> Энциклопедический словарь Гранат, страница 344 > Пансион

Пансион

Пансион (общежитие, интернат), закрытое воспитательное (б. ч. образовательно - воспитательное) учреждение. Будучи б.или м. отрезанными от внешнего мира, питомцы этих учреждений живут под постоянным надзором и подчиняются кодексу определенных правил,значительно ограничивающих их личную свободу.

Начало П. теряется в глубокой древности. Египет знал их в средипе 2-го тысячелетия до Р. X. см. описание в романе Эберса „Уарда“). Рим и Греция не имели их. В христианскую эпоху возникают духовные школы, напоминающия семинарии, с П. — в Германии около VI в., в Англии VII—VIII в На ряду с духовными, появляются и светские, т. наз. придворные школы, толсф с П., сохранившиеся при различных германских дворах вплоть до конца средневековья. В IX веке особенного развития достигают закрытия монастырские школы, затем кафедральные. Рано появляются П. при университетах: в Париже (Сорбонна) в XIII в., затем и в других городах франции; вскоре возникают они и при университетах Англии, сперва в Оксфорде, позже—в Кембридзке. В эпоху позднего гуманизма государство основывает (в Германии) П. при гимназиях. Еще шире с.конца XVI в во всех католических странах распространяются закрытия иезуитские школы. В Англии, не поддавшейся влиянию иезуитизма, возникает в реформационный период, на средства благотворителей, большое количество средних школ с П. при них. То же и в протестантской Германии.

В настоящее время П. широко распространены в 3. Европе. В Германии их имеется свыше 200. Начало некоторых восходит к XVI веку, большинство-создание XIX, даже последних десятилетий XIX в.; есть между ними и духовные и светские П.; есть благотворительные учреждения, но есть и частные предприятия, приносящия солидный доход. Большинство имеет меньше сотни воспитанников, лишь в немногих более 200; в 2-х (духовных, ка-толич.) по 360.—Сотнями считаются интернаты при епископских гимназиях Италии; очень много их при духовных школах Бельгии; несколько десятков, большей частью католических, интернатов в Швейцарии. Но особенно важную роль играют П. в среднем (мужском) образовании франции и Англии. Во франции интернаты имеются при всех государственных лицеях, есть они и при многих городских коллежах, особенно же много их было при частных духовных школах; так, в 1887 г., при общем числе лицеистов 63.816, интернов было 26.706; из 36.086 исоллегиатов—13.932 интерна; в духовных школах — 33.932 интерна, 16.603 экстерна. В некоторых из французских интернатов свыше 400 воспитанников (ближайший надзор поручается репетитору—по 30 воспитанников на каждаго).—Во французских интернатах (за исключением так называемым „новых школъ”, типа школ Демолена) царит репрессивный режим. Современные лицеи франции изображаются сторонниками реформы средней школы, как казармы, монот.ая жизнь которых страшно давит учеников и заставляет их мечтать о выходе из интерната, как об избавлении от рабства. В Англии дети дворян и богатых землевладельцев большей частью воспитываются в интернатах, особенно в П. 7 знаменитых публичных школ (Винчестер, Итон, Уэст-минстер, Шрьюсбери, Регби, Гарро, Чартергауз). Риа школу приходится свыше 600 человек Кроме названных, имеется еще около 60 больших публичных школ с П. Каждый воспитанник в хорошем английском П. поручается особому учителю. Взаимные отношения учителей и учеников отличны; особенно близко стоят к ученикам учителя, принимающие личное участие в их играх. Интернаты распадаются на так называемым „дома“, по 30—40—60 учеников, находящиеся в заведывании директора и старших учителей. Английские интернаты расположены или в деревнях или на берегуморя. Кроме классов, в них имеются: собственная часовня, большая столовая, гимнастический зал, бассейн для плавания, мастерские, лаборатории, читальни и библиотеки, обширные площадки для игр. Старшие воспитанники (как и в Германии) привлекаются к поддержанию дисциплины в жизни П.—Воспитание обходится очень дорого: от 900—1000 р. (Мальборо) до 2—2г/2 тыс. рублей (Итон и Гарро). Но есть много стипендий, назначаемых, главным образом, по конкурсу. Английский пансионер живет в ячейке, в которой для него замкнулся весь мир. Всем существом своим живет он интересами этого мира, живет настоящим—повседневными интересами симпатичной ему среды, а не только готовится для будущого. Может быть, детские годы английского школьника несколько затягиваются, но в общем в английских закрытых школах дело ведется так, что из них выходят здоровые духом и телом юноши, решительные, твердые характеры.

В России П. (под именем оурсы) возник при первой же нашей школе западно-европейского типа(при Киевской духовной академии, сущ. с 1616 г.). Особенно большия надежды на П. возлагала Екатерина II, мечтавшая создать при их помощи „новую породу людей“ (старейший из основанных ей П. Смольный институт — отпраздновал в 1914 году полуторастолетие своего существования). В настоящее время закрытыми школами, где почти все учащиеся—пансионеры или пансионерки, являются женские институты (за немногими исключениями), лицеи, Училище правоведения, коллегия Павла Галагана (в Киеве), кадетские корпуса и другия военные школы, раз- личные „приюты“; особонно широко распространены П. при духовных учебных заведениях всех типов; имеются они также при нескольких десятках гимназий и других средних школ.

Жизнь не оправдала наделсд Екатерины на возрозкдающую роль пансионского воспитания, и наиболее авторитетные из русских педагогов, опираясь на факты русской действительности, относятся к нему отрицательно. Пирогов указывал на то, что „в закрытых заведениях нравственные заразы,

развившиеся от скопления, губят воспитанниковъ“. Ушинский возмущался воспитанием, превращающим жизнь ребенка в постоянный церемониал: „но когда же живут эти дети, когда развиваютсяе—Где-нибудь тайком от воспитателя, в каком-нибудь темном уголку, куда не проникает его всенивелли-рующий взгляд, в тихом шопоте с товарищемъ“. „Стадное замкнутое воспитание,—говорит Стоюнин,—не могло развивать в характерах твердости; оно, напротив, или ломало характеры и обезличивало их или совершенно портило и ожесточало, в особенности в мужских заведенияхъ“. Полная неподготовленность и неприспособленность к жизни наших институток стала общим местом. О ненормальности этого оторванного от семьи и жизни воспитания, где под контролем находится каждое действие, каждое движение сердца, говорят даже те воспоминания и рассказы, которые рисуют в общем симпатичными чертами институтскую среду (см., например, „Девочка“ Лухмановой). О растлевающем влиянии бурсы говорил в свое время Помяловский, теперь о том же рассказывает в „Новой бурсе“ Добронравов. Ужасающие факты огрубения нравов и губительного влияния обстановки в кадетских корпусах можно найти в текущей журнальной литературе („Рус. Школа“, февраль, 1913; „Русск. Богат.“, 1912: „Корнеты и сугуб-цы“; „Педагог. Сбор.“ окт. 1908). Но есть, конечно, и у нас П., воспитанники которых с любовью вспоминают о них (например, коллегия Павла Балагана).

Но даже лучшие—и русские и иностранные—П. (за исключением тех, где, как в Англии, проведена индивидуализация воспитания) страдают рядом присущих самой природе их недостатков. Нет в них тепла и уюта семейной обстановки, нет материнской любви; тон и формы жизни приобретают известную грубость, заставляя замкнуться более нежные натуры. Воспитание носит массовый характер; ко всем применяется одна и та же мерка, суровыя,

б. ч., меры; главное внимание обращено не на нравственное воспитание, а на поддержание внешнего порядка. Все это черствит сердца. Еще больше, чем школа, нивеллирует товарищеская среда, требующая, чтобы каждый был, как все. Постоянный надзор стесняет свободу, приучает действовать по чужой указке; нет возможности углубиться в себя, серьезно подумать. Корпоративный дух, развивающийся неизбежно при совместной жизни в школе, имеет, конечно, и хорошия стороны, но при обычном характере пансионской жизни он приводит к созданию сплоченного оборонительного союза молодежи против воспитателей. Говорить о воспитательном влиянии П. при таких условиях, конечно, не приходится.

У хороших П. есть и свои преимущества. Они могут приучить—сперва благодаря непрестанному надзору, а затем путем привычки и примера—к закономерному существованию, к труду, к правильному распределению времени между работой и отдыхом. Главной воспитательной средой является, конечно, товарищеская. И при нормальных условиях она может быть построена (в английских и некоторых других П. и строится) так, что является действительно социально воспитывающей средой, развивающей характер, чувство ответственности, принадлежности к любимому и дорогому целому. Последнее чувство остается на всю жизнь, завязывающияся здесь товарищеские связи не рвутся. А социальные чувства, приобретенные в школе, являются фундаментом для дальнейшого гражданского развития. Но для того, чтобы П. стал действительно воспитательной средой, его воспитатели должны отличаться из ряда вон выходящими достоинствами. Воспитательское дело в таких П. не должность, которой отдаются определенные часы. Это—подвижничество, требующее всего человека, всех его сил, всего его времени. Воспитатель должен уметь радоваться детскими радостями, принимать близко к сердцу детские интересы, быть участником и детской работы и детских игр и развлечений. Он должен быть добрым, но, когда нулено, проявить и суровую строгость; главное лсе, он должен быть всегда справедливым, так как только справедливость обеспечит ему уважение учеников. Учфники долишы быть для него не однообразным стадом, а обществом индивидов, каждый из которых обладает своеобразной физиономией и требует поэтому своеобразного, индивидуального воздействия и воспитания.

Л. Синицкий.