> Энциклопедический словарь Гранат, страница 326 > Николай-он

Николай-он

Николай-он, псевдоним выдающагося русского экономиста Николая францевича Даниельсона. Д. родился в 1844 г. в Москве, образование получил в петербург. коммерческом училище, одно время слушал лекции в университете, затем практической деятельностью избрал бухгалтерию и до последних лет служил в кредитных учреждениях Петербурга. Но рядом с банковской службой шло изучение Маркса и, по рекомендации Г. А. Лопатина, ему был поручен Марксом перевод 1-го тома „Капитала“ (перев. вышел в 1872 г., но вскоре был запрещен, и новия издания, 2-ое и 3-е, могли появиться только в 1898 г.); затем он выпустил также перевод

2-го и 3-го томов „Капитала“ (1885, 1896).Между автором и переводчиком завязалась оживленная переписка. Н. регулярно снабжал Маркса книгами и материалами по России, и в переписке, как это видно из опубликованных в 1908 году писем Маркса и Энгельса к Н., на первом месте стоял вопрос о перспективах дальнейшого развития экономического строя России, о возможности непосредственного перехода к общественному укладу народного хозяйства, минуя капитализм. II Маркс и Энгельс такой возможности не отвергали, хотя, пови-димому, считали ее мало вероятной. Для Н. этот идеал народничества являлся исходным началом, и в учении Маркса он видел полное подтверждение разумности такого перехода, соответствия его с интересами народа в его большинстве. Эту мысль он проводил уже в первой своей статье по этому вопросу, помещенной в журн. „Слово“ в 1880 г.; дальнейшему развитью ея он посвятил главный труд своей жизни—„Очерки нашего пореформенного хозяйства“, выш. через 13 лет (1893; статья в „Слове“ составила первый отдел книги).

Решающим доводом в аргументации 11.-опа является теория капиталистической перенаселенности. Капитал сокращает затраты рабочого времени, общественно необходимого на производство, и тем освобождает много рабочих сил, но занять эти освободившиеся силы для более широкого удовлетворения потребностей населения при частно-правовом строе хозяйства нет возможности; увеличение производительности народного труда при капиталистическом строе не только не увеличивает соответственно доли рабочих в народном доходе, а, напротив, ее уменьшает, покупательная способность масс, определяющая главным образом емкость внутреннего рынка, не возрастает соответственно возросшей возможности производить, и силы, ставшия лишними на внутреннем рынке, направляются на производство для внешнего рынка. Но страны, позже других вступающия на путь капитализма, такого внешнего сбыта для своих товаров найти уже не могут, все иностранные рынки оказываются занятыми более передовыми и более сильными в экономическом отношении странами. Для стран же с .большим населением, как Россия, никакой внешний сбыт не мог бы дать достаточное занятие всей той громадной массе населения, которую развитие капитализма и увеличение продуктивности труда делают излишней. „Чтобы произвести хлопчатобумажных изделий,—указывает ИИ.-он,—для двух третей всего мирового потребления, требуется всего с небольшим 600 тысяч человек II так по всем производствам. II выходит, что даже в том случае, если бы мы заполучили значительнейшую часть мирового рынка,-~а это по условиям рынка, как мы видели, сделать при всем нашем желании просто невозможно,—все-таки капитализм не был бы в состоянии эксплуатировать всю массу рабочих сил, которую ои теперь непрерывно лишает занятия“. Между тем капитализм у нас, в России, получив готовую технику с Запада и пользуясь охраной покровительственно-запретительных таможенных тар ифов, развивается особенно ускоренным темпом. Благодаря сохранившемуся общинному землевладению не получив доступа в земледелие, он концентрируется в промышленности и, увеличивая производительность труда, удешевлял предметы одежды и многие другия изделия массового потребления. Для крестьянина вследствие того становится явно невыгодным продолжать далее выделывать в собственном хозяйстве эти предметы, тратя на них гораздо больше труда; он начинает их покупать, отказывается от натурального строя своего хозяйства, отказывается от своих домашних промыслов; средства на эти покупки должна ему дать его земля, и на ней оп должен найти достаточное занятие для освободившагося от домашних промыслов рабочого времени. Но доход его от земледелия не возрастает, а скорее падает. И раньше значительнейшая часть его земледельческого труда присваивалась торговым и всяким иным посредническим капиталом в процессе обращения его хлеба на рынке; с течением времени к этому присоединилась конкуренция более дешевого за-океанического хлеба. В Америке капитал нашел себе доступ и в земледелие и значительно сократил и здесь рабочее время, общественно необходимое на производство; цены вследствие этого пали. Но русский крестьянин, работая при прежних первобытных условиях, тратит на получение своего зерна попрежнему много времени, и этот излишек трудовых затрат против общественно - необходимых остается неоплаченным. Таким образом расходы крестьянина возрасли, а доходы уменьшились; естественно, что он не имел возможности увеличивать свой инвентарь, что земля распахивалась все более и все более истощалась; это привело к голоду 1891 года, явившемуся неотвратимым последствием обнищания крестьянства с развитием капитализма. С другой стороны, обеднение крестьянства делает для капитала внутренний рынок крайне недостаточным; внешнего рынка для расширения производства также нет, и занять освободившиеся вследствие капитализации промыслов рабочия силы нет возможности, и в результате, по официальным данным, в 50 губерниях Европ. России избыток рабочих совершенно излишних выражается „громадным числом в 5.588 тыс. человек, что с семействами составит никак не менее 15 миллионов чело-векъ“ („Очерки“, стр. 302). „Это несоответствие форм производства, — заключает Н-он свое исследование (стр. 343),—с потребностями большинства угрожает такими губительными последствиями и населению и всему государству, что не остается иного средства, как, опираясь на материальные условия производства, унаследованные нами от нашего исторического прошлого, прекратить ломку нашей веками сложившейся формы производства, основанной на владении орудиями производства самими непосредственными производителями и направить все усилия на объединение земледелия и обрабатывающей промышленности в руках непосредственных производителей, но объединение не на почве мелких разрозненных производительных единиц, — что было бы равносильно „увековечению всеобщей посредственности“,—а на почве создания крупного общественного, обмирщенного производства“;и нет нужды дожидаться для этого, пока „каждый мужик выварится в фабричном котле“, как то находят необходимым Зибер и другие. Не касаясь здесь старого спора народников и марксистов,—хотя война неотразимо должна вновь выдвинуть вопрос, не подошел ли уже капитализм на Западе к какому-то роковому перелому в своем развитии и может ли этот кризис капитализма не отразиться на странах, экономически и социально более отсталых,— необходимо отметить, что в книге Н.-она народническая программа впер-выё получила стройное научное обоснование. Но и помимо того исследование Н.-она представляет крупное научное значение и по блестящему приложению дедуктивно-индуктивного метода и по глубокому анализу многих частных вопросов русской хозяйственной жизни. Труд Н.-она перев. на немецк. (1899) и франц. (1903) яз. Критику его взглядов дали: Сщруве, „Критич. замегки по вопросу об эконом. развитии России“ (1894); В. Ильин в статье, перепеч. в его сборнике „За 12 летъ“ (т. I, 1908); Бельтов, „К вопросу о развитии монистического взгляда на историю“. Z.