> Энциклопедический словарь Гранат, страница 326 > Никон

Никон

Никон, в миру Никита, патриарх русской церкви, родился в с. Вельдема-нове (в Нижегородском крае, в теперешнем княгининском уезде), в 1605 г. В раннем детстве II. был взят для воспитания священником соседнего села Колычева, который случайно узнал даровитого мальчика; уо. Ивана Н. научился грамоте и закону Божию. Когда Н. подрос и отец взял его из Колычева, чтобы мальчик помогал ему по хозяйству, И. не вынес тяжелой жизни и побоев мачехи и ушел тайком на север. Там его приютили монахи Макарьева Желтоводского монастыря; он занимался там под руководством ученого иеромонаха Арсения. В Желто-водском монастыре Н. пробыл до 17-летнего возраста; затем, уступая просьбам стареющого отца, вернулся в Вельдеманово помогать ему в хозяйстве. После смерти отца Н. окончательно бросил крестьянское дело .и в 1625 г. занял священническое место в с.Колычеве,женившись на дочери своего первого наставника, свящ. Ивана. Молодой священник скоро прославился строгим исполнением своих обязанностей и в то же время умением ладить с прихожанами; московские купцы, приезжавшие в Нижний по своим делам, уговорили И. перейти в Москву и выхлопотали ему в Москве приход. В Москве умерли все дети Н.; это семейное горе побудило его постричься в монахи. Он уговорил постричься жену, а сам в 1635 г. ушел на север и принял пострижение в Беломорском Анзерском скиту; пробыв там очень недолго, Н. перешел в Кожеезерский монастырь (в каргопольском уезде), где в 1643 г. был избран игуменом. В 1646 г. И. приехал в Москву за сбором милостыни на монастырь, был представлен царю Алексей и произвел на последнего такое сильное впечатление, что при первом случае царь перевел его в Москву настоятелем Новоспасского монастыря. С этого времени Н. становится на положение „собинного друга“ царя Алексея и, между прочим, получил от царя поручение рассматривать подаваемия царю челобитные на неправильныядействия царских чиновников и судей. В то же время Н. познакомился близко с приближенным царя Ртищевым и с кружком киевских ученых, выписанных царем для исправления церковных книг и обрядов. Под этими влияниями окончательно сложились взгляды Н. как на церковную реформу, которую ему пришлось в будущем проводить, так и на соотношение меясду царской и патриаршей властью, „священством и царствомъ“. По своим общим религиозным воззрениям Н. был вполне сыном своего века: для него в религии первое место занимали обряды, как способы угоясдения божеству и спасения души, им он придавал основное, магическое значение и в этом отношении стоял всецело на уровне миросозерцания Стоглавого собора, провозгласившего некоторые основные обряды „догматами премудрыми“. Но с точки зрения обрядового благочестия, обряды, чтобы достигнуть цели, должны совершаться правильно, по чину; если неправилен чин, то все значение обряда падает. До перехода в Москву Н., подобно другим ревнителям благочестия, считал правильной русскую традицию церковного чина и с подозрением относился к практике греческой церкви; различия между русским и греческим чинами, указывавшиеся приезжими греками, Н., подобно другим, склонен был объяснять влиянием „латинства“ и„турского Махмета“. Однако в кружке лиц, стоявших близко к царю, он встретил иное отношение к грекам. И сам царь, и его духовник Вони-фатьев, и боярин Ртищев были убежденными грекофилами и предполагали провести церковную реформу по греческому образцу; для реформы нужен был только надлежащий исполнитель. В кружке было решено после смерти патр. Иосифа, сопротивлявшагося реформе, поставить в патриархи Н.; но необходимо было внушить Н., что реформа должна быть проведена по образцу греческой церкви. С этою целью Н. свели с киевскими справщиками, в особенности с Епи-, фанием ь Славинецким; кроме того, на Н. оказали влияние греческие архиереи,

приезжавшие в Москву (иерусалимский патриарх Паисий, назаретский митрополит Гавриил и др.). Под их влиянием Н. постепенно изменил свою точку зрения на греческую церковь и сделался, подобно царю и Вонифатьеву, также грекофилом. В 1649 г. Н. был назначен на освободившуюся новгородскую кафедру, где проявил себя самым энергичным и безстрашным вмешательством в смуту, поднявшуюся в Новгороде против московской администрации в 1650 г.; слабость этой последней выдвинула Н. на первое место в Новгороде. Это обстоятельство содействовало развитью и укреплению взглядов Н. на сравнительное достоинство церковной и светской власти. Еще ранее Н. особенно высоко ценил церковную власть; подчинение царя его влиянию в церковных и даже в гражданских делах, а затем новгородские события еще более подкрепили Н. в том убеждении, что „священство выше царства“. Когда в 1652 г. Н. был предложен патриарший престол, он поставил царю, боярам и освященному собору такое условие: „дадите слово ваше и сотворите обет держать будете евангельские Христовы догматы и правила святых апостол и святых отец, и благочестивых царей законы сохраните; аще обещаетеся неложно и нас послушати во всем, яко начальника и пастыря и отца краснейшого не могу отрекатися от великого архие-рейства“. Клятва была дана, и Н. стал патриархом. В вопросе о церковной реформе Н. не разошелся с теми, кто его поставил; круто и резко он повел реформу обрядов по греческим образцам, вооружив против себя всех прежних друзей, кроме царского кружка, и положил начало расколу {см.). Но в вопросе о пределах своей власти и ея положении в государстве Н. стал в непримиримый конфликт с тем направлением, по которому неудержимо шел процесс поглощения церкви государством. В предисловии к Служебнику 1655 г., изданному Н., теория Н. была впервые формулирована публично: Бог „избра в начальство и снабдение лю-дем своим сию премудрую двоицу: велнкого государя царя Алексея Михайловича и велика.го государя святейшого Никона патриарха11. Во всоии своей деятельности Н. старался показать, что патриарх—выше царя, хотя письменное формулирование этого взгляда было им сделано только во время суда над ним: „царь имать быть менее архиерея и ему в повиновении“, „солнце нам показа власть архиерейскую, месяц же показа власть царскую“. Провозгласив, что священство выше царства, Н. в то же время патриарха считал главою церкви, совершенно отрицая равноценность различных видов архиерейской власти и соборное начало: „патриарх Христов образ носит на себе, градстии же епископы по образу суть 12 апостол, сельстииже—70 апостолъ“; патриарх — „отец отцовъ“, все прочие клирики—только его подчиненные, которых он может во всякое время лишить сана „без всякого слова“. Проводя прямолинейно и круто эти теории, Н. отказывался исполнять приказания царя, действовал наперекор ему и, в конце-концов, после целого ряда мелких столкновений, расссорился с ним; клир он вооружил против себя безконтрольными поборами, отписыванием в свою вотчину имуществ других архиерейских домов и монастырей, жестоким обращением с подчиненными. Вся эта политика была в условиях второй половины XYII в полным анахронизмом, так как фактически церковь уже давно стала в подчинение государству: патриархи назначались из кандидатов, указанных царем, царь же указывал патриарху кандидатов на епископские кафедры, царскими указами было постепенно ограничено монастырское землевладение и были уничтожены судебные привилегии клира. Царь Алексей был воспитан и приучен практикой при предшественнике Н., Иосифе, к тому, что патриарх—первый помощник царя в духовных делах, но должен проводить правительственную политику в церкви; с этою мыслью царь и члены его кружка подготовляли и Н. к занятью патриаршого престола. При таких условиях разрыв между Н. и царем был неминуем. Поддерживаяцерковную реформу Н., царь не мог сочувствовать „папскимъ“ притязаниям своего прежнего друга; между царем и патриархом началось охлаждение, а в июле 1058 г., по случайному поводу, произошла открытая ссора, закончившаяся со стороны Н. самовольным оставлением патриаршого престола. Н. уехал в основанный им свой собственный монастырь Новый Иерусалим Шосков. губ.) и жил там, обмениваясь полемическими посланиями с царем, боярами и восточными архиереями. Чтобы разрешить невыносимое положение, в котором очутилась церковь за уходом Н., царь в I860 г. созвал собор из русских архиереев для разрешения дела о Н. и для избрания нового патриарха. Однако постановления собора не удалось провести в жизнь, т. к. Н. отказался дать благословение на избрание нового патриарха, еще более повысил тон и написал царю небывалое по резкости письмо. В таком положении царь, по совету газского митрополита Паисия, обратился к восточным патриархам с просьбою приехать для суда над Н. и для разрешения вопроса о церковной реформе. Собор при участии патриархов антиохийского и александрийского открылся в ноябре 1666 г.; на собор был приглашен и Н. После целого ряда заседаний, на которых между царем и Н. происходили постоянно бурные препирательства, 8 декабря собор вынес приговор: „сотворихом его, Н., непричастна всякому священнодейству, яко к тому не мощи ему архиерейских дел творити, и истинно совершенно его извергохом со омофорами и епи-трахилиямн изрекше ему отныне вме-нитися и нарицатися простым монахом Н. и не к тому патриархом московскимъ“. Преступления Н. в соборном приговоре были изложены в 10 пунктах, причем, кроме самовольного оставления патриаршого престола, ему вменялось в вину „досаждение“ царю и оскорбление царя, анафематство-вание своей властью архиереев, оскорбление патриархов и греческой церкви, наконец, что Н. „не жительствова по архиерейски тихо, но мучительски, и к неправдам пригвожден, и в хище-

Ниях упражнився“. Реформа Н. была, конечно, утверждена собором, как вполне соответствовавшая царской воле. После осуждения Н. был сослан на Белоозеро, в Ферапонтов монастырь, где его держали в затворе и не допускали никаких сношений с внешним миром; только в 1671 г. режим Н. был несколько смягчен. По смерти царя Алексея царь Федор в 1681 г. разрешил Н. переехать в Новый Иерусалим, но- по дороге туда Н. скончался. — Лучшая работа о Н. Н. Ф. Каптерев, „Патриарх Н. и царь Алексей Михайловичъ“ (2т., 1909-1912); см. также: Костомаров, „Русская история в жизнеописанияхъ“ (т. II); В. Иконников, „Новые материалы и труды о п. Н.“. II. Никольский.