. В позднейших толкованиях Моисея имеются указания на деление животных на чистых, т. е. допускаемых к употреблению в пищу, и нечистых, т. е. непригодных для такого употребления. Уже тогда существовали религиозные правила, запрещавшия употребление в пищу М., полученного от больного или павшего скота, а также предъявлялись требования, педопускающия в пищу М. некоторых родов животных. Иудейская и магометанская религии воспрещают есть М. свиней, а христианская церковь не рекомендует есть М. лошадей.

По мере развития питания М. постепенно стали возникать мясные рынки, в Европе стал создаваться цех мясников, деятельность кот. стала мало-по-малу отпадать от религиозных обрядов, после чего фактический контроль за М. начал переходить от церковной власти к светской. По указаниям древних греческих и римских писателей, разбросанные тогда повсюду места для убоя постепенно переносились в особия специальные заведения—бойни. В XVI—XVII вв. такие бойни возникли в Зап. Европе, надзор за ними вверялся особым чиновникам, но чаще за ними не было никакого контроля.

В России это дело долго находилось, да и по настоящее время находится, за исключением некот. крупных городов, в неудовлетворительном состоянии. Даже в столицах 25—ВО л. назад скот убивался по окраинам города, а телята—в мясных лавках в центре города. Провинциальные бойни того времени были настолько примитивны, что состояли только из сараев и заборов; горы отбросов, скопляясь и загнивая, вызывали зловоние; поэтому сложившееся о бойнях представление, как о месте грязном, опасном в санитарном отношении, остается у большинства публики до наших дней. В начале XIX в России являлись попытки провести в жизнь санитарные правила с целью упорядочения убоя скота; со второй половины этого столетия земским и городским учреждениям предоставлено было право издавать обязательные постановления «об устройстве и порядке содержания боен в санитарном отношении», но немногие города воспользовались предоставленным правом; большим препятствием к этому было существование боен, выстроенных раньше частными лицами. Лишь почти на исходе прошлого столетия министерство внутренних дел, не создавая монополии в этом деле, разрешение на устройство боен частными лицами обставило такими санитарно-технич. требованиями, что конкурировать им с общественными учреждениями стало очень трудно. После этого явилась возможность лучше выполнять ветеринарный надзор за скотом и продуктами убоя на обществ. бойнях. С тех пор прошла четверть столетия, многие городские учреждения устроили бойни, учредили на них надзор, но, как оказалось, некоторые из них своеобразно поняли данное им право: они обратили бойни в самую доходную статью городского хозяйства (например, в г. Белгороде, Котельниче и Керчь-Еникале доход боен равнялся 132—393%%), а в общем из сведений мин. внутр. ц. за 1911 г. видно, что «значительное большинство существующих в различных городах Европейской России скотобоен не только не удовлетворяет санитарным требованиям, но приносит безусловный вредъ». Однако на ряду с примитивно устроенными бойнями появились в столицах и некоторых больших городах хорошо устроенные и оборудованные миллионные сооружения с холодильниками, полями орошения и с правильно организованным ветеринарным надзором. Чистота, порядок, ветеринарно-санитарный надзор на них дают гарантию, что с таких боен потребители будут снабжаться здоровым М. Из отчетов мин. вн. д. видно, что в пер. 1870—1880 гг. во всей империи была 131 бойня, а в 1909 году уже 1.542, надзор за ними осуществлялся 828 ветер. врачами и 750 фельдшерами.

На всех бойнях в течение 1909 г. было подвергнуто осмотру 11.692.638 животных, из них найдено больных 2.006.111, или 17,2%; продукты убоя забракованы от 1.610.609 голов.

Кр. рог. ск. Овец. .. Телят.. Свиней.. Лошадей

Убитоиосмотрено в 4.522.607 5.036.901 830.713 1.273.541 28.876

Обнаружено больных 1.089.918 704.880

206.048

3.896

Забракованы продукты убоя от 926.796 515.190

165.724

2.899

Убойные животные. К убойным животным в России причисляют крупный рогатый скот (быков, или бугаев, волов, или кастрированных быков, коров, нетелей), мелкий рогатый скот (телят, овец, баранов), свиней и лошадей; в некоторых местностях в качестве убойных животных употребляют буйволов, верблюдов, оленей и коз (за границей, например, в некоторых местах Германии и Италии, на убой идут даже собаки, во франции и Англии в большом распространении кролики). В России нет специально мясного скота, как в Англии, франции, Австро-Венгрии, где путем искусственного подбора вывели скороспелия породы, имеющия нежное, вкусное, с обильной проростью жира, М. У нас для столиц а больших городов на М. идет рабочий скот, разводимый в степных губерниях. Больше всего идет калмыцкий скот, или красный, разводимый в Воронежской губернии, Донск. обл., вообще в юго-вост. губ.; затем сгърый, или черкасский скот, разводимый гл. обр. в южных губерниях; дальше следует киргизский скот из степей средней Азии, Уральской области и вост. уездов Самарской губернии Весь этот скот па рынке известен под названием черкасского скота, в отличие от скота местного, русского, или великорусского, который в столицы доставляется гл. обр. из северных и центральных губ., например, из Владимирской, Калужской, Костромской, Рязанской, Пензенской, Новгородской, Петроградской и др., а с проведением северной железной дороги от Перми .на Петроград—из Вятской, Пермской и части Тобольской губернии На петроградский рынок часть скота идет из Прибалтийск. края, по преимущ. из Лифляндской губернии, и носит название ливонского скота.