> Энциклопедический словарь Гранат, страница 351 > Первичное помешательство

Первичное помешательство

Первичное помешательство, паранойя. Это название охватывает довольно обширную и разнородную группу случаев психического расстройства, общей чертою которых является преобладание в клинической картине болезни различного рода бредовых идей, связанных между собою и приведенных в более или менее строгую систему. Еще не очень давно господствовало убеждение, что всякое приобретевноф душевное заболевание начинается с расстройства в области душевного чувства, с изменения настроения, и выражается в виде меланхолии или мании; все же нарушения в области интеллекта—бред, галлюцинации, упадок умственной деятельности — признавались явлениями последовательными, вторичными. Впоследствии, однако, было установлено с несомненностью, что в очень многих случаях расстройства интеллектуальной деятельности развиваются независимо от изменений в области душевного чувства, что очень часто бред является не исходом предшествовавшей меланхолии или мании, а представляет симптом, развивающийся первично, с самого начала болезни. Отсюда возникло и название: первичное помешательство. В дальнейшем выяснилось, что в одних случаях болезнь развивается медленно, протекает в течение нескольких лет и не оканчивается выздоровлением, в других же она развивается остро, бурно и нередко — по истечении недель или месяцев— ведет к полному выздоровлению. Отсюда явилось разделение между хроническим и острым (галлюцинаторным) помешательством. Рамки последнего вначале были очень расширены, так как сюда же были отнесены все часто наблюдающиеся случаи острой спутанности, выделенные впоследствии Мейнертом в обособленную группу аменции. Название же острой паранойи было оставлено за теми случаями острых бредовых психозов, которые протекают без той спутанности сознания и тех глубоких расстройств ассоциативной деятельности, которые представляют характерные черты острой аменции. Нужно, однако, отметить, что многие современные авторы, во главе с Крфпелином, совершенно не признают существования острой паранойи, относя все выделяемые другими под этим названием случаи ко всеобъёмлющей группе „маниако-депрессивного психоза“ и оставляя название паранойи только за длительными, хроническими проявлениями болезни — и то далеко не за всеми, так как значительную часть хронической паранойи они относят к другой обширной и еще более расплывчатой группе „раннего слабоумия“.

Хроническая паранойя характеризуйся стойкими бредовыми идеями, слар&ВДЩ-миея мало-по-малу в последовательную систему, при сохранении ясности-тщания и отсутствии сколько-нибудь значительной аффективной реакции. Ида3-личных видов ея, различаемьщЬифт-части по содерзканию бреда, отчаадмщо особенностям его развития и тойдНфч-ве, на которой он проявляется, ир$о-лее характерным мозкно считатьэВДиК п&з.типическгй бред преследованияро-ничеекий бред еъсистематическимзьдаз-витиемъ“ Маньяна). При нем бо$$щь развивается очень медленно, нфизгрио прогрессирует в своем течении цда-гается из 4-х следующих всегд%-(в одном и том зкф порядке различщфс периодов. Первый, вступительны#Т($е-риод, нередко охватывающий несквдао лет, характеризуется все более врща-стающей неопределенною тревогоюЕо-дозрительноетыо, наклонностью кщре-довым толкованиям и неправильной оценке всего окружающого, причемадсе происходящее приводится в непоидад-ственную связь с личностью болщзго и рассматривается как имеющее с$$ое близкое и непосредственное отнопщио к нему (эгоцентризм), и, накоц§ц, иллюзиями, а иногда и лозкными вспоминаниями. Во втором периоде, илидее-риоде преследования, на первый пдр выступают галлюцинации, особенно духовыя, расстройства общого чувстщ и идеи преследования. Если раньше бадь-ной перетолковывал всякое случаое явление в неблагоприятном для эдбя смысле, во всем видел намеки, желание очернить и оклеветать его, распустить слухи о его неблаговидных поступках, оскорбить его или устроить какой-нибудь подвох, то с появлением галлюцинаций все бредовия толкования получают твердую и непреложную оро-ру, не оставляя никаких сомнений :р недоброжелательстве и кознях врагов. Слуховия галлюцинации составляют необходимую принадлежность типического бреда преследования. „Голоса“ не дают покоя больному ни днем, ни ночью, осыпают его бранью и угрозами, касаются самых интимных сторон его жизни; нередко выпытываются и угадываются его мысли. Часты и псевдогаллюцинации, мысленные разговоры ивнушения. В некоторых случаях уже в этом периоде бывают и ободряющие голоса, защищающие больного от оскорбительных нападок и берущие его под свое покровительство. Иногда перемена места жительства на время избавляет от невидимых преследователей, но скоро они опять „находятъ“ больного и с еще большей энергией обрушиваются на него. Часто наблюдаются таклсе галлюцинации обоняния и вкуса: пища имеет странный вкус и запах—очевидно, к ней что-то подмешивают,—воздух отравлен ядовитыми примесями. Чрезвычайно часты и расстройства общого чувства, служащия источником для самых разнообразных бредовых идей: больных пронизывают иглами, пропускают через них электрические токи, жгут, подвергают влиянию магнита, высушивают мозг, разжижают кровь, вытягивают члены, подвергают самым грубым насилиям в половом отношении. — С появлением и постепенным усилением галлюцинаций бредовия идеи преследования окончательно выкристаллизовываются и систематизируются. Больной приходит к неопровержимому для него выводу, что его преследует тайная полиция, социалисты или шайка мошенников, составивших тайное общество с корыстными целями, или какая-либо партия враждебных отечеству лиц, или, наконец, кружок ученых, избравших его для производства над ним экспериментов; в отдельных случаях все интриги приписываются тем или другим личным недоброжелателям, поставившим себе целью оклеветать больного или прямо погубить его и сжить со света. Врачи прибегают к помощи электричества, особо устроенных систем зеркал, телефона и беспроволочного телеграфа или гипнотизма и внушений на расстоянии, реже—неизведанных еще тайных сил, колдовства, спиритизма, духов. Больные нередко составляют самия странные теории, подробно излагают в своих записках способы влияния на них, снабжая их детальными рисунками и чертежами. Вначале они ограничиваются рядом оборонительных предосторозкностей: запирают наглухо окна и двери, затыкают душники и замочные скважины, постоянно меняют квартиры, сами готовят себе пищу или питаются только яйцами, иногда одевают на себя особо устроенные панцыри и каски, запасаются орудием для защиты и прочие Но мало-по-малу они становятся более активными, требуют объяснения у лиц, подозреваемых ими в неприязненном отношении, подают заявления в полицию или обращаются за помощью к администрации. С этого времени больные становятся уже крайне опасными, так как, видя, что все их обращения остаются безуспешными, считают себя вынужденными обратиться к самозащите, причем иногда объектом для их нападения является совершенно стороннее по отношению к их бреду лицо, которое они выбирают исключительно с целью обратить общественное внимание или вызвать судебное расследование. — За периодом преследования, продолжающимся обыкновенно много лет, следует третий период—величия. Задаток величия кроется уже в самом факте преследования, так как обращать на себя такое упорное и постоянное внимание может только лицо, выдающееся по своим способностям или социальному положению; этому способствует также наклонность к ложным толкованиям и изменение в содерлсании галлюцинаций. Мало-по-малу из преследуемых больные превращаются в князей, принцев крови, миллионеров, обладателей таинственною силою. Резко выралсенные идеи величия обыкновенно выступают на первый план одновременно с возрастающим все более упадком умственной деятельности. На ряду с заметными уже в периоде преследования особенностями письма — аллегорическими знаками и рисунками, подчеркиваниями, крупно написанными словами, создается особый, иногда совершенно непонятный, лексикон, бред высказывается в однообразных стереотипных выражениях, с странными оборотами речи и теми или другими своеобразными жестами и движениями. Постепенно период величия переходит (хотя и не во всех случаях) в заключительный

4-й период—слабоумия, где бред „распадается“, ограничиваясь лишь отрывочными одними и теми же выражениями и наклонностью украшать себя самодельными знакамй отличия; при этом все более выступает общая апатия и безучастие к окружающему.

В отличие от типического бреда преследования при так называемым резонирующей форме его („бреде интерпретации“) галлюцинаций или совсем не бывает или оне являются только эпизодически и не играют существенной роли, и бред развивается исключительно путем толкований (интерпретации) и своеобразных сопоставлений; вместе с тем не наступает и слабоумия до конца жизни. Только эту разновидность Крепелин относит к паранойе, типический же бред преследования ои причисляет — несмотря на вполне определенноетечение— к раннему слабоумию.—Типическая паранойя развивается у лиц зрелого возраста (около сО—40 лет) и, по мнению Маньяна,исключительно улиц, не имеющих наследственного предрасположения; на этом основании он противопоставляет „хронический бредъ“ другим видам паранойи, развивающимся всегда на почве дегенерации („бред дегенератовъ“) в связи с врожденными особенностями характера. Помимо упомянутой уже резонирующей паранойи, сюда относятся те разновидности, когда бред с самого начала носит по преимуществу экспансивный величавый характер с религиозным содержанием (религиозное помешательство), где больные объявляют себя Божьими посланниками, пророками, мессиями, Христовыми невестами, идут с проповедью, основывают секты и прочие, с эротическим (эротическое помешательство),при котором предметом бреда является непреложное убеждение в любви, обыкновенно платонической, питаемой к больному или больной со стороны какого-либо лица, выдающагося по своему происхождению или социальному положению; благодаря этой уверенности больные начинают неотступно преследовать избранное ими лицо, пишут письма, добиваются свиданий и нередко устраивают скандалы (женщины эротоманки часто выдающимся священникам). В других случах больные признают себя преобразователями мира, великими реформаторами (помешательство преобразований), или необыкновенно одаренными изобретателями (помешательствоизобретений), причем, не обладая иногда самыми элементарными сведениями в даннной области, они предаются специальным техническим изысканиям, или разрешают на основании каких-либо поверхностных сопоставлений ми-ровыо вопросы.

Уже при типической паранойе в известном периоде больной превращается из преследуемого в преследователя и с оружием в руках нападает на своих предполагаемых врагов. Эротоманы, а также параноики, признающие в каком-либо лице своего отца или считающие себя несправедливо лишенными своих законных прав, например, на при-надлезкащее им имущество, отнятый у них престол и так далее, всячески преследуют тех, кого они считают влюбленными в них или своими родными, всякими путями добиваются восстановления в своих правах и в огромном большинстве принадлежат к той группе хропичееки помешанных, которых французы называютъ» преследуемые преследователи“ (persecutes - persecuteurs). Эту группу составляют исключительно наследственные дегенераты, с неуравновешенным характером, с резко повышенным самомнением, резонерством, кривою логикою и нередко значительною нравственною тупостью. Сюда относится и т. н. сутяжное помешательство, при котором больные („кве-рулянты“), считая себя невинными жертвами правосудия, превращаются в самых неутомимых преследователей, заводят безконечные судебные процессы, переносят дело из одной инстанции в другую, добиваясь во что бы то ни стало решения в свою пользу, а когда это не удается, отказываются подчиняться судебному приговору, осыпают „продазкныхъ“ судей оскорблениями и, иногда осуществляемыми на деле, угрозами личной расправы. Наконец, отличают еще прирожденное помешательство („оригинэриое“), где болезнь, близко подходящая к типу хронического бреда, развивается с самых юных лет и иногда с самого начала носит уже печать все возрастающого с годами упадка интеллектуальной деятельности.

Что касается до острой паранойи,то, помимо нередкого исхода в выздоровление, она отличается от хронического

шШШИЙисльства тем, что бредовия идеи раёёиййётся не исподволь, а довольно бы%9$о,п;не слагаются в стройную си-стёйй1 обыкновенно сопровождаются ябийеТй#ражфнным аффективным со-сеёМнИёйёь, то с характером угнетения, то, наоборот, повышенного самочув-стёей;л’ёоЬтветственно с этим разли-ЧЕЙёйУйЭДепрессивную и экспансивную ффйвУЧЯРгрой паранойи; иногда она при-шНИаёеЁ%ериодич фское течение, т. е. от-дейеёьге1 приступы болезни повторяются вги9ё#йёй!-:и той же форме нередко че-рефи’ТЬёёёршенно правильные промежут-кии1 YMJWAhiческая паранойя). С. С. Корса-коиййтРбыло выделено также под име-нфАы„тйи‘апоиа hyperphantasica“ острое забЙММййие.где бред связан главным обрй&йЖ% продуктами фантазии и псев-дфёМ4#ййейнациями; эту форму, притом ка4еВвёШ¥ршенно новую, стали в по-слеЩ’ёТфсмя описывать и французские авёйрШи.нблагодаря сохранению логиче-скЕШОбвфраций и часто видимой правдо-поЭДЬбйийШ бреда паранойя,особенно хро-нйиёёЙМного чаще других психи-ч<$ШйиМк6йболеваний передается дру-гиййёлиЩм, особенно тесно соприка-сеШМйМЯи-с больным, как бы зара-ЖсШ}В)й8йЬ И ведет к развитью поме-шеййиАййЙи вдвоем, втроем и так далееили индуцированное помгыиа-игсдШШЩ. В. Сербский.

ЩфййЧНопокровные, Archychlamy-ЗеиШрнОДийасс двудольных растений съЧ5Ьд“Ве йрЬстым устройством цветка. ОйШиёЩЕТииига нет совсем, или он маЫёЭйМЯ’йый, пленчатый или простой лбииёФйШйЬньий. Если бывают два кру-гй,ПИг(9ГИ]иАЙ’ёчки венчика не срастаются дРЕсе Цугом. К П. относятся раз-дейШйейёетные (Choripetalae), из ко-тоРёМЧиМЬгда выделяют отдел без-лейей®ййТ(Ареиа1ае). М. Н.

Нервичийотрахейные (Protracheata), наёМЙие’ёййого из классов типа чле-нвйтШШЯЕ1. П. резко отличаются от в<9Шии:$вШьных членистоногих и об-некоторые черты строения кбййчйй.изРВиервей, что позволяет нам сий8¥|>ЕЕРййеГ[., как на формы, наиболее сёЭДэийЙйзпйй первобытные черты прфд-коВИРЙЙЙЙЗЙ&Их членистоногих. Тело П.оВвйМВё, червеобразное, с парой усЖШРМЧйреднем конце и 14—43 па-р5Жт#8{и#Ж8х ножек, кот. имеют паружную кольчатость, но не разделены на членики, подобно ножкам других членистоногих. Стенка тела устроена в виде колсномускульного мешка, как у кольчатых червей, но собенно яркой чертой сходства с этими последними являются парные выделительные органы, расположенные вдоль всего тела и вполне соответствующие так называемым сегментальным органам червей. Органы дыхания устроены по типу трахей, т. е. дыхательных трубочек, что характерно для членистоногих. Сходно с ними устроено и сердце, лежащее в околосердечной полости и снабясениое многочисленными парными входными отверстиями. Пара челюстей суть измененные конечности, что характерно для членистоногих. Органы размножения тоже устроены в общем по типу членистоногих. Большинство П. живородящи. Нервная система, в отличие и от членистоногих и от кольчатых червей, имеет вид не брюшной нервной цепи, а парных стволов, расположенных далеко друг от друга по бокам тела, что напоминает низших моллюсков, плоских червей и не-мертин.

П. живут в сырых местах под камнями, корой и тому подобное. Их географическое распространение замечательно тем, что, несмотря на их малоподвшкность и отсутствие легких способов расселения, они опоясывают своим распространением весь земной шар, встречаясь в Новой Зеландии, Австралии, южной оконечности Африки, на Вест-Индских островах и в Южной Америке. Такое распространение может быть объяснено предположением о существовании в прежние геологические периоды сухопутных полос земли на месте нынешних океанов. Соединявшиеся прежде в один род Peripatus, И. делятся теперь на 7 родов и 2 семейства—Реги-patidae и Peripatopsidae. По безспорному смешению признаков двух групп И. являются одними из самых замечательных животных и имеют весьма большое значение для выяснения важного общого вопроса о возможности и путях происхождения одной группы животного царства от другой. Специальная литература хорошо указана в учебнике Arnold Lang, „Handbuch der Morpho-

461

logie dor wirbollosen Тиегф“. IV Bd. Ill Lief. Jena, 1913. Г. Кожевников.