> Энциклопедический словарь Гранат, страница 333 > Оклагома

Оклагома

Оклагома (Oklahoma), сев.-америк. штат (юго-западн. группы), организован в 1907 году из территории 0. и Индейцев территории. Площ. 179.782 кв. км. За исключением отдельных групп холмов и гор, поверхность б. ч. волнистая равнина с наклоном със.-з.наю.-в. Зап. часть имеет характер прерии, восточная—более гористая и лесистая (хороший строевой лес). Гл. реки: Арканзас, Канадиен-Ривер, Кимазерон, Ред-Ривер. Климат континентальный. На ряду с плодородными местами встречаются совершенно бесплодные. Население (в 1910 году) 1.657.155 (негров 157.612, индейцев 74.825). Для негров имеются особия начальные школы. Занятия жи-

Оккупация, термин из области между пародпоправо-пых отпошепий, употребляется в двояком смысле: ]) для обозначения одного и в способов приобретения государством новых территориальп. владений, а именно, путем „занятия“ (завладепил) территории, не входящих в состав какого-либо государства, никакому государству не принадлежащих, и 2) для обозначения временного занятия военными силами государства территории, принадлежащей другому государству.

I. Еще римск. юристами установлено одно из основных положении публнчп. права,—что только государству принадлежит территориальный суверенитет, т. е. верховная власть (imperium, dominium eminens) пад территорией, занимаемой государством (смотрите), в отличие от частноправовых понятий права собственности и владепия. С этой точки зре ния земв, не входящия в состав террпт. владений определенного „государства“, и доныне рассматриваются в междугосударст. отношениях как „никому не принадлежащия“ (res nullius), а потому могущия быть объектом „занятия“ (оккупации) и присвоения каждым „государствомъ“. Сюда относятся земли, не имеющия никакого населения и никакому государству не принадлежащия (папр., иные острова в открыт. море), а также земли, занимаемия „дикими“ или кочевыми племенами, не имеющими государств. организации в том смысле, как она понимается и существует у пародов европейской культуры. Этот общий юриднч. „титулъ“ права О. таких вемель подкреплялся в прежпия времена еще специальными титулами, например, „нравомъ“ па яавладеиие территориями языческих народов с целью обращения их в христианство, нравом „открытия“ таких земель, и эти специальные „титулы“ находят себе отголосок и в новейшия времепа в претензии европейских государств иа право внедрения европейской „цивилизации“, папр., в центральной Африке или Австралии и приобщения тамошних племен к европейской культуре путем подчинения их своему владычеству и экономической их эксплуатации. Соответственно этому в эпоху великих „открытий“ Испания и Португалия, первия вступившия па этот путь, искали опоры своих „правъ“ на открываемия ими земли в санкции их панским престолом, причем последний в некоторых случаях даже предопределял, разграничивал район будущих открытий соперничавших в этом отношении держав (например, папск. булла 1493 г.); когда вследствие вступления па путь открытий протестантских государств—Англии и Голландии—авторитет папских булл утратил свою силу, в междугосударствепной практике установилось обыкновение и припцип чисто-фактического завладения,—„открытие“—стало признаваться достаточным основанием для завладения, а потому оба понятия отождествлялись, а так как завладей ие это далеко не всегда осуществлялось фактически и реально, то для внешнего выражения его довольствовались символическим документированием его: водружепием национального флага, креста или колонны с соответственною надписью и тому подобное. Само собой разумеется, что такие способы „завладения“ при открывшейся с ХУИИ в погоне зап.-европ. государств за колопиальпымп приобретениями и их соперничестве на этом поприще открывали широкое поле для споров, конфликтов, даже войн. Поэтому, когда после некоторого временного затишья с половины XIX в вповь оживилась погопя фвроп. государств за колониальными нриобрегепиямн (особенно в Африке) и за приобретением морских станций, то сам собой выдвинулся в ыеждунар. практике вопрос о междупародн. установления такпх условий, при которых совершоппое государством „ванятие“ получало бы твердое основапие и общее прии8напие. Эта задача отчасти разрешена была Берлинской, т. наз. „африканской“ конференцией 1884-5 г., созванной для разрешения вопросов, связанных с возникновением в центр. Африке нового государства Конго и с разделом обширных территорий, лежащих в бассейпе р. Конго, между европейск. государствами. Так как условие „эффективности“, „реальности“ занятия и завладения для его междупароднонравпон действительности выставлено было доктриной уже с ХУИИИ в., и необходимость его сознапа была и междупар. практикой, потому что бблЫпая часть междунар. конфликтов в области колониальных исканий государств имела своим источником реальную неопределенность их старых колониальных владении (пример: спор Германии с Испанией о Каролипск. островах, разрешенный третейскимсудом папы Льва XIII в 1885 г., и др. подобные), то по существу задача конференции в указанном направлении сводилась к болио точному опредилепию условий этой „эффективности“ и к тому, чтобы придать ей более реальные формы. В этом направлении конференцией приняты были решения, формулированные в ст. 34 и 35 „Заключительного акта“ 1885 г.; в силу этих статей всякое будущее завладение впегосударствеппых терри торий в Африке для его ыеждународноправной действительности обусловливается:!) нотификацией, т. е. оповещением других государств о совершенном завладении, дабы дать возможность заинтересованным заявить своп притязания, и 2) действительным за владением, т. «.установлением в занятой территории власти, достаточной для охрани внутреннего правопорядка и обеспечения „свободы торговли и транзита“. В конференции и ея решениях участвовала 14 европ. государств и С.-Ам. С. Штаты, а ея постановления касались только Африки, но эти постановления очень быстро получили всеобщее призпапие в междунар. практике колониальных завла-депий, где бы и каким бы государством они пи совершались. Новейшей междунар. практикой установлены след. основные принципы права колониальной О. Право па захват впегосударствеппых территорий принадлежит только независимым государствам. Поэтому оно должно осуществляться через посредство официально уполномоченных па то правительством лиц (французская практика). Если завладение совершено по частной инициативе (например, экспедицией, компанией) в пользу какого-либо государства, то оно должпо получить последующее признание со стороны правительства (англ, практика), которое может затем предоставить этой компании известные права по управлению и эксплуатации основанной ей колонии (так называемым chartered companies, германск. Schutzbrief). До признания государством, совершенного хотя бы в его вптересе, но без его предварительного полномочия, частного захвата» последний не имеет никакого международноправового значения, т. к. частные компании не могут обладать правом территориального суверенитета, свойственного только государствам; территория, захваченная частною экспедицией или компаниею, остается впегосударствеппою и, след., может быть „оккупирована“ всяким государством. В истории бывали случаи, когда частные компании, захватив безгосударствеиную территорию, организовывались в государство (например, республика Либерия, государство Конго), по подобные случаи рассматриваются пе как „колониальная оккупация“, а как возникновение нового государства, причем требуется еще ыежду-нар. „признание“ пововозппкшого государства. Так как предметом колониального завладения является подчинение государством своему суверенитету новой территории, а не частноправовое увеличение „государственного имущества“, то колониальная О. не касается частноправовых, частновладельческих отношений и прав местного ласелепия и вообще лиц, находящихся па этой территории (например, инострапцев); так паз. „приобретенные права“ в области частного права (например, право владепия, аренды, частной земельн. собственности и тому подобное.) остаются неизменными; оккупирующее государство приобретает лишь право регулировать эти частноправовия отношения в силу приобретенного им вследствие О. территориальп. суверенитета.—Несомненно, что во всей теории и практике „права“ колониальной О. фикция „безгои-ударствепных земель“ является лишь ширмой для юридического „обоснования“ наснльствеппых территориальных приобретений так называемым культурпых европ. государств за счет племен, находящихся еще в так называемым „первобытномъ“ состоянии. У них пет, конечпо, государственности в том смысле, как опа понимается передовыми государствами Европы, нет, конечно, и понимания „суверенитета“, по такие факты, кпк протест самоанского „царя“ Малиетоа против завладепил о. Самоа Германией) в 1886 г. или как продолжительные упорпия войны африканских „диких племен против европейцев, показывают у них сознание своей независимости, которое сознательно игнорируется европейцами в виду „высших интересов цивилизации“ и „приобщения дикарей к европейской культуре“. Впрочем, нужно заметить, что в новейшее время практика непосредственных колониальных О. начинает уступать место установлению „колониальных протекторатовъ“.—В вастоящее вромя никакому государству не принадлежит архипелаг Шишцбергеи; свою „заинтересоваппость“ в нем заявили 10 государств, но в силу их взаимного соглашения он признан, хотя никому не принадлежащим, но не подлежащим О.

II. Военная оккупация, т. е. временное занятие всей или части территории государства вооруженными силами другого государства, может иметь место как в мирное время, так и во времи воины. В мирное время она применяется иногда в виде меры принуждения го-сударсивом другого государства к исполнению предъявленных ему требовании (военп. занятие Россией Молдавии и Валахии в 1853—54 г.) или в виде обеспечения осуществления к.-лнбо принятых им на себя обязательств (нрнм.: военная О. пруссаками вост. департаментов франции после воины 1870—71 г. в обеспечение уплаты ФрапцИей наложенной на лее военной контрибуции; япопсьая О. Вфй-хан-Вея в 1895 г. в обеспечение исполнения Китаем условий мирп. договора; турецкая— Фессалии в обеспечение исполнения Грецией условий договора 1897 г., русская—Молдавии и Валахии в 1829— 34 г.). В военное время 0., в отличие от кратковременного „нашествия“, называется более или менее долговременное и прочное утверждение неприятеля на территории государства. До конца XY1I1 в О. во время воины отождествлялась с завоеванием, т. е. опа приравнивалась к приобретению неприятелем суверенитета па занятой территории и утрате его государством, которому ота территория принадлежит. Доктрина и практика XIX в рассматривают, наоборот, военн. О. как чисто-фактическое временное состояние, т. к. вопросы о взаимных территориальных отношениях государств, о территориальном их суверенитете основываются только на ме-ждунар. договорах. Так. обр. до заключения мирного договора de jure суверенитет над занятой неприятелем территорией сохраняется за государством, которому опа принадлежит, — временно лишь парализована власть его над ней и ея проявления,—поэтому в интересах поддержания правильного течения местной гражданской жизни и порядка, на оккупанта возлагается обязанность управления занятой им территорией и притом—применительно к порядку управления, существовавшему там до воины, поскольку этот порядок совместим с обстоятельствами военного времени и с воспными интересами и требованиями безопасности оккупирующей госуд. власти, ея органов и армии. Неприятель вступает в права оккупанта с момента полного, действительного, фактического подчинения занятой территории своей военной власти и до тех пор, пока национальная госуд. власть фактически лишена возможности открыто осуществлять себя. Соответственно фактическому и временному характеру власти оккупанта определяются и права его, установленные междун. соглашениями 1874(Брюссельск. конф.), 1899 и 1907 гг. (Гаагск. копвенц. озакон. и обыч. войны). Согласпо этим постановлениям оккупированная территория остается под режимом национальп. законодательства. В частности—гражданские законы и регулируемия ими частные личные и нмуществ. права сохраняются, поскольку ими не нарушаются военные интересы оккупанта, его безопасности. Также остается в силе нациоп. уголовное законодательство, но оккупант в праве усилить угол. репрессию и, сверх того, ввести свон угол. законы, специально предназначенные для охраны его безопасности. Местная юстиция сохраняется, если местп. суды не прекратили своей деятельности; но на ряду с пнми оккупант может учредить свон военн. суды для охраны своей собственной безопасности, так как требовать такой услуги от местн. судеб. установлений он не может, а с другой стороны, оккупант не мож. подчиняться суверенитету местной госуд. (судебп.) власти. Компетенция этих судов распространяется па все вообще преступные деянии, направленные против оккупационного войска и должности, лиц оккупанта. С другой стороны, и лица, принадлежащия к составу оккупационн. армии и администрации, подсудпы только этим своим, отечественн. судам. Относительно государств. недвижимой собственности оккупант произвольно распоряжается всем, что имеет значение в воепн. операциях: крепости, арсеналы, склады, заводы, мосты, пути сообщения; недвижимостью, имеющей мирное назначение, оп может лишь пользоваться для надобностей своей армии,—например, здапиями учебп. заведений для казарм, складов, церквами для лазаретов. Публичная недвиж. собственность—церкви,

больницы, музеи, библиотеки, архивы и хр гяициеся в них предметы, нсторич. памятники, памятники искусства признаются неприкосновенными. Частною госуд. недввж. собственностью (казепн. и муществами)оккуиаит в праве пользоваться по усмотрению, по не истреблять ее без в епиой необходимости (например, леса, угодия). Оружие, военные трофеи, депьгингосуд. капиталы признаются военной добычей оккупирующого государства; общретв. капиталы и сберегат. кассы считаются неприкосновенными. Оккупант изымает в свою пользу установленные налоги, но с обязанностью покрывать нзъпнх расходы по управлению. Сверх того, он может установить реквизицию и контрибуцию на нужды своей армии. Соответственно временному и чисто-фактическому характеру власти оккупанта над з ипятой им территорией противника, местное население остается подданным отечественного госуд-ва, и оккупант в праве требовать от него лишь безусловного пассивного подчинения своей власти, неучастия в враждебных действиях и несодеииствия отечественной власти; подданнические обязанности населения фактически упраздняются оккупантом, и всякое осуществление их рассматривается как действие, враждебное по отношению къие-му. С другой с гороны,оккупант не в нраве требовать от населения активного содействия своим военп. операциям против его отечества и вообще действий, несовместимых с обязанностью подданного и караемых в мирное время как „измена отечеству“. Возстание населения „занятой“ неприятелем территории не допускается,—оно рассматривается как мятеж против законного правительства. Вообще право репрессий за деяния, направленные против безопасности оккупанта, находит всеобщее признание; неправомерным признается лишь установление мер коллективной репрессии за индивидуальные деяпия отдельных лиц, но и это ограничение не соблюдается воюющими. На практике широко применяется система взятия заложников в обеспечение безопасности оккупанта и исполнение населением его распоряжений (например, относительно наложенных им реквизиций и контрибуций). Требование им реквизиций па армию, например, подвоз провианта, перевозка раненых, войск, поставки перевозочп. средств вообще считается правомерным. Оккупанту рекомендуется уважать честь, семейные права, права частной собственности и религиозные убеждения населения; его политические права, разумеется, упраздняются. Как уже сказано, частная собственность признается неприкосновенною: „запрещается истреблять или захватывать неприятельскую собственность, кромиь случаев, когда подобное истребление или захват настоятельно вызывается военной необходимостью“. Поэтому оккупанту предоставляется определять, присвоение какого рода частной собственности требуется его „военными интересами“. Запрещается и грабеж. Но этот термин понимается различно: по франц. воепн. кодексу грабежом признается насильственное открытое завладение чужим имуществом;по германскому—необходимым элементом состава грабежа должно быть употребление насилия или угроз против собственника, а открытое насильственное похищение чужого имущества в отсутствии, например, его хозяина будет простою кражею; кроме того, но германск. закону начальник воинской части в праве разрешить грабеж в виде „наказания“ населения, не говоря уже о захвате „нужных для армии предметов: фуража, съестных припасов, топлива, одежды и предметов, необходимых некоторым категориям лиц, принадлежащих к армии,— табаку, сигар, спирты, напитков (ст. 130герм. воешио-судебн. кодекса).

Литература. Banning, „Le partage de l’Afri-que“; Bernini, „L’occupazione dei territori coloniali ed il prinzipio del hinterland“; Ortolan, „Des moyens d’acqud-rir le domaine international“ (1851); Симсон, „О завладении по началам междун. права“ (1894); Bernier, „De l’occupation militaire“ (1884); Bray, „Do l’occupation mili-taire (1891); Charleville, „Validit6 juridique des actes de l’occupant (1902); Depanibour, „Des effets de l’occupation sur la proprietd des biens“ (1900); Sichel, „Die kriege-rische Besetzung feindlichen Staatsgebiets“ (1905); Pont, „Les requisitions militaires (1905); honing, „Die Verwal-tung d. General-Gouvernpments im Elsass“ (1874); Доиел, „О воепн. занятии“ (1899); Hasenjaeger, „Der volkorrechtl. Begriff d. Intreressensplmre u. d. Ilinterlandes“ (1907).

В. Уляницкий,

телей: земледелие, садоводство, скотоводство (гл. обр. на з.). Добывается нефть, гипс, графит, песчаник, уголь. Промышленность заключается, гл. обр., в обработке продуктов сельск. хозяйства и строевого леса. Главный город Окла-гома-Сити.—Нынешний штат 0., за исключ. узкой полосы на с. у Техаса, в 1834 г. представлен был, под именем Индейцев территории, во владении 5 южн. „цивилизованныхъ11 индейских племен. В 1866 г. эти племена уступили часть своих земель на з. Соед. Штатам для заселения другими индейскими племенами и вольноотпущенниками. В 1889 г. допущено было поселение белых, и в 1890 г. организована была отдельная территория О., в которую вошли земли к з. от владений пяти индейских племен и полоса на с. у Техаса. В 1907 г. обе территории соединены в один штат 0.