> Военный энциклопедический лексикон, страница 63 > Неверовский Дмитрий Петрович

Неверовский Дмитрий Петрович

НЕВЕРОВСКИЙ (Дмитрий Петрович) генерал-лейтенант и орденов Св. Анны 1-й степени, Св. Георгия 3-го класса, Св. Владимира и прусского Красного Орла 2-и′и степени кавалер, имевший золотой Прагскип крест, родился 21-го октября 1771 года, Полтавской губернии, Золотоношского-уезда, в селении Прохоровне, от благородных, небогатых родителей. Отец его, Петр Иванович, занимал место Прохоровского сотника, а потом Золотоношского городничого. Получив дома довольно основательное образование, отличаясь стройною, приятною наружностию, искусством в езде и стрельбе, молодой Неверовский обратил на себя внимание графа U. В. Заводовского, когда сей сановник Екатерининского века, приезжая в Малороссию, посещалъ своего соседа по имению, отца Неверовского, и часто проводил время въ многочисленной семье его, состоявшейиз четырех сыповей и десяти дочерей. У гадывая в старшем сыне, счастливия способности, граф Заводонский убедил Петра Ивановича отпустить съ ним юношу в Петербург, обещая устроить жребий его. 16-го мая 1786 г. он был определен л. гв. в Семеновский полк и через год произведен в сержанты.

Приученный строго уважать обязанности свои, приобретая познание людей в пысшем кругу Петербургского общества, собиравшемся в доме графа Заводовского, Неверовский скоро сталъ в ряду отличнейших молодых людей того времени. Разсеянности и увеселения большого света не охлаждали юношу к службе, страстно им любимой; а старание знакомиться с бытом солдатским и говорить их языком, приобрели ему любовь подчиненных. Все в Неверовском нравилось им: и величественный стан, и громкий, звучный голос и веселая, искренняя речь его. «Молодсцъи» говорили солдаты, любуясь им перед Фронтом, или толкуя дома о своих начальниках.

Когда в северной столице Екатерины раздавался шум пиршеств, из южных пределов России приносились громовые отголоски иной потехи: началась вторая воиина императрицы съ Турками. Жаждущий, еще незнакомаго ему, огня битв, Неверовский, не смотря на увещевания, даже угрозы графа Заводовского, испросил перевода поручиком (3 го октября 1787 г.) въ Малороссийский гренадерский полк, и тайно оставив дом вельможи, благодетеля своего, на перекладных поскакал,на бранное поле. Не вдруг однако же исполнилось пламенное желание его намеряться с Турками: только въ следующем году, 7-го сентября, въ первый раз увидел он лицем къ лицу неприятеля, в деле при Сальче. Чрез месяц участвовал он в покорении Бендерской крепости, а но заключении мира с Портою, переведенбьи в армию, действовавшую против Полисов. Здесь находился он в делах при Деревице и Городище (4-го и 7-го июля 1792 г.) и за отличие получилъ чин капитана. Ии сражении при Ма-цеиовппе Неверовский был на томъ месте, где полонили Косцюшку. Особенно отличился он на Прагскомъ штурме. Чин секунд-маиора и ИИраг-ский крест —гордость Екатерининскихъ воинов, были его наградою.

После усмирения Польши, долго бездействовал Неверовский. В 1803 году. когда об[иазовались Морские полки, он был назначен командиром первого из них, в сентябре того ′же года получил чин полковника, а черезъ месяц, в марте 1804 г., произведенъ в генерал-маиорм, и назначен шефом 3-го Морского полка, расположенного в Ревеле. Там он (27-го июля 1803 г.) женился на дочери адмирала Мусина-Пушкина, Елисавете Алексеевне.

Через два месяца молодые супруги должны были расстаться. В числе войск под начальством графа Толстого, назначенных в ИПведсквю Померанию, находился и 3-й Морской полк. 24-го сентября Неверовский селъ с ним на суда и после пятидневного, бурного плавания, прибыв в Сграль-зунд, выступил к берегам Везера. Но военных действий в корпусе графа Толстого не происходило. Жребий войны решен был под Аустерлицем. Неверовский возвратился в Россию, имея счастие, на обратном пути, представлять полк свой прусскому королю и королеве и удостоясь особенного бдаговоления их за превосходное состояние полка.

При всем желании Неверовского, не мог он участвовать во второй войне императора Александра с Наполеоном. 3-й Морской полк содержал караулы в Санкт-Петербурге и Кронштадте. Через год, видя превосходное состояние этого полка, Александр назначил j Неверовского шефом Павловского гре-T о и ь IX.

надерского. Вступив в командование полком, он вскоре приобрел в немъ ту же привязанность к себе подчиненных, какою пользовался от прежних. Любопытное зрелище являли гренадеры, когда, после ученья или смотра, окружали они своего молодого генерала, восторженно принимая благодарность и слушая наставления его къ дальнейшему усовершенствованию. Но не сь Павловским полком суждено было Неверовскому встретить неприятеля: император Александр, видя въ нем одного из самых отличныхъ фронтовых офицеров, поручил ему, в конце 1811 года, составить в Москве новую, 27-ю, дивизию из рекрутъ и частей пехотных и гарнизонныхъ полков. Неверовский ревностно взялся за дело; в два месяца дивизия была совершенно образована, и, почти вся состоявшая из молодых людей, доказала потом на поле чести, что не уступала старым войскам. Неверовский поселял в ней самоуверенность, возбуждал воинское честолюбие и раз-вила.гь понятия о священном долге присяги и самоотвержения. Императоръ Александр наградил его орденомъ Си. Анны 1-й степени; престарелый Фельдмаршал Гудовнч, бывший тогда главнокомандующим в Москве, ие раз любуясь новою дивизией, называл ее «Московскою гвардиею.»

Наступил роковоии 1812 гои. Русские решились биться на смерть, но не во псех сердцах было предчувствие непобедимости. Неверовский иринадде-жад к числу убежденных в победе над Наполеоном. Во всех словах и поступках его выражалась уверенность будущих успехов, и онъ мысленно предназначал своей дивизии то место, какое впоследствии, и скоро, заняла она в русской армии.

Весною сформированная Неверовским дивизия (полки Одесский, Тарнопольский, Виленский и Симбирский пехотные, 49 и 50 егерские) выступила из Москвы в поход и 22-ю июня,

19

в Ново грудке, примкнула ко второй армии князя Багратиона, шедшей на соединение с первою (ом. Отечественная война 1812 иода)-, 22-го июля, она соединилась с ней в Смоленске. На левый берег Днепра, к Красному, посдлна была дивизия Неверовского, усиленная артиллериею, Харьковскимъ драгунским и двумя казачьими полками, для наблюдения Оршанской и Мстиславской дорог и с приказаниемъ держаться в Красном, сколь можно долее.

Наполеон, перейдя Днепр у Ра-саснм, двинулся к Смоленску, намереваясь занять город этой прежде Русских, ходивших тогда взад и вперед к Рудне. В голове 180,000 французской армии шел Мюрат с 15,000 конницы и одною пехотною дивизиею.

2-го августа воспоследовало славное дело под Красным (смотрите это слово). Неверовский пробился сквозь окружившия его со всех сторон громады кавалерии и «отступив как лев,» присоединился на следующий день к корпусу Раевского. Августа 4 и 5 чис. дивизия его разделяла с другими войсками нашими славу упорной защиты Смоленска (смотрите это), с неимовернымъ мужеством защитив кладбище и Ра-ченское нрсдместие от неоднократных стремительных нападений Понятовского.

Под Бородиным 27-я дивизия явилась в новом блеске, находясь, 24-го августа, в числе отважных защитников Шевардинского редута, а 26-го числа, разделяя со сводною гренадерскою дивизией графа Воронцова честь′ самого кровопролитнейшого боя на левом крыле нашей позиции (смотрите Бородино). Почти две трети молодых, но храбрых его воинов легли за отечество. Неверовский был контужен въ грудь и левый бок ядром, оборвавшим повода его лошади, но, пренебрегая раною, имевшей впоследствии рЕшителыюе влияние на самую жизнь его, не оставлял пода битвы. Но представлению Кутузова, он был пожалован в генерал-лейтенанты.

В Тарутинском лагере дивизия его была опять укомплектована, дралась потом с прежним мужеством подъ Мало-Ярославцем, участвовала в преследовании бегущого неприятеля и сно-ра лишившись до половины людей отъ усиленных маршей, недостатка в пищи и лютых морозов, была оставлена в Впдьне, для вторичного укомплектования.

Весною 1813 года, Неверовский выступил за границу. В сердце его тяготела уже мысль, что, оставляя священную землю родины, он не увидит ее более. Дивизия его поступила в корпусъ» Сакена, бывший в составе Силезской армии Блюхера. Прямой, пылкий и в старости, полководец прусский с первого свидания полюбил Неверовского, а с Бакеном он былъ дружен издавна, еще в Ревел е, когда после Тильзитского мира. Бакен жиль там под гневом судьбы.

Первая битва, данная Блюхером после перемирия, была битва Кацбах-скап (смотрите это слово). Неверовский стоял на правом крыле союзной армий, поддерживал блистательную кавалерийскую атаку Васильчикова и вечеромъ отбил внезапное нападение французов на наш правый фланг. Прусский король пожаловал Неверовскому орден Красного Орла, врученный ему Блюхером лично. 27-я дивизия участвовала потом во всех сражениях Силезской армии, а особенно под Лейпцигом. В последний день сеии битвы народов, Неверовский, после неимоверных усилий, овладел Галлескимъ предмеетием и, но обыкновению, не щадя себя и подавая собою примеръ мужества, встретил здесь конец боевого поприща своего. Тяжело раненый пулей в ногу, он должен был удалиться с ноля битвы; на другой день перевезли его в Галле. Освидетельствование раны врачами показало, что нуля остановилась в кости и такимубоко, что невозможно, казалось, вынуть ее. Во время страданий его Бен-вингсен проходил через Галле с поисками, посети и раненого, изъявлял сму живейшее участие и прислалъ искусного оператора, Малахова. Дпа раза он должен быль зацепить пулю щипцами, наконец вынул ее. Безъ стоноа, с возможною человеку твердостию, Неверовский перенес ужасную пытку, но от сильной боли в груди и левом боку, пораженных контузиею под Бородиным, впал в горячку. Спустя несколько дней близ раны открылся антонов огонь. Поздно уже было приступить к отнятью ноги: « Вперед на штыки!» повторял Неверов ский в бреду, и с сими словами, любимым кликом его в пылу битв, скончалсии он на руках врача и своих адъютантов, 21 октября 1813 г., сорока двух лет от рождения. Съ воинскими почестями похоронили Неверовского в Галле. За гробом несли знаки заслуг его и между ними ордена Св. Владимира 2-й ст. и Св. Георгия

3-го класса, — воздаяние последних его подвигов, не успевшие украсить грудь мужественного воина, ибо присланы были накануне кончины его.

Чрез год, отдаленная от отсче. ства могила Неверовского почтена была военною тризною. Л. Гв. Павловский полк, возвращаясь, по окончании войны, в Россию, проходил церемониальным маршем мимо надгробного памятника своего шефа, и полковой священник отслужил панихиду над прахом его.

Император Александр велел выдать вдове Неверовского значительное единовременное пособие и производить в пожизненную пенсию полное жалованье покойного мужа ея, а племянников его (сам Дмитрий Петрович не имел детей) принял для воспитания в военно-учебные заведения.

От самой юности и до конца ионри-ща являлись в Неверовском одне и те же черты, неизменные в продолжение всей его жизни: скромность, благонравие, страсть к военному ремеслу, неустрашимость, строгое исполнение обязанностей. Любимый и уважаемый старшими и подчиненными, нежный супруг,добрый брат и родственник, он был человек честности и правил безукоризненных. («Императоръ Александр и его сподвижники»),