> Военный энциклопедический лексикон, страница 1 > Отечественная война 1812 года. Бегство Наполеона и главной е армии, из России.

Отечественная война 1812 года. Бегство Наполеона и главной е армии, из России.

На другой день, после сражений при Стахове и Студянке, пришел к Борисову Милорадович. Наши войска имели дневку, занимаясь наведениемъ на Березине мостов; за французами пошли только авангард Чаплвца и легкие отряды Ланского, графа Орлова-Денисова и генерал-адъютанта Кутузова; главная армия была на походе в Ушу, где князь Кутузов с неизъяснимою досадою узнал о происшествиях на Березине и прорыве Наполеона. Для дальнейших действий и в намерении не допустить его соединиться с корпусами, находившимися на границе Волыни и в Курляндии, Фельдмаршал предписал : Чичаговуитти по следам Наполеона; Платову выиграть марш над неприятелем, и потом атаковать головы колонн его и фланги; графу Витгенштейну следовать правее от Чичагова, через Пле-щеницу и Вилейку, на Неменчин; главной армии, переправившись 19 ноября через Березину в Уше, оставить Минск влево и идти на Раков, Во-ложин, Ольшаны и Новия Троки; Милорадовичу направиться, через Ло-гойск, Радошкевичи и Хохлы, на Ольшаны. Отряд графа Ожаровского былъ послан на Новогрудек, а Сеславинъ и Давыдов прямо в Ковно, для истребления находившихся там неприятельских запасов. Тучкову, с Мозырским отрядом, велено идти въ Минск.

Цель Наполеона состояла в поспешном достижении до Сморгонь, где находились запасы. Там он хотел остановиться, упираясь влево на корпус Вреде, вправо на князя Шварценберга, и хотя несколько восстановить порядок в армии. Виктору и Ней приказано было составлять арриергард; всем свежим войскам и командам, какие находились в Вильне, (в томчисле дивизии Луазона, корпуса Оже-ро, которая незадолго перед тем пришла из Пруссии в полном комплекте), велено направиться к Смор-гпням, а всем безоружным, больным и спешенным кавалеристамъ безостановочно следовать в Вильну и Меречь, июд прикрытием Жюпо и Понятовского. Маршалу Ожеро писано об отправлении к Неману дивизии Гёделе (Heudelet), стоявшей на Висле. Макдональду велел Наполеон в трогаться из Курляндии. Тогда же высланы были из Вильны, под благовидным предлогом, чужестранные посланники и поверенные в делах, которым, равно как и дворам ихъ и всему занятому французами краю, министр иностранных дед, Маре, съ необыкновенным искусством умелъ до того времени скрывать настоящее положение Наполеона и уверять их и Европу о постоянной поверхности французов над Русскими.

На крайних флангах воюющих армий происходило мало любопытного. Макдональд по прежнему издали наблюдал Ригу, имея частные сшибки е отрядами, иногда высылаемыми новым рижским генерал-губернатором, маркизом Паулуччи. Шварцен-берг и Ренье, после Волковиского дела, медленно шли за Сакеном къ Бресту и Ковелю. Там остался Ренье, а Шварценберг вторично обратился назад, в погоню за Чичаговым, совершенно уже бесполезную. В Слонине он остановился по причине сильных морозов и неполучения 12 дней известий ни о главной французской армии, находившейся тогда между Смоленском и Березиною, ни от Маре из Вильны. Австрийские разъезды ходили к Новогрудку и Несвижу. Са-кен стоял между Ковелем и Лю-бомлем, и, имея мало войск, не могъ покуситься ни на какое предприятие против Рейье. Он должен былъ отправить к Чичагову корпус Эссена, приказав ему идти через Пипск.

пли Несвиж. Но Эссен, узнав, что в Пинске стоят Австрийцы, повернул вправо, через Овруч и Мозырь, и пошел в то время к Припети, когда наша армия была на марше въ противную сторону, то есть от Бе-, резины к Впльне.

Весь день 17 (29) ноября тянулась главная французская армия из Зем-бина к Каменю, и 18-го, выйдя изъ дремучих лесов, прибыла в Пла-щеницв. Тут, в открытых местах, не давали ей ни на минуту отдохновения Чаплин и Платов, сильно напирая на арриергард Виктора, гнали его, через Илещеницу, до Ха-товичей, и отнялп25 орудий. 22 числа Чаплиц был под Молодечном, где находилась главная квартира Наполеона. Чичагов пришел в Илию, Ми-лорадович к Радошкевичам, графъ Витгенштейн к Каменю, князь Бутузов к Раваницамь, откуда, поручивъ главную армию Тормасову, отправился в Косино и Радошкевича, в средоточие отдельных корпусов, чтобы лично распоряжаться их действиями.

Разстройство французской армии, после переправы через Березину, достигло до невероятной степени от наступившей вдруг жестокой стужи: с 16 ноября постоянно было больше 20 градусов мороза. Стиснув зубы, неприятели шли и бежали в безмолвном отчаянии, стараясь защитить себя от холода соломою, коврами, рогожами, лошадиными шкурами, прятались в стоявшие по дороге полуразоренные дома и погибали в них, или толпились вокруг погасших бивачных огней, отъ которых уже не имели силы отходить; другие падали без чувств посреди дорог и умирали под ногами товарищей. Те, у которых было более сил, беспощадно отбирали у слабейших последния лохмотья, чтобы обвертывать ими ноги и плечи. Тревожимые отовсюду Донцами, они бежали до совершенной усталости и, падая, засыпали вечным сном. Пленные были такизнурены голодом и трудами, что целия тысячи их без ропота повиновались сопровождавшим их двум казакам или Башкирцам. При виде этих несчастных, сострадание добрыхъ русских солдат превозмогало даже чувство мщения, и, делясь с врагами последним сухарем, они спасали ихъ от неминуемой смерти. Виновникъ сен ужасной гибели войск, чувствуя свое безсилие отвратить ее, скоро убедился также в невозможности остановиться между Сморгонями и Моло-дечно. Армия его разрушилась с такою неимоверною быстротою, что, не видя средств тому противиться, онъ занялся мыслью покинуть ея остатки и спасти самого себя отъездом изъ России. Чтобы приготовить Францию и Европу к сему постыдному, но необходимому по обстоятельствам поступку, долженствовавшему открыть всему свету, столь старательно скрываемую до того времени тайну поражения непобедимого вождя и истребление его войск, издан был знаменитый 29 и бюллетень, в которомъ резкими чертами изображены были бедствия французской армии, но причиною их выставлена исключительно суровость зимы.

23-го ноября, Наполеон поехал из Молодечно в Сморгони. За ним побежали неириятели. Виктор держался с арриергардом у Молодечно, пока силы его позволяли, но был сбитъ графом Орурком, в тот день имевшем начальство над авангардом, и потерял 9 орудий. 24-го призваны были к Наполеону все маршалы и бывшие корпусные командиры. Он объявилъ им, что отъезжает в Париж, для удержания в повиновении западной Европы и образования новой армии. Мюрату поручено было главное предводительство над остававшимися въ России войсками и приказано держаться в Вильне, расположась на зимнихъ квартирах между этим городом и Ковно, или же, в случае невозможности исполнить это, отступить за Неман, заслоняя Австрийцами и Саксонцами Варшаву, и удерживая за собою Гродно и Ковно. Ему поручено было также собрать большие запасы в Кенигсберге, Данциге, Царшаве и Горне, а из Вильны вывезти все, что можно, и вещи, наиболее ценные, обратить в Данциг. Потом, простившись с маршалами, Наиолеон сел во взятую у какого-то помещика карету и, въ сопровождении Коденкура, Дюрока, генерала Мутона и одного польского Офицера, отправился в Ошмяны. Тамъ стояла дивизия Луазона и два неаполитанские конные иолка, накануне атакованные отрядом Сеславина, который однакоже, после краткого успеха, должен был отступить на 10 верст, к Табарашкам. Здесь находился онъ в то время, когда повелитель французов проезжал через Ошмяны. Избежав таким образом плена, Наполеон продолжал путь, имел въ Медниках свидание с Маре, и, обскакав Вильну, на заре 26 ноября (8 декабря) вырвался в Ковве беглецом из наших границ, проводивъ в России 5 месяцев и 14 дней.

Удаление Наполеона из армии было последним для нея ударом. По его примеру, генералы, офицеры и солдаты помышляли единственно о своемъ личном спасении. Главное начальство, возложенное на Мюрата, было поручением мечтательным, потому-что узы подчиненности более не связывали рассыпавшихся людей, носивших еще название Великой армии. Действия Мюрата ограничивались одним назначением ночлегов для главной квартиры И направления бегства толпамъ при морозах, державшихся постоянно между 25 и 27 градусами. Арриергардъ Виктора уже нигде не мог устоять и был сбит, 24 ноября, Чаплицом у Сморгонь, с потерей 25 пушек и

3,000 пленных. В Ошмяны дивизия Луазона, заключавшая в себе, при выступлении из Вильны, 10,000 человек,

пришла только с 3,000 страдальцев, едва державших ружья от холода и вскоре истребленных казаками. Конная неаполитанская бригада почти вся замерзла. Тогда уже не было и арриер-гарда у французов и они бежалп въ Вильну, не защищаясь от нападения даже небольших казачьих отрядов, которым нередко сдавались целыя колонны. 26 ноября, Чаплиц подходил к Медникам; Чичагов, не отставая от своего авангарда, к Ошмя-нам. Князь Кутузов прибыл в Мо-лодечно; граф Витгенштейн шел на Неставишки, Милорадовпч к Вишневу, а за ним Тормасов, с главною армиею, к Ракову. 27-го Чаилиц, миновав Медники, приблизился к Виль-не так поспешно, как только позволяло крайнее изнурение его авангарда, в котором лошади, особливо артиллерийские, едва передвигали ноги отъ голода и усталости- Левее Чаплица шел Платов, на Рудомин, для атаки Вильны с Слонимской дороги. Впереди атамана были партизанские отряды Кайсарова и Сеславина. Передовыя войска графа Витгенштейна были въ Неменчине.

Теевимые с тыла и флангов, французы торопились в Вильну, где, как за месяц перед тем в Смоленске, надеялись встретить свежия войска, найти убежище, пищу, конец свопмъ страданиям. Мюрат, опередив армию, принял меры для защиты города и послал к заставам всех вооруженных еще людей. Вдруг, к крайнему изумлению жителей, еще накануне убежденных лживыми обнародованиями Маре в существовании Великой армии, ввалились в Вильну безконечныя колонны изуродованных страшилищ, с жадностью бросавшихся в теплыя комнаты, к хлебным магазинам, къ винным погребам. Начальство хотело учредить правильную раздачу провианта, но го.лодные, давно уже отвыкшия от повиновения толпы, силою овладели запасами. Произошел неописан- |

ный беспорядок, грабеж и насильства; жители заперли свои дома и лавки, хладнокровно смотрели на гибель прежних своих друзей и освободителей, а Евреи, во все продолжение войны оказывавшие свою преданность русскому, правительству, даже дерзнули напасть на гордецов Наполеоновской гвардии и драться с ними за хлеб и добычу. Между-тем раздались у заставы пушечные выстрелы и отряды Сеславина и Ланского ворвались в город. Состоя из одной кавалерии, они должны были отступить;, подоспелъ Чаплиц и поставил пикеты под самым городом. Платов пошел через Рудомин к Ковенской дороге, намереваясь отрезать неприятелю отступление. Мюрат поспешно составил арриергард из остатков корпусов Виктора, Вреде и дивизии Луазо-на, и поручил его маршалу Нею, съ приказанием держаться в Впльне, пока ее вывезут из нея артиллерию, коммиссариатские запасы и казну, состоявшую из 10-ти миллионов Франков. Сам Мюрат выступил изъ Вильны 28 ноября, в 4 часа утра; за ним побрели Даву, вице-король, Мортье, ЛеФевр и Бессьер, до 1,000 ч. гвардии и все толпы безоружных людей. Когда начало светать, появился графъ Орлов-Денисов, с передовым отрядом Платова, у Ковенской дороги, между Вильною и Понарскою горою, на скользкую возвышенность коей никакъ не могли взбираться истощенные, некованные лошади французов. Обозы стеснились до такой степени, что даже Мюрат и маршалы принуждены были вылезть из карет и саней и, нагрузивъ что могли на вьючных и верховыхъ лошадей, пешком прокладывать себе путь вправо и влево с дороги. В это время пришли с одной стороны Платов, с другой Ней, оставивший въ Вильне несколько куч пехоты. После непродолжительного дела, Ней отступил и казаки захватили большую часть неприятельского обоза, казну, 28 орудиии с зарядными ящиками и до 5,000 человек пленных. Межд5-тем Ча плицъ и авангард графа Витгенштейна съ боя овладели Вильною, где нашли большие склады коммиссариатских в’ещей и провиантских запасов, 41 пушку и множество казенного и частного обоза. В плен досталось 7 генералов, 242 штаб и обер-офицеров и 9,500 нижних чинов, да в госпиталях более

5,000 больных. Пехота Чаплина остановилась в Вильве; граф Орурк, съ кавалериею, пошел на соединение съ Платовым, который с трудом пробирался сквозь Поварскую теснину, загроможденную обозами, лошадьми, людьми, сугробами снега.

Князь Кутузов, получив в Смор-говях донесение о занятии Виаьны, немедленно отправился туда и 30-го вечером остановился в замке, встреченный Чичаговым, литовским дворянством в русских мундирах, пленными генералами и офицерами всех держав; город был освещенъ и изображение Кутузова, с надписью «избавитель отечества», всюду сияло въ прозрачных картинах.

В тоТ же вечер Фельдмаршал приказал: Платову и авангардам Чичагова и графа Витгенштейна преследовать неотступно Мюрата до Немана и даже до Вислы; армиям дать на три дня отдых и потом расположить ихъ по правому берегу Немана па канто-нир-кваргирах; графу Витгенштейну действовать против Макдональда, стараясь отрезать его на пространстве меящу Неманом и Прегелью. Генералу Девизу, с Рижским гарнизоном, напирать с Фронта на Пруссаков; против князя Шварценберга и Ренье, все еще находившихся между Слови-мом и Брестом, действовать Дохтурову, с корпусами Сакена, Эссена и Тучкова, авангардом Васильчикова и частью Бобруйского гарнизона, под начальством генерала Рата. Ожаровско-му идти в Белицу, а Давыдову въ Гродно. Отдых был в высшей степени необходим нашим войскам. Находясь в беспрерывных битвах и движениях от Малоярославца до Немана, и преследуя Форсированными маршами бегущого неприятеля, они расстроились, люди пришли в изнурение, многие тысячи отстали от усталости, от болезней и голода, ибо подвижные магазины не могли поспевать за армиею, а край был совершенно разорен. Въ особенности, ослабела регулярная конница; в иных полках ея было только по 60 человек в строю, в пехотных по 400 и даже по 200; пушки возились иногда двумя лошадьми; одежда и аммуниция на солдатах обносились; недоставало патронов и артиллерийских снарядов. Числительная сила войск во всех армиях и отдельныхъ корпусах не превышала 120,000 человек и 600 орудий; но за ними шли сильные резервы, парки и запасы всякого рода, а 30 ноября объявлен был по всему государству рекрутский набор по 8 человек с 500 душ.

Погоня графа Платова за Мюратом представляла зрелище невиданное. Армия, за 5 месяцев состоявшая более чем из полумиллиона людей, во всей воинской силе, славе и красоте, бежала без оглядки, преследуемая горстью казаков. Донцы напирали, сколько позволяли силы людей и лошадей и, настигая французов, ударяли в дротики, или били в них из пушек, везомых на полозьях. 28 ноября, Мю-рат был в Еве, а Ней с арриер-гардом в Рыконтах; 29-го, пришли они, первый в Румвишкц, а второй въ Жнжморы; 30-го, Мюрат прибыл въ Ковно, где надеялся сколько-нибудь собрать людей и держаться под защитою, еще летом сделанных французами, укреплений. Но оказалось, что у него было только 600 конных и до

2,000 пеших солдат, могущих защищаться. У Нея, вместе с Ковенским гарнизоном, оставалось 1,500 человек Со столь малочисленным войскомъ нельзя было и думать об обороне.

1 (13) декабря, Мюрат вышел из Ков-на, ограбленного и частью сожженного французами, и расположился биваками на тех самых высотах левой стороны Немана, откуда Наполеон, среди безчисленных колонн своей армии, 11-го июня, смотрел на русский берег и мысленно на развалинах нашего отечества основывал свое мировла-дычество. Ней остался в Ковно и на следующий день встретил Платова пальбою из 20 стоявших, в укреплениях орудий (смотрите Ковно). Атаманъ послал казаков в обход по льду через Неман. французы бросили пушки и побежали к Тильзиту и Впль-ковискам; армия и арриергард разбрелись по лесам. Мюрат и маршалы по одиначке уехали в города восточной Пруссии.

Во время четырехдневного преследования неприятелей от Вильны до Немана и при поражении их в Вовне, полонено неутомимыми казаками еще

5,000 челов. и взято 21 орудие. Въ выброшенных из наших границъ остатках главной армии Наполеона, было строевых 1,500 человек и 9 пушек, безоружным счета никто не вел; их полагают, примерно, до 15,000 ч. К этим выморозкам должно присовокупить до 2,000 Поляков Понятовского, успевших перейти Неман у Мереча. 7 (19) декабря, князь Кутузовъ доносил императору: «Исполнилисьслова Вашего Императорского Величества: усеяна дорога костями неприятельскими! Да вознесет всякий Россиянин благодарственные молитвы ко Всевышнему; а я почитаю себя счастливейшим из подданных, быв избран благодетельною судьбою исполнителем Высочайшей вашей воли.»