> Энциклопедический словарь Гранат, страница 352 > Переселенческая политика

Переселенческая политика

Переселенческая политика. Отношение правительства к П.в Московском периоде и даже еще в XVIII в определялось исключительно политическою необходимостью заселения окраин. Создавая на окраинах линии укрепленных пунктов, а для связи с ними и между ними—ямские поселения, правительство старалось обеспечить продовольствие служилых людей путем привлечения земледельческого населения; оно пользовалось для этого и ссылкой и „накликомъ“ на „государеву пашню“ свободных хлебопашцев. Вместе с тем оно терпимо относилось и к вызывавшейся, главным образом, тяжелым положением крепостных, податными тяготами и религиозными преследованиями самовольной колонизации окраин, которая хорошо служила государственной цели их заселения. Временами, вследствие жалоб служилых землевладельцев па опустение их имений, жздавались запретительные указы, которые, однако,

исполнялись слабо и скоро приходили в забвепие. Первым предвестником иного направления была записка, поданная в 1821 г. Сперанским в Сибирский комитет: в ней подчеркивалась двоякая польза от крестьянских П. в Сибирь: возможность „заселять этот пустынный край“, но вместе с тем и доставлять крестьянам, „обитающим в губерниях, скудных землями, потребное изобилие“. Это направление получило выражение в созданной гр. П. Д. Киселевым системе переселения государственных крестьян из более густо населенных местностей на многоземельные окраины. П. допускалось из местностей, где на душу приходилось менее 5 дес. угодий; водворялись переселенцы в местностях, где на душу было: в степной полосе и Сибири— более 15, в нестепной—более 8 дес.; для водворения нарезывались участки; правительство заботилось о переселенцах в пути и устраивало их па местах, отпуская им необходимый инвентарь, продовольствие, лес па постройки и денежные пособия от 10 до 50 р. на семью; переселенцам предоставлялись податные льготы и свобода от рекрутчины на 3 набора. С 1831 по 1866 г. было переселено таким образом до 320 тыс. душ. Направлялись переселенцы сначала в нынешния Воронежскую, Тамбовскую, Харьковскую губ., потом в Приволжье и Заволжье, также на северный Кавказ, в 50-х гг.— в западную Сибирь и Енисейскую губ. При отдельных неудачах, дело, по данным, собранным в Сибири в 80-х гг., было, в общем, хорошо поставлено: значительное большинство поселков достигло высокого благосостояния, и старики с благодарностью вспоминают об оказывавшихся им заботах. Самовольное П. временами также достигало крупных размеров; большинство самовольцев также приписывалось и наделялось землей по месту нового водворения. Реформа 19 февраля, освободив личность крестьян, сняв притом с помещиков обязанность заботиться о наделении малоземельных крестьян, в то же время сократив землепользование значительной части крестьян и создав резко малоземельный класс дарственников, естественно должна была иметь своим дополнением более широкую систему П. Между тем, положения 19 февраля вовсе не говорят о П., а знают лишь увольнение отдельных домохозяев из обществ и перечисление их в другия общества. С прекращением в 1866 г. опеки ведомства государственных имуществ, были отменены уже ранее переставшия фактически применяться правила П. государственных крестьян, и последовало Высочайшее повеление „о пеназначении постоянных кредитов на переселение крестьянъ“. Такое „пассивное и даже отрицательное“ отношение к П. объяснялось, с одной стороны, либерально-манчестерскими воззрениями руководящих кругов—разсчетом на заработки для крестьян в помещичьих хозяйствах и в обрабатывающей промышленности, а также на улучшение культуры и повышение производительности наделов; с другой стороны и главным образом—„неблагоприятным для переселенческого движения настроениемъ“ влиятельных землевладельческих кругов: опасались, что „при значительном развитии П. трудность добывать рабочих еще усилится, а вместе с тем землевладельцы потеряют и съемщиков па землю и таким образом лишатся единственно остававшейся еще в их руках верной статьи дохода“ (Тернер). П., таким образом, официально игнорировалось и считалось незаконным. Специальные законы о П. были изданы в начале 60-х гг. только для Алтайского округа, заселение которого было в интересах его владельца—кабинета Его Величества, как наиболео удобный способ извлечения дохода из пустовавших земель, и для Приамурского края, заселение которого поощрялось разнообразными льготами, а позднее (с 1883 г.) и организованною морскою перевозкой переселенцев, в интересах укрепления связи вновь присоединенной окраины с империей. Однако, П. продолжалось: к концу 70-х гг. в Уфимской и Оренбургской губерниях набралось до 100 тыс. самовольцев, а к началу 80-х гг. годичная цифра переселенцев определялась в 40 тыс.; переселенцы оседали в южных и восточных губерниях, в Предкавказье, отчасти в Сибири, приписываясь к местным обществам или проживая без приписки. В 60-х и 70-х гг. последовал ряд распоряжений, допускавших водворение в Оренбургском крае, а законом 1876 г. дозволено было перечисление всех переселенцев, до того водворившихся в Тобольской и Томской губернии, с переводом и рассрочкой недоимок.