> Энциклопедический словарь Гранат, страница 333 > Ожешко Элиза

Ожешко Элиза

Ожешко, Элиза (Orzeszkowa Eliza, 1842—1910), знаменитая польская писательница, урожден. Павловская; происходит из зажиточной помещичьей семьи, владевшей имением Мильковщизна в окрестности. Грод-на. Отец ея, польский патриот и офицер наполеоновской армии, умер вскоре после ея рождения, а мать вышла вторично замуж и, переселившись в город, стала вести светский образ жизни. Будущая писательница вместе со старшей сестрой, рано умершею, росла в уединении на попечении гувернанток. Десяти лет она была отдана на воспитание в монастырь; 16 лет без любви вышла замуж за человека, значительно старшего ея — богатого помещика Гродн. губ. 0. Первые годы жизни в имении мужа писательницы, Людвипово, совпали с началом эпохи великих реформ. Польское дворянство Западного края наравне с русским было призвано к работам по освобождению крестьян. Движение это сильно захватило молодую женщину, которая с детства обнаруживала симпатии к крепостным и еще семилетней девочкой написала повесть, изображавшую трагедию девушки, горничной, несправедливо за-подозренной в краже. Интерес к социальным вопросам, никогда не умиравший в творчестве О., находится в связи с великой крестьянской реформой, происходившей на ея глазах и изменившей условия быта того класса, к которому принадлежала писательница. Но в жизни польского общества Западного края экономический переворот осложнился национальной катастрофой. Пришел 1863 год, а с ним польское восстание, повлекшее за собой в Западном крае еще более суровия репрессии, чем в Царстве Польском. Почти все близкие О. лица так или иначе принимали участие в этом движении, а после разгрома его потерпели в большей или меньшей степени. Одни погибли, другие очутились в ссылке, третьи эмигрировали за границу. „Шумные и многолюдные дома опустели, словно мор прошел и вымел людей из них, в лесах выростали могилы“, говорит писательница, вспоминая это время. Муж ея был сослан, имение их конфисковано, а сама она, по ея выражению, лишь чудом уцелела в этой катастрофе, ибо она тоже оказывала разные услуги повстанцам и, после подавления восстания в Литве, перевезла в Варшаву одного из вождей движения Траугута. О. не поехала в ссылку с мужем и поселилась в опустевшем отцовском доме в Мильковщизне. Здесь ея жизнь протекала в полном уединении, в чтении, с одной стороны, в хозяйстве и в борьбе с возроставш. материальн. затруднен., с другой.

После отца 0. осталась большая библиотека, преимущественно из французских авторов XVIII в Изучение этих авторов подготовляло писательницу к сближению с идейным движением, охватившим польскую интеллигенцию после восстания и известным под именем „варшавского позитивизма“. Движение это, бывшее протестом против романтической идеологии, проноведывало веру в разум и прогресс, разрушение авторитетов, борьбу с традициями и предразсудками, материализм в философии, утилитаризм в этике и эстетике. Оно было таким обр. сродни той литературе просвещения, с которой знакомилась 0. по книгам отца. Новое идейное течение в среде польской интеллигенции имело в основе своей перемену в условиях быта: приходилось приспособляться к этим новым и более тяжелым условиям, требующим труда и знания. В частности, в польском интеллигентном обществе того времени очень остро встал вопрос о женском труде:очень

1780

многие семьи после разгрома восстания лишились своих кормильцев—отцов, мужей и братьев, и женщинам, оставшимся в осиротевших семьях, пришлось самим заботиться о приискании средств к жизни. В числе ищущих заработка была одно время и 0. Имение было настолько задолжено, что пришлось думать о личном труде, и О. поехала в Варшаву, в надежде получить место телеграфистки. Она не получила его, потому что лица польского происхождения не допускались к службе на телеграфе. После фтой неудачи она не делала других попыток: литературная известность дала ей возможность жить писательским трудом, которому она отдается всецело, простившись с имением и поселившись в Гродне.

Литературная деятельность 0., начавшаяся в 1866 г. рассказом „Картинка из голодных летъ“, обнаруживает в ней на первых порах более публицистического, чем художественного дарования. Ея повести первого периода творчества (1866—1872),— „Последняя любовь“, „Из жизни реалиста“, „На провинции“, „Добродетельные“, „В клетке“, „Пан Граба“, „Дневник Вацлавы“, „Веселая теория и печальная практика“, „Паутина“, „На дне совести“, „Марта“,—являются проповедью полезных истин в духе варшавского позитивизма. Женский вопрос занимает здесь очень много места. Страстная защита прав женщины в „Марте“ (1872) произвела сильное впечатление, сыграла болып. роль в женском движении, а автору доставила громкую известность нетолько в Польше, но и за пределами ея.

Уже завоевав известность своими тенденциозными повестями, О. начинает вырабатывать в себе художника. Ея художественное дарование росло по мере того, как, с одной стороны, расширялась сфера ея наблюдений над жизнью, а с другой—она давала простор тому лиризму, который был заложен в ея душе и который сначала она подавляла во имя теории, требовавшей подчинения чувства рассудку. 70-е годы являются периодом созревания художественного дарования О. Лучшим памятником зтого периодаявляются ея повести и рассказы из еврейского быта—„Эли Маковеръ“ (1874), „Мейр Езофовичъ“ (1871), „Сильный Самсонъ“, „Дай цветочекъ“ (1878). Первое из этих произведений („Эли Маковеръ“) еще страдает многими дефектами в художественном отношении. Два последних рассказа принадлежат к числу лучших не только в творчестве 0., но и в польской литературе вообще. „Мейр Езофовичъ“, при некоторых своих художественных недочетах, остается тоже прекрасным памятником польской литературы, свидетельствующим о способности ея проникать в чуждую национальную стихию и находить в ней образы общечеловеческой красоты. Повести из еврейского быта не только упрочили славу О. в польском обществе, но завоевали ей популярностьи симпатии и в еврейской среде. Когда после смерти писательницы в 1910 году еврейский народ принял участие в скорби и трауре польского общества, он оплакивал автора „Мейра Езо-фовича“.

В 80-х годах 0. создает крупнейшия свои повести, отмеченные народническими симпатиями, „Низины“, „Дюрдзи“ (1885), „Над Неманомъ“

(1886), „В зимний вечеръ“ (1887), „Хамъ“ (1887). В последнем, самом популярном из этих произведений, ярко выразились и гармонично слились две характерные черты миросозерцания 0.: ея демократизм и патриотизм: тяга к трудовому народу и любовь к нации сливаются в любви к родной земле. Трудовой народ, который облюбовала 0.,—это белорусские крестьянские и польские однодворцы (землепашцы из обедневшей мелкопоместной шляхты). В последнем периоде творчества 0. (1890—1910) с наибольшей силой вспыхивает ея лиризм. Лучшия произведения этого периода—серия рассказов под общим заглавием „Меланхолики“ и две повести, разъединенные промежутком в 10 лет, но объединенные внутренней связью — „Два полюса“ (1893) и „Ad astra“ (1903). В образ героини этой повести Северины Здроевской писательницавложиламного личного, интимного. В Северине воплотился тот возвышенный идеализм, который проникает все творчество 0. и составляет самую глубокую суть ея души. Из других произведений этого периода наиболее замечательны „Австралиецъ11 и „Аргонавты11. Заключительный аккорд всего творчества О. прозвучал в посмертном сборнике рассказов, озаглавленном „Gloria victis“ (хвала побежденным). Возвращаясь, перед смертью, к воспоминаниям юности, к той борьбе за свободу, которая прошла перед ея глазами как „сон золотой и кровавый11, она подтвердила никогда не умиравшую в ней веру в конечную победу своего идеала, который видимо побеждается, но невидимо торжествует. Л. Козловский.