> Энциклопедический словарь Гранат, страница 343 > Палий

Палий

Палий, Семен. В лице этого эпигона старого украинского казачества, его героической эпохи и лучших традиций, народная память воплотила свои мечты и представления о казаке - богатыре, страже и печальнике народных интересов, наделив его не только богатырскими, но и сверхъестественными свойствами чудодея - кудесника. Его прозвище Палий — от корня палить, еожигать — дало повод к созданию легендарных сказаний о его чудесных похождениях на Запорожье, доставивших ему это имя. Но центральным пунктом легенды служит борьба П. с Мазепой: вероломное пленение П. гетманом, заточение Мазепою (или его покровителем—царем метром) в сибирскую пустыню или в тесное узилище—в каменный столп, где П. чудесным образом живет целия десятилетия, и затем помощь П. Петру в борьбе его с Мазепою в критический момент, причем чудодейственным способом Мазепа и шведы побеждаются, а П. является ходатаем за свою родину перед грозным царем. В соперничестве исторического П. с Мазепою современные массы видели столкновение старых, демократических, освободительных тенденций старого казачества, олицетворявшихся в П., с тенденциями панскими, старшинскими, крепостническими, носителем которых народ считал Мазепу,— между тем как в легендах о борьбе П. с Мазепою, под влиянием того, что Мазепа был подвергнут церковью анафеме („вельможный Мазепа“ старых вариантов заменяется под влиянием ея „проклятым Мазепою“), этот исторический, социальный конфликт превращается в стихийную борьбу двух сил—темной, демонической, и светлой, героической.

П. был родом из Борзны, его имя и отчество было Семен Филиппович, фамильное же его прозвище было Гурко. На историческое поприще П. выступает в 1680-х гг., как один из главных деятелей по восстановлению казачества в Правобережной Украине, запустевшей после принудительного выселения остатковздешнего населения в конце 1670-х годов. Районом его деятельности была центральная часть Киевской земли, центром Фастов, позже Белая Церковь, отбитая у поляков. Но значение П. не ограничивается этой местной ролью. Благодаря своим выдающимся военным и административным способностям, ГИ. скоро занимает центральную позицию в этом процессе возрождения Правобережья, выдвинувшись на первое место среди местных полковников, и одновременно сосредоточивает на себе внимание всех элементов, жаждавших возрождения старых традиций казачества. Колонизация Правобережья и организация казачьих кадров идет очень успешно; массы населения начинают двигаться сюда не только из областей, принадлежавших Польше, но из Заднепровья, из Гетманщины: развивавшийся здесь в это время процесс образования крупного старшинского землевладения и крепостного хозяйства вызывает сильное неудовольствие среди населения и, как двадцать-тридцать лет раньше правобережное население неудержимо уходило на левый берег, ища более спокойного и безопасного существования, так теперь оно так же стихийно и непреодолимо движется назад, на вольные земли, на свободную жизнь под управлением II., приобретающого черезвычайную популярность, как представитель лучших традиций Украины, идеальных воззрений народа на казачество. После неудачи Петрика (смотрите Мазепа) Запорожье мечтает выставить П. для борьбы с старшинским режимом, но П. слишком дорожил интересами своей деятельности на Правобережье и решительно отказывался от всяких авантюр в этом направлении.

С ростом правобережной колонизации и развитием правобережного казачества среди руководителей последнего растут и крепнут стремления р возсоединению этой правобережной территории с левобережной Гетманщиной, от которой она была отделена последними трактатами Москвы с Польшей и Турцией. Свои представления в этом смысле гетману Мазепе и через него российскому правительству П. начинает уже с 1688 г. и находит полное сочувствие у гетманского правительства, ио российское правительство не желает из-за этих правобф-режных земель портить свои отношения к Польше, под властью которой находилось правобережное казачество, и предложения П. неизменно отклоняются, даже после того, как правобережное казачество вступило уже в открытый конфликт с Польшей и П. фактически вышел из всякой зависимости от Польши (смотрите Украина). На жалобы польского правительства и просьбы помочь обуздать П. царь Петр даже ответил обещанием с своей стороны принудить П. к покорности. Тогда Мазепа, не желая допустить перехода правобережной территории снова под власть Польши, а с другой стороны — считая за лучшее устранить П., как небезопасного демагога и соперника, представлявшего постоянную угрозу новому строю Гетманщины и старшинскому господству в ней, самовольно, вопреки воле Петра, арестовал егс, пригласив к себе в лагерь, и занял Фастовщину, назначив сюда полковника от себя (1704). П. был обвинен в сношениях со шведскою партией и сослан в Томск, откуда возвратили его только после перехода самого Мазепы на сторону шведов. П. был восстановлен в своем белоцерковском полковни-честве, ио здоровье его было настолько разбито ссылкою, что он после своего возвращения уже не играл никакой роли и вскоре умер (в нач. 1710 г.). Предание связывает его последние дни с Межигорским монастырем, где хранились потом его вооружение, его портрет, и Шевченко в знаменитом своем произведении „Чернець“ (1848) представил П. доживающим свои дни в этом монастыре. Но его политические традиции продолжали жить. Белоцерковский полк был отдан его зятю Антону Танскому, при нем жила также вдова П., энергичная сподвижница его в былой деятельности, и на Тайского переносятся те надежды и упования, которые раньше народ возлагал на П. Даже после того, как Фастовщина со всей правобережною полосою была фактически передана Петром полякам (1714 г.).

Танский был переведен на киевское пол-ковничество, — правоберелсное население все ожидало от него избавления от польского господства и восстановления старой свободы; еще во время волнений 1734 г. среди населения ходили разговоры о имеющих явиться на помощь с левобережными войсками Танском и старом сподвижнике П. Самусе (давно уже умершем). См. В. Антонович, „Последния времена казачества на правом берегу Днепра“ (1868); Костомаров, „Мазепа и Мазепинцы“,гл.ВИИИ и IX). М. Грушевский.