> Энциклопедический словарь Гранат, страница 321 > Нет ничего удивительнаго

Нет ничего удивительнаго

Нет ничего удивительного, что и на войне и в делах гражданских его деятельность принесла такие прочные плоды. франция во многих отношениях до этих пор живет его наследием. Гражданский кодекс, закрепление социальных результатов революции, произведенный континентальной блокадой промышленный подъем— все это дело Н. То же и вне франции. Италия, которой показан был способосвобождаться от пап и от чужеземцев, мешающих ей слиться воедино; Германия, которая сомкнулась, освободившись от безконечно-малых имперских территорий, камнем висевших на объединительных стремлениях ея буржуазии; Пруссия, которая развязалась с самыми тяжелыми сторонами феодализма; Польша, для которой блеснул потухший так скоро луч свободы; юго-славянские племена, которые потянулись одно к другому под знаменем иллиризма; Испания, которая сбросила с себя ярмо инквизиции и нашла путь к конституционализму; южно-американские республики, которые стряхнули ненавистное испанское иго,—все они обязаны Н. Что касается боевых дел, то ведь все современное военное искусство не что иное, как стратегия и тактика Н., которые постоянно приспособляются к новым условиям техники, экономики и политики.

Если бы величие измерялось только умственной мощыо и силою характера, едва ли нашли бы мы в истории гиганта, которому был бы равен Н. Но, кроме гения, в Н. был еще эгоизм, „равный гению“, и это сделало то, что фигура его раздваивается в глазах потомства. Оно преклоняется перед величием духа и с удивлением останавливается перед элементарной, совсем не поднимающейся над обычным уровнем, моралью. Несоразмерность умственной и нравственной организации и была причиною тех противоречивых оценок, какие давались Н. историками, публицистами, художниками. Эгоизм сидел в Н. всегда, и когда власть попала ему в руки, с неизбежностью превратился в деспотизм. Но он умел обосновать свой деспотизм на твердом социальном фундаменте. Социальная культура, которую встретил Н. в тот момент, когда он взял в свои руки бразды правления, была буржуазная культура. французская буржуазия вынесла вотум недоверия республике, ибо республика оказывалась неспособна оградить от внутренних и внешних покушений те завоевания, которые революция принесла третьему сословию. Возстания и ожесточенная борь-

5а партий внутри, опасность нашествий извне подготовили почву для появления сильной власти. Н. стал этой сильной властью. Он воспользовался ей прежде всего для того, чтобы устранить анархию внутри и опасность извне. Потом он начал устраивать новый государственный порядок, такой, какой был нужен для буржуазии, начал расширять рынок для нея за пределами франции, бить конкурентов французской буржуазии на арене европейского экономического соревнования, разбивать за границей франции социальные оковы, преграждавшия крестьянству доступ к широким путям экономического процесса. Благодарная ему за все это французская буржуазия без труда поступалась частицами своей свободы. На этой психологии Н. строил здание своего деспотизма, Правда, чтобы защищать его, ему нужны были застенки Фуше, полицейские ухищрения Савари, свирепства против печати и вообще все, что пускается в ход для защиты деспотизма и при отсутствии гения.

По мере того, как личные и династические цели выступали в его деятельности все ярче, — выдыхался юношеский идеализм и угасали героические черты в его характере: Н. становился завистлив, груб, высокомерен, терял способность привязывать к себе людей, как в лучшия свои времена. Друзья меньше ого любили, враги меньше боялись. В конце концов крушение его державы было результатом не только политической и хозяйственной конъюнктуры, но и неумения его устоять до конца на позиции, не затемненной династическими рассчетами.

Когда измена Мармона сделала безнадежным дальнейшее сопротивление союзникам, занявшим Париж, Н. подписал отречение. Это было в Фон-тенебло 11 апреля 1814 г. Девять дней спустя он простился со старой гвардией и отправился в свою крошечную вотчину, Эльбу. По дороге, в Провансе, его едва не растерзала роялистская чернь. На Эльбе, лишенный жены и сына, в обществе матери и приезжавшей к нему не надолго Валевской, он занимался, в сущности говоря, тем,

что обманывая ь неукротимую жажду деятельности: укреплял остров, тру дился над „внутренними“ делами. Отсутствие привычной обстановки и напряженной работы томило его, вести, которые он получал из франции и Вены, где заседал конгресс, давали надежды. 26 февраля 1815 г. он посадил на суда гвардию (1.000 человек) и, обманув английские корабли, 1 марта высадился в Порто-Ферайо, близ Антиба. Тут начался „полет орла“. Войско передалось своему старому вождю, Бурбоны бежали. Но союзники не теряли времени. На Францию двинуты были такие силы, которым она не могла противостоять. Ватерлоо закончило эпопей Ста Дней. Н. вернулся в Париж, чтобы вновь сорганизовать оборону, но палата, руководимая Фуше и Лафайетом, заставила его вторично подписать отречение. Тщетно предлагал он служить простым дивизионным генералом. Его почти насильно вытолкали из Парижа. Он поселился в Мальмезоне, но и там грозила опасность от прусских разъездов: Блюхер обещал расстрелять его, если он попадется в его руки. Н. пробрался в Рошфор, чтобы сесть на корабль и бежать в Америку. Но английские крейсеры стерегли берег на этот раз хорошо. 15 июля он явился к капитану английского судна „Bellerophon“, объявив, что он вручает себя гостеприимству Англии. Его объявили воеиношиеишым, увезли в Англию, а оттуда — па Св. Елену. В место своего последнего изгнания Н. прибыл 17 октября 1815 г., а 5 мая 1821 г. умер от рака. Прах его при июльской монархии был привезен в Париж и положен в Соборе Инвалидов. На Св. Елене он занимался садоводством и диктовкой мемуаров. Английское правительство было к нему черезвычайно сурово. Его тюремщик, сэр Гудсон Ло, делал все, чтобы превратить в пытку его пребывание на острове. Полную библиографию Н. составил Кирхейзен (2 изд. 1912). Лучшия сочинения о нем: общия Thiers, „Histoire da Consulat etde l’Empire“ и A. Sorel, „L’Europe et la Revolution“ (последи. 4 тома). Лучшия биографии— ряд книг F. Masson а, Holland Bose

(2 т., 3 изд. 1905), А. Fournier (3 т. 1889); начата биография liircheisen а (т. 1,1912), наиболее полная. По-русски см. „Отечественная война и русское общество“, изд. Историч. Ком. Уч. Отд. О.Р. Т. 3. (7 тт. 1912); А. К. Дживелегов, „Александр I и Наполеонъ“ (1915). А. Дж.