> Военный энциклопедический лексикон, страница 1 > Отечественная война 1812 года. Сражение при Бородине и занятие Москвы Французами.
Отечественная война 1812 года. Сражение при Бородине и занятие Москвы Французами.
11 августа князь Кутузов отправился в армию, сопровождаемый благословениями и молитвами народа, и 17-го прибыл в Гжатск, откуда на следующий день поехал в Царево-Зай-мище. При восклицаниях восторга онъ объехал войска. Все взоры и сердца обратились к полководцу, русскому по имени и по свойствам, делившему полвека с солдатами труды, славу, неудачи и все случайности переменчивого счастия на войне. Его приезд, во время самого неблагоприятного положения дел, воскресил в войскахъ упадший дух и самосознание непобедимости.
Новый период войны начался истинным единоначалием. Кутузову из Петербурга не. было дано письменнаго операциовного плана, а разрешено действовать по собственному усмотрению. Одно строжайше запретил император: вступать в переговоры с Наполеоном, и приказал еще, при благополучном обороте войны, занимая нашими войсками западные губернии, поступать кротко с теми жителями, которые забыли долг верноподданства. В этих чертах ктоне узнает Александрае Неумолим к Наполеону, — милосерд к обезоруженным.
Осмотрев войско и местоположение, князь Кутузов приказал отступить из Царева-Займища, где местоположение найдено невыгодным. Притомъ нужно было укомплектовать полки, приведенными Милорадовичем новыми войсками (14,600 пехоты и 1,000 конницы), присоединить к армии выступившую из Москвы часть ополчения, пополнить аммуницию и снаряды, разослать к отдельным корпусам новый планъ действия и составить главный штабъ армии. Кутузов велел Беннигсепу состоять при нем в должности начальника главного штаба; полковникъ Кайсаров был назначен дежурнымъ генералом, а генерал-маиор Вистиц-кий—генерал-квартирмейстером; впоследствии это место занял полковникъ Толь. Тормасову и Чичагову отправлено предписание, не занимаясь более сохранением некоторых отдаленныхъ провинций, всеми силами содействовать общей цели—спасению самого государства нападением на правый фланг и тыл Наполеона. Позади князя Кутузова до Москвы не было ни крепостей и укрепленных лагерей, ни резервов, кроме ополчения, которое едва имело подобие военного устройства. Ратвики, за месяц взятые от сохи, отуманенные быстрым переходом в станъ воинский, обутые в лапти, с кольями вместо пик, хотя и горели усердиемъ сразиться, но не могли сражаться съ успехом против опытных полковъ Наполеона. Оставалось избрать сколько Можно выгодное место, для сражения, которого требовала честь русского оружия. Офицеры, посланные для отыскания позиции, нашли ее, не доходя 11 версть до Можайска, при Бородине (смотрите это слово). 19 августа армия выступила из Царева-Займища к дер. Ивашковой, 20-го продолжала пул к
Дурыкину, 21-го к Полоцкому монастырю и 22-го развернулась к битве на знаменитых полях Бородинских.
При отступлении наших войск Наполеон продолжал наступательное движение. 19 августа французы заняли Гжатск, в ту же ночь ими сожженный. Тут Наполеон узнал о прибытии князя Кутузова к русской армии, и уверенный, что наконец пробилъ час битвы, остановился на два дня, для изготовления к ней. французы имели крайнюю надобность в сражении : ежедневно увеличивающийся недостаток продовольствия в разоренном, опустелом крае; возрастающее в неимоверной степени число мародеров и людей, которых необходимо было посылать на фуражировку и назначать в погонщики, вместо бежавших от обозов Литовцев и Бело-русцев; усталость солдат от безконечных маршей, истощение одежды, а в особенности обуви, — все это требовало боя и победы. 22-го неприятель выступил из Гжатска. Он шел въ том же порядке, как и прежде: вицекороль на левом крыле, Понятовский на правом, остальные корпуса столбовою дорогою, за авангардом, состоявшим под начальством Мюрата. 23 августа он атаковал Кововницына, расположенного с арриергардом у Гриднева. Коновницын долго не отступал ни шагу, пока, под вечер, вице-король не иоказалея на его правом крыле. Тогда он отошел къ Колоцкому монастырю, держался там, при помощи 1-го резервного кавалерийского корпуса, все утро 24 числа, и потом отступил к позиции главной армии, где полки, составлявшие его арриер-гард, вошли в состав своих корпусов. Вечером воспоследовала атака Шевардинского редута, устроенного впереди левого крыла русской армии, чтобы удобнее прикрывать его и действовать во фланг неприятелям, наступающим по большой дороге. После отчаянного отпора, продолжавшагосядо глубокой ночи, редут был оставлен ваяй.
В статье 2-го тома нашего Лексикона подробно описано народное побоище под Бородиным, 26 августа; геройское мугкество наших войск и частные местные выгоды позиции не могли заменить главного ея недостатка — слабости левого фланга и удобности обойти его по старой Можайской дороге. К сему присоединилось первоначальное ошибочное расположение нескольких корпусов на правомъ крыле, без того обеспеченном Ко-дочей и Москвою, и передвижение их, в самом бою, на оконечность левого, мало прикрытого фланга. К счастию нашему, Наполеон в этот день не действовал с обычною ему решительностью и умением — одним ударом поражать и истреблять противника. Стойкость и самопожертвование, противопоставленные нашими воинами яростным нападениям французов, важная своими последствиями кавалерийская атака генерала Уварова и колебание Наполеона ввести в дело свои многочисленные резервы, необходимые для предстоявших еще действий, помогли Русским удержать за собою часть поля сражения. К вечеру неприятель стянул даже назад свои колонны. Бой прекратился; армия получила новеление изготовиться к возобновлению его на следующее утро. Но в продолжение ночи доставлены были князю Кутузову донесения о величине потерь нашей армии, превышавших 55,000 человек, и о неиме;-нии уже резервов, кроме неопытной милиции и казаков. Это убедило главнокомандующого в невозможности защищать долее с оставшимися в строю войсками столь пространную позицию, не подвергаясь очевидной опасности, наступлением правого неприятельского крыла быть отброшенным к реке Москве. Правда, что потеря неприятеля равнялась нашей, что армия его также была приведена неслыханноюкровавою битвою в великое расстройство; но у Наполеона оставался еще резерв в 30,000 отборных войск, непринимавших участия в сражении, сь которыми он мог без труда довершить поражение русской армии. Отступление было неизбежно; но вопросъ состоял в том: куда отступать, на Москву, или Верей и.Боровск, для перенесения театра войны к Калуге, в том предположении, что и Наполеон свернет тогда вправо, остановивъ движение на Москву. Князь Кутузовъ избрал первое направление. «Пусть неприятель и займет Москву,» говорил он, «французы расплывутся въ ней как губка в воде, а я буду свободен действовать как хочу.»
27 августа, рано по утру, армия снялась с позиции и, прикрытая арриер-гардом Платова, отступила к Можайску, за которым стала лагерем. Ар-риергард занял город, имея приказание держаться в нем как можно долее, для выигрыша времени к устройству армии и отправлению ранеиых. французы двинулись вперед около полудня-. Мюраг с авангардом пошелъ столбовою дорогою, за ним следовали гвардия и корпуса Даву и Нея. Жюно оставлен был на поле сражения для уборки раненых и учреждения порядка в тылу армии; вице-король переправился в селе Успенском черезъ реку Москву и потянулся на Рузу; Понятовский пошел вправо на Борисов. Часу в 4-м Мюрат показался перед Можайском. Он повел атаку, но не мог сбить нашего арриергарда и остановился, не доходя города. Наполеон ночевал в селе Кривуше. 28-го князь Кутузов продолжал отступление к Эемлину и Путинскому. Неприятель напирал сильнее; Платов отступил слишком поспешно. Главнокомандующий, недовольный этим, назначил на его место Мнлорадовича, который умел удержать от армии неприятеля в верстах 30-ти и далее. Арриергард его, усиленный свЬжимивойсками, состоял, кроме казаков, из 1-го резервного кавалерийского корпуса, 6-ти егерских и 4-х пехотныхъ полков. 29, армия отошла до Крутицы. Мюрат, подкрепленный корпусом Даву, стремительно атаковал Милорадо-вича, но был отбит и с того времени стал подвигаться уже с большею осторожностию, оставаясь, до самой Москвы, вне пушечного выстрела. 30 августа армия пошла к Вязьме, а 31-го к Мамонову, в одном переходе отъ Москвы, быв в твердой надежде на неминуемое, близкое сражение, О немъ не переставал помышлять и князь Кутузов, и требовать от московского генерал-губернатора, графа Ростопчина, всю помощь и те способы, которые могла дать древняя столица России : шанцового инструмента для укрепления позиции впереди ея, батарейных орудий, зарядов, подвод для раненых и пр. Приискание места, удобного для принятия сражения, было поручено генералу Бевнигсену.
Не столько нужна была позиция, как нужны были свежия войска; но они ни откуда не приходили, а с 60,000 человек, выведенных изьБрродпна,нельзя было решиться на сражение против
100,000 человек, шедших е Наполеоном. Надежда, что неприятель разобщит свои силы и что зтим представится случай напасть на который-либо отдельный его корпус, оказалась тщетною. Наполеон, остановив войска в Можайске, для восстановления в них устройства и исполнения артиллерийских снарядов, в которых оказался недостаток, стал наступать осторожно, держа войска в совокупности и готовности к новому сражению. Особое внимание он обращал на свой путь сообщения и подкрепление армии. Корпусу Жюно, оставленному в Можайске, было приказано прикрывать дорогу къ Смоленску; Виктору—собрать и отправить в армию, маршевыми батальонами, сколько можно более отсталых и выздоровевших людей, быв самомуво всегдашней готовности следовать Туда же. 30 августа главные французские силы двинулись к с. Татаркам, а 3! к Вяземе. Вице-король, продолжая угрожать нашему правому флангу, направился черезъРузу в Звенигород. Отряд Вннцишероде, стараясь по возможности остановить его шествие, перешел в Спасском через Москву реку и потянулся к Черепкову. Во все время отступления наших войск, мрачные осенния ночи освещались пожарами; французы зажгли Моя; а иск, а крестьяне предавали пламени свои деревни, стога сена и скирды хлеба.
1-го сентября, армия выступила из Мамонова к Москве. Здесь, но общему убеждению, должно было сражаться, победить ила пасть. Князь Кутузов, (пожалованный за Бородинскую битву чином Фельдмаршала), осмотрелъ накануне избранную Беннигсеном позицию и остановился на Поклонной горе. Вокруг его собрались первенствующие генералы. Зрелище было величественно. Защитники России совещались в виду Москвы, расстилавшейся у нои их, среди ясного, осеннего утра, во всей красоте своей, со всеми воспоминаниями отечественной славы. Мысль: вставить Москву без боя,
была еще чужда, но очаровательная надежда, удержать неприятеля передъ столицею, продолжалась не долго. Позиция, избранная Беннигсеном, была иирнзвана неудобною. Она пересекалась многими рытвинами и излучистою речкою Карловною, крутые берега которой препятствовали свободному движению войск; она была слишком пространна для нашей армии и имела позади, въ самом близком расстоянии, реку Москву и один из обширнейших городов в свете, через который-надлежало армии проходить, в случае отступления. Предлагали помочь недостаткам позиции многочисленною артиллерией и нолевыми укреплениями, которые и начали строить; но между-темъ иришла армия и приблизился вечер.
Часу в интим Фельдмаршал созвал в свою главную квартиру — деревню Фили— военный совет, которому предложил вопрос : «Ожидать ли нападения в невыгодной позиции, или отступить за Москвуе» Князь Кутузов далъ заметить: «что доколе будет существовать армия и находиться в состоянии противиться иеприятелю, до техъ пор останется надежда счастливо довершить войну; но по уничтожении войск, и Москва, и Россия, потеряны». Мнения присутствовавших на совете генералов были различны : Барклай-де-Толли, верный своему первому плану действия, доказывал необходимость оставить Москву и сохранить армию, отступая к Владимиру и ИИижнему-Новгороду. Беннигсен, обращая внимание присутствующих на последствия, могущия произойти от уступления столицы без боя : на потери для казны и частных лиц, впечатление, какое произведет событие это на народный духъ ц иностранные дворы, на затруднения и опасности прохода через Москву, — предложил : собрать ночью все наши силы, идти на центр неприятеля и разбить его, прежде нежели успеютъ с ним соединиться вице-король и Понятовский; в случае же неудачи, обратиться на старую или новую Калужскую дорогу, для угрожения сообщениям Наполеона. С Бенпигсеномъ согласились: Дохтуров, Уваров, Ко-новницынь и Ермолов; с Барклаем-де-Толлй— граф Остерман, Раевский и Толь, который нодел мнение: расположить армию правым крылом къ деревне Воробьевой, а левым к новой Калужской дороге. Фельдмаршалъ решил уступить Москву и4 идти по дороге в Рязань, откуда он намеревался, скрытным фланговым движением, достигнуть старой дороги в Калугу и расположиться на ней в выгодной позиции, прикрывая южные губернии и угрожая в то же время правому флангу и тылу неприятеля.
Из статьи Москва, с и пленение ипожар (смотрите IX том Лексикона), известны нашим читателям обстоятельства, предшествовавшия и сопровождавшия занятие первопрестольного града России неприятелями, истребление его пожаром, беспримерным в летописях народов, и последствия, которыя оно имело для Наполеона и его армии. Лишенные плодов своих побед и усилий, французы с ужасом видели, как исчезли в несколько часов надежды их на отдых и изобильную жизнь посреди обширного, роскошнаго города, видели грозящую, неизбежную гибель от голода, от приближающейся зимы и всеместного восстания на них ожесточенного, пылающого мщением народа. Тщетно Наполеон предлагал и даже просил мира у императора Александра : государь не отвечал на его письма, а Кутузов вступил в переговоры только для того, чтобы еще долее задержать французов в Москве, устроить и усилить русскую армию и вернее изготовиться на истребление дерзкого врага. Движение русской армии к Тарутину.
По оставлении Москвы, весь следующий день, 3 (Ио) сентября, армия простояла в лагере при Панках; Мило-радович, с арриергардом, был при Вязовке. 4 числа армия отступила къ Боровскому перевозу, на правый берегъ Москвы реки. Главная квартира была в Кулакове. Цель Фельдмаршала при этом движении, «скрыть от неприятелей путь, на котором хотел онъ поставить армию, то есть Калужскую дорогу», была совершенно достигнута. Наполеон был введен в продолжительное заблуждение на счет избранного нами направления. 5-го сентября, армия, отдохнув накануне у Боровского перевоза, оставила Рязанскую дорогу и поворотила, следуя по правому берегу реки Пахры, через Жеребято-во и Домодово, к Подольску, на Тульской дороге. Там она расположилась лагерем при страшном зареве пожа: ра Московского, освещавшаю весь небосклон.Милорадович, простояв весь день, 3 сентября, при Вязовке, отступил ночью к Панкам, а 4 числа къ Жилину. Мюрат шел за ним безъ боя, останавливался в виду нашего арриергарда и два раза переговаривалъ с Милорадовичем на аванпостах, обнаруживая желание прекратить военные действия. От Жилина арриергардъ также повернул влево, на перерезъ путей, Лежащих из южных губерний в Москву, оставляя на каждом изъ них небольшие отряды, с приказаниемъ не следовать уже за общим движениемъ армии, но» при появлении неприятеля, отступать по той дороге, на которой отряд был поставлен. Посылаемыя в развия стороны, партии не открывали французов, исключая Мюрата, который шел по Рязанской дороге до Бронниц, и только там осведомился, что, вместо главных наших сил, имеет перед собою два Донские полка. Это неведение Мюрата об истинномъ направлении князя Кутузова тревожило Н аполеона. В ожидании верных известий, не трогал он войск из Москвы, выставя только авангарды на расстоянии одного марша. Расположение французской армии было тогда следующее : гвардия, Даву и вице-король, занимали Москву и ближайшия ея окрестности, имея передовые посты на всехъ ведущих к вей дорогах; Жюно стоял в Можайске; левое его крыло простиралось до Рузы, правое до Вереи; Ней был на Тульской и Рязанской дорогах, для подкрепления Мюрата, который, с корпусом Понятовского, двумя дивизиями Даву и резервною ка-валериею, наблюдал за русскою армиею; сборный корпус из пехоты и конницы, под начальством маршала Бессье-ра, был направлен по старой Калужской дороге к селению Десне, для разведывания о марше Кутузова; генерал Орнаио с сильным отрядомъ прикрывал пространство от Москвы до Можайска.
Не найдя русскоии армии на Рязанскойдороге, Мюрат поворотил из Бронниц к Подольску; там, наконец, узнал он где Русские. Наполеонъ предписал ему напирать на цих; Бфссьеру, в случае нужды, служить Мюрату подкреплением. Если бы Кутузов упорствовал в защите позиции при Красной-Пахре, Наполеон хотел выступить против него со всеми войсками. Наш главнокомандующий перевел, 9 сентября, армию иа правый берег Пахры и выставил два авангарда : один, Милорадовпча, на Калужской дороге при Ватутинке; другой, Раевского, в виде бокового корпуса, у Поливанова, на дороге к Подольску. Генерал-маиору Дорохову, с 2,000 конницы и 3-ия ковнЫми орудиями, велено было идти на Можайскую дорогу, для истребления неприятельских транспортов и команд, шедших в Москву. Набеги Дорохова были удачны. В течение 7 дней он истребил паркъ из 80 ящиков и взял 1,300 человек въ плен. Наполеон послал против него- отряд из пехоты и конницы. Дорохов отступил, но так искусно, что истребил погнавшиеся за инм два эскадрона гвардейских драгун. Не мевее вреда наносили неприятелю разъезды, посланные по дорогам; Владимирской, Рязанской, Тульской и новой Калужской, равно как и Вивцингеро-де, стоявший в Черной-Грязи и действовавший но дорогам Рузской, Тверской и Ярославской. В таком положении находились воевавшия армии, когда, 13 (25) сентября, наконец, показались французы в виду наших авангардов; Бессьер близ Десны, Мюрат у Ознобишина, по дороге в Чи-риково, ведущей в тыл нашего лагеря. Князь Кутузов отрядил противъ него корпус графа Остермана к Нем-чинину и дивизию Пасвевнча к Сатину. В происходившем у Фельдмаршала совещании, Барклай-де-Толли предложил ожидать французов при Крас-иой-Пахре, а Беннигсен — выступить к Подольску, оставив Милорадовичав теперешнем лагере, и атаковать обходившие нас неприятельские корпуса. Но князь Кутузов, имея в виду, по любимому его выражению : «усыпить Наполеона в Москве», решился еще отступать по ctapoii Калужской дороге. Уже в Красной-Пахре начинал Фельдмаршал пожинать плоды своего дальновидного плана действий : ежедневно приводили в главную квартиру по несколько сот пленных; все они яркими красками изображали претерпеваемые французами недостатки, и говорили единогласно об обманутыхъ надеждах и несбывшихся ожиданияхъ при занятии ими Москвы.
, 15 сентября армия отошла до селения Бабевкова, где простояла три дня; 19-го продолжала движение до Спас-Купли и 20-го, перейдя р. Нару, вступила въ знаменитый Тарутинский лагерь (см. это слово). Мюрат несколько раз показывался в значительных силахъ против авангарда и завязывал съ ним дела : 17 сентября под Чириковым, где взяли в плен начальника его штаба, генерала Феррье, 20-го при Воронове и Спас-Купле и 22-го при Винькове. Тут Мплорадович остановился и отбил все атаки неприятеля. Мюрат, после личного свидания съ Милорадовпчем и вторичного неудачного покушения заговорить о мире, не возобновлял более покушений противъ нашего арриергарда и стал в виду его у Винькова. Сборный корпус Бес-сьера занял Красную-Па ХРУ-
Со вступлением в Тарутинский лагерь настала новая, светлая эпоха войны. Слова Фельдмаршала, произнесенные при переходе через Нару : «Теперь ни шагу назад !» с быстротою молнии распространившиеся по всей армии, воспламенили воинов новым мужеством, породили новую надежду и веселость. Неограниченное доверие, которое войско и народ питали к Светлейшему (так называли они Фельдмаршала), не допускало малейшого сомнения, что время тяжкого испытания России миновало, и что начнется время торжества и мщения. Но прежде, нежели приступить к оправданию этого общого ожидания, князь Кутузов вознамерился водворить в армии порядок, расстроенный трехмесячнымъ отступлением, кровопролитными битвами и столкновением властей от разделения войск на две армии. Приказом, отданным 16 (28) сентября, Кутузов соединил их в одну, подъ названием Первой Западной. Начальство над ней — но смерти князя Багратиона, от полученной под Бородиным раны, и по увольнении в отпускъ Барклая-де-Толли, здоровье котораго было расстроено от телесных и душевных недугов — принял самъ Фельдмаршал, назначив дежурнымъ генералом главного штаба Коновни-цына.
Во время следования войск из Крас-ной-Пахры в Тарутино, приехал из Петербурга Флигель-адъютант Чернышев (ныне князь), отправленный государем к Кутузову с общим планом военных действий для всех армий. То были предположения одного изъ самых обширных предприятий, долженствовавшия быть приведены в исполнение на пространстве от Волыни до Двины, от Немана до Тарутина, с целью совершенного истребления неприятеля. КннзьКутузов должен былъ удерживать Наполеона и поражать его с Фронта, между-тем как войскам, находившимся на Двине и Стыре, назначалось стать на операционном пути французов. Графу Штейнгелю, вышедшему на берег в Ревеле с 15,000 челов., предписывалось идти к Риге, соединиться с тамошним гарнизоном, отбросить сначала Макдональда на Видзы и Свенцнны и, оттеснивъ его и Сен-Сира за Вилию и Неман, расположиться при Вильне. Графу Витгенштейну, усиленному подкреплениями, полученными из С. Петербурга и Новгорода, дано было повеление : взять Полоцк, прогнать Сен-Сира к корнусу rpaa Штейнгеля, потом обратиться к Докшицам и войти в связь с Чичаговым, который должен былъ обойти левый фланг князя Шварцен-берга в, оставив против него Тормасова, следовать на Несвиж и Минскъ вместе с корпусом Эртеля из Мозыря. Тогда Чичагов имел бы йодъ начальством своим 50,000 армию, назначенную стать на Березине и действовать в тылу Наполеона. Ближайшее развитие этого общого плана действия и сделание в нем необходимыхъ но обстоятельствам изменений было предоставлено князю Кутузову.