> Военный энциклопедический словарь, страница 67 > Отдельныя укрепления

Отдельныя укрепления

Отдельные укрепления, те, которые предоставляются или собственной своей обороне, или находятся в сФере выстрелов с ближайших укреплений.

В полевой Фортификации, к отдельным укреплениям, назначаемым для помещения небольших отрядов, принадлежат все открытия и сомкнутия укрепления, располагаемия для прикрытия головы моста, плотины, для наблюдения за дефилеями, дорогами, бродами и проч. Смотря по важности обороняемого пункта, эти отдельные укрепления могут быть более или менее сложны.

В долговременной ФортиФиикации предмет отдельных укреплений : а) занять скрытые от крепости пункты, где бы неприятель мог расположить свои траншейные депо; h) заставить осаждающого открыть свои траншеи в дальнейшем расстоянии от крепости, или не допустить ее до рдирования j с) занять близкую высоту, командующую крепостью; d) обстреливать судоходные реки, на которых построены крепости;, и о) прикрыть мосты на рЬ-ках, плотины н- шлюзы, служащие к производству наводнений и вододействий в крепостных рвах.

Определение силы, рода и вида отдельного укрепления, зависит от важности занимаемого им пункта, от расстояния его от крепости и от свойства окружающей его местности.

Отдельные укрепления, располагаемия на местности, доступной для постепенной атаки, должны удовлетворять следующим главным потребностям: 1) иметь самостоятельную сильную оборону, то есть достаточное командование, каменные эскарпы и ковтр-эскарпы, и хорошо обстреленные рвы; 2} иметь горжу, обеспеченную от нечаянного нападения Если укрепление удалено от крепости, на такое расстояние, что предоставлено собственной своей силе, то обносят его бруствером со всех сторон, и оно называется фортом (смотрите это слово); в противном случае, замыкают горжу стенкой с цами. 3) Содержать в себе помещения для гарнизона и хранилища для жизненных и военных припасов, безопасные от неприятельских навесных выстрелов и заменяющия при обороне редюит; 4) иметь безопасное сообщение с крепостью, если возможно, даже казематированное.

Отдельные укрепления, располагаемия посреди наводнений, и на местности болотистой, могут.быть не столь сильны, как находящияся на местности, доступной для правильной атаки; но должны быть : 1) обеспечены от нечаянных нападений; 2) от навесных анфиладных выстрелов. Сообщение их с крепостью обеспечивается : через наводнение, помощию скрытого канала, образуемого плотинами, а через местность болотистую, — двойными или одивакими капонирами.

Отдельные, укрепления, располагаемия на местности весьма стесненной, или каменистой, состоят из казематированных иостроек или башен, которым дають Фигуру круглую или че-тыреугольную и устроивают в одив, в два, или в три яруса и иногда с открытою обороною. Внутренность их покрывают сводами, или оставляют в середине дворик, для доставления внутрь строения воздуха и света. А.

ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОИНА 1812 года.

Введение. Дружеские сношения России с францией, начавшиеся с Тильзитского мира, продолжались недолго. — Стремление Наполеона к основанию всемирной монархии более и более обнаруживалось и возбудило справедливое оиасение императора Александра, который, вместе с Англиею, один только мои сопротивляться сооружению этого чудовищного здания. Все нрочГя европейские государства, разгромленные грозным завоевателем., или раболепствовали перед ним, или истощали последния силы в неравной борьбе. Австрия, супружеством эрцгерцогини Ма_грии Луизы с Наполеоном, находилась в теснейших родственных связях с францией. Пруссия, несчастною войною 1806 и 1807 годов низведенная в ряд - третьестепенных держав и закованная в цепи занятием своих крепостей французскими войсками, находила спасение только в исполнении всех повелевий бвоего победителя⁴. Германия, соединенная Рейнским союзом, Швейцария, Италия — слепо повиновались ему; наследником шведского престола был, один из французских маршалов; Турция, ведя войну с Россиею, искала дружбы франции; только за Пиренеями раздавался еще ослабевающий гром орудий, защищавших независимость народов. При столь выгодных для себя обстоятельствах, Наполеон, видя в императоре Александре главнейшую иреиону в достижении честолюбивых своих, замыслов, решился сломить могущество Россия и, сняв, тегостную для него, личину дружбы с императором Александром, стал нарушать условия Тильзитского мира. Он отказался ра-тиФиковать предложенную ему императором Александром конвенцию о Варшавском герцогстве и невосстановле-виИПолыпи; присоединил к французской империи часть Тироля, Валезскую область, Голландию, половинуВестФальского кородевства, страну между Северным и Балтийским морями и вольные города Бремен, Любек и Гамбург. Герцог Ольденбургский, близкий родственник Российского императора, несогласившийся уступить свои владения франции и получить в замен Эрфурт, был силою удален из герцогства. Наполеон потребовал от России- не только строжайшого исполнения континентальной системы, но и прекращенияторговли с нейтральными державами.

Император Александр отказал в этом требовании, протестовал против занятия Ольденбурга и, предвидя приближение явного разрыва, приказал армии сосредоточиться на западных границах России. С своей стороны, французские войска, стоявшия в южной Германии, двинулись к Балтийскому морю; артиллерийские парки тронулись к Магдебургу; Данциг и крепости Варшавского герцогства приведены были в оборонительное положение.

Так прошли 1810 и 1811 годы. Наполеон явно готовился к войне, которую, вероятно, начал бы тогда же, если бы позволило позднее осеннее время года и переговоры съШвецией,Пруссией и Австриею, войска которых он желал присоединить к своим. Наш посол в Париже, князь Куракин, и отправленный туда с особыми поручениями, .Флигель-адъютант Чернышев, доносили о близком и неминуемом разрыве, для чего уже было собрано до 300,000 французских войск в северной Германии, и производилось сосредоточивание контингентов во всех покорствующих франции государствах, от Пиренеев и Мессинского пролива о Балтийского моря. Между-тем удалось нашему главнокомандующему в Молдавии, Кутузову, окружить при Слободзет (смотрите слово) турецкую армию, и принудить великого визиря вступить с вами в переговоры о мире, не смотряна противодействие франции. Шведский двор, в котором Наполеон надеялся иметь покорного исполнителя своих замыслов, привял сторону России.

Настал роковой 1812 год. Наполеон, заключив союз с Пруссиею, уехал в Дрезден. Полмиллиона войск его толпились между Рейном и Одером; при них были короли Вестфальский и Неаполитанский-, вице-король Италийский и маршалы; весь запад Европы готов был ринуться на наше отечество. Император Александр, тщетно потребовавший от франции объяснений в этих Неприязненных приготовлениях, определил предупредить своего противника, и если французы перейдут Одер, действовать наступательно. Для переправы через Неман избраны были три пункта : Олита, Меречь и Гродно. В непроницаемой тайне свозили туда все нужные запасы и материалы; но известие о союзе, подписанном 2 (14) марта, между францией и Австриею, разрушило эти предначертания и заставило помыслить о действиях оборонительных. 9 (21) апреля, государь император отправился в Вильну, где быиа главная квартира/1-й Западной армии. Там явился к нему посланный Наполеоном граФb Нарбовн, с предложениями, повидимому клонящимися к миру, но на самом деле, чтобы выведать намерения,государя и расположение наших войск. Александр прежде всего потребовал вывода французских сил из Пруссии и Шведской Померании; вместо того, Напо_тлеон велел армии перейти через Одер, чем рушилась последняя надежда на сохранение мира. В самое это время государь был обрадован известием о предварительном подписании мирных условий с Портою в Ьукаресте. Преемнику Кутузова в начальствовании войсками в Молдавии, адмиралу. Чичагову, было предписано : в случае разрыва с Наполеоном, выступить с частью его армии через Сербию к берегам Адриатического моря, для совокупного нападения с обитавшими там Славянскими племенами на французские владения в Далмации и Италии. В то же время император Австрийский тайно сообщил, что одна крайность заставила его заключить союз с Наполеоном, но что, желая сохранения прежней дружбы с Россиею, он отнюдь не будет считать себя участником в предстоящей борьбе.

Силы и расположение армий.

В начале 1812 года вооруженные силы собственно французской империи простирались до 850,000 человек; кроме сего, Наполеон располагал также войсками своих союзников, которые составляли до.337,000 человек,— с таким количеством войск он мог, не ослабляя действия в Испании, двинуть громадную армию против России. Однако, не смотря на обширность этих способов, Наполеон стал приготовлять многочисленные резервы посредством новой конскрипции, и призвания к военной службе первых двух наборов или классов -- народной стражи (Национальной гвардии) (смотрите это), франции и Италиявского королевства. Из первого набора могли стать под 380,000, а из второго 800,000 ч. Они разделены были на когорты и покамест назначались для внутренней службы и охранения границ; во 100 когорт первого набора, каждая из 1,120 человек, поступив немедленно в распоряжение военного министра, были переформированы в маршевые батальоны и посланы за Рейн.

Устроив таким образом.средства для нападения на Россию, а в случае надобности, и для обороны франции, Наполеон занялся образованием, так называемой, Великой армии. Она состояла из гвардейского, 12 пехотных и 4-х резервных кавалерийскиихь Корпусов неравной силы, а именно:

Бата- Эска-лион. Дрбн.

Гвардия, под начальством маршалов ~Мортье, ЛеФевра и Бессьера (4 дивизии старой гвардии, 2 молод. гв., 1 польская и 1 легкой конницы). 54 35

1- иЬ корпус, маршала Даву,

5 дивиз. пехоты, 1 див. кавалерии..8В 16

2- и корпус, марш. Удино, 3

див. пех. 1 легкой кавалерии ..61 20

3- и корпус, марш. Нея, пехоты 3 дивизии, конницы

11- й,маршала Ожеро, пехоты

6 дивизий, из которых вступили в Россию только 3; конницы и легкая дивизия. .. 83 37

12- й, или Австрийский, князя Шварйснберга, 3 див. пех.

1 конницы.- 27 54

Резервная кавалерия, под главным начальством Неа иолитанского короля Мюрата: и-й Корпус, Нансути, 1 лёгкая. 2 тяжелых дивизий. 60

2-й, Монбрёна, того же со

1 легкая дивизия. 48 24

4- и корпус, вице-короля Ита- _х

лийского, пехоты 4 див. (2 италиянские, 2 французские), кавалерии 1 дивиз. 57 24

5- й, или польский корпус,

князя Понятовского. 44 20

6- й, или Баварский, Сен-Си

ра, 2 пехот. 1 кавал. дивизии.. 2$ 16

7- й, или Саксонский, Ренье,

того же состава. 17 46

8- й, или Вестфальский, ВаНда-

дама, также.. 16 8

9- и корпус, маршала Викто

ра, 3 пехот. дивиз. 1 конная.. 54 16

10- й, маршала Макдональда, пехоты 1 французская и 1 прусская дивизии; конницы

1 прусская.:. 36 16

става.,.. 60

3- й, Груши, также. 60

4- й, Латур-Мобура 1 легкая,

1 тяжелая.. 44

Всего 603 бат., 526 эск

Число этих войск составляло, по сведениямии, хранящимся во французском генеральном штабе, до 610,000 строевых, а с нестроевыми до 700,000 человек В армии находилось 187,111 лошадей и 1,372 орудия, в числе которых 130 осадных,назначенных против Риги. В этом многочисленном воинстве участвовали все народы твердой земли Европы, за исключением Шведов, Датчан и Турок. Оно было предводимо первым полководцем нашего века и опытнейшими генералами упиралось на цепь крепостей на Висле, Одере и Эльбе, и не сомневалось в победе.

Со стороны России, собственно приготовления к войне против Наполеона начались в 18П году переформированием части гарнизонных батадио- нов в линейное войско, усилением пехотных и кавалерийских полков и артиллерийских бригад, составлением новых, учреждением батальонов внутренней стражи, подвижных инвалидных рот и постоянных ре-⁴крутских депо. В то же время определен был рекрутский набор о 500 душ по 4 человек Регулярную военную силу России,составляли тогда, не считая гарнизонов: 170 полков иинейной, гвардейской, гренадерской и армейской пехоты, 66 полков кавалерии, 2 пионеров, 130 рот артиллерий И 24 Понт.х. Из них составлены были три армии, назначенные непосредственно для отражения наНиесевия; а именно :

4-л Западная армия, под начальством генерала от инФаНеёрий Бар-клая-де-Толли :

1-й пехотный короусь,

Бат- Эека- Каз. лиов, дроя. полк. графа Витгенштейна, 5-я и 14 пехот. дивиз., 4 свода, гренадер. батал.,

3 полка кавал. и 3

казач..28 16. 3

2- й, Багговута, 4-я и 17

пехотн. дивиз. 1 полк кавалерии. .. 24 8 —

3- й, Тучкова 1-го, 3-я пех. и 1 гренадер. дивиз., 2

сводн. гренад. бат., 1 полк кавалерии и 1 ка

визии и 1 полк кава	-
лерии ..	24
8-й, Бороздина, 2-я и свод
ная гренадерские диви
зии и 2-я кирасирская	22	20

262 эскадр., 36 казачьих полков и 942 орудия; под м 218,000 человек.

Из рекрут составлялись во Владимире 12 полков, или две дивизии пехоты, (23,800 человек). Полковник граф Витт на Украйне Формировал 4 полка казаков, назначенных в армию Тормасова (3,600 человек). Поручик Народ, в Дерпте, вербовал кориус волонтеров; в запасных и рекрутских батальонах и эскадронах было 100,000 человек Кроме того, находились в Финляндии и Санкт-Петербурге 3 пехотные дивизии (54 бат. 10 эскадр. и 8 рот арзаков. .26 6 1

4- й, графа Шувалова, 11-я и 23-я пехотн. дивиз.,

2 сводн. гренад. бат. и

1 полк кавалерии. 22 8 —

5- й, или гвардейский, цеса ревича Константина Павловича, гвардейская и сводная- гренадерская пехотн. дивизии и 1-я кирасирская.. 26 20 —

6- ии, Дохтурова, 7-я и 24

пехот. дивиз. и 1 полк кавалерии.. 24 8 —

1- и резервный кавалерийский корпус, Уварова,

6 полков..— 24 —

2- й, барона КорФа 5 полков.. — 24 —

3- й, графа Палена, 5 .полков.. — 20 —

Летучий корпус войскова-го атамана Платова. — — 14

Итого 150 134 18 Под м 127,000 ч.,

558 орудий.

2-л Западная армия, генерала от инФаптерии,

князя Багратиона.

7-й пехотный корпусе,

Раевского, 12 и 26 ди-

Бата- Эека- Каз. лионы. дрои. полк.

4-Й резервный кавалерийский корпус, графа Сп-верса, 5 полков. — 24 —

Вновь Формированная 27-я пехотная дивизия, на

марще из Москвы. Донских казаков	12	- 9
Итого	58	52 9
Под мъ48,000 человек, 216 орудий. 3-я резервная обсервационная армия, -генерала от инФантерии Тормасова. Корпус графа Каменского, 18-я пехотная диви
зия, 6 сводн. гренадер. батал. и 1 полк кавалерии ..	18	8 —
Корпус Маркова, 9-я и
15-я пех. див. 1 полк кавалерии ..	24	8. —
Корпус Сакенз, 36-я пех.
дивиз. 1 полк и 16 запасн. эскадр.,кавале	t
рии ..	12	24 —
Кавалерийский корпус гра- Фа Ламберта, 8 пол
ков..	—	36 -
Казачьих полков	—	- 9
) Итого	54	76 9
Под м 43,000 человек, 168 орудий ; а во всех трех армиях:	262 батал.,

тиллерии), в Дунайской армии слишком 53,000 человек и 216 орудий, да отдельные корпуса в Грузии, на ской линии, в Одессе, в Оренбурге и Сибири. французская армия была уже на Висле. Даву стоял в Эльбинге и Ма-риенбурге, Удино в Мариенвердере, Ней и гвардия в Торне, вице-король в Плоцке, Вандам, Ренье, Сен-Свр, Понятовский и резервная кавалерия между Шоцком и Варшавою, Макдональд близ Кенигсберга, Австрийцы. у~ Лемберга. Войска готовы были выступить ло первому повелению из Дрездена, где .Наполеон все еще ожидал возвращения графа Нарбонна. Он стоял тогда на высшей степени могущества: владетели Рейпского союза поспешали в Дрезден -представиться- своему покровителю; туда же ирибыли и новые союзники Наполеона, император Австрийский и король Прусский; в ожидании готовившагося великого события, взоры всех были обращены только на Наполеона, которого слава, .еще непомраченная поражениями, отражалась непрерывною цепью побед. Он сам перестал принимать неудачи в раз-счеты своих замыслов, полагая всякое сопротивление своей воле невозможным и ставя себя выше ударов судьбы. Наконец, 16(28) мая, возвратился Нарбонн с ответом, что государь остается при прежних своих требованиях, сожалеет о разрыве с Наполеоном, но ни под каким видом не подпишет унизительный для России мир. На другой день разосланы были к войскам предписания двинуться вперед. Наполеон выехал в Торн; а чтобы ввести нас в заблуждение, велел распустить слухи, что главные французские силы пойдут через Лемберг на Волынь, между-тем как отдельный австрийский корпус направляется, через Травс.ильванию, в тыл бывшим на Дунае нашим войскам.

В то время, когда Наполеон, окруженный в Дрездене раболепными союзниками, предавался обаяниям счастливого победителя, Александр был в Вильне один, среди верных своих дружин, тих, спокоен, как чистая совесть. Армии его, в готовности встретить неприятеля, занимали следующее расположение. Главная квартира 1-ой армии в Вильне. 1-й корпус графа Витгенштейна в Россиене и Кайданах; авангард, под командою Кульнева, в Юрбурге. 2-й корпус, Багговута, между реками Свен-тою и ВилиекГ; авангард Всеволожского при Янове. 3-й корпус, Тучкова, при Троках, имея авангард князя Шаховского в Высоком Дворе. 4-й корпус, графа Шувалова, в Фль-кениках; авангард,под начальством Дорохова, в Оранах. 6-й корпус; Дохтурова и 3-й резервн. кавалерийг ский, у Лиды; авангард графа Паиена в Лебиоде. Гвардия в Свенцянах: 1-й резервный кавалерийский вВиль-комире; 2-й в Сморгонях. 2-л армия имела главную квартиру, и и8 корпус; Бороздина, у Волковиска 7-й, Раев-скагС, у Новаго-Двора н. 4 резервный кавалерийский у Зельвы. 5-л арми/и сто-яла у Луцка; Шатов с казаками был в Гродно. Для защиты Припети-находился в Мозыре корпус Эртёля из заиасных батальонов и эскадро-вов, в числе 9,500 человек.

Причинами сему растянутому и опасному расположению .наших армий, в виду превосходных сил неприятели, были частью неизвестность, в каком месте Наполеон вторгнется в Россию, частию, облегчение продовольствования войск. Судя, по. местности, полагали, что неприятель устремится на Вильну, и по этому предписано было: 1-й армии отступить и собраться в окрестностях Свевцян; Платову действовать во фланг и тыл францу-зам; 2-й армии подкреплять Платова, а Тормасову наблюдать движение неприятелей, и если бы они обратились на него в превосходных силах, -отойти к Киеву; если же неприятель -будет против него в незначительном числе, следовать к Пинску и вместе с Эртелем напасть на правый фланг тех неприятельских войск, которые обратятся против князя Багратиона. Сакен должен был остаться у Старого Константинова, для наблюдения над Галицией. Этот план действия, довольно удобный против неприятеля слабейшого или равного с нами силами, при чреамерном превосходстве их у,Наполеона, поверг -бы, вероятно, в неминуемую гибель, нашу 2-ю, а потом и 1-ю армии. Разобщенные огромным пространством земли и действуя отдельно до наружным операционным линиям оне были бы разбиты по частям и отброшены к югу и северу, — и война окончена при самом ея начале. Во время отступления приказано было на~ шим войскам уводить с собою всех земских чиновников, увозить архивы я статистические сведения, почты, казенные имущества, арсеналы и проч., истреблять магазины и всякого рода запасы. Пределами отступления разна-чались Двина и Днепр.

Вторжение Наполеона ets Россию. Отступление 4-й армии к Дриссе.

, Неприятельские войска скоплялись на Немане. Наполеон переехал в Кенигсберг, а оттуда, через Велау и Инетербургь, в Гумбинен, где получил из Петербурга донесение от французского посла, Лористова, что ему отказано в предложении приехать для Переговоров в Вильну. Этот отказ и требование князем Куракиным паспортов, для выезда из Парижа, были приняты Наполеоном за достаточную причину вторгнуться в Россию без объявления войны. Ииышнмй приказ известил о том его армию. В нем, между прочим, помещены были досто-лримечательные елова; Россия увлекается рокомъи Судьба ея должна исполниться. Вторая Польская война, подобно первой, прославит е французское, но последовавший за ней мир будет прочен, и так далее Гордый завоеватель и не думал тогда, что эти пророчества действительно исполнятся, но совершенно в другом смысле, как онълюлагал.

11-го (23) июня неприятельская армия занимала следующия места: на левом крыле,s Макдональд в Тильзите; в центре, против Ковно, Наполеон с гвардиею, тремя пехотными корпусами (Даву, Нея и Удиво).и двумя кавалерийскими (Нансути и Монбрена). Правее от него, на марше к Иренам,-вице-король, с двумя пехотными корпусами (своим и Сен-Сира), и кавалерийским, Груши. К Гродно и Белостоку приближался король Вестфальский с тремя иехотными корпусами: (Понятовского, Ренье и Вавдама) и. кавалерийским Датур-Мрбура. На оконечности лиравого крыла, к Дрогичину, подходил князь Шварцеаберг с Австрийцами, Плавь военных действий Наполеона заключался в следующем: сам он, с 250,000. войска, хотел устремиться из Ковно на Вильну, чтобы, внезапным нападением на центр 1-й армии, разбить ее, прежде нежели успеет она соединиться: Вестфальский король, с 80,000 человек, должен был изь Гродно произвесть такое же движение против 2-й армии; вице-король Италийский, с другими

80.000 человек, пресечь сообщение между нашими армиями и, смотря по обстоятельствам, усилить Наполеона, или брата .его, Иеронима; Макдональду, с

30.000 человек, велено было угрожать нашему правому флангу, а Пиварценбергу, с .таким же числом войск, идти на Слоним, и там илр обратиться против князя Багратиона, или стать против Тормасова. Не взирая на то, что корпуса вице-короля и короля Вестфальского не дошли еще до мест своего назначения, Наполеон решился немедленно открыть военные действия с теми силами, которые были соединены против Ковно. Он расчитывал, что если поспешить переправою через Неман, то удастся ему истребить порознь разобщенные корпуса 1-й нашей армии.

Между Ковво и Понемунями, иочти возле самого Немана, стояли пехота, конница и артиллерия в густых, необозримых колоннах. Солнце село; наступила темнота, и Наполеон прибыл к Неману руководствовать переправою.

Мосты были наведены в несколько часов, и после полуночи, 12 (24) июня, заколыхались под тяжестью июлчищ, и сотой доле которых не суждено было возвратиться на родину. Пошел проливной дождь, испортивший дороги и замедливший переправу. На следующее утро, 13 июня, французский авангард занял Ковно, без сопротивления казаков.

По получении известия о вторжении неириятеля, разосланы были в армии и корпуса Высочайшия повеления о немедленном начатии военныхъдействий. Государь обратился к войскам в красноречивом приказе, в котором, изложив тщетные свои старания о сохранении мира и призвав на помощь свидетеля и защитника правды, Всемогущого Творца небес, Его Величество возлагал упование на храбрость своих войск, защищающих веру, отечество, свободу. Рескрипт подобного же содержания был отправлен к Фельдмаршалу графу Салтыкову в Петербург. Последния его слова заключали в себе всю тайну того, каким образом Александр намеревался бороться с Наполеоном, причины торжества России и падения грозного врага ея с неизмеримой высоты. Оборона отечества, говорил Государь, сохранение независимости и чести народной принудилиНас препоясаться на брань. Я не положу я, доколе ни единого неприятельского воина не останется в щрствиь моем.

13 (25) июня вся 1-я русская армия! находилась в полном отступлении: корпуса Тучкова и графа Шувалова, направились к Вильпе, впереди коей заняли позицию между р. Вилией и с. Подвысоким; граф Витгенштейн шел через Вилькомир на Солок; Багговут на Ширвинты; Дохтуров из Лиды на Олыпаны; гвардия оста-лась в Свенцянах. 14-го числа Нано-г леон, окончив переправу войск у Ковно, выступил на Жижморы. Впереди по столбовой дороге шел Мю-рат с кавалёрийскими корпусами Нан-сути и Монбрена; за ними Даву и гвардия. Удино двинулся правам берегом Вилии на Яново и Девельтово против графа Витгенштейна; Ней пошел левым берегом Вилии на Скорули, с повелением поворотить оттуда на Вильну, или, в случае надобности, служить подкреплением для Удино. Первым предметом усилий Наполеона было овладеть Вильною, какт главным городом Литвы и центральным пунктом расположения нашей армии. 15-го числа корпуса Тучкова и Шувалова оставили Вильну, откуда все, что можно было, вывезено, остальное сожжено. Арриергарды имели несколькостычек с неприятелем. В полдень Наполеон въехал в Вильну, принятый восторженными, криками Ляхов, называвших этот день—днем освобождения земли Гёдиминовой.

Заняв Вильну, Наполеон прервал прямое сообщение между армиями Бар клая-де-Толли и Багратиона. французские войска были направлены так, чтобы отделить одну от другой и в то, же время перерезать путь, по которому корпуса 1-й армии должны были соединиться. Мюрят, с двумя пехотными дивизиями корпуса Даву и кавалерийским корпусом Монбрена, пошел к Свёпцянам, имея в резерве Нея. Удино двинулся к Вилькомиру; Дав-сути, с своим кавалерийским корпусом и одною пехотною дивизиею, к Михалишкам на перерез Дохтурову. Против князя Багратиона назначены были три Отдельные части французской армии: Даву, с 4 дивизиями своего корпуса (3 ииехотн. и ковною генерала Пажоля) и кавалерийским корпусом Груши, послан черев Ошмяны и Волошин ио дороге в Минск; Вестфальский король, переправившийся с корпусами Вандама, Понятовского и Латур-Мобура у Ковно, должен был идти в след за 2-ю армиею; Швар-ценберг угрожать иравому ея флангу, направляясь на Словим; Ренье наблюдать за Тормасовым. Вице-король с корпусами, своим и Сев-Сира, верей- дя Неман в Нренах, стал в центральном положении при Рудниках, чтобы оттуда, смотря по обстоятельствам, обратиться влево, на Свенця-ны, или вправо, против Багратиона; Макдональд из Россиены пошел в Шавли; Наполеон с гвардией остался в Вильне.

Сообразно этим различным направлениям неприятельских войск, театр войны разделился на две главные части и каждая из них была поприщем действий неприятеля против одной из наших армий. Обратимся сперва к Барклаю-де-Толли.

Корпуса 1-й армии, за исключением графа Витгенштейна и Дохтурова, слабо преследуемые неприятелем, беспрепятственно отступили к Свенця-вам. Удино настиг в Вилькомире только арриергард граФЛ Витгенштейна, под начальством Кульнева, и после восьмичасового боя, вытеснил его из города. Дохтуров, собрав, 15 числа, войска свои в Ольшанах, на другой день тронулся к Сморгоням. Боковой его отряд, под командою полковника Крейца, встретился, 18 июня, в Ошмянах с ковною дивизией Па- жоля, составлявшей авангард Даву. Зто заставило Дохтурова ускорить свое движение. 19 числа, но самой дурной дороге, посредством 42-х-верстного перехода, .он ушел от Даву и от Нансути. Утомя бесполезно лошадей, французы возвратились в Михалишки. Только начальник авангарда графа Шувалова,генерал-маиор Дорохов, стоявший в Оранах, был отрезан, по причине позднего доставления к нему приказа об отступлении. Дорохов сосредоточил /свой отряд (2 полка егерей, 1 гусаров, 2 п. казаков и рота легкой артиллерии) в Олькениках, где, 16 июня, получил приказание стараться примкнуть к князю Багратиону. Це-^#лую неделю наш отряд находился между колоннами, посланными Наполеоном против £-й армии. Бго почитали погибшим; во Дорохов, делая самые Форсированные марши и избирая различные направления, благополучно вышел из этого опасного положения и соединился е Платовым близ Волошина, потеряв только 60 человек. Первое намерение Наполеона, воспрепятствовать сосредоточению армии Бар-клая-де-Толли, не удалось. Кориуса наши, 19 июня, по прошествии хе ми дней от начала войны, стояли вираво и влево от Свенцян в таком расстоянии, что могли соединиться в двои сутки.

Но первоначальному плану войны положено было, совершив соединение 1-й армии, остановиться, с целью дать сражение, или же йтти вперед, атаковать неприятеля, между-тем как Багратион и Платов должны были действовать в его фланг и тыл. И то и другое предположение были оставлены. Чрезмерное превосходство сил Наполеона, занявшего центральное положение между двумя нашими армиями, появление колонн его на правом и левом флангах 1-й армии и опасевие быть обойденными, — заставили приступить к новому операционному плану, состоявшему в продолжении отступления и скорейшем соединении за Двиною обеих армий. В следствие этого князю Багратиону и Платову предписано было направиться на Вилейку и Дисну; Бар-клай-де-Толли должен был удерживать неприятеля и воспрепятствовать ему предупредить нас на Двине; потом занять лагерь под Дриссою, заблаговременно избранный и сильно укриии-ленный, по предложению перешедшого в нашу службу прусского генерала Фуля, которого мнение на счет войны тогда очень уважалось. 20 июня, корпуса тронулась аз Свевцян к Драссе, куда прибыла 27 числа. Неприятель медленно двигался заними, и, исключая довольно жаркого кавалерийского дела на берегах Дисны, вовсе не тревожил арриергардов. Наполеон, довольствуясь тем, что 1-ая армия добровольно отходила назад, по направлению, отдалявшему ее от князя Багратиона, приказал Мюрату остановиться у_ч Замоши и изъявил даже свое неудовольствие маршалу Удино, который, следуя за граФом Витгенштейном, сделал нападение на Динабург. Крепость эта еще вовсе не была отделана; в мостовом ея укреалёвии находилось только 16 орудий, и Русские обороняли ее только для того, чтобы успеть сжечь и вывезти приготовленные там запасы И строевые материалы. Удино, отбитый при покушении взять тет-де-пон, примкнул к Мюрату. Наши очистили Динабург и оставили близ него только наблюдательный отряд.

Во все это время орирода благоприятствовала нам беспорядком погоды: попеременно палили жары и лились дожди; дороги, мосты и плотины испортились; низкие места покрылись водою; французские парки и подвозы провиан-тов отстали. Неприятель, не находя хлебных припасов и Фуража, начал терпеть недостаток в продовольствии; в особенности пострадали его конница и артиллерия, уже тогда лишившиеся тысячи лошадей.

Действия князя Багратиона и Платова, □ ри получении известия о переходе французов через Неман, князь Багратион собрал свою армию в Вол-ковиске, для начатия предписанных ему действий. Его занимала тогда отважная, но несообразная ни с его силами, ни с рбстоятельствамр, мысль—итти в Варшаву через Белосток и Остроленку. Он ожидал оть этого

Ton X.

наступательного действия особенного влияния на всю Польшу и на движение неприятельских армий, надеялся истребить французские корпуса, расположенные между Влодавою и Тыкочиным, а в случае неудачи, хотел отступить в Брест-Лйтовский для соединения с Тормасовым. Предложение, сделанное по сему предмету Барклаю-де-Тол-^ули, осталось без ответа; напротив того, Багратион получил приглашение стараться, чтобы неприятель не мог отрезать дороги, ведущей на Минск и Борисов. Платову предписано было действовать но направлееию к Лиде и Оморгням. 17 (29) июня, 2-я армия выступила из Волковиска через Зельве на Словам, в намерении направиться оттуда к Минску. В тот же самый день Платов оставил Гродно и потянулся к Лиде.

Между-тем последовала перемена в операционном плане наших войск, и, вместо диверсии во фланг и тыл неприятеля, приказано бьило князю Багратиону идти на соединение с 1-ю армиею, а Платову прикрывать марш. Высочайший рескрипт о сем движении настиг Багратиона, 18 июня, в м Зельве, близ Слонома. 2-я армия выступила немедленно к Новогрудку, где была 27-я дивизия, Неверовского, толь-ко-что прибывшая из Москвы Шатов поворотил к Николаеву, для за нятия тамошней переправы через Неман. Не трудно было предвидеть, что следование 2-й армии к Вилейке и далее встретит величайшия затруднения. от неприятеля_{ который не замедлит преградить ей путь, и беспокоить войска на переходе большого пространства.

Без дневки шел -Багратион из Слонима. Лишние обозы и больные были отправлены в Бобруйск. 22 июня армия была уже в Новогрудке, и в тот же день передовая колонна начала переправляться у Николаева. Распо ряжено было так, чтобы 24 числа выступить на Вишнево и Воложив и предупредить там неприятельские войска, которыя, но донесению казаков, находились в Олынанах. Но в Николаеве князь Багратион получил известия: что Вестфальский король шел в тыл его; что Словим занят Австрийцами, а влево, у N. Линняшки, показались разъезды вице-короля Италийского. В то же время. Платов доносил, что партии его повсюду встречают французов (корпус Даву) на пространстве между Неманом и дорогою в Минск. Окружен будучи неприятелями, князь Багратион принял так-~ же в соображение лесистое и болотистое свойство пространства, разделявшего его от 1-й армии, неимение в нем.магазинов, затруднение пробиться без значительной потери в людях и обозах, и опасность отступать в случае неудачи за Неман, имея сзади все силы короля ВестФальского и Шварценберга. Эти причины побудили Багратиона переменить направление и следовать на Минск через Новосвержень и Кайданов. Для маскирования этого движения приказано было Шатову усилить партии на Вишнев и, вместе с примкнувшим к нему отрядом Дорохова, занять Воложин, держаться там до 26 числа, а потом отступить кь Минску. Платов не мог вполне выполнить этого приказания, потому-что в Воложинестоял ужеДаву. Он повернул вправо на Бакшты и Хато-^лво; Даву не дался в обман этою демонстрацией, но продолжал марш на Минск.

Князь Багратион был в полной решимости атаковать неприятеля и силою открыть себе дорогу. 2-я армия шла распашным маршем в готовности к бою. 24 июня она пришла в Мир. Там донесли Багратиону о непомерно будто бы великом числе французских войск, которые подходили со стороны Вилейки и Воложина и угрожали ему с тыла от Новогрудка. Князь, желая избегнуть сражения с слишком превосходным в силах неприятелем, опять отменил свое направление и пошел на Слуцк и Бобруйск, чтобы искать соединения с 1-ю армией через Могилев. 26 июня, день вступления 1-й армии в лагерь под Дрнссою, он прибыл в Нф-свиж, где остановился на трое суток, для отдыха войск, утомленных в течение десяти дней безостановочными усиленными маршами, jio дурным дорогам и глубоким пескам.

Государь был весьма доволен этими распоряжениями князя Багратиона. Но сомневаясь, что 2-я армия, усиленная кориусом Платова и отрядом Дорохова, без труда может опрокинуть корпус Даву и силою проложить себе путь в Вилейку, или по крайней мере в Минск, он предписал Багратиону обратиться на прежнее направление; но это повеление застало 2-ю армию, уже в Тимковичах, на первом переходе из Несвижа в Слуцк, а потому невозможно было исполнить Высочайшую волю.

В продолжение трехдневв&го .отдыха в Несвиже, иартии Платова, занимавшего Мир, впервме встретились у Кореличей с авангардом Вестфальского короля, который с самого,начала войны действовал медленно. Вступя, 18 (30) июня, в Гродно, он провел там четыре дня, употребленные на иере-¹праву войск, на удовольствия и пышные ириемы Поляков, которые тотчас же начали сзывать конфедерацию и ополчаться против России. Настоятельные повеления Наиодеова вывели короля Иеронима из бездействия. Отправив вперед Понятовского, он тронулся 22 июня из Гродныи26-го пришел в Новогрудск, а передовой его отряд, состоявший из трех конных польских полков, в Кореличи. Здесь и у Мира (смотрите это слово) происходили первия схватки с отрядом Платора. Поляки, заманутые в засаду и опрокинутые общим натиском казаков и посланного к ним в подкрепление отряда генерал-адъютанта Васильчикова, были обращены в бегство и оставили в.наших руках много пленных. Между-тем Даву занял Минск, где была,6му сделана самая пышная встреча. Наполеон благодарил его за успешные действия и за преграждение пути князю Багратиону, но сильно прогневался на Вестфальского короля. Невозможно маневрировать хуже! писал он ему; вы будете причиною, что Багратион уепеет уйти — и я лишусь плода самых искусных соображении.

Движение 1-й армии из лагера при Дриссе к Витебску,

При отступлении из Вильвы мы были уверены, что найдем подъДрис-сою лагерь надежный, крепкий; во, вступив в него, увидели противное. Он находился в стороне от операцион- ных путей в Москву и Петербург; мог быть обойден сирава по дорогам на Дисну или Полоцк, слева на Друю; имел в тылу реку Двину и затруднительные к ней спуски, а перед Фронтом лес (смотрите слово Дрисса), и поэтому нельзя было без крайней опасности ни защищать его, ни отступать в виду неприятеля. И так решили оставить лагерь, когда приблизится неприятель, и потом, смотря по обстоятельствам, взять какое-нибудь другое направление для противодействия Наполеону и сближения с князем Багратионом. Но Наполеон и главные его сиды стояли спокойно в окрестностях Вильны и у Замоша, ожидая результата действий против 2-й вашей армии. французский император занимался хозяйственными частями армейского управления, устройством продовольствия и госпиталей, подвозом снарядов и учреждением местных правительств. От усиленных маршей в начале похода на, перерез наших войск, от беспорядочного продовольствия и непогоды, появились толпы отсталых; они рассеялись между Ковво и Вильною, грабили, безчинствовали и истощали средства страны, без того бедной и нехлебородной. Для прекращения этих неистовств учредили в Вильне судебную коммиссию и маршевия колонны. Другая коммиссия, под названием Верховного временного правительства великого княжества Литовского, занималась управлением занятых французами губерний и сформированием войск против России. Доложено было набрать 5 пехотных и 4 конных полка, не считая двух волонтерных. Литовские дворяне и шляхта с радостью спешили вступить в ряды¹ этого войска и пронести величайшия пожертвования для возвращения своей мнимой независимости; сейм, собранный ви Варшаве, отправил к Напр-леову депутацию, для представления на его утверждение акта ббицей польской и литовской конфедерации и с просьбою о покровительстве. Наполеон ободрял депутатов, приглашал к единодушию, обещал свое содействие к восстановлению Польши в прежние пределы, но исключил из них Галицию, как страну, принадлежащую его тестю и союзнику. Это не мало охладило энтузиазм Полякбв.

С своей стороны, император Александр, готовясь к упорнейшей обороне, хотя бы пришлось протянуть войну на многие годы и сражаться на берегах Волги (¹) повелел, 1 июля, в лагере при Дриссе, обнародовать манифест о собрании в западных губерниях с 500 душ по 5 человек и предписал: 1) Формировать близ Москвы из запасных депо 2-й линии еще 6 новых полков; 2) в Смоленске собирать наблюдательный корпус из 17 запасных батальонов; 3) Дунайской армий отложить поход к Адриатическому морю, и по получении из Константинополя ратиФЙкации мира, обратиться в Волынскую губернию на соединение с Тормасовым; 4) генералу Милбра-довичу образовать в Калуге из ре-, крутских депо 1-й линии корпус в 55 6at., 34 эскад. и 23 роты артиллерии. Государь тогда же объявил свое намерение, при дальнейшем вторжении неприятелей, возэвать всю Россию к истреблению их войною народною; а как занятие Петербурга казалось возможным, то велел принять заблаговременно меры, чтобы вывезти оттуда присутственные места, архивы, учебные заведения, банки, все сокровища церковные и памятники искусств и истории. Все это назначалось к отсылке в Казань, куда должна была, отправиться и императорская Фамилия.

1 (13) июля предпринял Наполеон продолжение военных действий. Он хотел совокупить силы свои между Двиною и Днепром, и потом атаковать и разбить порознь и Барклая-де-Толли и князя Багратиона, о которых он говорил с насмешкою, что они более не увидятся друг с другом. На первый случай мест. Глубокое было избрано средоточием французских сил. Туда тронулись из Вильны гвардия и корпуса вице-короля и Сен-Сира. Когда получено было о том известие в нашей главной квартире, армия-, 2 (14) июля, переправилась на правый берег Двины, и 4 числа двинулась к Подоцку, чтобы предупредить Наполеона там или в Витебске. ГраФ Витгенштейн был оставлен близ Дрис-сы, с повелением действовать против того неприятельского корпуса, ко-торый, быть может, перейдет Двину у Динабурга. Операционная его линия должна была направиться через Се-беж и Псков в Новгород. Графу Витгенштейну предписано было действовать отдельно, по своему усмо-трению,и, в случае возможности, перейти к наступательным движениям. В подкрепление его назначены запасные батальоны и эскадроны князя Репвина и Гамена.

Накануне получения этих распоря-жевий, граФ Витгенштейн отправил на левый берег Двины при Друе авангард свой, под начальством

Кульнева, который отрядил вперед подполковника Ридигера (ныне граф, генерал-адъютант и генерал-от-ка-валерии) с Гродненским гусарским полком. Ридигер цапал в-расплох на бригаду французской конницы, опрокинул ее, взял в плен одного генерала и 200 человек и произвел такую тревогу, что Наполеон, считая гусар наших головным отрядом всей армии, приказал на некоторре время оставновить движение французских-колонн. Узнав о близости значительных сил неприятельских,-Кульнев возвратился за Двину.

Наполеон пробыл в Глубоком пять суток и приказал устроить там складочное место для снарядов, припасов и я. Туда переведено и интендантское управление. Потом французская армия двинулась к Бе-шенковичам. В арриергарде шел Удино. Он срыл наши укрепления при Дриссе и получил приказание; очистив правый берег Двины от Русских, утвердиться в Нолоцке и всеми силами напирать на графа Витгенштейна.

Не доходя Полоцка, император Александр оставил армию и отправился через Великия-Луки и Смоленск в Москву, чтобы лично развить в огромном размере оборонительные средства России. Пред отъездом государь подписал воззвание к Москве и манифест о вооружении всего государства. Великою этою мерою свойство войны долженствовало принять совершенно новый вид; на защиту отечества, вверенную до того времени одному только войску, поднялся весь народ, покорный мановению обожаемого своего царя. На последней станции от Великих-Лук, в Сенькове, государственный канцлер, граф Румянцов, поднес Бго Величеству мирный договор, толь-ко-что заключенный с уполномоченным испанских Кортесов и письмо от вашего посла в Стокгольме, с предложениемънаследного принца Шведского; если война примет для России слишком невыгодный оборот, сделать высадку в Ревеле, илн в другом месте, в тылу французов. 9 июля государь прибыл в Смоленск, принятый с восторгом, уподоблявшимся истинному воспламенению душ. Дворянство губернии немедленно вызвалось воть на свой счет до 20,000 человек или более, в подкрепление регулярных войск и на оборону страны от неприятельского нашествия. Император с благодарностью принял сие предложение, собственноручно написал правила для Формирования ополчений и велел из войск, находящихся в Смоленске (17 бат., 8 эск. и 4 роты, дртил.), составить особый отряд, под началь- ством генерал-адъютанта барона Вин-цингероде, для прикрытия города и содержания сообщения между 1 и 2-ю армиями. В Смоленске также получено было радостное известие о ратификации мира, с Оттоманскою Портою, что дало нам возможность двинуть с берегов Дуная к сердцу угрожаемого отечества армию, шесть лет испытуемую в боях. В полночь 12 числа император въехал в Москву. На следующее утро не оставалось на Крем- левских площадях свободного ступня земли. Александр явился на Красном Крыльце. Раздался звон колоколов, загремели ревущееура!пвосклицания: Веди нас, отец нашъ! умрем или истребим злодея! 15 июля собраны в Слободском дворце дворянство и купечество; по прочтении им манифеста, призывавшего всех и каждого, против врага, единогласно определили: дворянство—собрать в Московской губернии 80,000 человек ополчения, воть их чем можно и снабдить одеждою и провиантом; купечество—сделать на потребные для этого издержки денежный сбор по капиталам, не считая частные пожертвования от лица каждого. К подписке приступили тут-же и менее нежели въдва часа собрали полтора миллиона рублей. Примеру Смоленска и Москвы с восторгом после; довала вся Россия. Едва провел государь пять /Дней в Кремле, как уже надобно было, умерять общий порыв. Готовность жертвовать всем для спасения отечества до того превышала меру потребности, что государь счел излишним общее вооружение распространить на всю Россию и манифестом, обнародованным 18 июля, положил составить ополчение только в 17 губерниях, ближайших к Москве и Петербургу. Оне были разделены па три округа: Московский, С.-Петербургский и Низовой, и в сложности составили вооруженную силу: 1-й, 121,500, 2-й, 23,500, 3-й, 63,700, а. всего 208,700 человек (смотрите в IX томе Лексикона, статью Ополчение). В Москве государь получил договор, заключенный в Оребро между нашим послом в Швеции, генералом Сухтеленом и английским министром, Торнтоном, которым восстановлены были тесные дружеские сношения России с Великобританией, в том виде как они существовали до 1808 года. По семидневном пребывании, в первопрестольной своей столице, ознаменованным повелениями к составлению ополчекие и запасных войск, заготовлению я на Тульском и других заводах и направлению народного духа против неприми римого врага спокойствия государств, император отъехал в Петербург. Скоро потом объявлен был рекрутский набор в губерниях, где не было ополчения, со ста душ по 2 человека.

Мы оставили 1-ю нашу армию в Полоцке, а Наполеона в Глубоком. Вскоре пришли донесения, подтверждавшия о марше неприятеля к Витебску, шь-чёму и 1-я армия последовала туда же. Дохтуров шел позади, в одном марше,ч прикрытый конницей КорФа и графа Палена. Когда армия миновала Полоцк, кавалерийский корпус Мов-брена переправился у Дисны на правый берег Двины и пошел в след за Русскими. 11 (23) июля Барклай-дог

Толли достигнул Витебска, где был обрадован известием, (оказавшимся впоследствии ложным), что Могилев уже занят Багратионом. Почитая препятствия к соединению с 2 армией устраненными, Барклап-де-Толли пригласил князя Багратиона к совокупному _ч наступательному действию и отправлению одного корпуса к Шклову. В ожидании, дальнейших сведений, 1 армия расположилась впереди Витебска, в позиции на левой стороне Двины, вдоль правого берега Лучосы. Дохтуров остался на правом берегу Двины против Монбрена; к Шатову послано было повеление идти на соединение с главною армиею, направляясь на Оршу, куда и сам Барклай намерен был следовать.

Между-тем неприятели перешли через Улу. 12-гр июля Мюрат завял Бешенковичй; Наполеон с главными силами Бойчеково. французские отряды показались по дороге из Сенно в ⁴ Бабиновичи; корпус Сен-Сира был оставлен для наблюдения при Ушаче; кавалерийский корпус Груши направлен из Минска в Оршу. 13 числа рано по утру аванпосты донесли, что неприятель потянулся к Островне. Нужно было удерживать его сколь-можно долее, чтобы дать время Багратиону приблизиться. Граф Остер-ман получил приказание идти ке Островне и узнать о силе и намерении неприятеля. При выходе из леса, лежащого впереди Островны (смотрите это слово), наш корпус столкнулся с Мюра-том. Завязалось весьма жаркое дело. Граф Остерман, отразив до насту-илееия ночи яростные нападения французской кавалерии, поддержанной пехотною дивизией Дельзона, отступил с потерей 6 орудий и до 2,000 человек к; дер. Какувачине, где был сменен 3 дивизиею, Коновницына. 14 июля французы, под личным управлением Наполеона, возобновили атаку и, после самой упорной обороны, оттеснили 3 дивизию к Витебску. Все предвещало общее сражение, — предмет желаний Наполеона, надеявшагося, но обыкновению своему, одним ударом решить участь войны. Русские не менее его ждали боя.

С рассветом 15 июля, французы тронулись от Какувячь к Витебску и в 4 часу утра завязали перестрелку с нашим авангардом, расположенным под начальством графа Палена, в нескольких верстах впереди города. Пален, сражаясь, отступил к берегам Лучосы; Наполеон стал развертывать свои силы, угрожая в осо- бенности слабо прикрытому левому флангу 1-й чирмии. Прибытие адъютанта князя Багратиона изменило положение дел. Князь уведомлял, что Даву прежде его занял Могилев, что покушения 2 и армии пробиться в этот город не удались и что он намерен соединиться с 1-ю, взяв направление на Мстислав и Смоленск. Эти вовсе неожиданные известия принудили Барклая отказаться от предполагаемого сражения, которое не могло уже принести ожидаемых от него выгод, а напротив того, при превосходстве неприятельских сил, угрожало лишить армию сообщения с Смоленском и нри-переть ее к Двине. Главнокомандующий велел корпусам сниматься с лагеря и отступать по дороге в Цо-речье. Трудное это движение, среди ясного, летнего вечера,_f в близости неприятеля, было исполнено в стоДь отличном порядке, что Наполеон принял его за расположение армии к бою. Он также стал устраивать свои огромные массы, и послал к Сен-Сиру и Груши предписание поспешить к Витебску. Граф Палён держался на Лучосе до приближения ночи, после чего очистил город и последовал еа армиею. На следующееутро французы заняли Витебск, но долго не могли узнать о направлении, взятом нашими войсками, и два дня искало их цо дороге в Петербури. Наполеон расположил главную свою квартиру в Витебске и прожил там до 1 августа.

Действия князя Еагратиопа от Не-свижа до Смоленска.

1 (13) июля, 5-я армия прибыла в Сдуцк, где получено было известие о появлении неприятельских партий в Свислоче, в 40 верстах, от Бобруйска. То были разъезды Пажоля, которого Даву послал из Минска, между-тем как сам пошел на Могилев. Из этих движений князь Багратион заключил, что Даву не упускал его из виду. И так, опять надлежало спешить, чтобы предупредить головы неприятельских колонн. Багратион разделил армию на две части: Раевского с 7-м корпусом и несколькими кавалерийскими полками послал вперед, для атаки неириятеля, в случае занятия им Бобруйской дороги. Сам Багратион, с корпусом Бороздина и 2-ю кирасирскою дивизиею, шел в одном марше за Раевским, для поддержания Платова, который при Ро-⁴ манове отразил авангард короля Вестфальского, состоявший из 7 полков конницы, и взял у него в плен 16 офицеров и 300 человек нижних чинов. Обозы, раненные и больные были направлены на Мозырь.

Далее Романова неприятельские войска Не преследовали 2-й армии, получив другое назначение. Наполеон, крайне недовольный действиями своего брата, подчинил его начальству Даву;Иероним, обидевшийся этим, не хотел. повиноваться маршалу. Следствием этого было, что ему отказали от команды и что король, оставм армию и Россию, уехал в столицу свою, Кассель. Тогда же, равномерно по неудовольствию, Вандам заменен был, в командовании вестфальским корпусом, маршалом Жюно. Даву велел корпусам Понятовского и Латур-Мобура присоединиться к нему через Игумен, а Жюно следовать через Минск и Борисов к Орше. Таким образом армия князя Багратиона освободилась. от неприятеля, находившагося вътбилу, ея, и могла спокойно продолжать марш свой на Бобруйск, куда прибыла 6 июля.

Три дня провел князь Багратион в Бобруйске для отдохновения войск и доставления им провианта и снарядов; затем, оставив в крепости

4,000 чёл.гарнизона, под начальством распорядительного и неутомимаго- генерала Игнатьева,- выступил 7 и 8-го июля к Могилеву. Впереди шел Раевский с своим корпусом, конницей графа Сиверса и казаками Сысоева. Бму велено было спегиить как можно, более; но когда СьГсоёв, 9 числа, подо- шел к Дашковке (последней станции от Могилева), он узнал, что город накануне был занят маршалом Даву. который воспользовался отдыхом Багратиона в Бобруйске, чтобы опередить его и на этом пункте. Занимавший Могилев, слабый отряд полковника Грессера отступил к аш-ковке, преследуемый французскою конницею. Сысоев устроил засаду, захватил 200, человек пленных и погнался за бегущими неприятельскими всадниками, но, встретив пехоту с орудиями, принужден был остановиться.

Чрезвычайно важно было для князя Багратиона достигруть Могилева, где была лучшая переправа через. Днепр и прямая дорога к соединению с 1-ю армиею. Переправляться ниже этого города, значило бы терять безценное время, давать неприятелир возможность обратиться к Мстиславлю и там опять пресечь путь 2-й армии. Багратион решился идти на пролом. Раевский получил приказание немедленно атаковать неприятеля, занявшего превосходную позицию за болотистою речкою у селения Салтаповки (смотрите это слово). Но не смотря—ни на искусные распоряжения Раевского и посланного им влево, к с. Фатову, генерала Паске--вича, ни на усилия войск, наши две дивизии не могли одолеть Даву. Багратион, прибыв наполе сражения и убедившись лично в значительности сил своего противника, к которому вскоре должны были присоединиться корпуса Понятовского и Натур-Мобура, уступил необходимости. Положено было переправиться через Днепр, ниже Могилева, и идти на Мстислав, чтобы оттуда, смотря по обстоятельствам, искать соединения с Барклаем-де-Толли, через Горки или Смоленск. Для этого Багратион приказал ИРаев-скрму отступить к Дашковке; Бороздину устроить мост у Нового. Быхо-_ва; Платову перейти Днепр в брод у Ворколабова и прикрыть движение 2-й армии, следуя на Чаусы и Горки. 13 (25) июля армия была у Старого Бы-хова, 14-го перешла мост и 17, напра-_ вившись на Пропойск и Чёриков, достигла Мстиславляи Платов из Чаус, принял вид атаковать Могилев с левого берега реки. Даву, до того времени столь удачно преградивший путь Багратиону, не смел с уставшими, несосредоточенными еще своими вой-, сками пуститься далее в страну, по-, крытую лесами и болотами. Притом он был в полной уверенности, что князь Багратион возобновит атаку на Могилев и опасался Платова, а еще ‘более слишком великого отдаления от главных французских сил, находившихся близ Витебска. Он совсем потерял из виду 2-ю армию, которая беспрепятственно пошла к Смоленску, между-тем как Платов примкнул к Барклаю-де-Толли, направляясь из Горок на Дубровну. Не удался и второй план Наполеона— разобщить навсегда наши две армии.

Соединение 4-й и 2-й армий.

Когда князь Багратион открыл себе путь на Смоленск, Барклай-де-Толли был на марше из Витебска к Поречью, — направление, избранное им для прикрытия всех тяжестей, транспортов и парков, которые были отправлены по этой дороге. Армия следовала тремя колоннами на Яновичи, Колышки и Либзну; граф Пален был в арриергарде. 16 июля получено было известие, что Наполеон вознамерился пресечь нам дорогу к Смоленску, направив туда войска из Витебска через Рудню и из Могилева через Горки. Смоленск был для нас пунктом черезвычайно важным, ибо в нем надеялись наконец соединить обе наши армии, а потому главнокомандующий велел Дохтурову следовавшему с своим корпусом и гвардией на Либзну, идти усиленными маршами в Смоленск, куда он вступил 19 числа. Барклай-де-Толли пришел 17-го в Поречье; на следующий день тронулся на Холм, а 20-го был также в Смоленске, ветрёвожимый неприятелем, который от Поречья прекратил преследование. Армия расположилась на правом берегу Днепра, имея авангарды: графа Палена в Холме, Шевича в Рудне и Оленина в Красном. Платову приказано стать в Холме, оставаться в беспрерывном сношении с авангардами, прикрывать фланги армии и дороги, ведущия к неприятелю. Особый отдельный отряд из 4 казачьих и Г драгунского полков, под начальством генерал-адъютанта Винцингероие, был послан в Духов-щину, с приказанием тревожить левый фланг неприятелей и не давать им распространяться в нашу землю.

Со вступлением в Смоленскую губернию, наши войска находились в местах отечественной, старинной России. Жители встречали их как родных. Невозможно было изъявить ни более ненависти и злобы к неприятелю, ни более усердия к поданию помощи армии: безденежно доставляли ей продовольствие, подводы и другия потребности. Присутственные места, архивы, арестанты были отправляемы внутрь края; обыватели селений и городов частью скрывались в леса, частью вооружались и, под предводительством своих дворян, стали нападать на мародеров и на транспорты, ловить курьеров и вести, весьма вредную для неприятеля, малую войну.

21 июля князь Багратион, опередив свою армию, приехал в Смоленск. Он был етарше Барклая-де-Толли в чине, но Барклаю, как облеченному особою доверенностью монарха и как военному министру, более известны были мысли Его Величества, располо-жение резервов и запасов и меры, принятия для обороны отечества. Князь Багратион, без предварительного на то повелевия, немедленно подчинил себя Барклаю-де-Толли, который в прежних войнах бывал часто под его начальством. На другой день прибыла к Смоленску 2-я армия и стала на левом берегу Днепра. Забыты были понесенные труды, 750-верстный обход неприятельских полчищ; видны были только гордость побежденных опасностей, готовность к одолению новых.

Узнав, что Даву не успел преградить князю Багратиону пути к Смоленску, Наполеон остановил движение главной своей армии. Остановка была необходима: войска имели нужду въот-дохновении;. требовалось время для собрание множества отсталых, ожидания запоздавших на пути обозов распоряжений о продовольствии, обеспечивании тыла и флангов перед дальнейшим вторжением в Россию. Наполеон разместил армию на пространные кантонир-квартиры между Двиною и Днепром, от Велижа до Орши. В таком, расположении провел он две .недели.

Действия Тормасова.

При открытии войны, Тормасов стоял с 3-ей резервною обсервационною армией в Луцке. Он не мог тотчас выступить в поход, не зная наверное, какое направление возьмет князь Багратион и обеспечены ли наши земли со стороны австрийской границы. Междутем князь Шварцен-берг занял Слоним. Оттуда он должен был присоединиться, через Несвиж и Минск, к главной французской армии, ибо Наполеон не хотел оставить в тылу своем союзников, в искренности которых не был совершенно уверен, и потому желал иметь их под своими глазами. По выступлении Австрийцев из СлоНииа, Остался там Ренье с Саксонцами, имея назначение прикрывать Варшавское герцогство. Спустя несколько дйей, прислано к нему из Глубокого по-веление вступить в Волынскую губернию, поднять ее против России и учредить конфедерацию. В самое это время Барклай-де-Толли объявил и Тормасову Высочайшую волю о начатии им наступательных действий. Тормасов предупредил своего противника. Он тотчас выступил к Ковелю,⁴приказав Сакену отправить 6 батальонов на усиление Мозырского отряда; послать во Владимир-Волынский генерала Хрущова, с двумя драгунскими и двумя казачьими полками, для легкого наблюдения за австрийскою и строгаго¹за польскою границею, и с остальною частью его корпуса расположиться у Житомира.

Ренье стоял в Пружавах, занимая отрядами Брест, Кобрин, Яново и Пинск. Тормасов вознамерился первоначально очистить эти пункты и обратиться потом на Ренье. Составлены были три отряда: первый, генерал-адъютанта графа Ламберта (4 бат., 16 эскад. и 5 казач. полков), послан вдоль Буга в Брест; другой, генерал-маио-ра князя Щербатова (6 бат.-, 8 эскад., 1 казач. полк), из Ратно через Мо-краны также к Бресту. По взятии этого города, оба отряда должны были обратиться в два перехода к Кобрину, куда сам Тормасов хотел идти через Ратно и Дивин. Третий отряд, генерал-маиора Мелиссино (4 бат., 7 эскад.), должен был действовать партиями к Янову и ложными движениями давать вид, будто главные силы наши идут на Пинск.

Предположения Тормасбва увенчались полным успехом. Ренье, введенный в заблуждение отрядом Мелио-сиво, пошел со всем корпусом через Хомск к Янову, где стоял уже авангард, его под начальством Габ-девца. Князь Щербатов, 12 июля вечером, ре ожидая Ламберта, атаковал Брест, выгнал слабые саксонский гарнизон и захватил в плен начальника его. В то время Мелиссиыо, при сильной буре с градом, побудившей Саксонцев оставить свои посты, перешел Пину и разбил 3 эскадрона Габленца, который поспешно отступил в Дрогичин. Партия, посланная к Пинску, под начальством полковника князя Жевахова, рассеяла бывший там неприятельский отряд и захватила пушку,—первый трофей Русских в Отечественную войну. Граф Ламберт пришел в Брест 13 числа, соединился с Щербатовым и немедленно выступил с кавалерией и конною артиллерией к Кобрину; перта следовала сзади. 15 июля подошел туда и генерал-маиор Чаплиц с авангардами, Тормасова. Саксонский генерал Кленгель, занимавший Кобрин, окруженный и атакованный со всех сторон превосходными силами, защищался отчаянно (смотрите Кобрит), но, наконец, принужден был сдаться с остатками своего отряда (1 генер., 66 штаб и обер-офицеров, 2,234 рядовых, 8 орудий). Эта победа, первая после вторжения Наполеона в Россию, была принята с восторгом в столицах, где до Того времени обнародовались только иечальные реляции.об отступлении Барклая-де-Толли и князя Багратиона. Она возымела также великое нравственное влияние на Варшавское герцогство. Страх появления и м.ести Русских обуял все умы. Преж-няя уверенность в успехе уступила место боязни и унынию.

Ренье, узнав о настоящем направлении нашей армии, пошел на Кобрин. В Антополе он услышал о поражении Клевгеля и тотчас поворотил на Хомск, Пружаны и Словим, прося князя Шварценберга как можно скорее спешить к нему на помощь. Граф Ламберт и Чаплиц преследовали Саксонцев; сам Тормасов, по недостатку в продовольствии, остался три дня в Кобрине и тем лишил себя случая атаковать с превосходными силами Ренье до прибытия Австрийцев. 18 июля 3-я армия тронулась к Антополю, где опять простояла неделю р ожидании, чтб предпримет неприятель. Между-тем князь Шварценберг, весьма обрадованный случаем, который представлял ему желаемый предлог отделиться- от главной французской ардоии, вернулся из Несвижа в Сло-нимь, соединился с Ренье и вместе с ним выступил к Пружанам. Граф Ламберт отступил к Горо-дечнЬ и примкнул там к армии, расположенной на довольно выгодной позиции, позади болотистой речки, имея левый фланг примкнутым к болотистому же лесу, который наши почитали непроходимым. Неприятели живо преследовали Ламберта, отняли у него, при Козьем-Болоте, одну пушку и 30 июля подошли к нашей армии. 31-го числа Саксониул, отыскав тропинку, ведущую лесом в обход нашего ле-вого фланга, беспрепятственно иробра-лись по ней, между-тем как Австрийцы занимали вас с Фронта. После обороны продолжавшейся до наступления ночи (смотрите Городечно), Тормасов отошел к Кобрину, потеряв до 1,300 человек, выбывших из Фронта. Из Кобрина, 3-я армия, присоединив к себе отряды Мелпссино и Хрущова, отступила через Ратво и Ковель к Луцку, где расположилась за р. Стырью, в ожидании Дунайской армии, которая, выступив 19-го июня в поход, направилась на Яссы, Хотин, Заслав и Острог. Шварценберг преследовал Тормасова весьма медленно. Уже тогда было видно, что Австрийцы ведут войну против своей воли и более желают успеха нам, нежели Наполеону. Они остановились у Киселина, Саксонцы между местечками Локочи и Top-чином. Во все это время корпус re-верала Эртеля стоял неподвижно в Мозыре, содержа в повиновении край и наблюдая за дивизией Домбровского, которая из Свислоча охраняла Минск, Могилев и путь неприятельских сообщений и иногда делала демонстрации против Бобруйска.

Действия графа Витгенштейна.

Граф Витгенштейн и Удино, оставшись отдельными от армии, скорона-чали свои действия. Первый стоял в Покаевцах, второй, поднимался от Дриссы по левому берегу Двины к Полоцку, и занял его 14 (26) июля, не быв тревожим на переправе через Двину нашими войсками. Другая часть его корпуса переправилась в Дисне. Из Полоцка Удицо продолжал движение по Петербургской дороге до Си-вошина. Граф Витгенштейн послал генерал-маиора Балка с отрядом в Водьинцы, для наблюдения Удино, а авангард Кульнева на левый берег Двины, для обеспокоивания его тыла. Почитая движение неприятеля диверсиею, предпринимаемою для отвлечения войск нашей главной армии, граФ Витгенштейн сам предполагал следовать через Друю за авангардом, когда получил от Балка донесение о направлении значительных неприятельских сил к Сёбежу. Это заставило его отменить движение за Двину и обратиться с главными своими силами к Замшайам, между-тем как Кульнев делал счастливые поиски к стороне Дисны. Па марше к Замшанам прискакал графу Витгенштейну нарочный от генерала Гамена из Дина-бурга с известием, что Макдональд переправляется у Якобштадта и берет направление на Режицу и Люцив, где намерен соединиться с Удино, в тылу нашего корпуса. Граф Витгенштейн, чувствуя опасность своего положения, положил управиться сперва с Удино, как с неприятелем, ближе К нему находившимся. Он велел Кульневу возвратиться на правый берег Двины, поручил ему главный авангард и 17 июля выступил, через Расицы и Коханово, к Клястицам на Себежской дороге. Отряду Гамена приказано занимать ложными движениями Макдональда и затруднять следование его к Люцину. Удино занимал Кля-стицм дивизией Вердье и конницею, имел для прикрытия своего левого фланга дивизию Леграна у селения Якубова, по ту сторону р. Нищи, .а дивиг зию Мерля в резерве, впереди Сиво-шина. 18 (30) числа Кульнев атаковал передовия неприятельские войска и оттеснил их к Якубову; на другой день воспоследовало упорное дело при этом селении. Граф Витгенштейн, с авангардом Кульнева и дивизией Берга разбил Леграна,- отбросил его за Нищу, сам перешел эту реку и овладел Клястщами (смотрите это слово). Удино отступил к Бивошине, впереди коего, присоединив к себе ди, визию Вердье и Мерля, занял выгодную позицию. 20-го июля, в три часа по полуночи, Кульнев, которому было, поручено преследование разбитого неприятеля с авандардом и дивизией Сазонова, с запрещением однако вступать в дело до прибытия других войск, увлеченный сродною ему отвагою; перешел Дрйссу и атаковал весь корпус Удино, но был в- беспорядке отброшен за реку, потерял 9 ору-, дий и Сам лишился жизни. Известясь о поражении, своего авангарда, граФ Витгенштейн тотчас выступил из Клястиц на встречу неприятеля и, напав у ГоловчицьХ (смотрите это) на дивизию Вердье, подобно Кульневу, преследовавшую слитком неосторожно ваш авангард, отбросил ее, с потерею

2,000 чед., за Дрйссу. Удино отступил к Полоцку.

Во время сих- действий по Петербургской ‘дороге, Макдональд перешел у Якобштадта Двину с дивизией ГрЗнжана. Прусская дивизия Граверта послана была в Митаву. Главное назначение Макдональда состояло в обложевии Риги и занятии Динабурга, чтобы оттуда угрожать Правому флангу наших войск, стоявших на Двине. Из Якобштадта маршал пошел к Динабургу, завал, 20 июля, срй город без сопротивления и Предал пламени и воде все запасы и материалы, которые наши не успели истребить или вывезть. Узнав о поражении Удино, Макдондльд не решился идти на Ригу и не отважился также действовать с одною дивизией) Гранжана во фланг Витгенштейна. Он остался в Дина-бурге и провел там несколько недель в совершенном бездействии, за Чтб навлек на себя справедливое осуждение. Граф Витгенштейн, получив донесение о занятии Динабурга, немедленно перешел в Расицы, откуда намерен был обратиться на Макдональда, оставив против Полоцка одни кавалерийские посты; но известие, что корпус Сен-Сира идет из Бе-шенкович на подкрепление Удино, принудило его снова повернуть к Кля-_чстицам. Летучий отряд лиаиора Бед-ряги был оставлен для наблюдения за Макдональдом.

29-го июля, за 4 версты перед Ко-хавовом, граф Витгенштейн встретил авангард неприятеля, главные силы которого стояли за Свольною. 30-го числа авангард был атакован и прогнан за реку.- Наши стали готовиться к переправе; но Удино опять отступил к Полоцку, преследуемый двумя нашими авангардами Гельфрейха и Вла-стова, по дорогам к Гамзелеву и Си-вошину. 4-го августа весь корпус Витгенштейна стал в виду Полоцка у мызы Присменицы. Соединенные силы неприятельских корпусов, Удино и Сен-Сира, простирались .до 30,000 человек; у вас было только 17,000; не это не остановило графа Витгенштейна. 5(17) августа он напал на французов, выгодно расположенных в укрепленной позиции впереди Полоцка, по обоим берегам Полоты. Дрались с переменным успехом до наступления ночной темноты, которая разделила сражающихся. Удино был ранен и сдал команду Сен-Сиру, советуя ему отступить за Двину. Вместо того, Сенъг Сир изготовился к нечаянному нападению на графа Витгенштейна, б-го числа, в 5 часов пополудни, французы вдруг двинулись вперед, стараясь в особенности прорвать наш центр, расположенный против мызы Спаса (смотрите Полоцк). После первой неизбежной суматохи, наши войска выстрой- лись к бою, удержали натиск неприятеля в центре и оттеснили его левое крыло. Но силы Сен-Сира далеко превосходили наших. Он успел овладеть Присменицей и принудил графа Витгенштейна отступить в лежащий позади лес, с потерей 5 орудий и до

2,000 человек французы лишились, двух генералов, до 1,500 человек убитых и раневых и 2 орудий. На следующий день граф Витгенштейн занял по- -зицию у- сел. Белого, а 11-го числа у Сивошина. Сен-Сир, довольный удалением деятельного своего противника, опять стал впереди Полоцка, имея авангард у Гамзелева. В этом положении обе стороны пробыла до начала октября. Наполеон, видя малые успехи трех своих маршалов, действовавших на Двине, отказался от наступательных движений на правом ея берегу, предписывая Сен-Сиру только удерживаться на ея берегах и охранять путь его сообщений. С своей стороны, граф Витгенштейн, лишившись в трехнедельвых, беспрестанных битвах более трети своего корпуса, и не имея до самого Петербурга ни резервов, ни подкреплений, не мог ничего предпринимать решительного. Превосходные действия этого полководца оказывали уже тогда великое влияние на общий ход войны. С одним своим корпусом он успел удержать три французские корпуса, прикрыть дороги в северную нашу столицу иуспо-коить жителей ея, встревоженных наступлением Макдональда и Удино.

Действия около Риги.

Пространство вправо от мест, занятых, графом Витгенштейном, весь низовый край по. Двине, было обнажено от войск. Только15,000 гарнизон, составленный большей частью из запасных и резервных батальонов и эскадронов, занимал Ригу, под начальством военного губернатора, генерала Эссена. Передовой отрад, вверенный генералу Вельяминову, а потом Левизу, наблюдал из Бауска северную границу Виленской губернии.

На Дюнамюндском рейде нахбди-лась английская эскадра адмиралаМартенса, который, при начатии войны, изъявил Эссену готовность содействовать нам где будет нужно. 23 июня прусская _ч дивизия генерала Граверта, посланная Макдональдом из Шавли в Курляндию, подходила к Янишкам. Левиз медленно отошел к Экау.

7-го (19) июля он был там атаковав Пруссаками и, после упорной защиты, принужден отойти через Даленкир-хев к Риге. Ц числа, после обеда, получено уведомление о намерении Пруссаков перейти ночью через.Двину у ЮнгФергоФе, овладеть иредместьями и обложить город. Штаб-ОФицер, посланный на рекогносцировку, подтвердил этот, как потом оказалось, ложный слух, и Эссен в-торопях приказал сжечь предместья, чем жи- тели, без особой надобности, понесли до 11,000,000 убытка. 16 июля генерал Граверт прислал письмо, в котором требовал сдачи города, чтб, разумеется, было отвергнуто с презрением. Пруссаки расположились вдоль р. Мис-сы, отправляя иногда Фуражиров на правый берег Двины; Эссен высылал против них отряды, но не отваживался на большия вылазки. 20. июля пришли из Свеаборга. 67 канонирских лодок. Оне поднимались несколько раз вверх по реке Аа, до ПИлока и далее, и перестреливались с Пруссаками, но без всякой существенной для нас пользы. Так прошли конец июля и август.

Действия близ Смоленска до взятия этого города французами.

Мы оставили главные силы враждую-, щих армий в следующем расположении : со стороны французов, Наполеон и гвардия его в Витебске; Мю-рат, с кавалерийскими корпусами Нан-сути и Монбрена, в Лиозне и Рудне; позади его Пей. На левом крыле вице-король в Су раже и Велиже, на правом Даву, Жюно и Груши в Орше и Дубровне; Латур-Мобвр на марше туда; Понятовский в Могилеве,; передовая цепь шла от Лядов, черёз Инково до ВелИжа С нашей стороны 1-я и 2-я армии находились у Смоленска, с авангардами в Духов-щине, Холме, Ковалевском, Катави и Красном. Намерение Барклая-де-Толлн было не отступать далее, а начать наступательные действия, которые и государь ожидал с нетерпением. В военном совете, собранном в Смоленске, единодушно положено были идти со всеми силами на,Рудню, как на центр расположения Наполеона. Хотели предупредить сосредоточение его корпусов, и присоединение к ним оставшейся позади артиллерии и парков. 26 июля (7-го августа) обе армии двинулись вперед, 1-я двумя колоннами шла к Ковалевскому и Приказ-Выдре; 2-я на Катавь; Платов с казаками, подкрепленными отрядом графа Палена, составлял авангард; Неверовский, с 27-ю дивизиею, одним драгунским и 3-мя казачьими полками, послан в Красной, для смены Оленина и наблюдения Оршанской дороги; небольшой отряд князя ШаховскагО занял деревню Касплю, на оконечности Касплинского озера. .Генерал-квартирмейстеры поехали вперед для Осмотра дорог. Воспрянула бодрость в сердцах начальников, развилось веселье между солдатами, — это было первое наступательное движение в походе, Вдруг, на следующее утро, глав-нокемандующий отдал приказание остановиться. Ложные донесения о сиде неприятеля в Поречье и опасение, чтобы Наиолеон не двинулся оттуда в тыл наш, побудили Барклая-де-Толли перевести 1-ю армию на Поречьскуио дорогу, 2-я должна была занять ея место у Приказ-Выдры, а Платову предписано не двигаться вперед. Но прёжде нежели эта перемена диспозиции достигла атамана, bн и граф Пален имели, 27-го по утру, удачное дело с неприятелем, внезапно атаковав при Молевом болоте и прогнав до Рудни передовия войска авангарда генерала Себастиани.

28 июля (9 августа) 1-я армия сосредоточилась у Стабны и Мощинок, 2-я стала у Приказ - Выдры. Из этого расположения Барклай-де-Толли хотел, в случае надобности, напасть с превосходными силами на. левый фланг неприятеля, открыть прямое сообщение с графом Витгенштейном и уже потом обеспечить Московскую дорогу. Князь Багратион не соглашался с главнокомандующим на счет опасности со стороны Поречья, настаивал на необходимости продолжать марш ва Рудню и утверждал, что Наполеон будет обходить наш левый фланг, а не правый. Барклай-де-Толли, уступая настойчивости .князя, приказал ему возвратиться со 2-ю армией в Смоленск, чтобы не дать французам возможности предупредить нас на этом важнейшем пункте. Передовые отряды Багратиона остались на дороге в Рудне; Платов расположился у Гаврикова. Так прошли 29, 30 и 31 июля. Для дальнейших предприятий ожидали известий о неприятеле, а между-тем расстроивалось единомыслие Барклая-де-Толли с князем Багратионом и начинала уменьшаться в войсках доверенность к главнокомандующему. 31, получено донесение, что неприятельский отряд очистил Поречье и пошел по Витебской дороге. Барклай-де-Толли, не имея более опасения за свой правый фланг, снова обратился,

1-го августа, на Рудненскую дорогу и стал у Волоковой, а князя Багратиона пригласил к выступлению из Смо,-ленска к Надве.

В то время, когда русские армии производили эти бесполезные движения виереди Смоленска, Наполеон размышлял : довольствоваться ли ему краем, занятым с открытия войны, или идти далеее Для решения этого вопроса собран был в Витебске военный совет; большая часть из призванных на совещание маршалов полагали остановиться до весны будущого года, укрепить выгоднейшия места на Днепре и Двине, заняться. приготовлениями к продолжению войны и, присоединив покоренную ужё французским ем страну к Польше, усилить армию сформированными там полками. Наполеон был противного мнения. Он утверждал, что в июле рано иомышлять о зимних квартирах; чго при наступлении морозов Днепр и Двина не представят ндкакой защиты, и что армии его, привыкшей к быстрым наступательным движениям, несвойственно быть в оборонительном положении в продолжение 8 месяцев. Он обратил внимание маршалов на ненадежность союзников франции, ожидавших только благоприятного случая, чтобы восстать против нея, ва могущество Росбии и необходимость разбить 1-ю и 2-ю армии до прибытия войск, действовавших в Молдавии и образования народной войны. По этим причинам Наполеон решил оставаться в Витебске только то время, которое было необходимо для восстановления сил армии и порядка, расстроенного предыдущими быстрыми переходами. французская армия уже тогда уменьшилась третьей долей от безчисленного множества мародеров, бродивших позади ея, для отыскания хлеба и для грабежа, от гарнизонов и команд, оставленных в цройден-ной огромной стране, от падежа лошадей, и т, и.

Только-что французы намеревались тронуться из Витебска, они узнали о нападении Платова на передовия их. войска у Рудни. Первым действием Наполеона было воспротивиться дальнейшему наступлению,русских. Он приказал Мюрату и Ней немедленно сосредоточиться у Рудни; вице-королю перейти из Суража в Либзву, куда следовала также гвардия из Витебска; Даву, Понятовскому, Жюно и Латур-Мобуру прелписано было собраться у Расасны и Ромаеова. В то же время иосланы были повеления : князю Швар-ценбергу разбить Тормасова и преследовать до уничтожения его; Сен-Сиру и У диво атаковать Витгенштейна; Виктору, стоявшему, на Висле, подвинуться к Неману; Ожеро выступить из Берлина к Одеру и одну дивизию расположить на Висле. Все неприятельские войска пришли в движение; но Наполеону донесли, что Русские не идут далее. Тогда дал он корпусам другое направление и вознамерился соединить их за Днепром, чтобы левым берегом идти на Смоленск, занять его прежде Русских, отбросить их на север, к Торонцу или Великим-Лукам, и стать между нашими армиями и полуденными губерниями. Расасна и Хомино назначены были местами переправы через Днепр, где в тот же девь приступили к построению трех мостов. Августа 2 (14) на левом берегу Днепра сосредоточилась вся главная неприятельская армия, в числе 190,000 человек и. немедленно двинулась к Лядам. Впереди находился Мюрат с тремя кавалерийскими корпусами; за ним кориуса Нея, Даву, вице-короля и гвардейский. Правее, через Романово, шли Понятовский, Жюно и Латур-Мобур. Только одна кавалерийская дивизия Себастиани осталась на нравом берегу Днепра, для наблюдения за Русскими. Наша 1-я армия стояла тогда у Волоковой; князь Багратион подходил к Надве с корпусом Бороздина, корпус Раевского должен был следовать за ним днем позже; Неверовский занимал Бр&сной. 2,августа, по полудни, он был атаковав громадами конницы Мюрата, которыя, беспрерывно напирая на него с Фронта, в то же время обходили и атаковали его справа и слева. Неверовский, лишившись при первом на тиске неприятеля большей части своих орудий, оставленный опрокинутою своей конницею, свернул пехоту в густую колонну и десять верст отступал, отбивая ружейным огнем и штыками атаки 15,000 всадников (смотрите Красной). Ночью 27-я дивизия отошла до оврага, в 6-ти верстах от Смоленска.

Канонада под Красным слышна была на правом берегу Днепра, ио которому Раевский следовал за князем. Багратионом к Надве. Скоро было доставлено известие об опасности, грозящей Неверовскому. Раевский остановился и, получив ночью предписание возвратиться в Смоленск, послал вперед генерала Паскевича с 8 батальонами, за которыми последовал сам, 3-го числа по утру. Паскевич соединился с Неверовским, все еще расположенным за оврагом, у которого остановился накануне. Раевский стал три версты позади. Положение его было самое отчаянное; пространствов 30 и 40 верст разделяло его от 2-й и 1-й армии; в виду были все силы Наполеона. Утро 3 августа прошло спокойно; в 4 часа по полудни французский авангард подошел к оврагу и остановился на пушечный выстрел. Вечером на огромном пространстве запылали огни, по которым легко было судить о великом числе неприятеля. Раевский созвал военный совет. Мнение генерала Паскевича, что должно сражаться не в поле, а у самого Смоленска, было принято. Ночью корпус отступил к городу и расположился впереди его в предместьях Краснен-ском, Мстиславском и Никольском. Резервы стояли в городе и в Королевском бастионе (см, Смоленск

4 (16) числа, с зарею, конница Мю-рата и корпус Нея развернулись между Днепром и Красненскою дорогою. Наполеон, высмотрев окрестности, велел Ней атаковать; но все его усилия перейти овраг, служащий прикрытым путем впереди Королевского бастиона, были отбиты храбростью генерала Наскевича и его дивизии. В 9 часов утра стала собираться под Смоленском вся французская армия. Меж-ду-тем подходили к городу колонны,

2-й, а потом и 1-й армии, которые Барклай, узнав наконец из донесений Неверовского и Раевского о грозившей ему опасности, устремил Форсированным маршем к Смоленску. Вечером обе армии стояли уже на высотах правого берега Днепра. Восходящее солнце 5 (17) августа осветило необозримия массы французов, облегавшия Смоленск огромным полукружием. Только вице-королиг остался на Красвенской дороге, между Корытвою и Лубною, с повелением наблюдать, не покажутся ли русские войска в тылу французов; Жюпо был послан вправо, Для перехода через- Днепр выше Смоленска и занятия дороги в Москву; но он сбился с пути и не мог выполнить возложенного на него важного поручения. Наполеон все еще ожидал, что Русские выступят из города и примут сражение на открытом пространстве впереди Смоленска.,Яе так мыслил Барклай-де-Толли. Не преставая опасаться за Московскую дорогу, он двинул 2-ю армию к пере-нраве у Соловьева, оставя авангард впереди речки Колодни; 1-я армия должна была занять одним корпусом Смоленск, - а орочие корпуса расположиться на правом берегу Днепра по обеим сторонам Петербургской дороги. В Смоленск, на смену Раевского, назначили корпус Дохтурова, усиленный дивизиями Неверовского и Коновницына-Многочислевные батареи, выдвинутия на край высот правого берега, прикрывали его фланги.

В 8 часов утра, началась Смоленская битва огнем застрельщиков, бо-лее или менее поддерживаемом артиллериею. Неприятель в течение утра не делал никаких особенных усилий, ежеминутно ожидая, что Русские выйдут из города. К двум часам французы отошли даже назад на пушечный выстрел. Но когда донесли Наполеону об отступлении 2-й армии, ко.торое ясно было видно с высот у Шеина Острова, он велфл начать об--щую атаку. Часа два держался Дохтуров в предместьях, потом принужден был войти в город, прочные стены которого сделались непреодолимою, преградою для неприятеля. С 4 до 10 часов французы несколько раз пускались на пролом; сильнее всех напирал Даву на Молохрвские ворота и Поляки на Раченку; но они были отбиты при помощи дивизии принца Евгения Виртембергского, посланной Барклаем-де-Толли в подкрепление Дохтурову. В городе произошел пожар, который обратил большую часть его в огромное пепелище; жители толпами бежали йз огня, бросая имущество, но взяв с собою чудотворный образ Смоленской Божей Матери. Гром орудий, кипящие перекаты ружейной стрельбы, стук барабанов, вопль, стон. и крик представляли страшную картину в улицах и на. мосту, который не .без труда удалось нам сохранить. Поздно вечером, часу в 11, канонада прекратилась; неприятель отступил на небольшое расстояние от города. Урон его простирался до 7,000, наша потеря до 4,000 человек

При обороне Смоленска Барклай-де-Толли имел в виду только остановить неприятеля и дать время князю Багратиону обеспечить Московскую дорогу. Дальнейшее удержание развалин города не могло иметь пользы; напротив того, оно могло бы повлечь за-собою отдельное разбитие 1-й и 2-й армииу если бы удалось неприятелю устроить переправу близ Шеина-Острова или

Прудищева и стать на пути наших сообщений! Главнокомандующий решился ночью, с_# 5 на 6 число, оставить город, удерживая С. Петербургский Форштадт, и фланговым движением достигнуть столбовой дороги в Москву, по которой нельзя было ему следовать прямо из Смоленска, потому-что она. пролегала 8 верст по самому берегу Днепра и могла быть обстреливаема с противолежащих высот. 6 числа, до рассвета, Смоленск совершенно опустел; мост уничтожен; несколько полков, под начальством генерала КорФа, стали в предместьи; армия расположилась на высотах, давая вид, что ожидает атаки. По утру Фран-цузы заняли Смоленское пепелище брошенное большей частью жителей; Фор-штадт, после упорного боя, остался в ваших руках до наступления ночи, которую главнокомандующий выжидал для начатия скрытного своего движения. Вечером армия пошла двумя колоннами по весьма затруднительным проселкам. Дохтуров, с 5 и 6 пехотными и 2 и 3 кавалерийскими корпусами, через Зыколино и Сущево, на Прудище; Тучков 1-й, с 2, 3 и 4 пехотнымие 1 кавалерийским корпусами, через Крохоткино, Жуково, Кошаево и Лубино, к Бредихину. КйрФ, с арриергрдом, должен был следовать за Тучковым; но, в следствие промедления, происшедшого в марше сеии колонны, Барклай послал его и корпус Багговута на Гедеонцво, лежащее в двух верстах от Петербургского предместья.

В статье Валутина гора описаны переход 1-й нашей армии с С. Петербургской на Московскую дорогу и величайшая опасность, грозившая колонне Тучкова 1-го, наступлением Нея и Даву к Лубину и обходным движением Мюрата и Жюно к Латышину. Присутствие духа и распорядительность генерал-маиора Тучкова 3-го, командовавшего передовым отрядом первой колонны, стойкость принца Евгения

Tou-ь X.

Виртембергского под Горбуновым и графа Орлова-Денисова при Латышине, наконец ошибки неприятеля, а в осо~ бенности Жюно, вывели 1-ю армию из крайне затруднительного положения. 8-го августа она успела благополучно соединиться со 2-ю у Соловьева, не будучи уже преследуема французами.

Еще до Смоленского сражения Вин-цингероде отправлен был к Поречью и Велижу, для поисков над неприятелем и содержания сообщения с граФомте Витгенштейном. Вивцин-героде проник до Усвята, откуда партии его ходили до Витебска и Полоцка, прогоняя неприятельские отряды, занимавшие этот край, и захватывая множество пленных. По отступлении армии от Смоленска, Винцингероде отошел через Поречье к Белому, -а йотом к Сычевке.

Отступление до Царева-Займища и при нлтге князем Кутузовым главного начальства над веиьми армиями.

8 (20) августа, 1-я армия, перейдя у Соловьева Днепр по мостам, стада у Михалевки, на половине дороги к Дорогобужу, где был Багратионъ! На правом берегу реки, под командою Платова, остался арриеррард, которому велено было заслонять армию и содержать связь с отрядом Винцингероде. Обозы, больные и раненые отправлены в Вязьму. 9-го числа обе армии заняли позицию у Умолья, не доходя 8 верст до Дорогобужа, и остались там до 11-го числа. Барклай-де-Тодли одять располагал выждать тут неприятеля и принять сражение. Наполеон жил в Смоленске, среди догоравших церквей и домов., Для управления губер ниею, учреждена была особая коммиссия и назначен военный губернатор; но жители ему не повиновались, выезжала везде, где неприятель являлся, или разбегались по лесам, жгли свои дома и, где могли, истребляли французские команды и одиночных людей, предавая, обыкновенно, пленных жестокой смерти. В самом Смоленске едва оста-

6 -

иось 1,000 человек обывателей и уцелело 350 доиов.

Судя по явлениям, представившимся Наполеону с первого шага его на коренную русскую землю, не трудно было ему заключить о том, чтб ожидало его далее. В таком расположении духа, Наполеон вознамерился сделать императору Александру мирные предложения и употребил на то генерала Тучкова 3-го, взятого в плен под Шубиным. Он должен был ииисать к брату своему о желании .Наполеона прекратить военные действия. Письмо демило до государя, но осталось без ответа. Мнения некоторых писателей, будто бы Наполеон намерен был остановиться на зиму в Смоленске, основано на однех только догадках. Напротив, из различных повелений, отданных тогда Наполеоном, видно было, что он ни часу не колебался идти вперед и занятием Москвы расстроить все наши средства обороны. Он повторил князю Шварценбергу приказание — сколь можно более напирать на Тормасова, Сен-Сиру— непременно удержать графа Витгенштейна, а Макдональду — приступить к осаде Риги. Виктору дано повелевие перейти через Неман, составить резерв армии и охранять дороги от Вильны в Смоленск и Москву и боковия через Могилев и Минск, поддерживая также действия Сен-Сира и Макдональда. Резервная армия Ожеро (50,000 человек) подвинута была к границам России. Одва его дивизия, Луазона, была уже в Кёнигсберге, другая в Данциге,

3-я пошла в Ковно, 4-я в Варшаву, остальные две расположились между Вислою и Одером. Монсей, стоявший ва Эльбе, перешел к Одеру. Первые батальоны когорт национальной гвардии двинулись из франции к крепостям на Рейне и Эльбе; в самой франции объявлена новая конскрипция.

11 (23) августа Наполеон выехал из Смоленска к армии. Уже накануне авангард его подошел к Соловьеву и начал строить мост. Платов отступил к Михалевке и удержал там неприятеля. Главные французские силы: корпуса Даву, ИИея, Жюно, гвардия и резервная кавалерия шли столбовою дорогою, Понятовский правее, вице-король через Духовщину на Дорогобуж. Это движение, угрожавшее обходом нашему правому флангу, побудило Бар-клая-де-Толли отступить к Дорогобужу; а как близ него не было удобного для обороны места, то армия продолжала отступать до Семлева, где остановилась 14 числа. Начальник инженеров, Трузсон, и генерал-квартирмейстер, Толь, были посланы в Вязьму, для отыскания и укрепления такой позиции, где 20-ти или 25-тысяч-ный корпус мог бы держаться против сильнейшого неприятеля, между-тем как армии, опираясь на этот пункт, перешла бы кь наступательному действию. В. укрепленном лагере намеревались оставить Милорадо-воча, который должен был придти туда со вновь сформированным в Калуге войском. французы заняли Дорогобуж, брошенный жителями и зажженный неприятелем из мщения.

В скором времени возвратились Трузсон и Толь, с донесением, что около Вязьмы нет иозиции. Приходилось снова отступать и жертвовать пунктом, весьма важным в военном отношении, потому-что в нем сходились некоторые дороги с северной и южной России. 15 августа обе армии соединились в Вязьме. Платов имел кровопролитное дело на берегу Осмы с неприятельским авангардом, сильно на вего напиравшим. Наполеон ускорял движение своих корпусов. Разгромление -русской армии становилось необходимым для вего: вокруг разгоралась народная война. По мере того, как французы подавались вперед, ваходили они край все более и более опустелым. Народ не подавался врагам, добровольно предавал пламеви спои жилища, хлеб и сено и, вооружаясь чем мог, начал вести ожесточенную малую войну. французские Фуражиры и бродяги только с боя могли отыскивать скудное продовольствие.

16 числа армии отошли к Федоров-скому, а 17-го к Цареву-Займищу. Коновницын, сменив Платова в командовании арриергарда, два днп удерживал Мюрата впереди Вязьмы и за городом, который был зажжен бежавшими из него жителями. Ночью на 18-е августа, арриергард расположился 18 верст впереди Царева-Займища. Главная французская армия была у Вязьмы; на левом крыле стоял вице-кодоль, в с. Новом, на правом Понятовский, в Покровском. В Царево-Займище наши опять начали строить укрепления и готовиться к сражению; но войска не надеялись уже на близкую встречу с неприятелем. Поколебалась доверенность к главнокомандующему; разногласие его с князем Бапратиовом достигло высшей степени. В это печальное время получено было известие о назначении Кутузова главнокомандующим над всеми армиями и о скором прибытии его к войскам. Барклаю и Багратиону оставлено по прежнему командование 1-ю и 2-ю армиями. Так кончилось главное начальство Барклая-де-Толли. Действия его, тогда столь жестоко и несправедливо осуждаемыя, были оправданы последствиями.

Давно уже вся Россия чувствовала необходимость в верховном вожде, которому было бы поручено начальство, не только над всеми действующими армиями, во и над ополчением и страною, служащей поприщем войны. Суждение о столь важном деле передано было императором особому комитету, составленному из шести первокласвых государственных чиновников. После продолжительного прения, они единогласно решили избрать главнокомандующим Кутузова, ревностно занимавшагося тогда организацией С. Петербургского и Новгородского ополчений. Его имя было на устах всего народа, из гл) боны Сердца призывавшего его на защиту родины и ожидавшей спасения ея только от полководца, воспитанного в громкое победами царствование Екатерины. 8 августа государь утвердил выбор комитета, и Россия праздновала это назначение с такою радостию, какой опа еще не ощущала со времени вторжения неприятеля.

На другой день император отправился в Або, для свидания с наследным принцем Шведским: В дружеских. их совещаниях положено было : отсрочить предполагаемую экспедицию против Дании и Норвегии, а между-тем употребить корпус войск, находившийся в Финляндии под начальством графа Штейнгеля, для действия против Макдональда.

Сражение при Бородине и занятие Москвы французами.

11 августа князь Кутузов отправился в армию, сопровождаемый благословениями и молитвами народа, и 17-го прибыл в Гжатск, откуда на следующий день поехал в Царело-Зай-мище. При восклицавиях восторга он объехал войска. Все взоры и сердца обратились к полководцу, русскому по имени и по свойствам, делившему июл-века с солдатами труды, славу, неудачи и все случайности переменчивого счастия на войне. Егоприезд, во время самого неблагоприятного положения дел, воскресил в войсках упадший дух и самосознание непобедимости.

Новый период войны начался истинным единоначалием. Кутузову из Петербурга не. было дано письменного операциовного плава, а разрешено действовать по собственному усмотрению. Одно строжайше запретил император: вступать в переговоры с Наполеоном, и приказал еще, при благополучном обороте войны, занимая вашими войсками западные губернии, поступать кротко с теми жителями, которые забыли долг верноподданства. В этих чертах ктоне узнает Александрае Неумолим к Наполеону, — милосерд к обезоруженным.

- Осмотрев войско и местоположение, князь Кутузов приказал отступить из Царева-Займища, где местоположение найдено невыгодным. Притом нужно было укомплектовать полки, приведенными Милорадовичем новыми войсками (14,600 пехоты и 1,000 конницы), присоединить к армии выступившую из Москвы часть ополчения, пополнить а миллиметров у вицию и снаряды, разослать к отдельным корпусам новый план действия и составить главный штабе армии. Кутузов велел Беннигсену состоять при нем в должности начальника главного штаба; полковник Кайсаров был назначен дежурным генералом, а генерал-маиор Вистиц-кии—генерал-квартирмейстером; впо-следствии это место занял полковник Толь. Тормасову и Чичагову отправлено предписание, не занимаясь более сохранением некоторых отдаленных провинций, всеми силами содействовать общей цели—спасению самого государства нападением на правый фланг и тыл Наполеона. Позади князя Кутузова до Москвы не было ни крепостей и укрепленных лагерей, ни резервов, кроме ополчения, которое едва имело подобие военного устройства. Ратники, за месяц взятые от сохи, отуманенные быстрым переходом в стан воинский, обутые в лапти, с кольями вместо пик, хотя и горели усердием сразиться, во не могли сражаться с успехом против опытных полков Наполеона. Оставалось избрать сколько Июжно выгодное место, для сражения, которого требовала честь русского я. Офицеры, посланные для отыскания позиции, нашли ее, не доходя 11 верст 0 Можайска, при Бородине (смотрите это слово). 19 августа армия выступила из Царева-Займища к дер. Ивашковой, 20-го продолждла путь к

Дурыкину, 21-го к Колоцкому монастырю и 22-го развернулась к битве на знаменитых полях Бородинских.

При отступлении наших войск Наполеон продолжал наступательное движение. 19 августа французы заняли Гжатск, в ту же ночь ими сожженный. Тут Наполеон узнал о прибытии князя Кутузова к русской армии, и уверенный, что наконец пробил час битвы, остановился на два дня, для изготовления к ней. Фрапцузм имели крайнюю надобность в сраже-нии: ежедневно увеличивающийся недостаток продовольствия в разоренном, опустелом крае; возрастающее в неимоверной степени число Мародеров .п людей, которых необходимо было посылать на Фуражировку и назначать в погонщики, вместо бежавших от обозов Литовцев и Бело-русцев; усталость солдат от безконечных маршей, истощение одежды, а в особенности обуви,—все это требовало боя и победы. 22-го неприятель выступил из Гжатска. Он шел в том же порядке, как и прежде: вице-король на левом крыле, Понятовский на правом, остальные корпуса столбовою дорогою, за авапгардом, состоявшим под начальством Мюрата. 23 августа он атаковал Коновницыпа, расположенного с арриергардом у Гриднева. Коновницын долго не отступал ни шагу, пока, под вечер, вице-король не показался на его правом крыле. Тогда он отошел к Колоцкому монастырю, держался там, при помощи 1-го резервного кавалерийского корпуса, все утро 24 числа, и потом отступил к позиции главной армии, где полки, составлявшие его арриер-гард, вошли в состав своих корпусов. Вечером воспоследовала атака Шевардинского редута, устроенного впереди левого крыла русской армии, чтобы удобнее прикрывать его и действовать во фланг неприятелям, наступающим по большой дороге. После отчаянного отпора, продолжавшагося до глубокой ночи, редут был оставлен вами.

В статье 2-го тома вашего Лексикона иодробно описано народное побоище под Бородиным, 26 августа: геройское мужество наших войск частные местные выгоды позиции не могли заменить главного ея недостатка — слабости левого фланга и удобности обойти его по старой Можайской дороге. К сему присоединилось первоначальное ошибочное расположение нескольких корпусов на правом крыле, без того обеспеченном Ко-лочей и Москвою, и передвижение их, в самом бою, на оконечность левого, мало прикрытого фланга. К счастью нашему, Наполеон в этот день не действовал с обычною ему решительностью и умением — одним ударом поражать и истреблять противника. Стойкость и самопожертвование, противопоставленные нашими воинами яростным нападениям французов, важная своими последствиями кавалерийская атака генерала Уварова и колебание Наполеона ввести в дело своп многочисленные резервы, необходимые для предстоявших еще действий, помогли Русским удержать за собою часть поля сражения. К вечеру неприятель стянул даже назад свои колонны. Бой прекратился; армия получила новеление изготовиться к возобновлению его на следующее утро. Но в продолжение ночи доставлены были князю Кутузову донесения о величине потерь нашей армии, превышавших 55,000 человек, и о неиме_гнии уже резервов, кроме неопытной милиции и казаков. Это убедило главнокомандующого в невозможности защищать долее с оставшимися строю войсками столь пространную позицию, не подвергаясь очевидной опасности, наступлением правого неприятельского крыла быть отброшенным к реке Москве. Правда, что потеря неприятеля равнялась нашей, что армия его также была приведена неслыханноюкровавою битвою В великое расстройство; но у Наполеона оставался еще резерв в 30,000 отборных войск, непринимавших участия в сражении, с которыми он мог без труда довершить поражение русской армии. Отступление было неизбежно; но вопрос состоял в том:- куда отступать, на Москву, или Верей и.Боровск, для перенесения театра войны к Калуге, в том предположении, что и Наполеон свернет тогда вправо, остановив движение на Москву. Князь Кутузов избрал первое направление. Пусть неприятель и займет Москву, говорил он, французы расплывутся в ней как губка в воде, а я буду свободен действовать как хочу.

27 августа, рано по утру, армия снялась с позиции и, прикрытая арриер-гардом Платова, отступила к Можайску, за которым стала лагерем. Ар-риергард занял город, имея приказание держаться в нем как можно долее, для выигрыша времени к устройству армии и отправлению раненых. французы двинулись вперед около нф лудня. Мюрат с авангардом пошел столбовою дорогою, за ним следовали гвардия, и корпуса Даву и Нея. Жюно оставлен был на поле сражения для уборки раненых и учреждения порядка в тылу армии; вице-король переправился в сеие Успенском через реку Москву и потянулся на Рузу; Понятовский пошел вправо на Борисов. Часу в 4-м Мюрат показался перед Можайском. Он повел атаку, но не мог сбить нашего арриергарда и остановился, не доходя города.- Наполеон ночевал в селе Кривуше. 28-го князь Кутузов продолжал отступление к Землину и Лутинскому. Неприятель напирал сильнее; Платов отступил слишком поспешно. Главнокомандующий, недовольный этим, назначил на его место Милорадовича, который умел удержать оть армии неприятеля в верстах 30-ти и далее. Арриергард его, усиленный свЬжими войсками, состоял, кроме казаков, из 1-го резервного кавалерийского корпуса, 6-ти егерских и 4-х пехотных полков. 29, армия отошла до Крутицы. Мюрат, подкрепленный корпусом Да-ву, стремительно атаковал Милорадо-вича, но был отбит и с того времени стал подвигаться уже С большей осторожностию, оставаясь, до самой Москвы, вне пушечного выстрела. 30 августа армия пошла к Вязьме, а 31-го к Мамонову, в одном переходе от Москвы, быв в твердой надежде на неминуемое, близкое сражение. О нем не переставал помышлять и князь Кутузов, и требовать от московского генерал-губернатора, графа Ростопчина, всю помощь и те способы, которые могла дать древняя столица России : шанцевого инструмента для укреиления позиции впереди ея, батарейных орудий, зарядов, подвод для раненых и up. Приискание места, удобного для принятия сражения, было поручено генералу Беввигсену.

Не столько нужна была позиция, как нужны были свежия войска; по они ни откуда не приходили, а с 60,000 человек, выведенных из Бородина,нельзя было решиться на сражение против

100,000 чед., шедших с Наполеоном. Надежда, что неприятель разобщит свои силы и что этим представится случай напасть на который-либо отдельный его корпус, оказалась тщетною. На-полепн, остановив войска в Можайске, для восстановления в них устройства и иополвения артиллерийских снарядов, в которых оказался недостаток, стал наступать осторожно, держа войска в совокупности и готовности к новому сражению. Особое внимание он обращал на свой путь сообщения и подкрепление армии. Корпусу /Кюно, оставленному в Можайске, было приказано прикрывать дорогу к Смоленску; Виктору—собрать и отправить в армию, маршевыми батальонами, сколько можно более отсталых и выздоровевших людей, быв самому во всегдашней готовности следовать иуда же. 30 августа главные французские силы двинулись к с. Татаркам, а 31 к Вяземе. Вице-король, продолжая } грожать нашему правому флангу, направился черезъРузу в Звенигород. Отряд Вивцингероде, стараясь но возможности остановить его шествие, перешел в Спасском через Москву реку и потянулся к Черенкову. Во все время- отступления ваших войск, мрачные осенния ночи освещались пожарами; французы зажгли Можайск, а крестьяне предавали иламенн свои деревни, стога сена и скирды хлеба.

1-го сентября, армия выступила из Мамонова к Москве. Здесь, но общему убеждению, должно было сражаться, победить или пасть. Князь Кутузов, (пожалованный за Бородинскую битву чином Фельдмаршала), осмотрел накануне избранную Бенвигсевом позицию и остановился на Поклонной горе. Вокр$ г его собрались первенствующие генералы. Зрелище было величественно. Защитники России совещались изь виду Москвы, расстилавшейся у_ч вои их, среди ясного, осенваю утра, во всей красоте своей, со всеми воспоминаниями отечественной славы. Мысль: Оставить -Москву без боя,

была еще чужда, но очаровательная надежда, удержать неприятеля перед столицею, продолжалась не долго. Позиция, избранная Бевнигсеном, была иризвана неудобною. Она иересекаиась многими рытвонами и излучистою речкою Карловкою, крутые берега которой нреоятсгвовали свободному движению войск; она была слишком пространна для нашей армии и имела позади, в самом близком расстоянии, реку Москву и один из обширнейших городов в свете, через который- надлежало армии проходить, в случае отступления. Предлагали помочь недостаткам позиции многочисленною артиллерией и нолевыми укреплениями, которые и начали строить; но между-тем пришла армия и приблизился вечерь.

Часу в питом Фельдмаршал созвал в свою главную квартиру — деревню Фили—военный совет, которому предложил вопрос : Ожидать ли нападении в невыгодной позиции, или отступить за Москвуе Князь Кутузов дал заметить: что доколе будет существовать армия и находиться в состоянии противиться неприятелю, до тех пор останется надежда счастливо довершить войну; но по уничтожении войск, и Москва, и Россия, потеряны. Мнения присутствовавшим на совете генералов были различны: Барклай-де-Толли, верный своему первому плану действия, доказывал необходимость оставить Москву и сохранить армию, отступая к Владимиру и Нижнему-Новгороду. Бенвигсен, обращая внимание присутствующих на последствия, могущия произойти от уступления столицы без боя : на потери для казны и частных лиц, впечатление, какое произведет событие это на народный дух ц иностранные дворы, на затруднения и опасности прохода через Москву, — предложил: собрать ночью все наши силы, идти на центр неприятеля и разбить его, прежде нежели уснЬюг с нимь соединиться вице-король и Понятовский; в случае же неудачи, обратиться на старою или новую Калужскую дорогу, для угрожения сообщениям Наполеона. С Беннигсеном согласились : Дохтуров, Уваров, Ко-новницын и Ермолов; сь Барклаем-де-Толлй— граф Остерман, Раевский и Толь, который пои мнение: расположить армию правым крылом к деревне Воробьевой, а левым к новой Калужской дороге. Фельдмаршал решил уступить Москву и_в идти по дороге в Рязань, откуда онь намеревался, скрытным Фланювым движением, достигнуть старой дороги в Калугу и расположиться на ней в вы-‘ одной позиции, прикрывая южные губернии и угрожая в то же время правому флангу и тылу неприятеля.

Изь статьи Москва, с я пленение и пожарь (смотрите IX том Лексикона), известны нашим читателям обстоятельства, предшествовавшия и сопровождавшия занятие первопрестольного града России неприятелями, истребление его пожаром, беспримерным в летописях народов, и последствия, которые оно имело для Наполеона и его армии. Лишенные плодов своих побед и усилий, французы с ужасом видели, как исчезли в несколько часов надежды их на отдых и изобильную жизнь иосреди обширного, роскошного города, видели грозящую, неизбежную гибель от голода, от приближающейся зимы и всеместного восстания на них ожесточенного, пылающого мщением народа. Тщетно Наполеон предлагал и даже просил мира у императора Александра : государь не отвечал на его письма, а Кутузов дот-пил в переговоры только для того, чтобы еще долее задержать французов в Москве, устроить и усилить русскую армию и вернее изготовиться на истребление дерзкого врага. Движение русской армии к Тарутину.

По оставлении Москвы, весь следующий день, 3 (15) сентября, армия простояла в лагере ори Панках; Мило-радович, с арриергардом, был при Вязовке. 4 числа армия отступила к Боровскому перевозу, на правый берег Москвы реки. Главная квартира была в Кулакове. Цель Фельдмаршала ири этом движении, скрыть от неприятелей путь, на котором хотел он поставить армию, то есть Калужскую дорогу, была совершенно достигнута. Наполеон был введен в продолжительное заблуждение на счет избранного вами направления. 5-ю сентября, армия, отдохнув накануне у Боровского перевоза, оставила Рязанскую дорогу и поворотила, следуя по правому берегу реки Пахры, через Жеребято-во и Домодово, к Подольску, на Тульской дороге. Там она расположилась лаиерем при страшном зареве пожара Московского, освещавшей весь небосклон.Милоридович, простояв весь день, 3 сентября, про Вязовке, отступил ночью к Панкам, а 4 числа к Жилину. Мюрат шел за пим без боя, останавливался в виду нашего арриергарла и два раза переговаривал с Милорпдовичем на аванпостах, обнаруживая желание прекратить военные действия. От Жилина арриергард также повернул влево, на перерез путей, лежащих из южных губерний в Москву, оставляя на каждом из них небольшие отрядьи, с приказанием не следовать уже За общим движением армии, но, при появлении неприятеля, отступать но той дороге, на которой отряд был поставлен. Посылаемия в разные стороны, партии не открывали французов, исключая Мюрата, который шел по Рязанской дороге до Бронвиц, и только там осведомился, что, вместо главных ваших сил, имеет перед собою два Донские полка. Это неведение Мюрата об истинном направлении князя Кутузова тревожило Наполеона. В ожидании верных известий, не трогал он войск из Москвы, выставя только авангарды на расстоянии одного марша. Расположение французской армии было тогда следующее: гвардия, Даву и вице-король, занимали Москву и ближайшия ея окрестности, имея передовые посты на всех ведущих к ней дорогах; Жюно стоял в Можайске; левое его крыло простиралось до Рузы, правое до Вереи; Ней был на Тульской и Рязанской дорогах, для подкрепления Мюрата, который, с корпусом Понятовского, двумя дивизиями Даву и резервною ка-валериею, наблюдал за русскою армиею; сборный корпус из пехоты и Конницы. под начальством маршала Бессье-ра, был направлен по старой Калужской .дороге к селению Десне, для разведывания о марше Кутузова; генерал Орваио с сильным отрядом прикрывал пространство от Москвы до Можайска.

Не найдя русской армии на Рязанской дороге, Мюрат поворотил из Бронниц к Подольску; там, наконец, узнал он где Русские. Наполеон предписал ему напирать на них; Бессьеру, в случае нужды, служить Мюрату подкреплением. Если бы Кутузов упорствовал в защите позиции при Красной-Пахре, Наполеон хотел выступить против вего со всеми войсками Наш главнокомандующий перевел, 9 сентября, армию на правый берег Пахры и выставил два авангарда : один, Мидорадовича, на Калужской дороге при Ватутиеке; другой, Раевского, в виде бонового корпуса, у Поливанова, на дороге к Подольску. Генерал-маиору Дорохову, с 2,000 конницы и 3-мя конными орудиями, велено было идти на Можайскую дорогу, для истребления неприятельских транспортов и команд, шедших в Москву. Набеги Дорохова были удачны. В течение 7 дней он истребил парк из 80 ящиков и взял 1,500 человек в плен. Наполеон послал против не-го отряд из пехоты и конницы. Дорохов отступил, но так искусно, что истребил погнавшиеся за ним два эскадрона гвардейских драгун. Не менее вреда наносили неприятелю разъезды, посланные по дорогам : Владимирской, Рязанской, Тульской и новой Калужской, равно, как и Вннцивгеро-де, стоявший в Черной-Грязи и действовавший по дорогам Рузской, Тверской и Ярославской. В таком положении находились воевавшия армии, когда, 13 (25) сентября, наконец, показались французы в виду наших авангардов : Бессьер близ Десны, Мюрат у Ознобишина, по дороге в Чи-риково, ведущей в тыл нашего лагеря. Князь Кутузов отрядил против него корпус графа Остермаыа к Нем-чинину и дивизию Паскевича к Сатину В происходившем у Фельдмаршала совещании, Барклай-де-Толли предложил ожидать французов при Красной-Пахре, а Беннигсен — выступить к Подольску, оставив Милорадовича в теперешнем лагере, и атаковать обходившие нас неприятельские корпуса. Но князь Кутузов, имея в виду, по любимому его выражению : усыпить Наполеона в Москве, решился еще отступать по ctapOii Калужской дороге. Уже в Красной-Пахре начинал Фельдмаршал Пожинать плоды своего дальновидного плана действий : ежедневно приводили в главную квартиру по несколько сот пленных; все они яркими красками изображали претерпеваемые французами недостатки, и говорили единогласно об обманутых надеждах и несбывшихся ожиданиях при занятии ими Москвы.

15 сентября армия отошла до селения Бабенкова, где простояла три дня; 19-го продолжала движение до Спас-Купли и 20-го, перейдя р. Вару, вступила в знаменитый Тарутинский лагерь (смотрите это слово). Мюрат несколько раз показывался в значительных силах против авангарда и. завязывал с ним дела : 17 сентября под Чирико-вым, где взяли в плен начальника его штаба, генерала Феррье, 20-го при Воронове и Спас-Купле и 22-го при Винькове. Тут Милорадович остановился и отбил все атаки неприятеля. Мюрат, после личного свидания с Милорадсвичем и вторичного неудачного покушеиия заговорить о мире, не возобновлял более покушений против нашего арриергарда и стал в виду его у Винькова. Сборный корпус Бес-сьера занял Красную-Пахру.

Со вступлением в Тарутинский лагерь настала новая, светлая эпоха войны. Слова Фельдмаршала, произнесенные при переходе через Нару : Теперь ни шагу назадъ! с быстротою молнии распространившиеся по всей армии, воспламенили воинов новым мужеством, породили новую надежду и веселость. Неограниченное доверие, которое войско и народ питали к Свет- девшему (так называли они Фельдмаршала), не допускало малейшого сомнения, что время тяжкого испытания России миновало, и что начнется время торжества и мщения. Но прежде, нежели приступить к оправданию этого общого ожидания, князь Кутузов вознамерился водворить в армии порядок, расстроенный трехмесячным отступлением, кровопролитными битвами и столкновением властей от разделения войск на две армии. Приказом, отданным 16 (28) сентября, Ку-тузбв соединил их в одну, под названием Первой Западной. Начальство над ней — по смерти князя Багратиона, от полученной под Бородиным раны, и но увольнении в отпуск Барклая-де-Толли, здоровье, которого было расстроено от телесных и душевных недугов — принял сам Фельдмаршал, назначив дежурным генералом главного штаба Коновни-цына.

Бо время следования войск из Крас-ной-Пахры в Тарутино, приехал из Петербурга Флигель-адъютант Чернышев (ныне князь), отправленный государем к Кутузову с общим планом военных действии для всех армий. То были предположения одного из самых обширных предприятий, долженствовавшия быть приведены в исполнение на пространстве от Волыни до Двины, от Немана до Тарутина, с целью совершенного истребления неприятеля. КнязьКутузов должен был удерживать Наполеона и поражать его с Фронта, между-тем как войскам, находившимся на Двине и Стыре, назначалось стать на операционном пути французов. ГраФу Штейниелю, вышедшему на берег р Ревеле с 15,000 челов., предписывалось идти к Риге, соединиться с тамошним гарнизоном, отбросить сначала Макдональда на Вндзы и Свенцяпы и, оттеснив его и Сео-Сира за Видию и Неман, расположиться при Вильне. ГраФу Витгенштейну, усиленному подкреплениями, полученными из С. Петербурга и Новгорода, дано было иовеление : взять Полоцк, прогнать Сен-Сира к кор-нусу графа ПИтейнгеля, потом обратиться к Докшицам и войти в связь с Чичаговым, который должен был обойти левый фланг князя Шварцен-берга и, оставив против него Тормасова, следовать на Несвиж и Минск вместе с корпусом Эртеля из Мозыря. Тогда Чичагов имел бы под начальством своим 50,000 армию, назначены} ю стать на Березине и действовать в тылу Наполеона. Ближайшее развитие этого общого плана действия и сделание в нем необходимых по обстоятельствам изменений было предоставлено князю Кутузову.

Партизанская и народная война.

Ори вступлении в Тарутинский лагерь, в армии состояло на лицо до 90.00Q человек (в том числе 15,000 Мос-ковскаю ополчения и 8,000 казаков), с 622 орудиями. У Наполеона .было, включая корпус Жюно в Можайске, более 110,000 человек, следовательно, неприятель все еще превосходил⁴ нас многочисленностью войска. Не смотря на то, выгоды были очевидны на стороне князя Кутузова. Он находился в недрах отечества, вблизи своих резервов и подкреплений, среди граждан, готовых цринесть в жертву, достояние свое для снабжения армии всеми потребностями, между-тем как Наполеон был в неизмеримом удалении от своей базы и источников подкрепления, среди народа, одушевленного против него ненависиью и мщением. Связь военных его действий и сообщения сделались черезвычайно затруднительны. До Смоленска он находился в непосредственной связи с боковыми корпусами Сен-Сира и Шварценберга, и мог действовать всей громадою своих сил, но по переходе за Днеирь, и в особенности но занятии Москвы, корпуса, оставленные на флангах и в тылу, в Курляндии, на Двине и на Волыни, были от него совершенно отделены, и путь его сообщений могь удобно быть пресечен. Желая воспользоваться столь благоприятными обстоятельствами, князь Кутузов отрядил во все стороны пар-тизанов, с повелением, переносясь с одного места на другое, нападать внезапно и, действуя то совокупно, то порознь, наносить возможный вред неприятелю. Отряды эти редко превышали 500 человек и были большей частью составлены из казачьих войск, с небольшим числом регулярной конницы. Полковник князь Вадбольский, капитан Сеславин и поручик фон-Визин были посланы на пространство между Можайском, Москвою и Тарутиным. Левее от них, между Гжатском и Вязьмою, находился, с сам-ого Бородинского сражения, подполковник Давыдов; вираво от армии действовали полковники князь Кудашев и Ефремов. Таким образом составилась цепь летучих отрядов но южную сторону Москвы, от Вязьмы до Бронниц, между-тем как Виыцингероде, стоявший в Клине и усиленный частью Тверского ополчения, посылал партии, под начальством Флигель-адъютанта Бенкендорфа и полковников Чернозу-бова и Пренделя, вправо к Волоколамску, Звенигороду, Рузе, Гжатску, Сычевке и Зубцову, а влево к Дмитрову. Кааитан Фигнер делал набеги в окрестностях Москвы и, переодеваясь во французские мундиры, проникал даже в самый город для получения сведений о неприятеле. Чтобы свободнее действовать на неприятельские пути сообщения, иенераль-маиор Дорохов был послав с отрядом конницы и пехоты в Верею, запятую и укрепленную французами. 27 сентября Дорохов взял этот город внезаиным иристуиом и захватил в плен гарнизон (смотрите Верея). Этот успех открыл партизанам столбовую Московскую дорогу, по которой тянулись неприятельские обозы, парки и конвои, между-тем как мародеры наводняли край но обеим ея сторонам, на пространстве 30 и 40 верст. Тем и другим партизаны наносили величайший вред, и нередко вовсе пересекали сообщение Москвы с Смоленском. Каждый день увеличивалась их отвага, потери неприятели и затруднения, которые он встречал при добывании продовольствия. Для занятия большого пространства земли и получения через то способов къпропитанию, Наполеон велел вице королю и Ней подвинуться вперед. Первый, с одною дивизией своего корпуса, пошел, 20 сентября, к Подсолнечной, друиую послал к Волоколамску, третью по Ярославской дороге, а четвертая заняла Дмитров. Ней из Бого-родска подвинулся к Покрову; передовые его отряды стали на р. Дубне. В этом расположении французы пробыли до 1 октября.

Успехам наших партизанов и беспрерывно увеличивавшимся потерям неприятеля в людях и материале весьма содействовало также народонаселение занятых французами и ближайших к ним губерний. Как скоро, в июле, наша армия отступила от Поречья к Смоленску, отважнейшие из жителей, оставшись в окрестностях своей родины, сЬли на коней и начали истреблять врагов по мере сил своих. Их примеру последовали прочие уезды Смоленской губернии. Дворяне и местные Начальства, устроив кое-как вооруженную силу, явно и скрытно нападали на мародеров и Фуражиров, отстаивали города и селения, или, предав их пламени, уходили с семействами и скотом в леса и болота. В Рославле, Белом и Сычевке, куда французы не успели проникнуть, составилось добровольное ополчение. В Юхнове уездный предводитель Храповицкий собрал до 2,000 человек и, став на берегу Угры, заслонил неприятелю дорогу из Вязьмы в Калугу. Наполеон вознамерился устрашить жителей, употребляя кровавия меры. С этою целью были преданы военному суду и расстреляны, в Смоленск, два помещика, отставной подполковник Энгельгардт и коллежский аесессор Шубин, взятые с ем в руках при защите своего и соседнего имения. Но этот поступок еще более ожесточил Смолян; вооружение соделалось общим, единодушным, и губерния, покрытая пеплом городов и сел, три месяца напоялась кровию неприятельскою и ежедневно оглашалась выстрелами. Московская губерния не уступала Смоленской. Крестьяне Московские, сначала, разметанные в разные стороны нахлынувшими на них армиями, стали мало-ио-малу собиратб ся, вооружались вилами, рогатинами, топорами, косами, впоследствии отбитыми у неприятеля ми, и бились с ним, или одни, или соединенно с партизанами. Когда французы бывали в превосходном числе, в таком случае против них употреблялись разные хитрости. Крестьяне встречали их ласково и с притворною покорностию, предлагали им яства и напитки, и предавали смерти, большей частью мучительной, неосторожных врагов во время сна, или пьянства. Женщины не /уступали мужчинам в отваге и ожесточении : терзали, жгли и закапывали живыми пленных, или, вооруженные косами и вилами, сопровождали их во-внутрь государства. Весть о взятии и бедствиях Москвы возбудила новую илу, новое ожесточение народному движению; мщение против злодеев почитали не только позводетель-ным, но законным, бого годным; для насыщения его никакие истязания не казались достаточными. В соседних с Москвою губерниях : Псковской, Тверской, Владимирской, Рязанской, Тульской и Калужской, все кипело Ье-личайшеюдеятельностью, все ютови-лось к такой же встрече незванных гостей.

Когда таким образом на всем протяжении неприятельских сообщений, от Москвы до Смоленска, пировала смерть, русская -армии отдохнула в Тарутинском лагере, стала снльиЬе числом, крепче устройством. Пришли 20,000 человек из резервов, полки с Дона и Урала; привозились снаряды, аммуни-ция, изобильное продовольствие. Людей снабдили на предстоявшую зимнюю кампанию валенками и полушубками; полки и дивизии были переформированы и укомплектованы; дух бодрости и уверенности в скором торжестве над ненавистными противниками оживил сердца начальников и воинов. Самым значительным подкреплением армии было прибытие 26 Донских полков, в числе 15,000 человек, которые тотчас же вступили на аванпосты, в партизанские партии и разъезды, и своей бдительностью, неутомимостью и искусством в малой войне, принесли величайшую выгоду нашим, величайший вред неприятельским войскам.

Действия около Риги и Полоцка.

В продолжение важных происшествий от Смоленска до Тарутина, не было никаких примечательных дел в войсках, действовавших отдельно от главных армий. Эссен, граФ Витгенштейн и Тормасов ждали усилений для начатия наступления. Игнатьев в Бобруйске и Эртель в Мозыре не трогались с места. Стоявшие против них неприятели ограничивались наблюдением наших корпусов и сохранением связи между робою. Они имели над нами ту выгоду, что занимали внутренний круг действий и упирались на корпус Виктора, служивший для них общим резервом.

После пожара Рижских предместий и неуспешного требования Пруссаками, сдачи Риги, яь окрестностях ея все было спокойно. Макдональд, с дивизией Гранжана, не трогался из Дина-бурга, где ожидал назначенного для осады Риги парка, отправленного из Кёнигсберга в Тильзит и Руовталь. Иорк, заступивший место Граверта, наблюдал Ригу с левого берега Двины, держа большую часть своего 15,000 корпуса между Митавою и Олаемь. Он имел тайное свидание сь Эссеном и уверил его в своих чувствованиях ненависти к Наиолеону. Сшибки на передовых цепях прекратились. В конце августа, граф Штейнгель нри-был в Ревель с частью Финляндского корпуса, ибо остальная была разогнана бурями и несколько кораблей возвратилось даже в Свеаборг. Не желая терять времени, граф Штейнгель выступил в поход с теми полками, которые уже были на берегу, числом до 10,000 человек, и 8 (20) сентября вступил в Ригу. В общем плане действий, начертанном императором Александром, предписывалось генералу Эссену, по прибытии Финляндского корпуса, оставив в Риге необходимый гарнизон, послать генерала Левиза с 20,000 человек по левому берегу Двины на Фридрихштадт, с целью — обратить на себя внимание Макдональда; Финляндскому корпусу выступить к Экау. стараться захватить неприятельскую осадную артиллерию и потом, взяв направление на Бауск и Биржи, вместе с Девизом, открыть самое сильное наступление к стороне Видз,Свен-цян и Бильны.

Назначение это,—которое, принудив мирных наших неприятелей, Пруссаков, принять деятельное участие в войне, удалило бы также значительную часть наших сил от главного театра военных действий, — не могло быть вполне исполнено. В корпусах Леви-за и Штейнгеля, вместо предполагаемых 35,000, оказалось только 22,000 ч., следовательно менее нежели у Макдональда. По предвари гельном совещании в Риге, генералы наши положили атаковать Иорка. 14 (26) сентября выступили из Риги три колонны: на правом крыле контр-адмирал Моллер с флотилией .поплыл по р. А а к Шлоку и Кальнецему; его поддерживал 2,000 отряд генералаБриземана, следовавший по правому берегу Аа; полковник барон Розен с 1,000 ч. пошел большою дорогою к Митаве; главная колонна, 19,000 человек Финляид-,

ского корпуса и Рижского гарнизона, направилась к Даленкирхену, послав боковые отряды на Берземинде и Пла-кенпен. Иорк сосредоточил одну бригаду своего корпуса у Экау, упорно .держался там 15 сентября против графа Штейнгеля, потом отошел за реку А а и стал между Бауском и Руэн-талсм. Генералу Влейсту, занимавшему Митаву, приказано было поспешать туда же. Когда таким образом .Пруссаки собирали силы, наши генералы ослабили свои отправлением полковника Экельна с 3,000 человек в Митаву. Иорк воспользовался этою ошибкою, двинулся вниз по Аа, перешел, 18 числа, реку со всем корпусом у Ни-яотена, и, найдя там колонну Штейв-геля, прибывшую накануне из Бауска, принудил ее, после арриергардного дела при Анненбурге, отступить через Гарозен на Олай. Экельн, Розен и Бриземан, занявшие уже Митаву, также поспешили возвратиться в Ригу. Этою неудачною экспедицией, стоившей нам до 1,900 убитых и без вести пропавших и 578 раненых, рушилась первая попытка исполнить операционный план, начертанный государем. Не желая оставаться в.бездействии в Риге и чувствуя, что присутствие его будет несравненно полезнее около Полоцка, граф НИтейнгель испросил у генерала Эссена разрешение идти правым берегом Двины на соединение с граФом Витгенштейном, и 23 сентября выступил к Придруйску, по проселочной дороге, через Кайпен, Берсон и Каменец. В Риге и Динамюнде осталось 17,000 гарнизона, передовия войска которого занимали Олай, Балдон и Нейгут. При получении известия о покушении графа Штейнгеля против Иорка, Макдональд, оставив один полк и два орудия в Динабурге, с прочими войсками пошел поспешно на Экау; но - нашел военные действия уже конченными. Он отправил дивизию Гранжана обратно в Идлуск, па один переходе от

Динабурга, а сам остался в Салга лене, между Митавою и Бауском. Бывший в Руэнтале осадный парк потянулся назад в Тильзит, Обе воюющия стороны пробыли до глубокой осени в сем положении и в совфр-шенном бездействии.

Сен-Сир, в течение августа и сентября, занимался укреплением Цолоцка и ближних селений редутами и батареями. Он получил из Москвы по-веление Наполеона ограничиться одним наблюдением и стараться, чтобы граф Витгенштейн не сделал какого-нибудь движения в тыл главной французской армии. Граф Витгенштейн также не предпринимал наступательных действий, по малочисленности своего корпуса и по предписанию, содержавшемуся в общем операционном плане, — начать движение не ранее 1 октября. Мало-по-малу стали к нему подходить подкрепления, состоявшия преимущественно из дружин Петербургского и Новгородского ополчений. Легкие отряды и партизаны полковников Непейцына, Родионова и маиора Бедряги разъезжали по обоим берегам Двины, ловя неприятельских бродяг и Фуражиров. В лагере господствовало изобилие от добровольных пожертвований псковского дворянства и народонаселения, между-тем как войны Сен-Сира терпели величайший недостаток в продовольствии и умирали сотнями от повальных болезней.

Действия Тормасова и Чичагова.

Со времени отступления своего от Городечвы за Стырь, Тормасов не трогался с места, в ожидании войск, веденных Чичаговым. Против его спокойно стоял князь ИПварценбфргь: Австрийцы были в Голобах, Ренье с Саксонцами в Киселнне, 5,000 Поляков Варшавского ополчения во Владимире; два отдельные австрийские отряда генералов Мора и Зигенталя находились, первый в Пинске, для наблюдения за Эртфлем, другой в Ратне, для содержания сообщения между Мором и главным корпусом. Эртсль ограничивался высылкою партий против Домбровского, издалёка наблюдавшего за Бобруйском и против Мора, у которого удалось временно отнять Пинск и взять одну пушку. В первых числах сентября, колонны Дунайской армии, задержанные на пути своем проливными дождями и разлитием рек, стали приближаться к Луцку. Тогда только неприятельские генералы вышли из бездействия и начали делать обозрения. 7 (19) сентября генерал Цег-мейстер с 12 эскадронами занял Чаруково. Граф Ламберт, командовавший авангардом Тормасова, напал на него в-расилох, взял в плен 130 человек и захватил 3 штандарта, составившие единственные трофеи, когда-либо взятые Русскими у Австрийцев. Государь возвратил их тогда же при письме императору францу. 9 (21) сентября 3-я Обсервационная и Дунайская армии соединились на Стыре, составляя более .60,000 человек Тормасов имел от Кутузова предписание идти на подкрепление главной армии; но он счел выгоднее, вместе с адмиралом, перейти через Стырь и, пользуясь превосходством сил, вытеснить сперва неприятеля с Волыни, а потом уже предпринять движение на Мозырь и Бобруйск. 10 (22) сентября, Дунайская армия, имея в авангарде графа Орур-ка, переправилась при Берестечке и Хрынниках; 3-я армия при Луцке и Торговице. Князь Шварцевберг сосредоточил свои войска за рекою Ту-риею. Наши армии шли по направлению ко Владимиру, действуя левым флангом, с намерением оттеснить князя Шварценберга от Буга и лишить его прямого сообщения с Варшавою. 12 числа армии были: 3-я в Киселине, а Дунайская во Владимире, занимая отрядом Устилуг. Граф Ламберт, предшествовавший первой из них, не встретил неприятеля, но граф Орурк имел с Поляками удачное дело при Локачах, замечательное также тем, что от пленных, в нем взятых, известились о падении Москвы. Это известие не только не поселило уныния в душах наших воинов, но, напротив, родило пламенное желание к сражениям и мщению. На следующий день соединенные наши армии готовились силою перейти через Турию, на левом берегу которой стоял неприятельский арриергард, между-тем как главные силы Шварценберга отступали к Лго-бомлю. Завязалось дело; но оно скоро кончилось, когда неприятель заметил, чтограф Орурк переправляетсяна его правом фланге при Туричанах. У Любомля Шварценберг остановился, в намерении высмотреть настоящия силы наших армий. Австрийцы опять были на левом крыле, Саксонцы на правом; Фронт был прикрыт глубоким осушительным каналом. Поляки направились Форсированными маршами в Замостье, за которое князь Шварценберг возымел опасение. 16 и 17 сентября наши войска сосредоточились перед Любомлем; 3-я армия на правом крыле по Туриской дороге; Дунайская на дороге из Олесек. Корпуса Эссена и Ланжерона потянулись к Березцам на Буге, в правый фланг Саксонцев. Во время этих приготовлений к бою, князь Шварценберг, видя превосходство наших сил, снялся с позиции и пошел к Опалину, где часть его армии переправилась на левый берег Буга; другая часть была послана на переправу к Влодаве. Только одна дивизия направилась к Бресту по правому берегу реки. Вслед за неприятелем послан корпус Эссена; прочие корпуса стали около Любомля.

На марше к сему городу наши главнокомандующие получили от Кутузова приказание, которым отменялось данное им прежде назначение. Тормасову предписывалось продолжать действия против князя Шварценберга, а Чичагову выступить на Мозырь и Могилев, чтобы сблизиться е главною армией и угрожать сообщению пеприя-теля. Чичагов, готовясь тогда к сражению с Австрийцами и Саксонцами, отложил поход до решения битвы, а между-тем прибыл в Любомль Флигель-адъютант Чернышев, отправленный туда Фельдмаршалом, с общим операционным планом, начертанным императором Александром. Он вручил Тормасову Высочайший рескрипт о назначении его главнокомандующим 2-ю армией на место князя Багратиона; Чичагову повелено было идти на Минск и Борисов в тыл Наполеона. Адмирал и деперь не обратился тотчас на новый, предписанный ему путь, имея в виду наблюдать за княземь Шварценбергом до Брест-Литовского, куда медленно тянуласьнеприятельская армия. Корпуса Войнова и Булатова были направлены через Ратно и Дивин в Кобрин, с намерением отрезать отступление к Бресту генералам Мору и Зиген-талю, которые однако же успели } йти, Зигенталь через Мокравы, а Мор через Нружаны и Беловежь.

Достигнув Тирасполя, Шварцен-берг перешел опять на правый берег Буга и занял позицию впереди Бреста, между реками Мухавцом и Лесною. Адмирал, подвигаясь еще медленнее Австрийцев, был тогда в Збураже. Там он получил ложное известие, будто бы князь Швар-ценберг направляется из Бреста в Слоним, и решился атаковать Брест корпусами Ланжерона и Эссена. Граф Ланжерон был назначен начальником этой экспедиции. Удбстоверив-шись в присутствии у Бреста всей австрийско-саксонской армии, он остановился в виду неириятеля; Чичагов выступил к нему на подкрепление, перешел Мухавец и сталь между Шебриным и Чернавчицами, ожидая прибытия Войнова и Булатова для производства общей атаки. Она преимущественно должна была обратиться на Тирасполь, куда левым берегом Буга пошли отряды Чернышева и Энгельгардта. Так прошли трое суток, в продолжение которых Чичагов слил подчиненные ему две армии в одну, 3-ю Западную, и разделил ее на 7 корпусоё: гр. Ламберта, Маркове, гр. Ланжерона, Эссена, Войнова, Булатова и резервный, Сабанеева. Князь Швар-ценберг, видя приготовления адмирала к битве и узнав, что правый берег р. Лесны вовсе нами не занят, скрытно направился туда и сжег за собою мосты, чем успел выйти из опасного своего положения; 30 сентября благополучно он достиг, через Немиров и Высоко-Литовск, к Дроги-чину. Австрийский арриергард держался несколько часов на Лесве и потом последовал за главными силами, преследуемый только легкими отрядами. 3-я Западная армия растянулась по левому берегу Лесны; главная квартира была в Бресте и только корпус Маркова, порученный скоро потом генералу Сакену, (командовавшему дотого времени запасными войсками в Житомире), был послан в Нружаны. В этом положении Чичагов снова оставался около трех недель, не выступая к Минску, как ему было назначено, и не нападая на Шварценбер-га. Причиною тому был, по его словам, недостаток продовольствия и фуража. Только флигель-адьютант Чернышев был отправлен с отрядом из 1 полка казаков, 3 эскад. улан и 4 конных орудий, для истребления неприятельских запасов в герцогстве Варшавском. В то же время Сакен послал из Пружан генерала Чаплица, с 2 егерскими, 1 гусарским, 2 казачьими полками и 1 конвою батареею, в Слоним, с предписанием захватить Формировавшийся там из мятежных Литовцев гвардейский полк^в, под командою. Конопкй. Чаи лиц, сделав переходы 70 верст в сутки, подошел, 8 октября, перед рассветом, к Словиму, из которого Конопка, узнав о прибытии Русских, за час перед тем, потянулся на Дзенциолы.

Наши погнались за ним, разбили полк и взяли в плен Конопку, 13 офицеров лучших дворянских Фамилий и 235 нижних чинов, захватили казну, состоявшую из 200,000 Франков, и едва не половили жен польских генералов Заиончека, Домбровского и Бонопки. С своей стороны, Чернышев прошел через Бялу, Менджир-жыц и Седльце к Венгрову, посылая партии до Сточека и Гарволива, и распространяя тревогу до самой Варшавы. Шварценберг, не зиа/и настоящих сил нашего отряда, потянулся к Седльцу и Бяле; Чернышев повернул на Луков, Коцк и Люблин, и пройдя на восьмидневном своем поиске до 500 верст, возвратился, 7 октября, через Влодаву, в Брест со множеством пленных и добычи. Желая удостовериться в силах неприятельских, собиравшихся у Бялы, Чичагов выдвинул туда Эссена, а в подкрепление ему послал Булатова к Пещацам. 6 {18) октября, Эссен подошел к р. Бяле, за которою князь Шварценберг стоял в весьма выгодной позиции. Завязалась перестрелка; но неприбытие Булатова и обход правого фланга .Эссена Австрийцами, принудили его отступить к Залесью с потерей одной пушки. Тогда сам Чичагов тронулся к Бяле. Шварценберг, не выждав нападения, отошел через Лосице к Дрогичину и занял,. 8 (20) октября, позицию на правом берегу Буга при Скричеве. Чичагов возвратился в Брест. В таких вялых и бесполезных движе- ниях длилось время в армии, имевшей от государя важное назначение— ударить в тыл Наполеона.

Действия главных армий ст выхода Наполеона из Москвы до отступления его после сражения под Мало-ярославцом.

Долго не хотел Нацолеон оставлением Москвы обнаружить неудачу своего предприятия и разорвать завесу, под которою таилось очарование его непобедимости. Доколе находился он Ь древней столице царей, Бврогиа, незнавшая его опасного положения, верила, по прежнему, неизменности его счастия и неизбежности гибели России. До последней крайности ждал он от императора Александра вожделенного слова о мире; но оно не приходило, и уста Александра разверзались только на призыв к ю и отмщению за оскорбленную честь его державы. Между-тем ежедневно возрастали в неприятельской армии недостаток в продовольствии, потеря в людях от голода, болезней и от рук наших пар-тизанов и народа; начались морозы по ночам и осенние ветры, — предвестники стуж. Нельзя было медлить долее. В первых числах октября Наполеон начал готовиться к выступлению. Представился вопрос : по какому пути возвращаться к Днепруе Сперва избрал Наполеон столбовую Смоленскую дорогу, по которой пришел; но опасение голода, в местах совершенно разоренных, побудило его отменить это намерение и обратиться с главными силами на Витебск, через Волоколамск, Зубцов и Белой, а на Смоленск отправить только Мю-рата с подчиненным ему авангардом. Но и это направление было отвергнуто и решено идти на Смоленск через Боровск, Малоярославец и Калугу. Мюрат должен был заслонить это движение, оставаясь у Вин-кова до тех пбр, пока армия не придет на одну высоту с ним. Подводы с ранеными, больными и награбленною добычей тронулись на Можайск, под прикрытием дивизии Клапареда и конницы Нансути. Из Можайска велено было сопровождать их корпусу Жюно. Вся кавалерия вице-короля и дивизия Брусье двину- лись по новой Калужской дороге к Фоминскому. Отступление это было представлено Европе в виде марша на зимния дсвартиры, после истощенья всех средств существования в Москве, и как приближение к Петеру-бургу и Киеву менее отдаленным от Смоленска нежели, от Москвы французские корпуса стали сосредоточиваться в Москве и ея окрестностях и готовиться к походу, который ускорен был полученным 6 (18) октября известием о разбитии Мюрата под Тарутиным.

Неаполитанский цороль был расположен, с резервною кавалерией и 4 пехот. дивизиями (Около 25,000 человек), против русской армии на правом берегу речки Чернишны, от впадении ея в Нару до селении Тетеринки и Дмитриевского. Правый фланг и Фронт его были хорошо прикрыты крутыми бе регами помянутых рек; но левое крыло стояло в местах открытых, без ирироиной и искусственной обороны. Находившийся на оконечности этого фланга лес вовсе не был занят постами и наши казаки несколько раз пробирались сквозь него для обозрения неприятельской позиции, даже с тыла. Эти обстоятельства и оплошность французов в исправлении аванпостной службы, подали мысль о возможности скрытного обхода левого неприятельского крыла. Генерал Беннпг-сен представил Фельдмаршалу план, оснрванный на внезапной атаке Мюрата, и получив, не без труда, согласие Кутузова, сам был назначен к исполнению предприятия. Ночью на 6 октября, 3 пехотные и 1-й кавалерийский корпуса с 10 иолками казаков выстуиили из лагеря и, перейдя Нару у Спасского, пробрались по овраиам и лесам к селению Тетеринки. Казаки, под начальством графа Орлова-Денисова, приняли еще правее и стали в самой оиушки леса, против сел. Дмитриевского; остальная часть армии приблизилась по большой дороге к передовой цепи, с назначением устремиться на Фронт неприятеля при начатии атаки Бенвигсе-ном (смотрите Тарутино). Диспозиция была составлена превосходно и гибель Мю-

Том х рата казалась неизбежною; но разные причины спасли его: произошли остановки и недоумения при следовании корпусов правого крыла веудобопро-ходимыми лесными путями; смерть .генерала Багговута, в самом начале битвы, произвела замешательство в его головном корпусе; князь Кут-зов вовсе не поддерживал нападения, а, напротив, остановил главные силы. Дело, начатое весьма удачною атакою графа Орлова-Денисова на левый фланг и тыл французов, (причем захвачено было 38 орудий; 1,500 пленных и множество обозов), koh^lчилось частными атаками и пустою канонадою. Мюрат, преследуемый одними казаками, успел восстановить порядок в расстроенных своих корпусах и отступить до Спас-Купли, а оттуда, на следующий день, к Воронову, где занял новую позицию на левом берегу Мочи. За ним наблюдал Милорадович; князь Кутузов возвратился в Тарутипо.

При нервом известии о нападении на Мюрата, все французские корпуса выступили из Москвы и расположились за заставою-по старой Калужской дороге. Мортье на некоторое время был оставлен в Кремле, с приказанием выпроводить поспешнее остававшиеся еще в городе-команды, обозы и больных. Число неприятельских войск, простиралось тогда до 105,000, не смотря на множество подкреплений, резервов и выздоровевших больных и раненых, примкнувших к армии во время ея нахождения в Москве, — ясное доказательство понесенных войсками в то время потерь. Главная сила Наполеона заключалась в пехоте; конница, за исключением 5,000 гвардейской, находилась в великом изнурении, как равно и артиллерийские лошади, иири войсках следовало необозримое множество разного рода повозок и несколько тысяч безоружных солдат, нестроевых людей, жен и детей. 7,. 7 19) октября выехал из Москвы сам Наполеон й.пошел по старой Калужской дороге, намереваясь сразиться с князем Кутузовым, если бы встретил его преследующим Мюрата; в противном же случае поворотить вправо, на новую Калужскую дорогу, в октября неприятельская армия дошла до Троицкого, где имела дневку. 8-го чиисда, узнав, что Русские не преследуют Неаполитанского короля, она перешла при Горках через Пахру И правым берегом ея повернула на Фоминское. Маршалу Мортье было послано иовеление очистить Москву совершенно и идти через Кубинское на Верею. Тогда же получил он предписание зажечь, при выходе из Москвы. Кремлевский дворец, казармы, все уцелевшия казенные здания и взорвать Кремль, к чему уже зарацее были сделаны приготовления,

Из статьи Москва, мы знаем, что это жестокое иовеление только частью было исполнено и что столица, 11 (23) октября, была занята отрядом Вин-цингероде, состоявшем в ведении, по причине пленения сегогенерала во время переговоров с французами, генерал-маиора Иловайского 4-го. 9 октября неприятели продолжали марш к Боровску в том самом порядке, как они выступили из Москвы. Вице-король находился в авангарде и соединился в Фоминском с стоявшим там уже несколько дней отрядом генерала Брусье; гвардия и Даву следовали за вице-королем. На старой Калужской дороге остался Ней, к которому должен был примкнуть Мю-рят и, вместе с ним, последовать общему движению на Фоминское, где 10 и 11 октября сосредоточилась вся армия. Понятовскому приказано было идти на Верею, открыть сообщение с Можайском и послать разъезды кь Медыни, а к Виктору отправлено по-веление: послать из Смоленска одну пехотную дивизию и кавалерийскую бригаду на Ельню и далее до соединения с главною армией в Калуге. 11-го числа Наполеон двинулся к Боровску, с уверенностью придти в Калугу прежде князя Кутузова.

Таковы были действия и намерения нашего врага. Обратимся теперь к вождю, русских сил. О первом появлении французов (дивизий Брусье и Орнано), на новой Калужской дороге, князь Кутузов был Извещен Дороховым, стоявшим в Катове. где ежедневно имел он сшибки с неприятелями. фельдмаршал подкрепил ей двумя полками пЬхоты, приказав удвоить бдительность за неприятелем и вслед за тем послал Дохтурова, с его корпусом и легкою гвардейскою кавалерийскою дивизиею, через Аристово к Фоминскому, чтобы схватить Брсье и удостовериться в намерениях Наполеона. Ему же подчинены были отряды Дорохова, Сеславина и Фигнера. В то же время Мп-лорйдовичу велено сделать ложное нападение на Вороново. 10 (22) октября, под вечер, Дохтуров пришел в Аристово, где узнал от Дорохова и других партизанив о присутствии Наполеона со всей армией около фоминского и о занятии Боровска передовыми его войсками. Дохтуров, иемедиенно донеся о сем важном событии Фельдмаршалу, остановился с пехотой) в Аристове и направил кавалерию и все партизанские отрнимк Боровской дороге для ближайшого наблюдения. Со слезами раюстп и с восклицанием: Россия -спасена! принял князь Кутузов первое достоверное известие, что Наполеон оетавиль Москву и отступает. Он тотчас же приказал: 1) Дохтурову, как можно скорее, пе-рейтии з Аристова в Малоярославец, для прикрытия новой Калужской дороги; 2) Платову, со всеми казачьими полками, спешить туда же; 3) всей армии быть готовою к выступлению; 4) Милорадовичу стараться открыть настоящее расположение неприятельского авангарда, и если Мюрат предпримет фланговый марш вверх по На-ре, то, отделив казаков и часть кавалерии, для наблюдения за ним, идти в слЬд за армиею. 11 (23) октября, после полудня, войска наша выступили из Тарутинского лагеря и потянулись на Леташевку и Спасское. Состав и числительная сила их были тогда следующие : пехотные корпуса : 2-й князя Долюрукова, 3-й графа Строганова, 4-й графа Остермана, 5-й, или гвардейский. Лаврова, 6-й Дохтурова, 7-й Раевского, 8-й Бороздина; кавалерийские корпуса: 1-й барона МилДера-Закомельского, 2-й, (к коему после Бородинского сражения нрисоединен и

3-й), барона КорФа, 4-й Васильчикова и кирасирский,князя Голицына; артиллерией командовал барон Левенштерн. Во всех корпусах было 76,629 человек пехоты, 10,711 кавалерии и 9,772 артиллерии при 622 орудиях, и того 97,112 человек, кроме казаков, число которых превышала 10,000. Начальство над все,ми войсками князь Кутузов раз делил на две части. Тормасову, прибывшему из Любомля, подчинил он составлявшие собственную главную ар-мию пехотные корпуса: 3-й, 5-й, 6-й и часть 7го. 1-й кавалерийский и кирасирский; Милорадовичу отдал в заведывание находившиеся в авангарде корпуса 2-й, 4-й и часть 7-го, да кавалерийские 2-й и 4-й. Почти все казачьи полки были размещены в отдельных отрядах и партиях.

12 и 13 (24 и 25) октября воспоследовало сражение под Малоярославцем (смотрите слово). Дохтуров, усиленным маршем, прибыл под этот гцрод за час до наступления дня; Платов несколько ранее. Казачьи отряды, под начальством генерал-маиора Иловайского 9-го и полковника Быхасова, немедленно были направлены к дороге из Можайска в Медьинь. Малоярославец уже был занят двумя батальонами дивизии Дельзона, корпуса вице-короля; остальные полки этой дивизии стояли на левом берегу Лужи. За ними, эшелонируясь до Боровска, медленно подходила французская армия; ибо Наполеон, приняв ртряд Дорохова и конницу Дохтурова за авангард русской армии, был уверен, что Кутузов явится на его левом фланге, и для этого готовился дать ему отпор у Боровска. Этим утрачено было французами много неоцененного для ниХ времени. Дохтуров, успев занять Калужскую дорогу, немедленно атаковал Малоярославец. Загорелся самый упорнейший, обильный величайшими последствиями бой, которым поставлена была преграда дальнейшим наступательным действиям завоевателя и началось сокрушение исполинского его могущества. Русские и французы, поддерживаемые постепенно прибывающими корпусами главных их армий, усиливались,первые вырвать город из рук неприятелей, другие удержать его, а, через это, отнять и средство для дебу-ширования к Калуге. Малоярославец, несколько раз перейдя из рук в руки, при наступлении ночи остался за французами; но между-тем пришли Кутузов и Милорадовичь и вся русская армия развернулась вокруг города, отнимая у Наполеона всякую надежду достигнуть Калуги, без генерального сражения. Сперва он стал готовиться к нему и подвинул к Малоярославцу корпуса Даву, Нея и гвардию. Кутузов был готов принять бой, но, убедившись в невыгодах занимаемого местоположения,отступил ва 2^f/₂ версты в новую позицию; Ми-лорадовйч с авангардом остался под Малоярославцем; Платов с казаками стал левее, на берегу Лужи, с приказанием Тревожрть правый фланг и тыл неприятеля. 13 октября до рассвета, Наполеон, переночевав в Го-родне, поехал с небольшим конвоем к Малоярославцу; вдруг вся окрестность наводнена была казаками, которые, выскочив на Боровскую дорогу, захватили следовавшия но ней артиллерию, множество обозов, и едва не полонили самого Наполеона. Темнота ночи, расстройство Донцев, занятых преследованием артиллеристов и грабежем повозок, и прибытие двух полков гвардейской конницы из Городнп, спасли его. Наполеон продолжал путь и выехал на поле сражения, с которого Мплорадович медленно отходил в главную позицию. Маршалы единогласно советовали Наполеону не атаковать ее, чтобы не расстроить еще более армию, а отступать как можно скорее к Смоленску, к находившимся там магазинам и резервам. Наполеон, ни на что не решившись, возвратился в Городню; войска его спокойно стояли вокруг Малоярославца, имея впереди корпус Да-ву. Это бездействие повело князя Кутузова к заключению, что противник ею, не успев пробиться на этом пункте, хочет себе открыть путь через Медынь, где генерал Иловайский имел весьма удачное дело с авангардом Понятовского, отнял у него 5 орудий и взял в плен генерала Тпшкевича и несколько сот человек Чтобы воспрепятствовать сему новому обходному покушению, князь Кутузов отошел, в ночь на 14 (26) октября, кь Детчину, гдЬ представлялась выгоднейшая позиция и откуда было удобнее, нежели из Малоярославца, преградить пути через Медынь и Юхнов в Калугу.На прежней позиции остался Мплорадович. Платову и всем партизанам велено наблюдать неусыпно за неприятелем.

14 числа Наполеон с гвардией и резервною конницей опять направился к Малоярославцу. На половине дороги привезли ему известие, что Мнлорадо-вич также отступает к Детчину. Наполеон остановился, велел на поле разложить огонь и сел возле него. Надлежало решить : идти ли в след за русскою армией и, сразившись с нею, обеспечить движение на Юхвовь, или тотчас, без сражения, отступать к Днепру е Избрать первое, значило предаваться случайностям битвы и, при поражении, подвергнуться самым гибельным последствиям, не имея нигде твердой точки для опоры и сбора разбитой армии. Что кась до второго предположения, то предстояли два пути: на Медынь и Ельну, или на Можайск и Вязьму. Дорога на Ельню была короче, край ц!;л, но Наполеон нс знал его, боялся встретить на нем русскую армию и не хотел слишком удаляться от столбовой Смоленской дороги, по которой тянулись его обозы, расставлены были эшелоны и временные магазины. Он положил обратиться к сему последнему пути, предпочитая бороться с недостатками в продовольствии, нежели пробиваться силою туда, куда замышлял итти. выступая из Москвы. Тут же, с-поля между Городней и Малоярославцем, были разосланы повеления: Даву, оставаться весь день у Малоярославца, посылая легкие войска за Милорадовичем, а вечером следовать общему отступательному движению на Боровск и Верей; гвардии, корпусам Нея, вице-короля и всем тяжестям идти немедленно через Верей в Можайск; Понятовскому прикрывать некоторое время Медынскую дорогу, а потом повернуть на Гжатск; Жюно и всЬм отрядам, высланным к Юхнову и Ельне, возвратиться в Вязьму. Не предвидя, что этими повелениями произнесен был смертный приговор французской армии, Наполеон возвратился в Боровск.

Милорадович, поздно заметив отступление Даву, последовал за ним и занял на следующий день Малоярославец передовыми своими войсками. Главная армия стояла в Детчине; генерал Паскевич, с 26-ю дивизией и одним драгунским полком, был послав к Медыни, на подкрепление находившихся там казаков. 15 числа Милорадович донес об отступлении неприятеля к Боровску. Немедленно отданы были приказания : армии высту-нить к Полотнявому-Заводу; Милора-довичу фланговым движением перейти в Егорьевское на Медынской дороге, оставя на новой Калужской ге-нерал-маиора Карпова с пехотною бригадою, 3-мя полками казаков и несколькими орудиями; Паскевичу направляться к Гжатской дороге. В Полотняном - Заводе Кутузов имел дневку, в ожидании полного развития предположений Наполеона.Партизанские отряды были усилены и подвинулись еще ближе к неприятелю. Главные французские силы подходили к столбовой Смоленской дороге; сам Наполеон был в Вербе, где примкнул к нему Мортье с отрядом, составлявшим Кремлевский гарнизон.

17 октября французская армия начала проходить обратно через Можайск и Бородино. В голове был Наполеон с гвардиею. В грустном молчании шли они по земле, утучненной страшною жатвою крови и еще покрытой признаками,недавнего побоища. В Котиком монастыре лежало более 2,000 раненых. Наполецн приказал поме-, стить их в генеральские и офицерские кареты и коляски, на частные и казенные повозки, даже в свои придворные экипажи, во мог спасти только незначительную часть их. За гвардией шел Ней, потом вице-король. Даву командовал аррГергардом и, но приказанию Наполеона, с ожесточением довершал истребление всего уцелевшего при проходе прочих войск. В самый этот день князь Кутузов, наконец убедившийся, что Наполеон оставил всякое покушение на наше левое крыло, тронулся из Полотнянаго-Завода и пошел черезъАдамовское в Кременское, где пересекаются дороги на Вязьму и Можайск. Донесения пдртизанов успокоили его и на счет направления Наполеона на Витебск. Представились вопросы: каким образом преследовать неприятеляе Итти столбовою дорогою по пятам французов было невозможно, не подвергнув войск голоду. Князь Куеузов возымел светлую мысль: идти параллельно с иими по боковым дорогам и, где можно, пресекать их операционный путь. Он приказал армии направиться &т Кре-менскаю к Вязьме, через Кузово, Сулейку, Дуброву и Быково; Милора-довичу, с авангардом и отрядом Карпова, следовать из Егорьевского на Головипо, сблизиться к Смоленской дороге около Гжатска и потом, идучи подле нея, пользоваться всеми случаями, удобными для нападения на неприятеля; Платову, усиленному дивизией Ииаскевича, преследовать французов с тыла; партизанам делать вабЬги в и олове и во фланге неприятельских колонн. Тогда же был сФормвров-ан новый отряд, подчиненный графу Ожа-ровскому, а отряд, бывший под начальством Винцингероде, отдан генерал-адъютанту Кутузову, с приказанием беспокоить правый фланг неприятеля и открыть сообщение с и;ра-фом Витгенштейном.

Преследование неприятеля до Днепра.

19 (31) октября армия выступила из Кременского в Кузово; Милорадовпч пошел к Гжатску, а Платов но столбовой дороге, где в то же утро разбил у Колоцкого монастыря арриер-гард Даву. французы отступили, бросив 27 орудий, по негодности Находившихся под ними лошадей. Признаки изнурения неприятельской.армии всюду оказывались. СлЬд ея означался отставшими солдатами, подорванными зарядными ящиками, преданными огню обозами. Покидая на дороге раненых и больных, французы искали спасение свое только в поспешности и все, от маршалов до последнего солдата, торопились достигнуть Днепра, где надеялись найти хлебные запасы и свежия войска. 20-го октября, Милорадо-вич, в успев предупредить неприятеля в Гжатске, спустился черезь Никольское к Воронцову, а 21-го к Списку. Главная армия была 20-го в Сулейке, а 21-го в Дуброве. Между-тевгь погода с каждьим днем становилась суровее; холодный осенний ветер делал ночлеги на биваках нестерпимыми для истощенных сыновей юга; взятые из Москвы и находившиеся на людях запасы, были скоро уничтожены; солдат.ы начали употреблять в Пищу лошадиное; лошади по недостатку в корме и подковах, так ослабели, что конницу нельзя было употреблять ни в арриергарде, ни на разъездах и Фуражировках. Да притом и сворачивать с дороги .для добывания продовольствия было невозможно, потому-чио казаки рыскали по сторонам, и крестьяне, выезжая вооруженными чем поиало из лесов, беспощадно убивали всех, шатающихся июодиначке или небольшими отрядами враюв. К этим бедствиям скоро присоединилось новое, страшнейшее, — ненодчиненность, коему корень положили таскавшиеся за полками толпы обезоруженных солдат и нестроевых людей.

В таком положении французская армия достигла Вязьмы, где гвардия имела 20-го числа дневку. Сведений о князе Кутузове ни, откуда не можно было получить, кроме казаков, изредка попадавшихся в плен, но и те не были в состоянии сообщать верных известий о движении нашей главной армии. Наконец привели пленного русского офицера; от него впервые Наполеон узнал, что фельдмаршал обратился стороною в Смоленск. Это заставило Наполеона поспешить туда с гвардиею. Ней он приказал остановиться в Вязьме, пропустить прочие корпуса и потом, вместо Даву, составить арриериард. 2и-го октября командовавшие передовыми войсками Милорадовича, принц Евгений Виртем-бергский и генералы Васильчиков и КорФ, приблизить к большой дороге, увидели неприятельскую армию, шедшую в большом беспорядке. Желая этим воспользоваться, они предложили Мило-радовичу атаковать французов всем авангардом. Загорелось славное дело под Вязьмою, 22 октября (3 ноября), описанное нами в особой статье (смотрите Вязьма). С величайшим трудом и только при помощи вице-короля и Нея, воротившихся из Вязьмы к месту сражения, удалось Даву, атакованному с фланга Милорадовичем и теснимому сзади Платовым, пробраться, частью по большой дороге, частью боковыми тропинками из Федоровского в Вязьму. По полудии Милорадович, получив в подкрепление из главной армии кавалерийский корпус Уварова, приступил к самому городу и овладел им, после упорнейшей обороны неприятелем. Маршалы, пройдя мост на реке Вязьме, уничтожили ею, расположили арриергард в ближайших лесах, а сами, после краткого отдыха, в полночь продолжали отступление к Семлеву. Князь Кутузов, не иолучив, как исворить, во-время уведомления о намерении Милорадовича атаковать неприятеля, остановился под вечер в Быкове, в 8-ми верстах от Вязьмы. Наполеон, узнав в Славкоре о нападении на Давуи хотел сначала остановиться и, расположившись в избранной им засаде, ударигь неожиданно на наши войска; но донесение маршалов о крайнем расстройстве французских корцусовь, заставило ей продолжать путь кь Смоленску.

После Вяземского сражения князь Кутузов приказал : Милорадовичу идти по лигам неприятелей и теснить их сколько можно более; Платову и графу Орлову-Денибову стараться сь правой и левой сторон дороги опережать их одним переходом; Давыдову и графу Ожаровскому приблизиться к Смоленску. Сь главною армией Фельд-маршаль хотел продолжать направление влево, параллельно и на одной высоте сь Милорадовичемь. Онь постоянно имел в виду не сражаться с Наполеоном, а удержать его на разоренной Смоленской дороге и выморить на вей голодом. 24-го октября, главная армия перешла в д. Красную; Мило-радович прибыл к Зарубежу, на большой Смоленской дороге, по которой шли, или почти бежали, французы. 25 числа, Кутузов двинулся к Гаврю-кону, и, не переставая опасаться нападения со стороны Наполеона, предписал Милорадовичу преследовать французов только за Дорогобуж, а нотой ь поворотить из Михалевки влево, на соединение с армиею, которая 27-го пришла в Ельню. На следующий день передовия войска Милорадовича, под начальством генерал-маиора Юрковского,. прогнав неприятеля с берега р. Осмы, подошли к Дорогобужу, где находился Ней. Вице-король, по приказанию Наполеона, следовал к Ульхо-вой слободе и Духовщине, чтобы оттуда поспешить в Витебск, на подкрепление действовавших на Двине и теснимых граФом Вити енштейном корпусов. Гжатск с боя был взят Юрковским; Милорадович поворотил оттуда на Алексеевское. По столбовой дороге за неприятелем пошли Карпов и Юрковский. Платов потянулся впра-‘ во за вице-королем.

Вь это время пришлось неприятелям бороться с новою, для них еще неизвестною бедою — стужею. На другой день, после отступления из Вязьмы, выпал снег, забушевали ветры, поднялись мятели. К голоду присоединилась свирепость зимы. Пространство оть.Вязьмы до Смоленска обратилось в беспрерывное позорище опустошительных ея действий. На дороге, по которой, за два месяца перед тем, гордо шли в Москву непобежденные, до этого неприятели, теперь они валялись замерзшие и умирающие, ползали по пепелищам сожженных селений и дога раю щи х бивачных огней. Лошади истощались в бесплодных усилиях по глубокому снегу; кавалерия гибла; для артиллерии -стали брать лошадей от обозов, а обозы покидали на дороге, вместе с награбленною в Москве добычею. Число отсталых и безорулк- ных возрастало ежеминутно. Только шедшая впереди с Наполеоном.гвардия получая все припасы, какие можно было достать, сохраняла воинственный вид. Армейские полки превратились в нестройные, оборванные толпы людей, несвязанных уже узами подчиненности. Пленных наши партии брали сотнями, а Милорадович и Платов тысячами. По великому числу, перестали даже обращать на них внимание. Передовия войска предоставляли подбирать их полкам, шедшим за авангардом, а там приказывали им идти назад, без .конвоя, или передавали их крестьянам гуртом, воловым счетом, для дальнейшого препровождения.

27-ю октября, Юрковский достиг и опрокинул у пепелища села Усвята, эа рекою Ужею, французский арриер-гард, взял 19 орудий и, преслед} я неприятеля до Михалевки, захватил 2;000 пленных. Из Михалевки Юрковский цосаешил к Соловьевой переправе, где, на следующий день, также получил приказание примкнуть к Милорадовичу. На большой дороге остался полковник Карпенков с 1 егерским, 1 драгунским, 1 казачьим палками и

4-мя орудиями. После довольно сильной иерестрелки с неприятелем, старавшимся уничтожить мост на Диепре, Кариенков перебрался, 29 числа, через реку по тонкому льду. французы бросили 12 орудий и множество обозовь и бизжали к Смоленску. Наш отряд остановился у Ватутиной горы, откуда должен был, по данному приказанию, соединиться вправо с Платовым. Левее от столбовой дороги были партизаны : Давыдов, Сеславин и Фишер. Во время марша главной армии кь Ельне подошли они кь Ляхову, -где стоял отряд генерала Ожеро, составлявший аваигард генерала Бараге д’.Илье, выдвинутого из Смоленска к Д-олго-мостью, для занятия дороги в Калуг). Паши партизаны, пригласив графа Орлава-Дёнисова, находившагося неда--

леко от них, принять участие в нападении на Ожеро, принудили этого генерала сдаться с 60 офицерами и 2,000 рядовых (си. Ляхово) кирасиры, вы- сланные из Долгомостья в подкрепление Ожеро, были опрокинуты и большей частью истреблены; Бараге д’Илье поспешно возвратился в Смоленск, оставив таким образом этот город без защиты с южной стороны, откуда подходил Кутузов.

В это самое время Платов, преследуя по дороге в Духовщину корпус вице-короля, подобрав до 3,000 отсталых и 61 орудия, брошенных на дороге, догнал неприятелей на Воле, где напором льда снесло только-что устроенный французами мост. Вице-король приказал войскам перейти реку в брод. Эта переправа, почитаемая французами одною из самых гибельных, (смотрите Духовщина), стоила им всего обоза, 25 орудий и 2,000 пленных. Правда, что удалось вице-королю избежать плена и, выгнав из Дорогобужа казаков Иловайского, составлявших авангард отряда иенерал-адъютанта Кутузова, занять этот город, но далее он не мог итти, лишившись на Воле почти всей своей артиллерии и встречая повсюду казаков; Дав корпусу отдохнуть сутки, вице-король поворотил в Смоленск, на присоединение к главной армии. Платов следовал за неприятелем, во всю дорогу брал пленных, отбил еще 2 пушки, и 31-го октября (12-ю воября) приблизился к Смоленску, где в тот день сосредоточились все корпуса Наполеона.

Среди успехов передовых войск, князь Кутузов продолжал свое боковое движение, повторяя в окрестностях Смоленска маневр, произведенный им под Москвою, с Рязанской дороги на Калужскую. Проведя два дня в Ельне, онь выступил оттуда 29-го октября к Валутину, 30-го перешел в Лобово, на дороге в Рославль, имел там дневку и t-го ноября прибыл в Щелканово, на дороге в Мсти-славль, став на одной высоте с Наполеоном. Из Щелканова посланы были отряды графа Орлова-Денисова и графа Ожаровского к Красному, узнать, что происходит на главном пути неприятельских. сообщений. Дорогою, в Пронине, граФb Орлов-Денисов разогнал разные неприятельские депо, полонил 1,300 человек, взял транспорт лошадей, назначенных под артиллерию, и обоз сь хлебом и вином; потом, напав ночью в Червонном на часть корпуса Понятовскаю, посланную в Могилев, принудил ее возвратиться в Смоленск. Тут же граф Орлов-Денисов узнал и уведомил Фельдмаршала, что Наполеон отказался от намерения остановиться в Смоленске и что армия его начинает отступать к Красному, в величайшем беспорядке. По получении этого важного донесения, главнокомандующий, усилив графа Орлова-Денисова вновь сформированными отрядами Бороздина и Крыжановского, велел Милорадо-вичу немедленно выстпить кь Крас-ненской дороге, куда намЬрен был направиться и сам с главною армиею; генерал-адъютанту Кутузову и Сеславину предписано открыть, через Ба-биновичи, сообщение с и раФом Витгенштейном. В то же время подтверждено было всем транспортам и подвижным магазинам, следовавшим за нишей армией и отставшим по причине испорченных дорог, ускорить свое прибытие. Русские войска, а в особенности Милорадович и Платов, подвигавшиеся зафранц}Зами по разоренной большой дороие, дивно терпели величайший недостаток в продовольствии; убыль в людях становилась велика; -но солдаты шли с необыкновенным духом и веселостью, тешились гибелью врагов и приветствовали вождей, побуждавших их к презрению трудов и лишений, обычным ура и ради стараться.

Наполеон пришел в Смоленск 29 октября, 2/ месяца после выступления оттуда в Москву. Происшедшая с тех пор в его положении перемена была столь велика, что трудно поварить, как могла она совершиться в столь короткое время. В августе предавался он в Смоленске упоительным мечтам завоевателя, а в исходе октября был там беглецом, с обломками огромнейшей армии, какую когда-либо освещало солнце. В Смоленске же он получал, одно после другого, горестные известия : что Кутузов продолжает обходить его слева, направляясь к Днепру, что Витебск взят Русскими и Виктор и Сен-Сир отчаяваютси остановить наступательные действия графа Витиенштенна, и что Чичагов идет на Минск. К довершению зла, запасы, найденные в Смоленске, были к таком незначительном количестве, что едва оказались достаточными для гвардии и первых, пришедших после ней пойскь. Невозможность оставаться в Смоленске была очевидна и ИаИблеон, с сокрушенным сердцем, принужден был отказаться от своего намерения зимовать на Днепре и Двине. Он прожил в Смоленске три дня, употребленные на возможное устройство армии. Из 4-х ’резервных кавалерийских корпусов велел составить один, под начальством Латур-Мо-бура; расформировал несколько дивизий и полков для укомплектования других; наделил ми и ами тех солдат, которые дорогою их кинули, и предписал самым стро-иим, даже убедительным рбразом Сен-Сиру, Удиво и Виктору оттеснить, во что бы то ни стало, графа Витиснштейна за Двину. Между-тем начали подходить к Смоленску и прочие корпуса французской армии; но вместо того, чтобы найти там покой и изобилие, они поражены были ужасною вестью, что не было припасов и надобно идти далее. Смоленск представлял тогда ужасное зрелище : в разоренных пожаром и грабежем предместьях и на окружающих их высотах стояли тысячами брошенные Фуры, ящики, экипажи и пушки, лежало всякаю рода е; городские улицы, площади, дома были усеяны человеческими трупами и падалищем; посреди их таскались, как тени, изнуренные голодом и усталостью воины, окутанные от холода в священнические рясы, женские пы и крестьянские шубы, с обвернутыми соломою ногами, с надетыми на голову капорами; различными шапками и рогожами.

2 (14) ноября выступили к Красному — Наполеон из Смоленска и Кутузов из Щелканова. Уже накануне тронулись- из Смоленска корпус Жю-но, гвардейская артиллерия, парки, спешенные кавалеристы и’ обозы. Л евою стороною дороги следовал польский корпус, за болезнию Понятовского, порученный Заиончеку. 2-го числа вышел Наполеон с гвардиею. Прочим корпусам приказано было идти за ним, находясь между собою на расстояние одного перехода : сперва вице-королю, йогом Даву и наконец, в арриергарде, Нею, который имел поручение при выступлении из юрода сжечь все, чего, нельзя было увезти, и взорвать стены и башни.

Князь Кутузов пошел, 2-го ноября, из Щелканова к Волкову и Юрову; Милорадович, с пехотными корпусами Долгорукова и Раевского и кавалерийским Миллера-Закомельского, через Княгинино к Рогайлову; ираФb Остерман, с своим корпусом и кавалерийским Васнльчикоиа, к Кобы-зеву, для наблюдения за Смоленском и прикрытия, в случае надобности, дороги через Мстиславль в Могилев; граФb Ожаровский и другие партизаны стояли близ Краснаго; Платов и Кар-пенков находились в виду Смоленска, на Покровской горе, и облегали горЬд легкими отрядами. В Юрове князь Кутузов имел дневку. Милорадович выступидь через Ржавку на Краснео-скую дорогу, которой достиг 3 числа no полудни, в то самое время, когда тянулась но ней французская гвардия, ведомая Наполеоном. Началось четы-рехдневное знаменитое сражение, описанное нами в статье Красной. Неприятельские корпуса вице-короля и Даву, атакованные, по мере их приближения к Красному. Милорадови-чем, а потом и главною армиею, по- несли жесточайший урон; корпус Нея, оставивший Смоленск, в полночь на

5-е ноября, после тщетных усилий иробиться сквозь авангард Милорадо-вича, ожидавшего его впереди Красна го, быль совершенно истреблен. Только маршалу, в сопровождении 3,000 войсК, удалось пробраться ночью через Днепр и по правому береиу его снова соединиться сь Наполеоном при Орше. ТроФеи Красненского сражения состояли в 26,000 пленных, 116 пушках и несметном обозе. Ран.о но утру 6 ноября, город Смоленск был занят маиором Горихвостовым с 20-м егерским полком; он нашел там 2,000 человек больных и отсталых и 157 брошенных орудий. Шатов с казаками пошел преследовать Нея по правому берегу Днепра.

Князь Кутузов не мог тотчас идти с армией из Красного за разбитыми

5- го ноября французами, иотому-что надлежало сперва унравииься съНеем. Во время поражения этой последняго,

6- го числа, главные французские силы поспешно ушли из Ляд через Ду-бровну в Оршу. За ними посланы были-отряды Бороздина, графа Ожаровского и несколько партизанив. Тогда же составлен был новыйаваниард, порученный Ермолову, из 12 батальонов пехогы и нескольких казачьих нол-ков. Ему приказано было преследовать Наполеона и находиться в связи с Шатовым, который, следуя на Катаыь и Оршу, должен был узнать настоящее направление неприятеля после перехода через Днепр и не позволить ему поворотить на Сеняо, для соединения с Виктором.

8(20) ноября пришел Наполеон в Оршу, где переправился на правый берег по уцелевшему мосту. Первою заботою его было избрать и обеспечить путь своего дальнейшого отступления. Сперва думал он идти вправо, соединиться сь Виктором и Удино и, опрокинув графа Витгенштейна, обратиться через Лепель на Вильну; но он отложил это намерение, узнав о неудачах помянутых двух маршалов на Уле; его заботило также опасение вести армию в позднее осеннее время проселками и неизвестным ему краем. Решено было направиться на Минск через Борисов, о взятии которого авангардом Чичагова не имелось еще донесений. Разослав повеле-ния на счет следования к Березине, Наполеон занялся новым росписа-нием армии и приведением ь ея в возможный по обстоятельствам порядок. Безоружным-толпам пехотинцев и спешенных кавалеристовь назначены были сборные места в окрестностях Орши. Из малого числа генералов и офицеров, сохранивших лошадей, со,-ставился, для охранения Наполеона, эскадрон, под названием священнаго; небольшое, оставшееся еще при гвардии, число орудий гиолучило новых лошадей и упряжь~оть найденных в Орше резервных артиллерийских ь и ионт.х рот, а понтоны и весь лишний обозь были тут же уничтожены. Бсем полковым командирам велено было собрать солдаи и, прочитав им ободрительный приказ, стараться восстановить упавший дух и устройство. ИИо эти распоряжения не имели никакого действия. Голодные, полузамерзшие солдаты не внимали Гласу начальников, рассыпались по сторонам дороги, для отыскания пищи, и попадались в руки Донцевьу или, скрываясь т них, погибали в глуши лесов. Другие,от изнурения, не быв в состоянии идти далее, располагались на дорогах или прятались в избах, в ожидании Русских, которым сдавались без малейшаю сопротивления.

С величайшим нетерпением ожидал Наполеон в Орше прибытия Нея и послал на встречу к нему вице-короля с отрядом гвардии, а сам с армией выступил к Баранам, на дороге в Борисов. Верстах в 20 от Орши сошелся вице-король с слабыми остатками корпуса Нея, ип которых еще несколько соть было перехвачено казаками. Тогда французский арриериард также вышел изь Орши и потянулся за Наполеоном, преследуемый Платовым, коиорый получил в добычу 26 брошенных на улицах пушек и 2,500 ружей.

8 ноября, князь Кутузов двинулся из окрестное!ей Красного, оставив там два отряда для собрания неприятельских бродяг, во множестве рассеявшихся по селениям и береиам Днепра. По совершенному разорению большой Оршанской дороии и невозмож-носии найти на ней продовольствие, армия приняла влево на Романово, сь целью; выйти боковою дороюю на Копыс, ииереправи иься там через Днепр и быть на кратчайшей черте к Борисову. Усматривая, что Наполеон ушел далеко вперед, князь Кутузов послал за ним только Мп-лорадовпча, с пехотными корпусами князя Долгорукого и Раевсьаю, кавалерийским КорФа и 4 казачьими полками. Перейдя Днепр у Коныса, Ми-лорадович должен был приняиь также под свое начальство отряд Ермолова, имея влево отряд Бороздина/а вправо Платова. Главная армия медленно последовала за Милорадовичем и прибыла в Копыв 12 числа. При вступлении в пределы Белоруссии, Фельдмаршал, согласно с объявленною ему волей государя, отдал приказ, строжайше воспрещавший воинам всякий дух мщения и даже нарекания в чем-либо жителям, забывшим на время присягу верноподданства законному своему монарху. Тогда же □овелено было всем войскам принести молебствие Богу за блистательные успехи, приобретенные русским ору-жиемь при Тарутине, Малоярославце, Вязьме, Дороюбуже, Красном и во многих друиих местах. С своей стороны, император Александр издал. 3 (15) ноября, благодарственный манифест русскому народу и всем его сословиям за беспримерное единодушие в священном деле защиты отечества. В то же время предписано было Его Величеством : двинуть вперед большую часть резервов; князю Лобанову-Ростовскому перейти с 67 батальонами изь Арзамаса в Орел; Кологривову, с 94 эскадронами, из Мурома в Новгород-Северский, артиллерийским резервам из Нижняго-Новюрода в Брянск, а из Костромы в Великие Л у кН. ГраФу Толстому приказано было, с 46,000 ополчения 3-ю округа, выступить из Приволжских губерний в Малороссию; Яро-сиавскому и Тверскому земскомувойску занять Витебскую и северную часть Смоленской губерний. Владимирское, Московское, Смоленское и Калужское ополчения занимали Москву и друиие отнятые у неприятеля города, и стояли этапами по дорогам, для сопровождения пленных и транспортов. Величайшая деятельность обнаружилась везде в укомплектовании и переформировании полков, в снабжении их свежей ам-муницией и ем и доставлении к назначенным пунктам продовольствия и друиих запасов.

Действия графа Витгеиштейна.

Мы оставили графа Вити енштейна в Соколищахь, впереди Полоцка, когда прибыло к нему в подкрепление Петербургское ополчение, а корпус графа Штейнгеля пришел из Риии в При-друйск. Маршал Сен-Сир занимал укрепленную позицию впереди Полоцка сь корпусами Удино и Вреде (Баварским); Макдональд находился с Пруссаками в Курляндии и имел дивизию Гранжана близ Динабурга. По общему операционному плану, граф Витгенштейн должен был переправиться через Двину выше Полоцка, обойти Сен-Сира с тыла, отбросить его к Литве и потом иттп к Докшицам на соединение с Чичаговым, предо-ставя графу Щтейнгелю преследование разбитого неприятеля. Пополнение в точности этого предположения оказалось невозможным после неудачного похода Штейниеля в Курляндию. Граф Витиенштейн вознамерился сначала перейти через Двину у Горян; но для того нужно было предварительно вогнать Сен-Сира в самый Полоцк. С этою целью ваишь войска (около

40,000 человек) разделены были на три колонны. С двумя граФ Витгенштейн пошел, 4 октября, к Юрковичам и Громам на Невельской дороге; третья колонна, под начальством князя Яш-виля, следовала но Себежской лороие прямо на Полоцк; графу Штейнгелю (13,000 человек) послано повеление переправиться через Двину в Друе и подступить к Полоцку, левым берегом, реки. 6 (18) октября воспоследовала вторая битва под Полоцком (смотрите это слово). Передовия французские войска были вькнаны из лесов и селений, лежащих вокруг позиции, но удержались в самых окопах, и граФ Витгенштейн, узнав, что корпус Штейнгеля успел достигнуть только Полудович и Р)дню, отвел войска назад, с намерением не переходить уже Двину в Горянах, но атаковать на следующий день самый Полоцк с обеих сторон реки. Сен-Сир, видя грозившую ему опасность с Фронтами тыла, положил оставить город. Он отправил против Штеиингеля часть своих войск, которые удержали Финляндский корпус в Рудне, вывел постепенно артиллерию, тяжести, больных и раненых, и в 4 часа но полудни начал очищать позицию. Едва это было замечено Русскими, как они всюду стали подаваться вперед, втеснили неприятелей в город и ночью овладели им, после упорнейшей обороны французов, которые, перейдя за Двину, разломали мосты. 8-го октября граФ Витгенштейн торжественно вступил в Полоцк, за освобождение которого был награжден чином генерала от кавалерии.

Тотчас начали наводить мост, чего однако нельзя было делать скоро, но быстрому течению Двины. Сен-Сир воспользовался этим временем и послал против Шгейнгеля корпус Вреде, который напал вь-расплох на авангард Финляндского корпуса и совершенно разбил его. ГраФ Штейнгель поспешно отступил к Дисве и переправился там на левый берег в намерении соединиться сь графом Витгенштейном, который, узнав о сем движении, послал пехотную дивизию на подкрепление Шгейнгеля и приказал ему опять перейти через Двину. 11 октября, быль окончен мост в Полоцке, и граФ Витгенштейн переправился на левый берег Двины; то же самое сделал Штейнгель. Сен-Сир, раненый при Полоцке, отступил к Ушачу и Леиелю на Уле, где намерен был ожидать Виктора, спешившего кь нему на помощь из Сенно. Вреде с Баварцами был в Бабивови-чах. 12 октября граФ Витгенштейн и Штейнгель направились на Ушач. Штейнгель настиг Баварцев у Баби-нович, тЬснил их весь день и, обходя справа, принудил отступить на Коб-лучи, с потерей нескольких пушек и 22-х знамен, спрятанных в обозе. Отрезанный от французов, Вреде не старался болЬе соединиться с ними; видя, что дело шло худо, он помышлял только о сохранении остатка своих войск и обратился на Глубокое, под предлогом защиты Вильны, но в са-‘ мом деле в намерении выбраться на Виленскую дороиу, где были аммуннч-выи вещи, парки и казна его корпуса.

17 (29) октября граф Витгенштейн -соединился близ Ушача с графом Штейнгелем, который поступил под непосредственное его начальство. Сен-Сир отступил к Чашникам, куда прибыл также усиленными маршами Виктор со своим корпусом, вовсе еще неучаствовавшим в сражениях этой войны. Корпус Сен-Сира, за ра-ноиб его, состоявший под начальством генерала Леграна, стал впереди Чашников, на правом берегу Улы; Виктор, в резерве, на левом берегу. 19 октября, граф Витгенштейн атаковал неприятелей и принудил их отступить к Сенно. По разным направлениям посланы были за ними передовия войска, а граФb Витгенштейн остановился в Чашниках, где про-быи до 9 ноября, ожидая сведения о Дунайской армии, с которою вместе велено было ему действовать в тыл Наполеона. Генеал-маиор Властов пошел к Друе и Браславлю, наблюдая за Макдональдом и сохраняя сношение с Ригою; другой отряд, под начальством генерал-маиора Гариие, занял, после краткого сопротивления, Витебск и взял в плен коменданта и малочисленный гарнизон. Между-тем Виктор перешел из Сенно в Черею, для удобнейшого прикрытия дороги из Орша в Борисов. Это движение не удовлетворяло видам Наполеона, который из Смоленска строжайше предписал Виктору действовать наступательно и непременно оттеснить графа Витгенштейна за Двину. 31 октября (12 ноября), Виктор и Удино, снова принявший командование своим корпусом, выступили из Череи к Лукомлю и, 2 ноября, атаковали графа Витгенштейна, занимавшего крепкую позицию впереди Чашников (смотрите эго слово). Маршалы были отбиты и на другой день возвратились в Черею, преследуемые нашим авангардом. Главные свои силы граФb Витгенштейн поирежнему оставил у Чашников,-опасаясь, чтобы Макдональд и Вреде не атаковали, его с правого крыла и тыла и не отрезали от Двины. Притом граФb Витгенштейн получилкак от князя Кутузова, так и от самого государя извещение, что сможет быть, Наполеон обратится на него из Орши, в намерении пробраться в Литву, через Лепёль и Докшицы. После этого графу Витгенштейну надлежало принимать меры величайшей осторожности.

Действия Чичагова и Сакепа.

Уже 9 дней, с 30 сентября, стоял адмирал Чичагов в Бресте, оправдываясь в замедлении похода кь Березине недостатком продовольствия и опасением : не устремится ли за ними князь Шварценберг. Он воз-имел даже мысль : оттеснить сперва Австрийцев из Дрогичина до Варшавы, чтобы потом быть свободнее в своих действиях. Наконец адмирал решился исполнить повеленвое ему государем движение; он разделил армию на две неравные части: с одною, составленною из двух авангардов графа Ламберта и Чаплица и корпусов Эссена, Воинова и Сабанеева, он сам хотел идти к Березине; а между-тем генерал-лейтенант Сакен, с корпусами Булатова и графа Ливена, должен был остаться против князя Шварценберга, чтобы не допускать его преследовать Дунайскую армию и к то же время прикрывать губернии Волынскую и Подольскую. Эртелю приказано было идти к Игумену на соединение с армиею. 15 (27) октября, Чичагов, собрав свои войска у Чернавчицы, выступил к Пружа-вам, откуда, узнав, что Шварценберг получил в подкрепление дивизию Дюрюта, отрядил корпус Эссена на усиление Сакена. 25-го, Дунайская армия, состоявшая еице из 32,000 человек, вступила в Словим. Там доставлено было адмиралу известие, что князь Шварценберг, выиграв у Сакена два марша движением на Плески и Сви-слоч, Показался между Волковиском и Зельве, а отряд генерала Мора в Мостах. Чичагов послал Флигель-адъютанта Чернышева, с одним казачьим полком, затруднять движения неприятелей уничтожением мостов на Немане и Зельве; и, остановив их таким образом на несколько време-ни, продолжал движение к Иеевижу.

Князь Шварценберг и Ренье скоро узнали от жителей о выступлении Чичагова из Бреста. Они легко догадались, что Дунайская армия направилась к главному театру войны в тыл Наполеона, чего им никак нельзя было допускать. 19 октября они переправились через Буг у Дрогичина и пустились самыми Форсированными маршами за адмиралом. Сакен, извещенный в Бресте о сем движении, немедленно устремился к Высоколитов-ску, в намерении атаковать, где можно, неприятельский арриергард и этим принудить Швирценберга прекратить преследование Чичагова. В Высоколи-товске Сакен узнал, что Австрийцы и Саксонцы уже за Неманом и тянутся к Волковиску. Он пошел догонять пх через Беловеж и Рудою, настиг. 31 октября, у Порозова Ренье, шедшого в арриергардЬ, о распорядился в следующий день атаковать его, обойти левое ей крыло и отрезать от князя Шварценберга, который следовал уже из Волковиска к Слониму. Ренье поспешно отступил к Водковиску, позади которого занял позицию. Ночью на 2 (14) ноября, он был атакован Сакеном (смотрите Волковиска) и выгнан из города. 4 числа Русские напали на главную его позицию, как вдруг явился князь Шварценберг, который, получив донесение, Ренье о появлении Сакена, немедленно возвратился к Волковиску и через Изабелин пошел в правый его фланг. Сакен, потеряв значительную часть своего обоза и несколько сот пленных, отступил через Гнезно и Свислоч на Рудню, откуда обратился на Брест и Любомль. Шварценберг и Ренье пошли за ним, чем достигнута была совершенно главная цель Сакена, оттянуть Австрийцев и Саксонцев от Дунайской армии.

Чичагов, как мы видели, пришел 25 октября в Словим. Желая уведомить поскорее графа Витгенштейна о движении своем к Березине, он послал Флигель-адьютанта Чернышева, с одним казачьим иолком, к Двине, на перерез всех путей, занятых неприятелем. Чернышев, делая в сутки по 70 верст, переходя вплавь реки и пробираясь лесами, привел нечаянным своим появлением в тревогу весь край, успел захватить множе--ство магазинов, курьеров и команд, ограничиваясь истреблением их я и запасов, и освободил на дороге из Минска в Вильну генерала Винцин-героде, взятаю в плён в Москве и отправленного под присмотром жандармов во Францию. В Чашниках Чернышев явился кь графу Витгенштейну и этим открыл первое прямое сообщение между нашими войсками, действовавшими отдельно в тьbлу неприятелей.

26 октября Чичагов продолжал свой марш к Несвижу, к немалому удивлению и страху жителей, когорые полагали, что Литва уже совершенно и навсегда освобождена от Русских. французский губернатор в Минске, генерал Брониковский, поспешно выслал на встречу Дунайской армии генерала Косецкого с 5,000 человек; но они были 2 и 3 ноября атакованы и почти совершенно истреблены авангардом графа_х Ламберта при Новоевержене, Столбцах, Несвиже и Кайданове. Минск, 4 числа, -был занят так быстро, что наши предупредили там Домбровского, спешившего из-под Бобруйска прикрыть этой важнейший для Наполеона пункт (смотрите Минска). Домбровский поворотил на м. Березино и Борисов; туда же отступили Брови-ковский и Косецкий с остатками своих войск. Наши нашли в Минске огромные магазины хлеба и всякого рода запасов, свезенных туда в течение трех месяцев, и. лазарет с 2.200 больных. Чичагов не отставал от своего победоносного авангарда, получив дорогою повеление Кутузова об ускорении марша, и без того поспешного. 5 (17) ноября, когда адмирал пришел в Минск, заменяя таким образом быстротою следования время, утраченное на берегах Буга, он получил весьма неблагоприятное известие. Генерал Эртель, которому велено было примкнуть к его армии из Мозыря, с 15,000 свежих войск, не тронулся с места, отговариваясь, что у него много больных; что не знает, кому сдать,собранные в Мозыре запасы; что должно ему наблюдать за нерасположенными к нам жителями, и что на дороге, по которой ему приказано итти, господствует скотский падеж. Эргелю отказали от начальства и назначили на его мест Тучкова, которому Чичагов велел выступить через Рогачев на Догилев, а Сакену тогда же писал — отправить к армии корпус Эссена. Но этим нельзя уже было поправить оплошность Эртеля.

Между-тем авангарды Дунайской армии продолжали быстрое свое движение к Березине, идя : граФ Ламберт к Борисову, Чаплин к Зембину, а полковник Луковкин к Игумену, сторожить Домбровского. Брониковский стоял в Борисове с 4,000 человек; Домбровский, почти бегом прибывший туда же с 3,000 ч., занял предмостное укрепление. 9 ноября, на рассвете, оно было атаковано и взято приступом граФом Ламбертом (смотрите Борисов). Поляки побежали к мосту: за ними пустились наши егеря и на штыках вторгнулись в город. Домбровский, тщетно старавшийся остановить наш авангард в окопах, на мосту и за городом, и, потеряв 2 знамя, 8 пушек и более 2,000 пленных, в беспорядке отступил по Оршанской дороге. На другой день прибыл Чичагов; армия стала позади Мостового укрепления: главная квартира заняла Борисов; авангард, поступивший после раны, полученной графом Ламбертом во время приступа, под начальство графа Палена, был выдвинут по дороге к Орше. Так исполнилась часть повелений государя! Дунайская армия пришла к Березине прежде Наполеона и успела овладеть главным путем спасения его из России.

Переправа французов через Березину.

Казалось, что окончательные ударйи долженствовали разразиться над неприятелем между Днепром и Березиною, куда сходились со всех сторон русские армии и где отступал Наполеон. Целью его было перейти поскорее расстояние от Орши до Борисова, переправиться там через Березину и потом вступить в связь с князем ШварценбергОм и Ренье. Князь Кутузов старался не допустить французов перешагнуть через Березину. Чтобы обеспечить свое движение войсками, менее расстроенными, как была его главная армия, Наполеонь при-казаль маршалу Удино идти из Череи на большую Оршанскую дорогу к Бобру и, составляя авангард армии, вырвать, во чтб бы то ни стало, Борисов из рук Чичагова. Виктору велено было пропустить позади себя главную армию, продолжать прикрывать ее оть нападений графа Витгенштейна и потом составить арриергард; князю Шварценбергу и Ренье действовать с возможною быстротою в тыл Чичагова; в голове главной армии назначено идти Жюно, за ним Заиончеку с Поляками, гвардии, Нею, вице-королю и Даву. В то время положение неприятелей несколько улучшилось от примкнувших к ним команд и гарнизонов равных Белорусских городов и от найденных в них, впрочем незначительных, запасов, которые Наполеон велел раздавать только солдатам, сохранившим е, вовсе не обращая внимания на безчисленные толпы безоружных и усталых. 9 (21). ноября начались и в следующие дни продолжались предписанные Наполеоном движения: Улино пошел на Бобр; впереди его был Домбровский; Виктор отступил к Холопеничам, в намерении быть ближе к глаовой армии, тронувшейся в тот день из Баранова к Кочанову и Толочину.

Распоряжения князя Кутузова состояли в следующем: графу Платову он велел идти из Орши по следам Наполеона. не упуская его из виду; Ермолову соображать свои движения так, чтобы всегда быть в готовности подкрепить Платова; генерал-адъютанту Кутузову, следуя на Сенно, сохранять связь, влево с граФом Платовым, вправо с графом Витгенштейном; Милорадовичу двинуться из Копыса, через Староселье в Толочин, имея влево отряд Бороздина, а еще левее партизанов Сеславина, графа Ожаровского и Давыдова, направленных на Игумен и Березино. Фельдмаршал с остальными корпусами главной армии намерен был выждать в Копысе отставшие провиантские подвозы и потом идти на Цецержин, а оттуда, смотря по обстонтельстам, на Бобр, или Игумен. К Чичагову послан был Флигель-адъютант Орлов с письмом и объяснениями, что, по бедственному - состоянию французов, неимевших ни артиллерии, ни конницы, Дунайская армия одна, и без содействия графа Витгенштейна, удержанного Виктором, может встретить и разбить бегущого и теснимого сзади неприятеля; но что, быть может, Наполеон, видя невозможность очистить себе путь через Борисов и Минск, повернет на Березино и Игумен, для чего должно беспрерывно наблюдать за ним партизанами и стараться предупредить его на этом движении. Сверх того, князь Кутузов обратил внимание Чичагова на необходипост занять Зембинские дефилеи, а графу Витгенштейну предписал действовать в правый фланг неприятеля, имея в виду сосредоточенное наступление с другими нашими армиями. В случае движения на него Наполеона, граФ должен был занять крепкую позицию или даже отступить за Двину.

Так придуманы были все случаи для пресечения Наполеону путей к сиасе-ниюи Причины неудачи этих предначертаний и избавления Наполеона от очевидной, почти неизбежной опасно сти — быть захваченным в плен с остатками его войск — подробно изложены в статье Березина (смотрите 2-й том Лексикона). Авангард Чичагова, в-расплох атакованный, 11 (23) ноября, маршалом Удино и вытесненный из Борисова, едва успел истребйть за собою мост; адмирал стал на правом берегу за тет-де-поном. Из этой центральной позиции он удобно мог бы противиться всемь покушениям Наполеона — перейти р4еку как в самом Борисове, так и выше или ниже его; но Чичагов быль обманут собственными ложными предположениями и демонстрациями Удино к стороне местечка Березино; он направйлся туда, 13 чцсла, с большей частью своей армии и оставил против Борисова и выше против Студянки и Веселова только малозначительные отряды Ча-плица и Корнилова. Даже дефилеи у Зембина не были заняты и. мосты и гати на них не истреблены. Наполеон превосходно воспользовался сими ошибками: навел, 13 ноября, мосты у Студянки, и, оттеснив Корнилова и Чаплина, благополучно перешел Березину с гвардией и частью армейских корпусов. Граф Витгенштейн, все еще опасавшийся нападения на него главных сил Наполеона, подавался вперед весьма медленно; был 1 ноября в Черее, 12-го в Холопени-чах, откуда выступил в Баран, имея целию отрезать неприятелю путь на Лепель и приблизиться к большим дорогам на Борисов и Веселово. Там он остановился на сутки, в следствие полученных известий о разбитии авангарда Дунайской армии, и 14-го перешел в Кострицу. Князь Кутузов в этот день выступил из Копыса в Староселье, предшествуемый вновь составленным авангардом генерал-адъютанта Васильчикова. 16 числа, он хотел продолжать марш через Круглое, левою стороною дороги из Орши в Борисов, чтобы иметь надежнейшее продовольствие и пресечь путь Наполеону, если он обратится к югу. Милорадович и авангард его, под начальством Ермолова, остановленные на Оршанской дороге разломанными французами мостами; достигли Крупок и Начи; один Платов гнал безостановочно неприятельский арриер-гард и забирал множество пленных. 15 (27) ноября, Чичагов, наконец удостоверенный в настоящем пункте переправы Наполеона, обратился туда из Шабашевич, где понапрас-ну простоял два дня; но шел так медленно, что только передовия его войска, под начальством генерала Сй-банеева, могли принять участие в битве, снова возгоревшей, 16 числа, между Чаплицем и Неем, который прикрывал дебуширование французов через Березину с корпусом Удино и дивизией Клапареда. Наши войска не успели оттеснись неприятеля. За то графъВитгенштейн и Платов захватили, 15-го числа, в плен всю дивизию Партуно, тянувшуюся за корпусом Виктора к Студявке. На следующей день граФ Витгенштейн атаковал Виктора, оставленного у Студянки, для защиты перехода остальных французских войск и более 30,000 безоружных, отсталых и нестроевых. Виктор весь день держаися с примерным мужеством и искусством в избранной им, довольно выгодной позиции. Чичагов и Ермолов опять остановились у Бриля. Наполеон и находившиеся при нем корпуса давно уже были за Зем-биным; ночью последовали за ними Удино и Виктор, после разорения моста на Березине. Завоеватель и часть развалин грозной его армии были спасены; во 15,000 Пленных, почти все

Том X.

оставшиеся у неприятеля орудия и обозы достались победителям.

Бегство Наполеона и главной его армии из России,

На другой день, после сражений при Стахове и Студянке, пришел к Борисову Милорадович. Наши войска имели дневку, занимаясь наведением на Березине мостов; за французами пошли только авангард Чаплица и легкие отряды Ланского, графа Орлова-Денисова и генерал-адъютанта Кутузова; главная армия была на походе в Ушу, где князь Кутузов с неизъяснимою досадою узнал о происшествиях на Березине и прорыве Наполеона. Для дальнейших действий и в намерении не допустить его соединиться с корпусами, находившимися на границе Волыни а в Курляндии, Фельдмаршал предписав: Чичагову идти по следам Наполеона; Шатову выиграть марш над неприятелем, и потом атаковать головы колонн его и фланги; графу Витгенштейну следовать правее от Чичагова, через Пле-щеницу и Вилейку, на Немепчин; главной армии, переправившись 19 ноября через Березину В Уше, оставить Минск влево и идти на Раков, Во-ложин, Ольшаны и Новия Троки; Милорадовичу направиться, через Ло-гойск, Радошкевичи и Хохлы, на Ольшаны. Отряд графа Ожаровского был послан на Новогрудек, а Сеславин и Давыдов прямо в Ковно, для истребления находившихся там неприятельских запасов. Тучкову; с Мозырским отрядом, велено идти в Минск.

Цель Наполеона состояла в поспешном достижении-дб Сморгонь, где находились запасы. Там он хотел остановиться, упираясь влево на корпус Вреде, вправо на князя Шварценберга, и хотя несколько восстановить порядок в армии. Виктору и Неио приказано было составлять арриергард; всем свежим войскам и командам, какие находились в Вильне, (в томчисле дивизии Луазона, корпуса Оже-ро, которая незадолго перед тем пришла из Пруссии в полном комплекте), велено направиться к Смор-гоням, а всем безоружным, больным и спешенным кавалеристам безостановочно следовать в Вильну и Меречь, под прикрытием Жюно и Понятовского. Маршалу Ожеро писано об отправлении к Неману дивизии Гёделе (Heudelel), стоявшей на Висле. Макдональду велел Наполеон не трогаться из Курляндии. Тогда же высланы были из Вильны, под благовидным предлогом, чужестранные посланники и поверенные в делах, которым, равно как и дворам их и. всему занятому французами краю, министр иностранных дел, Маре, с необыкновенным искусством умел до того времени скрывать настоящее положение Наполеона и уверять их и Европу о постоянной поверхности французов над Русскими.

На крайних флангах воюющих армий происходило мало любопытного. Макдональд по прежнему издали наблюдал Ригу, имея частные сшибки е отрядами, иногда высылаемыми новым рижским генерал-губернатором, маркизом-Паулуччи. Шварцен-берг и Ренье, после Волковиского дела, медленно шли за Сакеном к Бресту и Ковелю. Там остался Ренье, а Шварценберг вторично обратился назад, в погоню за Чичаговым, совершенно уже бесполезную. В Сло-ниме он остановился по причине сильных морозов и неполучения 12 дней известий ни о главной французской армии, находившейся тогда между Смоленском и Березиною, ни от Маре из Вильны. Австрийские разъезды ходили-к Новогрудку и Несвижу. Са-кен стоял между Ковелем и Лю-бомлем, и, имея мало войск, не мог покуситься ни на какое, предприятие против Рейье. Он должен был отправить к Чичагову корпус Эссена, приказав ему идти через Пинск. или Нссвиж. Но Эссеп, узнав, что в Пинске стоят Австрийцы, повернул вправо, через Овруч и Мозырь, и пошел в то время к Принети, когда наша армия была на марше в противную сторону, то есть от Бе-, резины к Впльне.

Весь /ень 17 (29) ноября тянулась главная французская армия из Зем-бина к Каменю, и 18-го, выйдя из дремучих лесов, прибыла в Пле-щеницу. Тут, в открытых местах, не давали ей ни на минуту отдохновения Чаплиц и Платов, сильно напирая на арриергард Виктора, гнали его, через Плещеницу, до Ха-товичей, и отняли25 орудий. 22 числа Чаплиц был под Молодечном, гд находилась главная квартира Наполеона. Чичагов пришел в Илию, Ми-лорадович к Радошкевичам, граф Витгенштейн к Каменю, князь Куту_тзов к Рававицамь, откуда, поручив главную армию Тормасову, отправился в Косино и Радошкевичи., в средоточие отдельных корпусов, чтобы лично распоряжаться их действиями.

Разстройство французской армии, после переправы через Березину, достигло до невероятной степени от наступившей вдруг жестокой стужи: с 16 ноября постоянно было больше 20 градусов мороза. Стиснув зубы, неприятели шли и бежали в безмолвном отчаянии, стараясь защитить себя от холода соломою, коврами, рогожами, лошадиными шкурами, прятались в стоявшие по дороге полуразоренные дома и погибали в них, или толпились вокруг погасших бивачных огней, от которых уже не имели силы отходить; другие падали без чувств посреди дорог и умирали под ногами товарищей. Те, у которых было более сил, беспощадно отбирали у слабейших последния лохмотья, чтобы обвертывать ими ноги и плечи. Тревожимые отовсюду Донцами, они бежали до совершенной усталости и, падая, засыпали вечным сном. Пленные были так изнурены голодом и трудами, что целия тысячи их без ропота повино-вались сопровождавшим их двум казакам или Башкирцам. При виде этих несчастных, сострадание добрых русских солдат превозмогало даже чувство мщения, и, делясь с врагами последним сухарем, они спасали их от неминуемой смерти. Виновник сеии ужасной гибели войск, чувствуя свое безсилие отвратить ее, скоро убедился также в невозможности остановиться между Сморгонями и Моло-дечно. Армия его разрушилась с такою неимоверною быстротою что, не видя средств тому противиться, он занялся мыслью покинуть ея остатку и спасти самого себя отъездом из России. Чтобы приготовить Францию и Европу к сему постыдному, но необходимому по обстоятельствам поступку, долженствовавшему открыть всему свету, столь старательно скрываемую до того времени тайну поражения веиобедимого вождя и истребление его войск, издан был знаменитый 29 и бюллетень, в котором резкими чертами изображены было бедствия французской армии, но причиною их выставлена исключительно суровость зимы.

23-го ноября, Наполеон поехал из Молодечно в Сморгони. За ним побежали неприятели. Виктор держался с арриергардом у Молодечно, пока силы его позволяли, но был сбит графом Орурком, в тот день имевшем начальство над авангардом, и потерял 9 орудий. 24гГО призваны были к Наполеону все маршалы и бывшие корпусные командиры. Он объявил им, что отъезжает в Париж, для удержания в повиновении западной Европы и образования новой армии. Мюрату поручено было главное предводительство над остававшимися в России войсками и приказано держаться в Вильне, расположась на зимних квартирах между этим городом и Ковно, или же, в случае невозможно сти исполнить это, отступить за Неман, заслоняя Австрийцами- и Саксонцами Варшаву, и удерживая за собою Гродно и Ковно. Ему поручено было также собрать большие запасы в Кёнигсберге, Данциге, Царшаве и Горне, а из Вильны вывезти все, что можно, и вещи, наиболее ценные,-обратить в Данциг. Потом, простившись с маршалами, Наполеон сел во взятую у какого-то помещика карету и, в сопровождении Колевкура, Дюрока, генерала Мутопа и одного рольского офи-цера, отправился в Ошмяны. Там стояла дивизия Ауазона и два неаполитанские конные иолка, накануне атакованные отрядом Сеславина, который однакоже, после краткого успеха, должен был отступить на 10 верст, к Табарашкам. Здесь находился онь в то время, когда повелитель французов проезжал через Ошмяны. Избежав таким образом плена, Наполеон продолжал путь, имел в Медниках свидание с Маре, и, обскакав Вильну, на заре 26 ноября (8 декабря) вырвался в КовнЬ. беглецом из наших границ, проводив в России 5 месяцев и 14 дней.

Удаление Наполеона из армии было последним для нея ударом. Но ей примеру, генералы, офицерм и солдаты. помышляли единственно о своем личном спасении. Главное начальство, возложенное на Мюрата, было поручением мечтательным, потому-что узы подчиненности более не связывали рассыпавшихся людей, носивших еще название Великой‘армии. Действия Мюрата ограничивались одним назначением ночлегов для главной квартиры И направления бегства толпам при морозах, державшихся постоянно между 25 и 27 градусами. Арриергард Виктора уже нигде не мог устоять и был сбит, 24 ноября, Чаплицом у Сморгонь, с потерей 25 пушек и 3,000 пленных. В Ошмяны дивизия Луазона, заключавшая в себе, при выступлении из Вольны, 10,000 человек,

пришла только с 3,000 страдальцев, едва державших от холода и вскоре истребленных казаками. Конная неаполитанская бригада почти вся замерзла. Тогда уже не было и арриер-гарда у французов и они бежали в Вильну, не защищаясь от нападения даже небольших казачьих отрядов, которым нередко сдавались целия колонны. 26 ноября, Чаплиц подходил к Медникам; Чичагов, не отставая от своего авангарда, к Ошмя-нам. Князь Кутузов прибыл в Мо-лодечво; граФb Витгенштейн шел на Неставишки, Милорадович к Вишневу, а за ним Тормасов, с главною армиею, к Ракову. 27-го Чаплиц, миновав Медники, приблизился к В и льне так поспешно, как только позволяло крайнее изнурение его авангарда, в котором лошади, особливо артиллерийские, едва передвигали ноги от голода и усталости. Левее Чаилица шел Платов, на Рудомин, для атаки Вильны с Слонимской дороги. Впереди атамана были партизанские отряды Кайсарова и Сеславина. Передовия войска графа Витгенштейна были в Неменчине.

Теснимые с тыла и флангов, французы торопились в Вильну, где, как аа месяц перед тем в Смоленске, надеялись встретить свежия войска, найти убежище, пищу, конец своим страданиям. Мюрат, опередив армию, привял меры для защиты города и послал к заставам всех вооруженных еще людей. Вдруг, к крайнему изумлению жителей, еще накануне убежденных лживыми обнародованиями Маре в существовании Великой армии, ввалились в Вильну безконечные колонны изуродованных страшилищ, с жадностью бросавшихся в теплия комнаты, к хлебным магазинам, к винным погребам. Начальство хотело учредить правильную раздачу провианта, но голодные, давно уже отвыкшия от повиновения толпы, силою овладели запасами. Произошел неописанный беспорядок, грабеж и насильства; жители заперли свои дома и лавки, хладнокровно смотрели на гибель прежних своих друзей и освободителей, а, во все продолжение войны оказывавшие-свою преданность русскому, правительству, даже дерзнули напасть на гордецов Наполеоновской гвардии и драться с ними за хлеб и добычу. Между-тем раздались у заставы пушечные выстрелы и отряды Сеславина и Ланского ворвались в город. Состоя из одной кавалерии, они должны были отступитьподоспел Чаилигд и поставил пикеты под самым городом. Платов пошел через Рудомин к Ковенской дороге, намереваясь отрезать неприятелю отступление. Мюрат поспешно составил арриергард из остатков корпусов Виктора, Вреде и дивизии Луазо-на, и поручил его маршалу Нею, с приказанием иержаться в Вильне, пока не вывезут из нея артиллерию, коммиссариатские запасы и казну, состоявшую из 10-ти миллионов Франков. Сам, Мюрат выступил из Вильны 28 ноября, в 4 часа утра; на ним побрели Даву, вице-король, Мортье, ЛеФевр и Бессьер, до 1,000 ч. гвардии и все толпы безоружных людей. Когда начало светать, появился граф Орлов-Денисов, с передовым отрядом Платова, у Ковенской дороги, между Вильною и Поварскою горою, на скользкую возвышенность коей никак не могли взбираться истощенные, не-ковавные лошади французов. Обозы стеснились до такой степени, что даже Мюрат и маршалы принуждены были вылезть из карет и саней и, нагрузив чтб могли на вьючных и верховых лошадей, пешком прокладывать себе путь вправо и влево с дороги. В.это время пришли с одной стороны Платов, с другой Ней, оставивший в Вильне несколько куч пехоты. После непродолжительного дела, Ней отступил и казаки захватили большую часть неприятельского обоза, казну, 28 орудий с зарядными ящиками и до 5,000 человек пленных. Между-тем Чаплиц и авангард графа Витгенштейна с боя овладели Бальною, где нашли большие склады коммиссариатских вещей и провиантскии запасов, 41 ииушку и множество казенного и частного обоза. В плен досталось 7 генералов, 242 штаб и обер-офицеров и 9,500 нижних чинов, да в госпиталях более

5,000 больных. Пехота Чаплица остановилась в Вильне; граФВ Орурк, с кавалериею, пошел на соединение с Платовым, который с трудом пробирался сквозь Понарскую теснину, загроможденную обозами, лошадьми, людьми, сугробами снега.

Князь Кутузов, получив в Смор-гонях донесение о занятии Виьны, немедленно отправился туда и 30-го вечером остановился в замке, встреченный Чичаговым, литовским дворянством в русских мундирах, пленными генералами и офицерами всех держав; город был освещен и изображение Кутузова, с надписью избавитель отечества, всюду сияло в прозрачных картинах.

В тот же вечер Фельдмаршал ириказал: Платову и авангардам Чичагова и графа Витгенштейна преследовать неотступно Мюрата до Немана и даже до Вислы; армиям дать на три дня отдых и потом расположить их по правому берегу⁴ Немана на канго-нир-квартирах; графу Витгенштейну действовать против Макдональда, стараясь отрезать его на пространстве между Неманом и Прегелью. Генералу Левизу, с Рижским гарнизоном, напирать с Фронта на Пруссаков; против князя Шварценберга и Ренье, все еще находившихся между Слови-мом и Брестом, действовать Дохтурову, с корпусами Сакена, Эссена и Тучкова, авангардом Васильчикова и частью Бобруйского гарнизона, под начальством генерала Рата. Ожаровско-му идти в Белицу, а Давыдову в Гродно. Отдых был в высшей степени необходим нашим войскам. Находясь в беспрерывных битвах и движениях от Малоярославца до НЕ- мана, и преследуя Форсированными маршами бегущого неприятеля, они расстроились, люди пришли в изнурение; многие тысячи отстали от усталости, от болезней и голода, ибо подвижные магазины не могли поспевать за армиею, а край был совершенно разорен. В особенности, ослабела регулярная конница; в иных полках ея было только по 60 человек в строю, в пехотных по 400 и даже по 200; пушки возились иногда двумя лошадьми; одежда и аммуниция на солдатах обносились; недоставало ов и артиллерийских снарядов. Числительная сила войск во всех армиях и отдельных корпусах не превышала 120,000 человек вС 600 орудий; но за ними шли сильные резервы, парки и запасы всякого рода, а 30 ноября объявлен был по всему государству рекрутский набор по 8 человек с 500 душ.

Погоня графа Платова за Мюратом представляла зрелище невиданное. Армия, за 5 месяцев состоявшая более чем из полумиллиона людей, во всей воинской силе, славе и красоте, бежа ла без оглядки, преследуемая горстью казаков. Донцы напирали, сколько позволяли силы людей и лошадей и, настигая французов, ударяли в дротики, или били в них из пушек, везомых на полозьях. 28 ноября, Мкь рат был в Еве, а Ней с арриер-гардом в Рыконтах; 29-го, пришли они, первый в Румвишкр, а второй в Жижморы; 30-го, Мюрат прибыл в Ковво, где надеялся сколько-нибудь собрать людей и держаться под защитою, еще летом сделанных французами, укреплений. Но оказалось, что у него было только 600 конных и до

2,000 цеших солдат, могущих защищаться. У Нея, вместе с Ковенским гарнизоном, оставалось 1,500 человек Со столь малочисленным войском нельзя было и думать об обороне.

1 (13) декабря, Мюрат вышел из Ков-на, ограбленного и частью сожженного французами, и расположился биваками на тех самых высотах левой стороны Немана, откуда Наполеон, среди безчисленных колонн своей армии, 11-го июня, смотрел на русский берег и мысленно на развалинах нашего отечества основывал свое мировла-дычество. Ней остался в Кавно ина следующий день встретил Платова пальбою из 20 стоявших .в укреплениях орудий (смотрите Ковно). Атаман послал казаков в обход по льду через Неман. французы бросили иушки и побежали к Тильзиту и Виль-ковискам; армия и арриергард разбрелись по лесам.Мюрат и маршалы по одиначке уехали в города восточной Пруссии.

Во время четырехдвевного преследования неприятелей от Вильны до Немана и при поражении их в Вовне, полонено неутомимыми казаками еще

5,000 челов. и взято 21 орудие. В выброшенных из наших границ остатках главной армии Наполеона, было строевых 1,500 человек и 9 пушек; безоружным счета никто не вел; их полагают, примерно, до 15,000 ч. К этим выморозкам должно присовокупить до 2,000 Поляков Понятовского, успевших перейти Неман у Мереча. 7 (19) декабря, князь Кутузов доносил императору: Исполнились слова Вашего Императорского Величества: усеяна дорога костями неприятельскими ! Да вознесет всякий Россиянин благодарственные молитвы ко Всевышнему; а я почитаю себя счастливейшим из подданных, быв избран благодетельною судьбою исполнителем Высочайшей вашей воли. Отступление отдельных неприятельских корпусов.

По изгнании из России главной неприятельской армии, оставалось князю Шварценбергу, Ревье и Макдональду одно — скорее уходить за нею. Когда, иакоиец, открылась Шварценбергу тайна совершенного разгрома французов, постоянно скрываемая от него Маре и самим Наполеоном, он по- ложил, на совещании с Ренье: корпусам их отделиться одному от другаго; Австрийцам иттииз Слонима к Белостоку и Гродно, а Саксонцам из Ружан на Шерешев к Волчину.

1 (13) декабря началось их отступление.

По дальнему расстоянию от Слонима порученных Дохтурову войск, нельзя было им догнать Австрийцев, вблизи которых находились только отряды Васильчикова и графа Ожаровского. Нашим войскам иредпвсано было от Фельдмаршала обращаться с Австрийцами самым ласковым образом. Разъезды графа Ожаровского захватили пикет венгерских гусар и тотчас дали им свободу. Это повело к переговорам. Начальник австрийского авангарда объявил, что он не предпримет никакого военного действия, если его не станут беспокоить. Скоро потом корпус ПИварценберга спокойно начал отступать к Белостоку, где сосредоточились все его силы. Австрийцы, при встречах с нашими на аванпостах, вовсе не скрывали радость свою о торжестве наших войск и надежду, что скоро пойдут вместе с нами против общого врага спокойствия Европы. Так как Шварценберга преследовали только легкие отряды, то он остановился в Белостоке. Васильчиков, в личных переговорах с ним, потребовал выхода его из России, и, 13 декабря, Австрийцы потянулись в Бысоко-Мазовецк, а оттуда через Ломзу в Пултуск. Там, посланный в главную квартиру князя Шварценберга, дипломатический чиновник, действительный статский советник Ан-штет, заключил с ним перемирие на неопределенное время, причем князь ¹Шварценберг обещал сдать нам Варшаву и медленными маршами отступить в Галицию. Гродно уже 9 декабря был сдан австрийским генералом Фрелихом нашему партизану Давыдову. Так кончились военные действия между Россией и Австрией), в продолжение которых обе искони дружеские державы, не смотря на союз и родство императора франца с Наполеоном, находились между собою в тайных приязненных сношениях. Ренье, с Саксонцами, хотел сперва расположиться на некоторое время в Бресте, но, при сближении Сакена, обратился к Дрогичину, перешел там Буг и в один день с Австрийцами очистил Россию.

Макдональд стоял в Курляндии до 5 (17) декабря в прежнем своем расположении, потому-что и он не получал повелений из главной квартиры Наполеона и не верил слухам об истреблении его армии. Наконец прибыл к нему офицер, посланный Мюратом из Вильны, с приказанием отступать. Тогда Макдональд выступил, 6 (18) декабря, двумя колоннами : в первой находился он сам, с французами и отрядом прусских войск, под начальством генерала Массенбаха; во второй, поднявшейся днемъпозже,следовал Иорк с остальными Пруссаками. Всем войскам назначено было идти на Янишки и Шавлю и, дойдя до Колтынян, разделиться: одной часта направиться через Тауроген, а другой через Ко-адьютен; йотом обе колонны должны были снова соединиться в Тильзите. Граф Витгенштейн, которому приказано было стараться отрезать Макдональда, стоял в Неменчине. 5 (17) декабря двинулся он на Виль-комир и 10-го прибыл в Кейданы, намереваясь продолжать путь через Юрбург к Тильзиту. Впереди находились два отряда: первый, генерал-адъютанта Кутузова, усиленного отрядом Властова, на марше из Юрбурга к Тильзиту, для занятия дефиле при ИИиклупенене, через который надлежало проходить Макдональду; другой отряд, геыерал-маиора барона Дибича, (впоследствии Фельдмаршал и граф

Заба и канский), следовал через Колтьр няны к Тельшу, откуда должен был идти на Мемель и занять дорогу через КуришгаФ в Кёнигсберг. По следам Иорка выступил из Риги Левиз с 9,000 человек; маркиз Паулуччи, с 2,500 ч., пошел прямо в Мемель. 10 декабря Макдональд был в {Павле, граф Витгенштейн в Кейданах. Там он простоял двое суток и только 15-го пришел в Юрбург, когда Макдональд, зёранее догадавшись об угрожавшей ему опасности и ускорив отступление, был уже при Пиклупе-нене. Здесь стоял Властов с авангардом генерал-адъютанта Кутузова, находившагося в Тильзите. Макдональд атаковал и разбил Властова с потерей одной пушки; Кутузов поспешно отступил в Рауцфн и тем очистил дорогу Макдональду, который расположился в Тильзите, чтобы ожидать Иорка.

Между-тем барон Дибич, находясь в двух маршах от Мемеля, узнал, что Макдональд, которого полагал на дороге к КуришгаФу, толь-ко-что выступил из Шавли и что ар-риергард его находится в Венкове. Дибич тотчас поворотил назад к Колтынянам, стал поперег дорого, по которой следовали Пруссаки, и когда приблизилась головная их колонна, под начальством Клейста, вступил в переговоры- с ним и Иорком, требуя, чтобы прусские войска объявили себя нейтральными. Иорку не трудно было бы очистить себе путь, ибо у Дибича было только 1,400 человек; но он принял в руководство другия уважения: его давно занимала мысль избавить Пруссию от тяжкого для нея союза с Наполеоном. Уже близ двух месяцев находился он для этого в тайной переписке с графом Витгенштейном и маркизом Паулуччи, и послал в Берлин своего доверенного адъютанта Зейдлица. При встрече с Дибичем он имел с ним, 13. (25) числа, свидание, на ко горем

Иорк, ожидая с часу на час йозвра-щения Зейдлицз, согласился только на то, чтобы Пруссаки подвигались вперед как можно медленнее, а Дибич продолжал заграждать им путь, до занятия Тильзита графом Витгенштейном. Тогда, имея благовидный предлог, считать себя отрезанным, Иорк обещал отложиться от французов. 16 декабря он был в Таурогене, когда приехал Ззйдлиц, с секретным известием, что берлинский двор готов отстать огь союза с Наполеоном, коль-скоро политические обстоятельства сделают то возможным. Зейдлиц присовокупил описание, до какой степени уничтожена французская армия, жалкие остатки которой он видел дорогою через Пруссию. Тогда Иорк решился не отлагать долее исполнения отважного своего намерения, и, 18 (30) декабря, заключил с Дибичем, в Пошерунской мельнице, не далеко от Таурогена, условие, на основании которого корпус Иорка, состоявший из 13 батал., 6 эскад. и 32 орудий, должен был расположиться на пространстве от Мемеля до Тильзита и, сохраняя нейтралитет, ожидать дальнейших повелений от своего двора. Сила этого условия распространялась и на бывшия с Макдональдом войска Массенбаха (6 батал. и 1 эскад.), которыя, собравшись 19 числа ночью, в величайшей тишине выступили из Тильзита. Офицеры и солдаты с восторгом выслушали сообщенные им известия о гибели французов и о По-шерувекой конвенции, принимая йх предзнаменованием избавления отечества. В Циклупенене они встретили, ожидавшия их с распростертыми объятиями, русские войска.

, Макдональд, узнав о вышепомяну-тых происшествиях, в тот же день оставил Тильзит и с оставшимися у него с небольшим 5,000 человек, отступил к Кёнигсбергу. Граф Витгенштейн, двигавшийся из Юрбурга к Шилупишкиву весьма медленно, от усталости войск, дурного состояния дорог и недоразумения в авангарде, не успел пресечь маршалу пути и поворотил на Вфлау и Фридланд. угрожая сообщениям неприятелей в Кёнигсберге и Данциге. На одной высоте с ним шел Платов из Виль-ковишек; Дунайская армия тянулась левее иаа Гумбинен и Инстербург, еще левее находились отряды, наблюдавшие за князем Шварценбергом, а в правой. стороне был маркиз Паулуччи, без сопротивления встунив- ший в Мемель. Всюду Русские были встречаемы ликованием .восторженных Пруссаков, как старые друзья и избавители от нестерпимого ига.

Получив донесение о занятии Виль-ны, государь отправился туда из Петербурга, в ночь с 6 на 7 декабря, и 11 числа вечером был принят у подъезда замка князем Кутузовым с строевым рапортом и -донесением, что отечество спасено I Монарх сжал его в объятиях, пошел с ним во дворец рука-об-руку и скоро узнали, что победоносный вождь украшен орденом Св. Георгия 1-й степени и прозванием Смоленского. Другия щедрия награды излились на сотрудников Фельдмаршала в знаменитой борьбе и на войско. В намять же избавления России от нашествия всех народов западной Европы, установлена серебряная медаль, назначенная для ношения всем, от главнокомандующого до солдата, которые участвовала в сражениях 1812 года. Император велел подвинуть армию поближе к Варшавскому герцогству, и войска заняли почти те самия места, где были расположены при начале войны, а именно: Милорадович, с корпусами князя Долгорукова, графа Остер-мана, КорФа и Васильчикова, в Гродно и Белостоке; Дохтуров и Раевский в Лейнувах; гвардия в Мерёче граф Строганов и Бороздин в Мор-цикавцах и Кобели; кирасиры в Ор,а-нах; Сакен в Бресте. В то же вреотк

121

отммп подвинуты были к границам резервы и временная земская сила, и приняты деятельнейшия меры для пополнения и устройства армии, сформирования новых полков, укомплектования парков, устройства магазинов, госпиталей, и проч.

Так кончилась великая, священная Отечественная война 1812 года! Она была предпринята для покорения России и сооружения на развалинах ея чудовищного здания всемирного владычества Наполеона, и кончилась торжеством нашим и полным, неслыханным до этого истреблением нашествен-виков. На высокой мысли императора Александра: нет мира с нарушителем всеобщого спокойствия! переломилось счастие завоевателя. Он обрушился с вершины своего могущества, ^чстоль великого, что огромностью развалин потрясло оно еще целые три года в падении своем всю Европу.

Из 700,000 неприятельских вооруженных и нестроевых, при начале и в продолжение Отечественной войны, введенных Наполеоном в Россию, возвратилось из ея пределов около 70,000 человеку; остальные погибли в сражениях, от болезней, голода и стужи, взяты в плен с боя, или сдались добровольно. Трофеями победителей служили- более 1,000 орудий, все огнестрельное и белое е врагов, их казна, армейские тяжести, частное имущество и награбленная в России добыча.

(Описание Отечественной войны в 18t2 году, генерала Михайловского-Данилевского.—История нашествия На-полеова на Россию, соч. Бутурлина; — Segur. Hisloire do la grande armee; — Chambray. Hisloire de I’expedilion de Russie, и другия сочинения).

Б. J. И. 3.