> Энциклопедический словарь Гранат, страница 327 > Новиков

Новиков

Новиков, Николай Иванович, знаменитый публицист и общественный деятель екатерининской эпохи, родился 27 апреля 1744 г. в средней дворянской семье в с. Тихвинском - Ав-дотьине коломенского (ныне бронницкаго) уезда Московской губернии. Учился он сперва дома, у деревенского дьячка, затем в московской университетской гимназии, откуда однако в 1760 г. был исключен „за леность и нехождение в классы“. В 1762 г. он поступил на службу в Измайловский полк и с воцарением Екатерины II был произведен в унтер-офицеры. В 1767 г. он был в числе других гвардейцев прикомандирован для работ „по письменной части“ к комиссии депутатов для составления проекта нового уложения. Здесь Н. вел протоколы комиссии о среднем роде людей, участвуя в то же время и в ведении протоколов общих заседаний комиссии, и эта секретарская работа познакомила с ним Екатерину, живо интересовавшуюся ходом занятий в комиссии. Не прошла, надо думать, эта работа безследно и для внутреннего развития Н., дав ему возможность ближе узнать состояние и нужды тогдашней России. В 1768 г., произведенный в прапорщики, Н. вышел в отставку, а в следующем году начал издавать сатирический журнал „Трутень“. Смелостью и глубиной своей сатиры этот журнал быстро выделился в ряду других сатирических журналов, начавших выходить в свет вслед за екатерининской „Всякой Всячиной“, и приобрел большую популярность, но эта же смелость новиковского журнала навлекла на него неудовольствие придворных кругов и самой императрицы, и уже в 1770 году Н. пришлось прекратить издание „Трутня“. Через два года Н. попытался издавать новый сатирический журнал. Этот журнал, „Живописецъ“, в котором Н. едко высмеивал некультурность и неумеренную французоманию современного ему дворянского общества, обличал взяточничество и казнокрадство чиновников и при случае изображал тяжелое положение крестьян и по серьезности своего содержания и по своим литературным достоинствам явился лучшим из всех журналов екатерининской эпохи и имел большой успех у публики. Но и „Живописецъ“ смог просуществовать лишь неполных два года (1772/3) и затем вынужден был прекратиться. В 1774 г. Н. основал новый сатирический журнал „Кошелекъ“, ограничив на этот раз область своей сатиры почти исключительно нападками на французоманию. Но поставленный таким образом журнал не удовлетворял самого издателя, и последний скоро прекратил его издание. Вынужденный отказаться от надежды воздействовать на общество путем сатиры, Н. направил свою энергию в другую сторону. Еще с начала 70-х годов он, при помощи некоторых лиц, в том числе и самой императрицы, предпринял ряд изданий, заключавших в себе разнообразные материалы по русской истории („Древняя Российская Вивлиофика“, 1773—75; „Древняя Российская Идро-графия“, т. I, 1773 и др.). Со второй половины 70-х годов он начинает развивать чисто просветительную деятельность. В 1777 году он издает „Санкт-Петербургские Ученые Ведомости“, в 1777—80 гг.—журнал „Утренний Светъ“, посвященный по преимуществу нравственным исканиям, а доходы с этих изданий употребляет на содержание открытых им в Пбг. в компании с небольшим кружком молодежи двух училищ для мещанских детей. В это же время Н. сблизился с масонами. В масонстве его привлекали нравственные искания и наличность у масонов более или менее прочной организации, а масоны, в свою очередь, видя в Н. крупную общественную силу, стремились вовлечь его в свою среду, даже не связывая его содержанием масонских „тайнъ“, к которым, чуждый мистицизма, Н. относился наполовину недоверчиво, наполовину враждебно. Уже в 1775 г. Н. вступил в елагинскую ложу „Аст-рея“. Но елагинская система, лишь свнешней стороны воспроизводившая английское масонство,не удовлетворила его, и в следующем году Н. сблизился с бар. Рейхелем, присланным в Россию немецкими масонами, работавшими по системе Циннендорфа на основании „шведских актовъ1. В 1779 г. куратор московского университета, масон, известный поэт Херасков, предложил Н. взять в аренду университетскую типографию и принять на себя издание „Московских Ведомостей“. Н. согласился, заключил с московским университетом договор на 10 лет и перебрался в Москву. Здесь он тесно сдружился с Шварцем, в этом же году сделавшимся профессором московского университета, и вместе с ним стал во главе местного масонского кружка. Шварц направлял теоретические искания этого кружка и в конце концов привел его к розенкрейцерству. Н. же, сравнительно мало интересовавшийся теорией масонства, явился руководителем просветительной деятельности московских масонов, развивая рядом с этою деятельностью и свою собственную работу. Он издавал журналы, главными сотрудниками которых были университетские ученики Шварца (с апреля 1779 г. в Москву было перенесено издание „Утреннего Света“; в 1781 г. Н. выпускал „Московское Ежемесячное издание“; в 1782 г.—„Вечернюю Зарю“; в 1784— 85 гг.—„ИИокоющагося Трудолюбца“), печатал большое количество книг, по преимуществу моралистического содержания, завязывал деятельные сношения с книгопродавцами,распространял свои издания в провинции при помощи тамошних участников масонских лож и, заражая своим энтузиазмом единомышленников, сплачивал их на почве просветительной и филантропической работы. Очень скоро это сплочение выразилось и внешним образом. С кружком преданных друзей Н. и Шварц основали „Дружеское Ученое Общество“, поставившее своей задачей, с одной стороны, распространение хороших книг, с другой—содействие образованию молодежи путем содержания стипендиатов в высшей школе и посылки их для довершения учения за границу. Когда же Екатерина разрешила всякому желающему заводить частные типографии, „Дружеское Ученое Общество“ было преобразовано Н. (в 1784 г., уже после смерти Шварца) в акционерную „Типографическую компанию“. Компания эта располагала капиталом в несколько сот тысяч рублей, приобрела несколько домов в Москве, имела свою аптеку, открыла две типографии и развила энергичную книгоиздательскую деятельность, причем среди выпускавшихся ей на рынок книг издания обще-просветительного характера решительно преобладали над масонской и близкой к масонству литературой. Со смертью в 1784 г. Шварца руководительство московскими масонами окончательно перешло к Н., и он все решительнее увлекал их на путь просветительной и идейнофилантропической деятельности, забрасывая чисто масонские работы. В 1787 г. розенкрейцеры, опасаясь быть смешанными с вызывавшими подозрения правительств иллюминатами, наложили на себя „молчание“ или „бездействие“. Но в то же время голод, постигший Россию в 1787 г., открыл перед Н. новое поприще общественной деятельности. На средства, данные в его распоряжение его друзьями, и прежде всего сыном уральского горнозаводчика Гр. Маке. Походяшиным, отдавшим на это дело большую часть своего состояния, Н. организовал раздачу хлеба нуждающимся в Москве и в окрестностях своей подмосковной деревни. С помощью этой воспользовались до 100 казенных и помещичьих селений, а возвращаемые ими хлеб и деньги употреблялись на устройство постоянного хлебного магазина. Это предприятие Н. имело большой успех, но оно же в конец испортило его отношения с правительством. Екатерина с самого начала недоброжелательно смотрела на руководимую Н. деятельность московских масонов. Сперва императрица только высмеивала их в своих ли тер атурн. произведениях, но с половины 1780-х годов она перешла и к другим мероприятиям. Митрополиту Платону поручено было исследовать христианство

Н. Однако ответ митрополита не удовлетворил Екатерины. „Молю всещед-рагоБога,—писал Платон,—чтобы не только в словесной пастве, мне вверенной, но и во всем мире были христиане таковые, как Н.“. Не дав Екатерине повода к преследованию Н., этот отзыв митрополита, впрочем, и не предотвратил такого преследования. В 1789 г. состоялось распоряжение не отдавать Н. в аренду на новый срок университетской типографии. Затем ряд изданных Н. книг подвергся преследованию. Наконец, в 1792 г. Н. был арестован, подвергнут допросу по обвинениям В распространении вредных книг, в сношениях с иностранными государями и в стремлении уловить в масонство наследника престола и указом 1 авг. 1792 г. приговорен, вместо „нещадной казни“, к заточению на 15 лет в Шлиссельбургской крепости. Через четыре года Павел, взойдя на престол, освободил Н., но его дело было уже уничтожено, и он больным и одиноким стариком дожил свой век в Авдотьине, где и умер 31 июля 1818 г.

Литература: Лонгинов, „Н. и московские мартинисты“ (М., 1867); Не-зеленов, „Н. И. Н.“ (Спб., 1875); Ключевский, „Воспоминания о Н. и его времени“ („Р. Мысль“, 1895, I); Тукалев-ский, „Н. И. Н. и I. Г. ИПварцъ“ („Масонство в его прошл. и настоящ.“, М., 1914, т. I), Я. Л. Барсков, „Переписка москов. масонов XYIII в.“ (1915).

В. Мякотин.