> Энциклопедический словарь Гранат, страница 354 > Персидское искусство

Персидское искусство

Персидское искусство. Открытые при помощи раскопок и уцелевшиф на поверхности земли немногочисленные остатки памятников персидского искусства распадаются на две группы, относящияся к двум династиям ахфмени-дов, к древней (Кир) и к новой (со времени Дария). Наиболее важными памятниками эпохи древней династии являются развалины дворцов и гробниц в долине Польвар (по дороге из Испагаии в Шираз) и так называемым гробница Кира близ Мургаба. Памятниками новой династии служат развалины дворцов в Сузе и Персеполе и гробницы царей в скалах, отделяющих долину Мургаба от равнины Мердаха (Накши-Ру-стем). Остатки дворца в Персеполе и Сузе представляют громадные платформы с гигантскими лестницами и портиками. Стены дворцов были украшены рельефами из камня со сценами (в противоположность ассирийским рельефам) мирной придворной жизни и выразительно раскрашенными фаянсовыми рельефными изображениями воинов „безсмертныхъ“. В Персеполе сохранилось несколько белых мраморных колонн от тронной залы Дария с 1000 колонн. Ко времени Дария относятся и вырубленные в скалах гробницы царей с высеченным фасадом. Тонко расчлененный карниз поддерживают здесь 4 полуколонны с оригинальными капителями, составленными из двух голов единорогов. Эти капители наиболее оригинальное произведение персидского искусства, которое не отличается вообще самостоятельностью.— В сохранившихся развалинах обращает внимание тщательность каменной работы, что совершенно естественно в стране, богатой камнем и бедной деревом. Но неестественным должно казаться то обстоятельство, что в архитектуре Персии при таких условиях глина и дерево занимают значительное место; в зданиях встречаются высокие тонкие столбы, напоминающие деревянные, стены выведены из кирпича и одеты фаянсовыми плитами. Такого противоречия, конечно, не было бы, если бы искусство в Персии развивалось постепенно и самостоятельно. Но у персов слишком быстро совершился переход от простой жизни к положению владык, слишком недолго существовало государство, чтобы могло выработаться своеобразное искусство. Завоевав Ассиро-Вавилонию, Египет и ликийско-ионийские земли Малой Азии, персы столкнулись со сложившимися культурами и подпали их влиянию в области искусства. Примером соединения влияний может служить рельеф из Пасаргады и т. наз. гробница Кира. Гробница Кира представляет 4-угольный домик на ступенчатой платформе: в этом домике замечается сходство с древне-ионийской архитектурой, в ступенчатой платформе — сходство с постройками ассиро-вавилонскими. В рельефном изображении крылатой фигуры из Пасаргады узкая одежда и орнамент указывают на ассирийский образец, головной убор напоминает египетский, расположение рук и ног похоже на то, какое встречается на древнегреческих могильных изображениях воинов. Мало творя нового, своеобразного, персидские художники обнаружили большое умение комбинировать заимствованное. Другая характерная черта, отличающая перс. искусство, — это его светский, придворный характер. Даже храмов в Персии не было, существовали одни только алтари, а персидский художник почти исключительно служил могуществу царя: в области архитектуры он создавал для царя, живого или мертвого, помещения — дворцы и гробницы, в области скульптуры давал изображения самого царя и окружающей его свиты. — О персидском иск-ве см. Dieulafoy, „L’art antique de la Perse“ (5 vol. 1884/9); Perrot et Chipiez, „Histoire de I’art dans I’antiquite Perse“; Gayet,„L’art persan“. H. Тарасов.

История. Сами персы называют свою страну Ираном, а себя иранцами; лингвистически к иранцам относятся еще курды и осетины (скифы-аланы) на западе, афганцы и горцы Памира на востоке. Все иранское племя очень сродни индусам; иранцы с индусами вместе— это т. н. „арийцы“. Из юлшой ли России или из Средней Азии пришли иранцы-арийцы в нынешния места жительства, вопрос спорный. Исконный их быт был воинственный, кочевой. Политически выдвинулись сперва иранцы северные—там, где сейчас Курдистан и область Тегерана. Во время ассирийской монархии саргонидов VII в до Р. X. они образовали воинственное государство Мидию (Фраорт около 647 — 626, Киаксар 626—585), которое в союзе с государем Вавилона халдеем Набупа-ласаром (отцом Навуходоносора) разделило пополам мировия ассирийские владения; Киаксар разрушил самую столицу Ниневию (ок. 606). В зависимости от индийских царей была и южная область Элам (Сузиана) с Анша-ном, населившаяся тоже иранцами, которые хлынули в Элам после того, как прежнее эламское население ок.640г. истребил ассирийский царь Ашшур-ба-ни-пал. Эта южная, или юго-западная ии адская ветвь была „парса“, или по греческому выговору „персы“: нынешнее имя их области—Фарс (илифар-систан) с Хузистаном. В середине VI в., когда верховным государем всех иранцев, и мидийцев и персов в том числе, был Астиаг (685—660), а вассальным от него князем Фарса был потомок Ахаманиша Куруш (по-греч. ахеменид Кир, 658—630), энергичный вассал Кир сверг господство индийской династии и сам сделался владыкой всего Ирана, превративши таким образом мидийско - персидскую державу в персидско-индийскую (Ахе-менидская монархия). В состав своей общеиранской империи воинственный Кир путем борьбы включил и Малую Азию, до Эгейского моря, покоривши царя Лидии Креза (ок. 646), и семитские земли Азии, до Средиземного моря, отнявши их у ослабевших наследников вавилонского царя Навуходоносора (639). Еврейская Библия (добавл. к Исаии) восторженно прославила Кира как избавителя от пленения, как „пастыря народовъ“. Сын Кира Камбиз (530—622), продолжая завоевания, включил в персидские владения и Египет (626 -624) с частью Эфиопии. Под персидским скипетром оказался объединен весь восточно-классический мир. Камбиз по отношению к египетской религии, в припадке безумного гнева, совершил святотатство, убивши священного быка Аписа, но вообще все персидские цари-ахемениды отличались глубокой терпимостью к другим религиям, хотя были верными и набожными служителями своего зороастрийства (смотрите XXI, 338—343). Вместе с тем персы но остались грубыми кочевниками-воинами, а явились обладателями и высокой старинной азиатской культуры покоренного ими древнего мира, главным образом - культуры вавилоно-ассирийской. В письменных официальных отношениях с многочисленными разноплеменными подданными (например,с египтянами, с ионийскими греками) персидские цари-ахемени ды у потребляли семитский язык арамейский:живую речь как Вавилона, так и Сирии. Административным организатором огромной Ахеменидской империи явился, после бездетного Камбиза, заботливый правитель и очень наболсный зороастриец Дарии I Гистасп (Дарьявуш, сын Виштаспы; 622—486). Образ ахеменидского правления—деспотично-монархический. Государь есть „великий царь“, „царь царей“, недосягаемый величественный владыка с беспредельной властью, которая и религиозно освящена присутствием особой царственной благодати в царе. Во главе каждой из отдельных областей (которых свыше 20) поставлен от царя гражданский наместник—„страноправитель“ (сатрап), нечто в роде генерал-губернатора, с огромными административно - экономическими и судебными полномочиями. Сатрап, в гражданском отношении своего рода вассальный царь. Рядом с ним в сатрапию, обыкновенно, назначается полководец, главноначальствующий над войсками: он своим присутствием ограничивает сатрапа в его стремлениях к полной самостоятельности, но и сам ограничен тем, что деньги для ого войска доставляет сатрап. К ним двум, для контроля, придается третий сановник, царский секретарь. У секретаря нет ни гражданской, ни военной власти, но он доставляет царю отчеты о состоянии сатрапии и войска, а сатрапу передает царские приказания. Сверх этого постоянно живущого контролера, ежегодно появляются внезапные ревизоры, явные („око госу-дарово“) и тайные („ухо государево“); разъездный ревизор может даже сменить сатрапа. Устроенную Дарием I организацию государства древний мир склонен был считать за идеально-об разцовую; философ Платон рекомендовал Дионисию, тирану сиракузскому, данный Дарием образ правления, как примерный. Коренной Элладе однако не пришлось испытать выгод этой системы на себе. Попытки Дария I и КсерксаИ (486—465) завоевать Грецию, что было бы продолжением завоевания Ионии, кончились неудачей (смотрите XVI, 488/494) и даже поколебали Персию внутри. Ма-лоазийские греческие колонии, после переходного времени при Артаксерксе 1 Дол-

горуком (466—424) и Дарии II Низкородном (424 — 404), сданы были во власть персам по Анталкидову миру 387 г. при Артаксерксе II Мнемоне (404—368); однако, здесь больше помогло счастливое стечение обстоятельств, обез-силеиие Афин и Спарты после междоусобной Пелопонезской войны, чем личные качества царя, который был ничтожество. В это время в Персии, сверх своеволия сатрапов, имели гибельное влияние и придворные интриги, власть женщин (например Парисатиды, жены Дария II) и гаремных евнухов. Незадолго до того времени, как позорный Антал-кидов мир вернул ахеменидам греческие колонии, Египет на полстолетия отпал от монархии „великих царей“, при Дарии II. Опять возвращен был Египет при энергичном и даровитом Охе-Артаксерксе III (358—337). Тем временем воспрянула Греция, объединенная македонянами, и гениальный полководец Александр Македонский (336— 323) завоевательно двинулся на персидскую державу. Последнийахеменид царь Дарий III Кодоман оказал вторгшимся грекам ожесточенное сопротивление, но погиб, и очистил свое царское место для Александра Великого. См. Ж. Масперо, „Древняя история народов Востока“ (1896 и 1903); В. Тураев, „История Востока“, т. II (2-е изд., 1914).